Решение от 19 июля 2024 г. по делу № А76-14060/2024

Арбитражный суд Челябинской области

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-14060/2024
19 июля 2024 года
г. Челябинск


Резолютивная часть решения объявлена 19 июля 2024 года.

Решение в полном объеме изготовлено 19 июля 2024 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шевченко Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Уралстроймонтаж С» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 28 по Челябинской области о признании частично недействительным решения № 3403 от 13.10.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО1 (доверенность от 20.06.2024, диплом от 12.06.2007, служебное удостоверение), ФИО2 (доверенность от 20.06.2024, паспорт РФ), от ответчика – ФИО3 (доверенность от 07.11.2023, диплом от 03.06.2003, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность от 02.11.2023, диплом от 14.06.2018, служебное удостоверение);

У С Т А Н О В И Л :

общество с ограниченной ответственностью «Уралстроймонтаж С» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «Уралстроймонтаж С») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, измененным в порядке ст. 49 АПК РФ, к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 28 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 3403 от 13.10.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС в размере 1 667 041 руб. и штрафа в размере 166 704 руб. 10 коп.

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что налогоплательщик не согласен с решением инспекции по взаимоотношениям с ООО «Стройдвор». Налогоплательщиком соблюдены требования действующего законодательства для применения вычетов по НДС, взаимоотношения между Обществом и спорным контрагентом ООО «Стройдвор» имеют фактическое исполнение и надлежащее документальное подтверждение. Выводы инспекции основаны на предположениях. Спорные сделки носят реальный характер и осуществлены в соответствии с действующим законодательством. Налоговым органом формальность документооборота между налогоплательщиком и спорным контрагентом не доказана.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам камеральной налоговой проверки за 4 квартал 2022 года сделан вывод о получении Обществом необоснованной налоговой экономии в результате умышленного создания Обществом формального документооборота по взаимоотношениям с контрагентом ООО «Стройдвор» с целью неуплаты НДС. Фактически данный контрагент спорные ТМЦ в адрес Общества не поставлял. Обязательства по сделкам спорным контрагентом не исполнялись. Налогоплательщик прибег к услугам организаций, входящих в состав «площадки», по оказанию услуг в сфере незаконного финансового посредничества и обналичивания денежных средств, специализирующейся на массовой регистрации хозяйствующих субъектов для последующего использования их реквизитов в проводимых операциях и имитирования финансово-хозяйственной деятельности, что также подтверждено результатами рассмотрения судебного дела № А76-34655/2021.

В судебном заседании представитель налогоплательщика поддержал доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просил заявленные требования удовлетворить.

Представители инспекции в судебном заседании против доводов заявления возражали по мотивам изложенным в отзыве, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Заслушав пояснения представителей лица, участвующего в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена камеральная налоговая проверка налоговой декларации по НДС за 4 квартал 2022 года, по результатам которой составлен акт № 1699 от 12.05.2023, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 3403 от 13.10.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в резолютивной части которого налогоплательщику начислены НДС за 4 квартал 2022 года в сумме 2 017 391 руб., штрафы по п. 1 ст. 122 НК РФ (с учетом ст.ст. 112-114 НК РФ) в сумме 5 000 руб., а также по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом ст.ст. 112-114 НК РФ) в сумме 191 739,10 руб. за неполную уплату НДС, совершенную умышленно.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/000321@ от 25.01.2024, вынесенным по результатам рассмотрения жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции в оспоренной части, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Исходя из положений гл. 21 НК РФ право на вычет НДС может быть реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара (работы, услуги).

Предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, налогоплательщик должен доказать как факт реального приобретения товара (работ, услуг), так и то, что товары поставлены (работы выполнены, услуги оказаны) непосредственно тем контрагентом, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением налогоплательщика, не совместимым с положениями ст. 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лица, обязанного к уплате налога, неоправданного преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, от 16.11.2006 № 467-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

При обнаружении признаков фиктивности сделок, направленности их на уход от налогов, необходимо выявлять, нет ли в поведении налогоплательщика признаков недобросовестного поведения. Внешним признаком такого поведения может служить, в частности, причинно-следственная зависимость между бездействием поставщика, не уплатившего НДС в бюджет, и требованиями налогоплательщика о возмещении из бюджета средств НДС. Таким образом, НДС от организаций-поставщиков не поступает в федеральный бюджет, а покупатель же требует зачесть НДС, фактически отсутствующий в бюджете.

Соответственно, помимо формальных требований, установленных ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции: совершение и исполнение сделки конкретным контрагентом (содержательный аспект сделки) и отражение сделки в соответствии с подлинным экономическом смыслом хозяйственной операции, учет которой обусловливает получение налоговой выгоды.

Таким образом, реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для вынесения решения в оспоренной части послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделке поставки товара, при установленной фиктивности и нереальности указанной сделки с заявленным контрагентом, сопровождающейся принадлежностью спорного контрагента к «площадке» по продаже бумажного НДС.

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что ООО «Уралстроймонтаж С» зарегистрировано в качестве юридического лица 20.03.2009. Основной и фактический вид деятельности Общества - строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20).

В книге покупок (раздел 8) налоговой декларации по НДС за 4 квартал 2022 года ООО «Уралстроймонтаж С» заявлены налоговые вычеты, в том числе в сумме 1 667 041 руб. на основании универсальных передаточных документов (далее - УВД), полученных от имени ООО «Стройдвор».

ООО «Уралстроймонтаж С» в лице ФИО5 (Покупатель) с ООО «Стройдвор» в лице ФИО6 (Поставщик) подписан договор поставки от 03.10.2022 №11011/22, п.п. 2.1.1-2.1.5 договора предусмотрено, что Поставщик обязан: отгружать товар (анкерный болт, герметик полуретановый, доска, клей, пена монтажная, пескобетон, пластина, плита минеральная, плита базальтовая, сетка арматурная, кирпич керамический, сетка кладочная, сетка стеклотканевая, смесь цементно-песочная, соль техническая, тачка строительная, смеси (клеевая, сухая ремонтная), фанера, Биполь ЭПП, унифлекс ЭПП, вилатерм С400) в адрес Получателя указанным транспортом в согласованные сроки; предоставлять Покупателю транспортные и сопроводительные документы. Пунктами 4.1-4.3 данного договора определено, что Покупатель оплачивает поставляемые ему Поставщиком товары по ценам, указанным в спецификации. Оплата производится в безналичном порядке за каждую партию товара отдельно в течение 10 (десяти) календарных дней с момента подписания товарной накладной или УВД.

ООО «Уралстроймонтаж С» представлены спецификации №№1-5 (без указания дат их составления), УВД, доверенность от 30.09.2022 №1 на ФИО6, договор коммерческого управления от 30.09.2022 №ЗК/09 ООО «Стройдвор» ФИО6, письмо «Стройдвор» в адрес ООО «Уралстроймонтаж С».

Анализ данных документов показал, что реквизиты ООО «Стройдвор», указанные в договоре поставки от 03.10.2022 №110Ш22, недостоверны, поскольку расчетный счет №<***> (Филиал Екатеринбургский Альфа-банк) ООО «Стройдвор» открыт 15.10.2022, в то время как договор поставки датирован 03.10.2022.

При анализе банковских выписок по расчетным счетам ООО «Стройдвор» и «Уралстроймонтаж С» Инспекцией не установлены перечисления Обществом в адрес спорного контрагента в 4 квартале 2022 года денежных средств за поставку товара, что противоречит условиям вышеуказанного договора.

Налоговым органом в отношении спорного контрагента установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующая об отсутствии осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности:

- из протокола осмотра от 29.09.2022 следует, что ООО «Стройдвор» по адресу регистрации не находится, в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Стройдвор» внесена запись о недостоверности сведений об адресе организации;

- директор и учредитель ООО «Стройдвор» ФИО7 на допрос в качестве свидетеля в налоговый орган не явилась;

- у ООО «Стройдвор» отсутствуют имущество, транспортные средства, трудовые ресурсы (справки по форме №2-НДФЛ за 2022 год не представлены, выплата заработной платы по расчетным счетам контрагента не установлена);

- ООО «Стройдвор» не представлены документы, истребованные налоговым органом в порядке ст. 93.1 НК РФ, по сделке с Обществом;

- в книге продаж уточненной (корректировка № 10) налоговой декларации по НДС за 4 квартал 2022 года ООО «Стройдвор» не отражена реализация в адрес ООО «Уралстроймонтаж С»,

- отсутствие сформированного в бюджете источника для возмещения Обществом НДС;

- недобросовестный характер деятельности управляющего ООО «Стройдвор» ФИО6

Относительно недобросовестного характера деятельности управляющего ООО «Стройдвор» ФИО6 инспекцией установлено, что согласно решения Арбитражного суда Челябинской области от 25.01.2022 по делу № А76-34655/2021, ФИО6 специализируется на массовой регистрации хозяйствующих субъектов для последующего использования их реквизитов в противоправных целях и имитирования финансово-хозяйственной деятельности.

Установленная в ходе проверки площадка обслуживает интересы определенного круга лиц, заинтересованных в снижении налоговой нагрузки, путем заключения фиктивных сделок с фирмами «однодневками» на поставку ТМЦ.

В площадку по предоставлению налоговых вычетов вовлечены близкие родственники ФИО6

Так, сестра ФИО6 ФИО7 является с 20.09.2022 учредителем и руководителем ООО «Стройдвор».

При этом выдана доверенность от 30.09.2022 №1 на ФИО6 по договору коммерческого управления от 30.09.2022 №ЗК/09 ООО «Стройдвор», что подтверждает выводы об имитации финансово-хозяйственных отношений с целью снижения налоговой нагрузки.

О нереальности взаимоотношений ООО «Уралстроймонтаж С» с ООО «Стройдвор» свидетельствуют следующие обстоятельства:

- кредиторская задолженность ООО «Уралстроймонтаж С» перед ООО «Стройдвор» по состоянию на 31.07.2023 составила 9 602 247,80 руб. (сумма сделки составила 10 002 247,80 руб.);

- отсутствие позиций ТМЦ, приобретение которых заявлено от спорного контрагента ООО «Стройдвор», в актах и локально-сметных расчетах заказчика (АО «ЧТПЗ») по сделкам в 4 квартале 2022 года, а именно: Биполь ЭПП в количестве 1763,72 м2 из общего заявленного количества 5340 м2 от контрагента ООО «Стройдвор».

Кроме того, в отношении материала - Биполъ ЭПП в количестве 3576,28 м2 из общего заявленного количества 5340 м2 установлено, что поставка осуществлена иным неустановленным лицом, данные о котором ООО «Уралстроймонтаж С» не раскрыты;

- Обществом к проверке представлены акты о приемке выполненных работ (форма КС-2) от 04.10.2022 №5.2, от 01.12.2022 №10.3, от 15.10.2022 №8.3, от 04.102022 №5.4, согласно которым на объектах Заказчика (ООО «ЧТПЗ») был использован только Биполь ЭПП в количестве 3576,28 м2 (заявлено приобретение от спорного контрагента в количестве 5340 м2), другие ТМЦ, поставка которых предусмотрена договором от 03.10.2022 №110П/22, в актах не поименованы. При этом, документы, подтверждающие использование Обществом указанных ТМЦ, поставка которых оформлена от имени ООО «Стройдвор», Обществом не представлены,

- непредставление ООО «Уралстроймонтаж С» регистров налогового и бухгалтерского учета, позволяющих установить факт передвижения ТМЦ, приобретение которых заявлено Обществом от ООО «Стройдвор» (в том числе оприходование, списание на объект заказчика, метод списания, объемы приобретения, наличие на остатках и списание материалов на момент заявленного периода совершения сделки).

Совокупность установленных проверкой доказательств подтверждает, что ООО «Стройдвор» не являлось поставщиком спорных ТМЦ.

Кроме того, регистры налогового и бухгалтерского учета, позволяющие установить факт передвижения ТМЦ, приобретение которых заявлено от имени ООО «Стройдвор» (оприходование, списание на объект заказчика, метод списания («котловой» или «пообъектный»), наличие ТМЦ на остатках), товаро-транспорные документы, подтверждающие перевозку ТМЦ, Обществом не представлены.

С учетом совокупности установленных проверкой обстоятельств, Инспекцией сделан вывод о совершении Обществом умышленных действий, направленных на создание формального документооборота по сделке с ООО «Стройдвор» с использованием реквизитов спорного контрагента (ООО «Стройдвор»).

По результатам рассмотрения материалов налогвоой проверки инспекцией установлены факты отсутствия взаимоотношений между Обществом и спорным контрагентом, ввиду отсутствия реальности сделок.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- спорный контрагент, заявляемый налогоплательщиком в качестве исполнителя сделки (поставки товара) не имел реальной возможности их осуществления, поскольку обладает всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организации материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, отсутствия доказательств использования им привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с нулевыми либо «минимальными» показателями),

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентом, не исполняющим своих налоговых обязательств, у которого отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок,

- в договоре поставки имелось существенное противоречие в виде указания реквизитов несуществующего расчетного счета спорного контрагента,

- указанная сделка спорным контрагентом в своей налоговой отчетности не отражалась,

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета,

- инспекцией не установлен источник происхождения товара и у спорного контрагента отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей поставки товара для его последующей реализации налогоплательщику,

- в подавляющем большинстве отсутствовала оплата по сделке налогоплательщиком в адрес спорного контрагента, при отсутствии совершения последним каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода,

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорную сделку формально участвовавшего посредника.

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что заявленный контрагент не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорным контрагентом.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорным контрагентом являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, значительная часть денежных средств не выбывала из обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам производилась лишь частично. При этом, спорным контрагентом на протяжении значительного временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на получение либо взыскание задолженности, что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Довод налогоплательщика о проведении частичной оплаты подписанием договоров уступки не принимается, поскольку наличие требований к стороне сделки, обуславливающих возможность их уступки первоначальной стороной, подтверждается соответствующими документами возникновения юридических и фактических оснований таких требований. В данном случае, инспекцией установлено отсутствие в спорных сделках признака реальности, отсутствие документальных доказательств наличия требований для возможности их уступки, формальность документооборота лишь для создания видимости реальных хозяйственных операций, что в своей совокупности и взаимной связи исключает возникновение оснований для осуществления оплаты заявленным налогоплательщиком способом для целей рассмотрения налоговых правоотношений.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорного контрагента стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Ссылка налогоплательщика на то, что после вынесения инспекцией оспоренного решения спорным контрагентом подана уточненная налоговая декларация с отражением спорной сделки с налогоплательщиком, а также на представленные в ходе судебного разбирательства документы (карточка по счету 10.01, документы по оприходованию, перемещению и списанию товара) не может быть принята судом во внимание, поскольку само по себе отражение спорных операций в налоговом учете подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету таких хозяйственных операций, что, с учетом установленной в ходе налоговой проверки совокупности обстоятельств, не опровергает выводов инспекции.

При этом данное обстоятельство, с учетом умышленного характера деяний налогоплательщика, не опровергает, а наоборот подтверждает правомерность позиции инспекции.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорного контрагента, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции.

При этом, инспекцией не только приведены внешние характеристики спорного контрагента, указывающие на сомнения в ведении им реальной предпринимательской деятельности по поставке товара, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленным контрагентом, а также о том, что спорный контрагент умышленно включен налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорного контрагента, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагента, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

Соответственно, довод налогоплательщика об отсутствии умысла и его вины в совершении налогового правонарушения не принимается.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорного контрагента не могут быть приняты судом во внимание.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

В данном случае, поскольку в отношении спорного контрагента налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорного контрагента, следует заключить об отсутствии у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

С учетом изложенного, произвольного завышения сумм налога и штрафа, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

При этом, применение инспекцией в данном случае п. 1 ст. 54.1 НК РФ, вопреки позиции налогоплательщика, не свидетельствует о неверной квалификации установленного нарушения, как совершенного с умыслом, и отсутствии состава вменяемого налогового правонарушения по п. 3 ст. 122 НК РФ.

Ссылка налогоплательщика на то, что указание в договоре поставки реквизитов несуществующего расчетного счета спорного контрагента объясняется действиями самого спорного контрагента, не опровергает, а наоборот подтверждает вывод инспекции о создании формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Довод налогоплательщика о выборочном подходе инспекции к оценке добытых в ходе налоговой проверки доказательств представляется арбитражному суду несостоятельным и указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности полученных в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

Ссылки налогоплательщика на представленные в ходе судебного разбирательства документы о приобретении спорным контрагентом товара у своего поставщика для целей его реализации налогоплательщику (универсальные передаточные документы от: 19.10.2022, 01.11.2022, 12.12.2022, 16.11.2022, 29.11.2022) не могут быть приняты судом во внимание, поскольку, как установлено инспекцией, в отношении спорного контрагента налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорного контрагента, что исключает наличие у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

Довод налогоплательщика о реальности взаимоотношений со спорным контрагентом и отсутствии претензий со стороны заказчика объекта строительства, для которого приобретался спорный товар, что по его мнению подтверждается в том числе представленной перепиской с конечным получателем, подлежит отклонению, как основанная на неверном понимании налогового законодательства в части возможности предъявления вычетов по НДС, ввиду того, что налоговое законодательство исходит из реальности операции с конкретным заявленным налогоплательщиком контрагентом, а потому наличие результата в виде построенного объекта безусловно не может свидетельствовать о реальности сделки по поставке товара.

Тем более, что инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что налогоплательщиком представлены акты о приемке выполненных работ (форма КС-2) от 04.10.2022 № 5.2, от 01.12.2022 № 10.3, от 15.10.2022 № 8.3, от 04.102022 № 5.4, согласно которым на объектах Заказчика (ООО «ЧТПЗ») использовался только товар (Биполь ЭПП) в количестве 3 576,28 кв.м., в то время как по спорной сделке заявлено о приобретении от спорного контрагента в количестве 5 340 кв.м. При этом, иной товар, поставка которых предусматривалась договором от 03.10.2022 № 110П/22, в актах либо иных документах не отражена.

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальной хозяйственной деятельности спорного контрагента (как то показания некоторых свидетелей, наличие нескольких работников, незначительные перечисления денежных средств) подлежат отклонению, поскольку указанные факты носят единичный и непродолжительный характер, не соотносятся с заявленными хозяйственными операциями, осуществлены лишь для создания видимости реальной деятельности, что, как правило, свидетельствует об использовании реквизитов и расчетных счетов таких организаций для обналичивания денежных средств.

Тем более, что к показаниям свидетелей, на которые сослался налогоплательщик, следует отнестись критически, с учетом заинтересованности опрошенных лиц (в ряде случаев выступали работниками налогоплательщика), а также результатов рассмотрения судебного дела № А76-34655/2021, на что правомерно указано инспекцией.

Доводы налогоплательщика об отсутствии со стороны инспекции налоговых претензий к налогоплательщику в ходе проведенной выездной налоговой проверки в отношении налогоплательщика не принимается, поскольку факты наличия либо отсутствия у инспекции налоговых претензий по иным налоговым проверкам находятся за пределами предмета исследования по настоящему делу. По настоящему делу предметом заявленных требований является оспаривание решения инспекции о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения в конкретном налоговом периоде. Соответственно, факты, подлежащие установлению при рассмотрении настоящего дела, относятся только к конкретному налогоплательщику и его налоговым обязательствам в конкретном налоговом периоде, при этом оценка деяний налогоплательщика имеет значение лишь для конкретного налогового спора. Таким образом, иные налоговые проверки находятся за пределами предмета исследования по настоящему делу.

Ссылки налогоплательщика на то, что инспекцией в ходе налоговой проверки не проведены исчерпывающие мероприятия налогового контроля (не допрошено достаточное количество свидетелей, а в ходе проведенных допросов – не задано надлежащих вопросов), указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорным контрагентом в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью.

В целом возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорным контрагентом, признака реальности и об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Отсутствие совокупности условий для признания оспоренного ненормативного акта инспекции недействительным, исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным решения инспекции в оспоренной части у арбитражного суда не имеется.

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.


Судья А.П. Свечников