Постановление от 26 января 2024 г. по делу № А67-10802/2021

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А67-10802/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 26 января 2024 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Лаптева Н.В.,

судей Куклевой Е.А.,

ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Мурзиной В.К. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2023 и дополнительное постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2023(судьи Бородулина И.И., Зайцева О.О., Павлюк Т.В.) по делу № А67-10802/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Евротрак» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – общество «Евротрак», должник), принятые по заявлениям ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника; индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП 313701703700148) о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности.

Другие лица, участвующие в деле: ФИО4, ФИО5, ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Дорремстрой АБЗ».

В судебном заседании принял участие ФИО2

Посредством системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) в судебном заседании приняли участие: конкурсный управляющий ФИО6, ФИО7 – представитель индивидуального предпринимателя ФИО3 по доверенности от 25.07.2023.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества «Евротрак» ФИО2 обратился в арбитражный судс заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в сумме 3 400 000 руб. основного долга, 25 200 руб. судебных расходов.

ФИО3 13.10.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными квитанции к приходно-кассовым ордерам (далее – ПКО) от 20.09.2020 №№ 126 – 131, оформленных от имени должника на имя ФИО4 на сумму 3 400 000 руб.

Указанные заявления объединены для совестного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Томской области от 15.08.2023 отказано в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной; в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди включено требование ФИО2 в сумме 3 400 000 руб. основного долга, 25 200 руб. судебных расходов.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2023 отменено определение арбитражного суда от 15.08.2023, принят новый судебный акт - признаны недействительными квитанции к ПКО от 20.09.2020 №№ 126 – 131, выданные обществом «Евротрак» ФИО4 на сумму 3 400 000 руб.; отказано в удовлетворении заявления ФИО2 о включении требования в сумме 3 400 000 руб. основного долга и 25 200 руб. судебных расходов в реестр требований кредиторов должника.

Дополнительным постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2023 с ФИО2 в доход федерального бюджета взысканы судебные расходы в сумме 3 000 руб.; в пользу ФИО3 – судебные расходы в сумме 6 000 руб.

ФИО2 подал кассационную жалобу, в которой просит постановление апелляционного суда от 12.10.2023 и дополнительное постановление апелляционного суда от 13.10.2023 отменить, оставить в силе определение арбитражного суда от 15.08.2023.

В кассационной жалобе приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам и нормам права выводов апелляционного суда о мнимости сделки по перечислению должником ФИО4 денежных средств в сумме 3 400 000 руб.

По мнению ФИО2, апелляционный суд не учёл, что он не является аффилированным лицом по отношению к должнику и контролирующему лицу ФИО8, в связи с чем к нему не может быть применён повышенный стандарт доказывания; доводы ФИО3 и иных лиц, направлены на преодоление установленных фактических обстоятельств и сделанных на их основании судом общей юрисдикции выводов в рамках рассмотрения искового производства о взыскании задолженности по оспариваемой сделке; не дал надлежащую оценку доводам и предоставленным доказательствам ФИО4 о наличии у него финансовой возможности для совершения оспариваемых сделок.

ФИО2 полагает, что обязательность исполнения судебных решений является неотъемлемым элементом прав на судебную защиту, в связи с чем пересмотр обстоятельств, которые в них установлены часть 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не допускает; ФИО9, ФИО8, конкурсный управляющий ФИО6 несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, поскольку не оспорили в установленном законом порядке решение Советского районного суда города Томска от 04.08.2021 по делу № 2-2736/2021.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО6, предприниматель ФИО3 согласились с выводами апелляционного суда о недействительности сделки, просили оставить без изменения обжалуемое постановление от 13.10.2023, как законное; ФИО4 поддержал доводы ФИО2, указал на ошибочную квалификацию сделки как мнимой.

В судебном заседании лица, участвующие в деле, их представители поддержали свои доводы и возражения.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением Советского районного суда города Томска от 04.08.2021 по делу № 2-2736/2021 с общества «Евротрак» в пользу ФИО2 взыскано 3 400 000 руб. неосновательного обогащения, 25 200 руб. судебных расходов. Районный суд пришёл к выводу о том,что договоры купли-продажи от 20.09.2019 №№ 126 – 131 являются незаключёнными, поскольку не были подписаны покупателем, автомобили, являющиеся предметом данных договоров, покупателю не передавались, в связи с чем у общества «Евротрак» не имелось правовых оснований для удержания оплаченных ФИО4 во исполнение данных договоров денежных средств в сумме 3 400 000 руб.

Указанным судебным актом установлено, что при разделе совместного бизнеса между ФИО4 (покупатель, заместитель директора общества «Евротрак») и обществом «Евротрак» в лице директора ФИО8 20.09.2019 была достигнута договорённость о приобретении шести единиц транспортных средств, в связи с чем продавец подготовил проекты договоров купли-продажи транспортных средств от 20.09.2019 и предоставил их покупателю для ознакомления и оплаты стоимости транспортных средств, а именно:

№ 126, предметом которого является транспортное средство (самоходная машина) – погрузчик Bobcat А770Е, 2013 года выпуска, паспорт ТС 676088, заводской номер АЗР712320, стоимостью 1 500 000 руб.;

№ 127, предметом которого является транспортное средство марки КАМАЗ 53212, тип ТС специальный автокран, 1991 года выпуска, V1N: ХТС532130М0074837, стоимостью 650 000 руб.;

№ 128, предметом которого является транспортное средство марки Toyota RAV4, 2017 года выпуска, VIN: <***>, стоимостью 250 000 руб.;

№ 129, предметом которого является транспортное средство марки ГАЗ 5312, тип ТС специализированный автоцистерна, 1990 года выпуска, УШ ХТН531200L1229547, стоимостью 150 000 руб.;

№ 130, предметом которого является транспортное средство марки 28464 (на шасси VOLKSVAGEN 7J0 TRANSPORTER), 2012 года выпуска, VIN: <***>, стоимостью 200 000 руб.;

№ 131, предметом которого является транспортное средство марки 2227UU, тип автобус класса II, 2012 года выпуска, VIN: <***>, стоимостью 650 000 руб.

В отсутствие итоговых вариантов договоров купли-продажи ФИО4 в подтверждение исполнения своих обязательств по вышеуказанным договорам представил квитанции к ПКО от 20.09.2019 №№ 126 – 131 на сумму 3 400 000 руб., в которых в качестве основания платежа указаны договоры купли-продажи с номерами идентичными номерам квитанций; акт приёма-передачи продавцом покупателю транспортного средства автомобиля КАМАЗ 353212, УЛ ХТС532130М0074837, на основании заключённого и подписанного сторонами договора купли продажи от 20.09.2019 № 127.

Однако данное имущество 03.04.2020 было изъято у ФИО4 сотрудниками полиции в связи с заявление об угоне, и передано на ответственное хранение потерпевшей ФИО10, что следует из протокола осмотра места происшествия от 03.04.2020.

Из сведений Управления государственной инспекции безопасности дорожного движения Управления Министерства внутренних дел России по Томской области от 15.07.2021, Инспекции государственного технического надзора Томской области от 14.07.2021 следует, что автомобили, являющиеся предметами договоров купли-продажи от 20.09.2019 №№ 126 – 131, никогда не являлись собственностью общества «Евротрак», что подтверждается карточками учёта транспортных средстви сведениями о регистрационных действиях в отношении данных автомобилей.

Между ФИО4 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключён договор уступки права требования от 01.03.2021, по условиям которого цедент передал, а цессионарий принял право требования к обществу «Евротрак» в сумме 4 400 000 руб., возникшее из договоров купли продажи от 20.09.2019 №№ 126 – 131, квитанций к ПКОот 20.09.2019 №№ 126 – 131 и от 20.09.2019 № 132 на сумму 1 000 000 руб.

Документы, подтверждающие права требования указанной денежной суммы переданы ФИО2 по акту приёма-передачи от 01.03.2021.

Составленной 20.04.2021 распиской ФИО4 подтвердил факт получения им от ФИО2 денежной суммы в размере 500 000 руб. в счёт оплаты по договору уступки права требования от 01.03.2021 и, соответственно, частичного исполнения цессионарием обязательств по вышеуказанному договору.

Права требования к обществу «Евротрак» денежной суммы в размере 3 400 000 руб., составляющей неосновательное обогащение последнего, перешли к ФИО2

Определением арбитражного суда от 10.01.2022 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Евротрак».

Решением арбитражного суда от 02.08.2022 общество «Евротрак» признано несостоятельным (банкротом) по упрощённой процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО6

В подтверждение наличия финансовой возможности ФИО4 для совершения оспариваемых сделок в материалы дела представлены: договор купли-продажи транспортного средства от 19.09.2019, по которому ФИО4 продал транспортное средство стоимостью 1 900 000 руб. ФИО2; договор купли-продажи автотранспортного средства от 21.06.2019, по которому ФИО4 продал транспортное средство стоимостью 3 300 000 руб.

Согласно информации, представленной Управлением Министерства внутренних дел по Томской области, ФИО4 продал транспортное средство Mercedes-Benz A TEGO 822 за 300 000 руб. по договору от 20.07.2019, а не за 3 300 000 руб. по договоруот 21.06.2019; с 28.03.2020 и на настоящий момент собственником автомобиля Ауди Q7 стоимостью 1 400 000 руб. указан ФИО4 на основании договора купли-продажи от 17.09.2019.

В подтверждение факта передачи обществу «Евротрак» денежных средств в сумме 3 400 000 руб. представлены квитанции к ПКО от 20.09.2019 №№ 126 – 131 на сумму 3 400 000 руб.

При этом, в налоговой (книги продаж к налоговой декларации по налогу на добавочную стоимость), в бухгалтерской (кассовая книга) отчётности не отражены операции по получению этих средств; кассовые чеки к спорным квитанциям к ПКО от 20.09.2019 отсутствуют.

Из ответа Управления Федеральной налоговой службы по Томской области, следует, что весь доход ФИО4 за 2019 год составил 272 140 руб., основная часть которого получена от общества «Евротрак».

Кроме того, ФИО4 обращался с заявлением в Государственную инспекцию труда в Томской области от 04.09.2019, в котором указывал на то, что общество «Евротрак» с февраля 2019 года перестало выплачивать ему заработную плату.

Ссылаясь на наличие задолженности, подтверждённой вступившим в законную силу судебным актом, ФИО2 07.09.2022 обратился в арбитражный суд с заявлениемо включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Полагая, что сделка, заключённая между обществом «Евротрак» и ФИО4, на сумму 3 400 000 руб., оформленная квитанциями к ПКО от 20.09.2020 №№ 126 – 131 является недействительной, предприниматель ФИО3 обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Удовлетворяя требование ФИО2 и отказывая в удовлетворении заявления ФИО3, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для признания недействительной сделки, заключённой между обществом «Евротрак» и ФИО4, на сумму 3 400 000 руб.; обоснованности заявленного ФИО2 требования, подтверждённого вступившим в законную силу судебным актом.

Отменяя определение арбитражного суда и принимая новый судебный акт о признании сделки недействительной и отказе в признании обоснованным и включениив реестр требований кредиторов должника требования ФИО2, суд апелляционной инстанции исходил из аффилированности ФИО4 и общества «Евротрак»; отсутствия финансовой возможности ФИО4 для совершения оспариваемой сделки; отсутствия бухгалтерских документов, подтверждающих факт передачи покупателем наличных денежных средств в кассу должника; отсутствия подписи главного бухгалтера на представленных квитанциях к ПКО и расшифровки подписи кассирав квитанции к ПКО № 131. При этом апелляционный суд сделал выводыо недействительности сделки по передаче денежных средств в сумме 3 400 000 руб., оформленной квитанциями ПКО от 20.09.2020 №№ 126 – 131, по признакам мнимости, отсутствии у должника предъявленной задолженности и, как следствие, основанийдля включения в реестр требований кредиторов должника требования ФИО2

Апелляционным судом также отмечено отсутствие доказательств внесения денежных средств на расчётный счёт должника, расходования должником денежных средств, соразмерности дохода ФИО4 за период, предшествующий заключению сделки, заключённой сделки; отсутствие сведений в налоговой декларации, подаваемойв соответствующем периоде, о суммах, равных размеру внесённых в кассу или превышающих его денежных средств; о снятии такой суммы с расчётного счёта, передачи денег должнику; получение дохода от продажи транспортных средств противоречит ответу УФНС России по Томской области.

Выводы суда апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и подлежащим применению нормам права.

Действительно, в силу абзаца второго пункта 10 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) разногласия по требованиям кредиторов, подтверждённым вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат разрешению арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром. Данное правило основано на принципе обязательности судебных актов (статья 16 АПК РФ, статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ)).

Правовой механизм защиты кредиторов, полагающих свои права нарушенными судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, считающих предъявленное к включению в реестр требование необоснованным), разъяснён в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35). Такие кредиторы, а также действующий в их интересах арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на обжалование суд вправе его восстановить с учётом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы.

Вместе с тем, взыскание долга на основании вступивших в законную силу актов судов общей юрисдикции не препятствует признанию недействительным как мнимой сделки договора в рамках дела о банкротстве, если суд общей юрисдикции не исследовал вопрос о действительности передачи денежных средств (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2016 № 309-ЭС15-18625, 30.11.2016 № 309-ЭС15-18214).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П приведена правовая позиция о преюдициальности окончательных судебных решений, согласно которой преюдициальными могут являться только факты, которые стороны выносили на обсуждение суда и которые тот проверил.

При этом в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25.12.2023 № 60-П отмечено, что по смыслу правовых позиций, сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 21.12.2011 № 30-П и Определении от 06.11.2014 № 2528-О, при оценке преюдициальности судебных актов нужно иметь в виду, том числе следующее:

пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства;

в силу объективных и субъективных пределов действия законной силы судебного решения не могут иметь преюдициального значения обстоятельства, установленные судебными актами других судов, если этими актами дело по существу не было разрешено или если они касались таких фактов, которые не являлись предметом рассмотрения и потому не могут быть признаны установленными вынесенным по его результатам судебным актом;

федеральный законодатель вправе предусматривать различные способы опровержения преюдиции, которые при этом не могут исключаться из сферы судебного контроля с точки зрения их соответствия конституционным принципам независимости суда и обязательности судебных решений, вступивших в законную силу.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершённых в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствиис Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1), пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерацииот 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей,в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 7 Постановления № 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (статья 168 ГК РФ).

Вместе с тем, в делах о банкротстве направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершенав течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатёжеспособностиили недостаточности имущества должника.

При определении наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвёртом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательстви обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатёжеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатёжеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

В Постановлении № 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Законао банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершенной сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знатьоб указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособностиили недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6).

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знатьоб ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7).

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017№ 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишьв том случае, когда речь идёт о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закреплённые в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Совершение платежа в наличной форме является законным способом расчётов (пункт 1 статьи 140 ГК РФ) и само по себе не свидетельствует о подозрительности такой операции, особенно в ситуациях, когда плательщиком выступает физическое лицо.

Вместе с тем в силу особенностей обращения наличных денежных средств достоверная верификация факта совершения такой операции зачастую затруднительна, что может повлечь возникновение у недобросовестных лиц желания сфальсифицировать соответствующие документы. По этой причине судебной практикой по деламо банкротстве выработаны критерии, позволяющие устранить сомнения в факте выдаче денежного займа (пункт 26 Постановления № 35).

В частности, в этих целях может быть выяснено финансовое состояние плательщика (позволяло ли оно передать должнику сумму в заявленном размере), проведена экспертиза подлинности и давности подтверждающего платёж документа, выяснены обстоятельства, при которых совершался платёж, и т.д. Суд вправе включить в предмет доказывания любые сведения, которые позволят пролить свет на спорные обстоятельства, устранить имеющиеся у суда убедительные сомнения в реальности операции и принять обоснованное решение.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает её мнимость (пункт 86 Постановления № 25).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, её заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объёмом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Поскольку судом апелляционной инстанции установлены аффилированность общества «Евротрак» и ФИО4, отсутствие финансовой возможности у ответчика для перечисления денежных средств в сумме 3 400 000 руб., доказательств поступления денежных средств в кассу должника, мнимости сделки по передаче должнику денежных средств в указанном размере, оформленной квитанциями ПКО от 20.09.2020№№ 126 – 131, неплатёжеспособность должника на дату совершения оспариваемой сделки, причинение вреда имущественным правам кредиторов необоснованным увеличением обязательств должника, - правомерно оспариваемая сделка признана недействительной и отказано в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника требования, основанногона недействительной сделке.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

Наличие обстоятельств, являющихся в соответствии с положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ основаниями для признания оспариваемой сделки недействительной, устанавливается судами первой и апелляционной инстанций путём оценки имеющихся в деле доказательств и доводов сторон.

Фактические обстоятельства, составляющие признаки недействительности подозрительной сделки, в том числе отсутствие равноценного встречного исполнения обязательств ответчиком, установлены судами в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено.

К отношениям, отягощённым банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, определения от 17.07.2014 № 1667-0, № 1668-0, № 1669-0, № 1670-О, № 1671-0, № 1672-0, № 1673-0, № 1674-0).

По общему правилу повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (Определения Верховного Суда Российской Федерацииот 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3), от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 21.02.2019№ 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 № 305-ЭС 19-1539).

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором. Изучению подлежат сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе притязания кредитора, экономическая целесообразность их совершения, а также фактическая исполнимость.

При установлении фактических обстоятельств апелляционный суд правомерно применил повышенный стандарт доказывания факта наличия предъявленной задолженности.

ФИО2 и ФИО4 не представили апелляционному суду ясныхи убедительных доказательств наличия и размера задолженности.

Содержащиеся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции совершения неплатёжеспособным должником подозрительной сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов являются опровержимыми и применяются лишь в том случае, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 5 - 7 Постановления № 63).

В данном случае обстоятельства, на которые ссылался ФИО3, в своей совокупности могли указывать на целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие аффилированности между лицами определило их согласованные действия по выводу активов из имущественной сферы должника путём совершения недействительной сделки.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с оценкой обстоятельств дела и иное толкование им положений действующего законодательства не являются основаниями для отмены обжалуемого судебного акта в кассационном порядке.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2023 и дополнительное постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2023 по делу № А67-10802/2021 Арбитражного суда Томской области оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.


Председательствующий Н.В. Лаптев


Судьи Е.А. Куклева


ФИО1