Постановление от 28 февраля 2020 г. по делу № А40-145500/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

28.02.2020

Дело № А40-145500/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 20.02.2020

Полный текст постановления изготовлен 28.02.2020

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего судьи Коротковой Е.Н.,

судей Голобородько В.Я., Зеньковой Е.Л.

при участии в заседании:

от ФИО1 - ФИО2, доверенность от 04.10.2019, ФИО3, доверенность от 05.11.2019,

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 28.08.2019,

от конкурсного управляющего должника – ФИО6, доверенность от 06.12.2019,

рассмотрев 20.02.2020 в судебном заседании кассационные жалобы

представителя учредителей ПАО Банк «Югра» и ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.07.2019,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2019

по заявлению о признании недействительным дополнительного соглашения №1 от 12.05.2017 к договору поручительства №026-1/ДПФ-15 от 10.03.2015 и применении последствий недействительности спорной сделки,

в рамках дела о признании ПАО Банк «ЮГРА» несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2018 ПАО Банк «Югра» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложена на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление представителя руководителя временной администрации ПАО Банк «ЮГРА» о признании недействительной сделки в виде дополнительного соглашения №1 от 12.05.2017 к договору поручительства № 026-1/ДПФ-15 от 10.03.2015, заключенного между ПАО Банк "ЮГРА" и ФИО1 (далее – ответчик).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.07.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2019, признана недействительной сделка по заключению между ПАО Банк "ЮГРА" и ФИО1 дополнительного соглашения № 1 от 12.05.2017 к договору поручительства №026-1/ДПФ-15 от 10.03.2015. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ПАО Банк "ЮГРА" к ФИО1 по договору поручительства №026-1/ДПФ-15 от 10.03.2015 и обязательства ФИО1 по указанному договору поручительства.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, ФИО1 и представитель учредителей ПАО Банк «ЮГРА» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение и постановление судов, ответчик - направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, представитель учредителей должника- принять судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Ответчик и представитель учредителей банка в обоснование своих кассационных жалоб ссылаются на то, что суды не приняли во внимание, что поручительство ФИО1 было заменено на иное более предпочтительное обеспечение – договор поручительства с АО «Ювента-Стиль». Кассаторы полагают, что у судов не имелось оснований для признания оспариваемой сделки сделкой, совершенной при злоупотреблении правом, поскольку доказательств недобросовестности сторон не представлено, при этом поручительство юридического лица является более выгодным, чем поручительство физического лица.

Кроме того, заявители считают, что у суда не имелось оснований для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 174 ГК РФ, поскольку ущерб банку и его кредиторам оспариваемой сделкой не причинен.

Ответчик в кассационной жалобе указывает, что ответчиком по спору должен быть председатель правления банка, кроме того, судом неправильно отказано в применении срока исковой давности.

Представитель учредителей банка в обоснование своей кассационной жалобы также указывает, что после расторжения договора поручительства кредитный договор продолжал обеспечиваться иными сделками, при этом кредитные обязательства исполнялись заемщиком еще длительное время.

Кассаторы считают, что судами не указаны обстоятельства, которые бы выходили за пределы диспозиции ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, что делает в принципе невозможным применение в настоящем обособленном споре ст.ст. 10, 168 и 174 ГК РФ, при этом в силу ст.ст. 450, 453 ГК РФ стороны вправе расторгнуть договор поручительства.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представители заявителей кассационных жалоб на доводах жалоб настаивали.

Представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, арбитражный суд округа не усматривает оснований для отмены определения и постановления судов по доводам кассационных жалоб.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ПАО Банк "ЮГРА" и ЗАО "Нижегородский" был заключен кредитный договор № <***> от 10.03.2015, в соответствии с которым заемщику был предоставлен кредит в размере 600 000 000 руб.

В обеспечение обязательств ЗАО "Нижегородский" между банком и ФИО1, являвшимся генеральным директором названного общества, был заключен договор поручительства №026-1/ДПФ-15 от 10.03.2015, по условиям которого ответчик принял на себя обязательства отвечать перед кредитором по обязательствам ЗАО "Нижегородский" по упомянутому кредитному договору солидарно с основным заемщиком.

Дополнительным соглашением №1 от 12.05.2017 к договору поручительства №026-1/ДПФ-15 от 10.03.2015, заключенным между ПАО Банк "ЮГРА" и ФИО1, упомянутый договор поручительства признан расторгнутым. Одновременно с банком был заключен новый договор поручительства с АО "Ювента-Стиль".

На основании пункта 1 статьи 189.40 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации) до даты назначения временной администрации по управлению кредитной организацией либо после такой даты, может быть признана недействительной по заявлению руководителя такой администрации в порядке и по основаниям, которые предусмотрены названным Федеральным законом, а также Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).

В пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что злоупотребление правом должно основываться на конкретных обстоятельствах дела.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Следовательно, для квалификации сделки по статье 10 ГК РФ как совершенной со злоупотреблением правом в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. В подтверждение указанного лицо, которое ссылается на наличие признаков злоупотребления правом при совершении сделки, должно представить соответствующие доказательства.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, суды пришли к выводу, что стороны, заключая оспариваемую сделку, злоупотребили правами и действовали недобросовестно, поскольку каких-либо правовых или экономических оснований для расторжения договора поручительства у сторон не имелось.

В соответствии с пунктом 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (пункт 2 статьи 363 ГК РФ).

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга (пункт 1 статьи 323 ГК РФ).

Суды учли, что заключение кредитного договора и предоставление заемщику денежных средств было возможно только при условии обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору в виде поручительства ответчика, при этом на дату заключения кредитного договора поручитель являлся генеральным директором заемщика, соответственно, имел непосредственный имущественный интерес в предоставлении денежных средств по кредитному договору.

Доказательств, что на момент расторжения договора поручительства задолженность по кредитному договору отсутствовала и в дальнейшем была погашена заемщиком либо его солидарными должниками, не представлено.

Более того, судами установлено, что кредит ЗАО "Нижегородский" не был погашен, задолженность по основному долгу составляет 500 000 000 руб., которая была взыскана решением суда.

Принимая во внимание изложенное, суды пришли к правильному выводу о том, что оспариваемое дополнительное соглашение о расторжении договора поручительства заключено банком в условиях убыточной деятельности, когда банком была полностью утрачена возможность возвращения заемных денежных средств посредством обеспечивающих исполнение обязательств путем требования исполнения от поручителя, обеспечивающего исполнение обязательства.

Как установили суды, совместные действия должника и ответчика по расторжению договора поручительства являлись противоправными, поскольку в их результате был причинен вред конкурсным кредиторам должника, при этом ссылка ответчика на то, что заключение спорной сделки было экономически выгодно для Банка, никак документальна не подтверждена, что свидетельствует о нецелесообразности расторжения договора поручительства.

Доводы заявителей кассационных жалоб о том, что взамен договора поручительства было предоставлено более выгодное обеспечение - договор поручительства, заключенный между банком и юридическим лицом, правомерно отклонены судами, поскольку нормами действующего законодательства не предусмотрена фактическая возможность замещения одного из видов поручительства иным.

Кроме того, оба договора поручительства являются обеспечительными сделками, которые существуют в правовом смысле самостоятельно.

Суды дали оценку доводу о том, что договор поручительства был расторгнут в силу положений п. 1 ст. 450, п. 2 ст. 453 ГК РФ, и указали, что в связи с банкротством банка, суд, проверяя сделки на законность, обязан установить не только формальное соблюдение требований закона, но и также были ли в результате такой сделки нарушены права кредиторов, а также был ли умысел в причинении вреда правам кредиторов.

Учитывая вышеизложенное, суды пришли к обоснованному выводу, что само по себе наличие права на расторжение договора по соглашению сторон не свидетельствует о законности сделки.

Довод заявителей о том, что сделка могла быть оспорена только по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, а не по общегражданским основаниям, также являлся предметом оценки судов, которые указали, что законом не предусмотрен запрет на обжалование в рамках банкротства сделки по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Вопреки доводам кассационной жалобы, суды рассмотрели довод о пропуске срока исковой давности и указали, что Приказом ЦБ РФ № ОД-1901 от 07.07.2017, с 10.07.2017 на ГК "АСВ" был возложены функции временной администрации по управлению банком, а, следовательно, с указанной даты временная администрация банка узнала или должна была узнать об оспариваемой сделке, в связи с чем срок на подачу заявления не пропущен.

Доводы кассационной жалобы ответчика в части срока исковой давности и надлежащего ответчика по заявлению о признании сделки недействительной основаны на неправильном толковании норм материального права, в связи с чем подлежат отклонению.

Таким образом, суды пришли к выводу, что заявителем были представлены достаточные доказательства, что при совершении оспариваемой сделки было допущено злоупотребление гражданскими правами по смыслу статьи 10 ГК РФ как со стороны поручителя, действия которого были направлены на избежание предъявления к нему требований в связи с неисполнением обязательств заемщиком, руководителем которого он являлся, так и со стороны банка, который также не мог не осознавать, что утрата обеспечительной сделки в период возникновения у банка и заемщика финансовых трудностей приведет к нарушению прав кредиторов Банка, а также к уменьшению конкурсной массы Банка.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов, нарушений судами норм процессуального права судами, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Судами первой и апелляционной инстанций были установлены все существенные для дела обстоятельства, изучены все доказательства по делу, и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 30.07.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2019 по делу № А40-145500/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.Н. Короткова

Судьи: В.Я. Голобородько


Е.Л. Зенькова