Решение от 12 апреля 2019 г. по делу № А19-30677/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело №А19-30677/2018

«12» апреля 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 05.04.2019 года.

Решение в полном объеме изготовлено 12.04.2019 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Куклиной Л.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МЕДСТАНДАРТ» (ОГРН <***>; ИНН <***>)

к УПРАВЛЕНИЮ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ И БЛАГОПОЛУЧИЯ ЧЕЛОВЕКА ПО ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ (ОГРН <***>; ИНН <***>)

о признании недействительным в части предписания № 002202 от 14.09.2018г.,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2 – представитель по доверенности, представлен паспорт;

от Управления: ФИО3 – представитель по доверенности, представлен паспорт;

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МЕДСТАНДАРТ» (далее – Общество, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании недействительным пункта 1 предписания Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Иркутской области (далее – Управление Роспотребназора, ответчик) № 002202 от 14.09.2018г.

В судебном заседании представитель Общества поддержал заявленное требование о признании предписания Управления недействительным в казанной части по основаниям, изложенным в заявлении и дополнении к нему.

Представитель Управления с требованием не согласился по основаниям, изложенным в отзыве.

04.04.2019г. в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв до 11 часов 00 минут 05.04.2019г. Информация о перерыве размещена на сайте Арбитражного суда Иркутской области.

Дело рассмотрено в порядке главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по имеющимся доказательствам, исследовав которые, суд установил следующее.

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МЕДСТАНДАРТ» зарегистрировано в качестве юридического лица за основным государственным регистрационным номером <***>.

На основании распоряжения руководителя Управления Роспотребнадзора по Иркутской области от 10.08.2018г. № 002202 в отношении ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МЕДСТАНДАРТ» в период с 20.08.2018г. по 14.09.2018г. проведена плановая выездная проверка по соблюдению санитарного законодательства на объектах, расположенных: <...>; <...>. Проверка проведена с целью выполнения ежегодного плана проведения плановых проверок юридических лиц (их филиалов, представительств, обособленных структурных подразделений) и индивидуальных предпринимателей Управления на 2018 год, утвержденного руководителем Управления и согласованного прокуратурой Иркутской области.

В результате проверки выявлены нарушения, в том числе, пункта 1.3 главы 1 СанПиН 2.1.3.2630-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность».

Результаты проверки отражены в акте проверки № 002202 от 14.09.2019г.

В целях устранениях выявленных нарушений Управлением Роспотребнадзора по Иркутской области Обществу выдано предписание № 002202 от 14.09.2018г., пунктом 1 которого Обществу предписано в срок до 08.04.2019г. получить санитарно-эпидемиологическое заключение о соответствии санитарным правилам зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования и иного имущества, с целью оформления лицензии на оказание услуг по дезинфектологии в соответствии с осуществляемой деятельностью медицинского центра.

Полагая, что предписание Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Иркутской области в части пункта 1 не соответствует требованиям закона и нарушает права и законные интересы заявителя в сфере его предпринимательской и иной экономической деятельности, необоснованно возлагая обязанность по выполнению требований, содержащиеся в пункте 1 оспариваемого предписания, ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МЕДСТАНДАРТ» обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с настоящим заявлением.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

На основании части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Пределы судебного разбирательства при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц установлены частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В свою очередь, заявитель по смыслу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать факт нарушения обжалуемым ненормативным правовым актом, решением своих прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, арбитражный суд приходит к выводу о том, что предписание в оспариваемой части принято органом надзора с нарушением требований законодательства.

В соответствии с частью 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый гражданин Российской Федерации имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Закон об основах охраны здоровья граждан является основным актом федерального законодательства, закрепляющим как общие принципы правового регулирования отношений в сфере охраны здоровья граждан, так и особые права отдельных категорий граждан в данной сфере.

Пунктом 2 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического) характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Отношения, возникающие в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения как одного из основных условий реализации, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, прав граждан на охрану здоровья и благоприятную окружающую среду, регулируются Законом о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 30.03.1999г. №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия - это организационные, административные, инженерно-технические, медико-санитарные, ветеринарные и иные меры, направленные на устранение или уменьшение вредного воздействия на человека факторов среды обитания, предотвращение возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) и их ликвидацию.

Согласно пункту 1 статьи 29 Федерального закона от 30.03.1999г. №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» в целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) должны своевременно и в полном объеме проводиться предусмотренные санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия, в том числе мероприятия по осуществлению санитарной охраны территории Российской Федерации, введению ограничительных мероприятий (карантина), осуществлению производственного контроля, мер в отношении больных инфекционными заболеваниями, проведению медицинских осмотров, профилактических прививок, гигиенического воспитания и обучения граждан.

Данные мероприятия выполняются как в рамках осуществления медицинской деятельности, так и в рамках иных мероприятий, не относящихся к медицинской деятельности, таких как санитарная охрана территорий, ограничительные мероприятия (карантин), производственный контроль, гигиеническое воспитание и обучение.

В соответствии с пунктом 46 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011г. №99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» медицинская деятельность (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»), подлежит лицензированию.

Порядок лицензирования медицинской деятельности установлен Положением о лицензировании медицинской деятельности, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2012г. №291.

Пунктом 3 Положения о лицензировании медицинской деятельности определено, что медицинскую деятельность составляют работы (услуги) по перечню согласно приложению, которые выполняются при оказании первичной медико-санитарной, специализированной (в том числе высокотехнологичной), скорой (в том числе скорой специализированной), паллиативной медицинской помощи, оказании медицинской помощи при санаторно-курортном лечении, при проведении медицинских экспертиз, медицинских осмотров, медицинских освидетельствований и санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи, при трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей, обращении донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях.

Из системного толкования вышеприведенных норм права следует, что лицензированию подлежит медицинская деятельность в виде работ (услуг), включенных в перечень и выполняемых в рамках оказания медицинской помощи.

Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под медицинской услугой понимается медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

В соответствии с пунктом 5 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под медицинским вмешательством понимаются выполняемые медицинским работником по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность, виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности.

В перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность включены работы (услуги) по дезинфектологии.

Суммируя изложенные нормы Федерального закона №99-ФЗ, Федерального закона №323-ФЗ, Положения о лицензировании медицинской деятельности, а также писем Министерств здравоохранения Российской Федерации от 14.10.2014г. №24-1/3060814-2592, от 24.05.2013г. №16и-521/13 следует, что работы (услуги) по дезинфектологии подлежат лицензированию как вид медицинской деятельности лишь в тех случаях, когда они оказываются третьим лицам как самостоятельные работы, услуги в рамках медицинской помощи.

В ходе проверки деятельности ООО «МЕДСТАНДАРТ» Управлением Роспортебнадзора по Иркутской области установлено, что в рамках оказываемых видом медицинской помощи Обществом проводятся работы (оказываются услуги) по дезинфектологии (дезинфекционные и стерилизационные мероприятия).

Указанное и отражено в пункте 1 оспариваемого предписания, выданного Управлением Роспотребнадзора, а именно Обществу предписано в срок до 08.04.2019г. получить санитарно-эпидемиологическое заключение о соответствии санитарным правилам зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования и иного имущества, с целью оформления лицензии на оказание услуг по дезинфектологии в соответствии с осуществляемой деятельностью медицинского центра.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что заявитель не оказывает медицинских услуг по дезинфектологии, выраженных в медицинском вмешательстве и имеющих самостоятельное законченное значение, не предоставляет услуг по медицинской помощи в области дезинфектологии для третьих лиц. Проведение дезинфекционных и стерилизационных мероприятий осуществляется Обществом в отношении изделий медицинского назначения, используемых в деятельности заявителя. Указанное является обязанностью Общества в соответствии с Санитарно-Эпидемиологическими правилами и нормативами СанПиН 2.1.3.2630-10 «санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность», утвержденными Постановлением Главного государственного санитарного врача российской Федерации от 18.05.2010 №58.

Управление Роспотребнадзора в качестве доводов в пользу своей позиции о том, что Общество обязано получить лицензию на оказание услуг по дезинфектологии ссылается на письма Министерства здравоохранения от 27.02.2018г. №27-3/3008543-81, от 14.10.2014г. №24-1/3060814-2592, от 09.06.2016г. №14-5/993. В названных письмах Минздрава изложена неоднозначная позиция по указанному вопросу.

Суд обращает внимание, что Министерство здравоохранения Российской Федерации не наделено специальной компетенцией издавать разъяснения по применению положений нормативных правовых актов.

В соответствии с Положением о Министерстве здравоохранения Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 19.06.2012г. №608, Минздрав России является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, обязательного медицинского страхования, обращения лекарственных средств для медицинского применения, медицинской помощи, медицинской реабилитации и медицинских экспертиз, фармацевтической деятельности, обращении медицинских изделий, санитарно-эпидемиологического благополучия населения.

Предоставление разъяснений в отношении лицензионных требований, предъявляемых к медицинским организациям, не относится к полномочиям Минздрава России.

Более того, в письмах Министерства здравоохранения России указано, что Министерство неоднократно обращало внимание на неоднозначность толкования действующих норм законодательства о лицензировании медицинской деятельности в части лицензирования такого вида медицинских услуг, как дезинфектологии. Указанное разночтение привело к тому, что органы лицензирования субъектов Российской Федерации и органы надзора по своему усмотрению предъявляют требования к медицинским организациям, что в свою очередь стало основанием вынесения Федеральной антимонопольной службой России решения, в соответствии с которым Министерство здравоохранения Российской Федерации признано нарушившим часть 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, что выразилось в бездействии Минздрава России по неустановлению требований к организации и выполнению работ (услуг) в целях лицензирования медицинской деятельности.

На основании принятого решения Минздраву России выдано предписание, которым предписано установить такие требования по каждой работе (услуге), включенной в Перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2012 года №291.

Минздрав России с указанными решением и предписанием не согласилось и обжаловало их в арбитражный суд. В постановлении от 06.12.2018г. по делу №А40-9755/2018 Арбитражный суд Московского округа указал, что установленное антимонопольным органом бездействие Минздрава России привело к тому, что на территории Российской Федерации отсутствуют требования, которыми должны руководствоваться соискатели лицензий, лицензиаты и органы лицензирования. Хозяйствующие субъекты находятся в состоянии правовой неопределенности относительно необходимости лицензирования «сопутствующих» работ (услуг), результатам которой являются случаи предъявления органами государственной власти, осуществляющими контроль, по своему усмотрению требований к хозяйствующим субъектам о необходимости наличия «сопутствующих» лицензий, что не предусмотрено законодательством Российской Федерации.

Суды отказали Минздраву России в удовлетворении требований.

В настоящее время Минздравом России разработан проект постановления Правительства РФ о внесении изменений в Положение о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»). Указанный проект не прошел процедуру согласования и утверждения.

Данным проектом предлагается, в том числе, исключить из перечня лицензируемых работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, работы (услуги) по дезинфектологии, так как обеспечение предотвращения нанесения вреда жизни и здоровью граждан в рамках осуществления медицинской деятельности в части проведения санитарно-эпидемиологических (профилактических) мероприятий должно осуществляться не путем лицензирования работ (услуг) по дезинфектологии, а путем соблюдения санитарно-эпидемиологических правил и норм.

Указанный проект не прошел процедуру согласования и утверждения.

Таким образом, суд считает, что до внесения изменений в существующее законодательство, органам лицензирования субъектов Российской Федерации и органам надзора в соответствующей сфере следует руководствоваться позицией Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 12.02.2016г. №303-АД15-15624 и в пункте 5 Обзора судебной практики «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении арбитражными судами дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 06.12.2017г., а именно в связи с тем, что заявитель не оказывает медицинских услуг по дезинфектологии, выраженных в медицинском вмешательстве и имеющих самостоятельное законченное значение, не предоставляет услуг по медицинской помощи в области дезинфектологии для третьих лиц, то у Общества отсутствует обязанность получать лицензию на такой вид медицинской деятельности как дезинфектология.

Всем существенным доводам ответчика судом дана соответствующая оценка. Иные доводы и пояснения Управления судом рассмотрены и оценены, однако на выводы суда не влияют.

На основании всего вышеизложенного арбитражный суд приходит к выводу, что пункт 1 предписания Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Иркутской области №002202 от 14.09.2018г. не может быть признан соответствующим требованиям закона.

Предписание содержит императивные требования и срок его исполнения. Невыполнение в срок предписания органа (должностного лица), осуществляющего государственный надзор (контроль), является основанием для привлечения юридического лица к административной ответственности.

В этой связи, арбитражный суд считает доказанным факт нарушения пунктом 1 предписания прав и законных интересов заявителя в сфере его предпринимательской и иной экономической деятельности.

Несоответствие оспариваемого ненормативного правового акта закону и нарушение этим актом прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, согласно части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является основанием для признания оспариваемого предписания недействительным.

Учитывая все вышеизложенное, арбитражный суд признает требования заявителя обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В целях соблюдения требований пункта 3 части 4 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает необходимым обязать Управление Роспотребнадзора устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества.

Подпунктом 1 пункта 3 статьи 44 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что обязанность по уплате налога и (или) сбора прекращается с уплатой налога и (или) сбора налогоплательщиком или плательщиком сбора. Поэтому после уплаты истцом государственной пошлины при обращении в арбитражный суд отношения между плательщиком и государством по поводу уплаты государственной пошлины прекращаются.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что к судебным расходам относится государственная пошлина.

Таким образом, отношения по возмещению судебных расходов возникают между сторонами состоявшегося судебного спора.

После прекращения отношений заявителя с государством по поводу уплаты государственной пошлины и рассмотрения судом дела возникают отношения между сторонами судебного спора (заявителем и заинтересованным лицом) по поводу возмещения судебных расходов, в состав которых законодателем включена уплаченная сумма государственной пошлины.

Взыскивая с заинтересованного лица уплаченную заявителем в бюджет государственную пошлину, суд возлагает на заинтересованное лицо обязанность не по уплате государственной пошлины в бюджет, а по компенсации заявителю денежных сумм, равных понесенным им судебным расходам.

Законодательством не предусмотрено освобождение государственных и муниципальных органов от возмещения судебных расходов в случае, если решение принято не в их пользу. Часть 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации гарантирует возмещение всех понесенных расходов в пользу выигравшей дело стороны, независимо от того, является ли проигравшей стороной государственный или муниципальный орган.

При таких обстоятельствах с Управления в пользу Общества подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей, оплаченной заявителем при обращении в арбитражный суд платежным поручением №2390 от 11.12.2018г.

Руководствуясь статьями 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

заявленные требования удовлетворить.

Признать недействительным п. 1 предписания УПРАВЛЕНИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ И БЛАГОПОЛУЧИЯ ЧЕЛОВЕКА ПО ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ № 002202 от 14.09.2018г., выданного ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МЕДСТАНДАРТ», как несоответствующее Федеральному закону от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Федеральному закону от 04.05.2011г. № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности».

Взыскать с УПРАВЛЕНИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ И БЛАГОПОЛУЧИЯ ЧЕЛОВЕКА ПО ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МЕДСТАНДАРТ» судебные расходы в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия, и по истечении этого срока вступает в законную силу.

Судья Л.А. Куклина