Постановление от 12 октября 2020 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-10393/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 октября 2020 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Куклевой Е.А.,

судей Глотова Н.Б.,

Ишутиной О.В. -

рассмотрел в открытом судебном заседании при ведении протокола

с использованием средств видеоконференц-связи и технологии онлайн-заседания информационной системы «Картотека арбитражных дел» помощником судьи Глушковой Е.М. кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО1 и акционерного общества «Альфа Банк» на определение Арбитражного суда Новосибирской области

от 13.01.2020 (судья Зюкова В.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020 (судьи Зайцева О.О., Назаров А.В., Фролова Н.Н.) по делу № А45-10393/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Компания Холидей»

(ИНН <***>, ОГРН <***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о признании сделок общества с ограниченной ответственностью «Компания Холидей»

по перечислению денежных средств индивидуальному предпринимателю ФИО2 в размере 50 992 748 руб. 16 коп., применении последствий недействительности сделок.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Нефедченко И.В.)

в заседании участвовали представители: акционерного общества «Альфа Банк» - ФИО3 по доверенности от 01.04.2020; конкурсного управляющего ФИО1 - ФИО4

по доверенности от 20.08.2020; индивидуального предпринимателя

ФИО2 - ФИО5 по доверенности от 01.01.2020.

С использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» в онлайн-режиме участие представителя акционерного общества «Альфа Банк» не обеспечено.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Компания Холидей» (далее – общество «Компания Холидей», должник)

его конкурсный управляющий ФИО1 (далее –конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании недействительными сделки должника

по перечислению индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - предприниматель) денежных средств в размере 50 992 748 руб. 16 коп., применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с предпринимателя денежных средств в указанном размере.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области

от 13.01.2020, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий и акционерное общество «Альфа-Банк» (далее – банк) обратились с кассационными жалобами, в которых просят

их отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий ссылается на то, что судами применены не подлежащие применению положения пункта 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002

№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон

о банкротстве), требования заявлены на основании пункта 2 указанной статьи, в данном случае в соответствии с пунктом 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63

«О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) не требуется установление факта недобросовестности кредитора, мотивы кредитора по принятию исполнения от должника после возбуждения дела

о банкротстве или за месяц до этого не имеют самостоятельного правового значения; апелляционным судом сделаны противоречивые выводы в части квалификации правоотношений сторон, поскольку «ординарный способ понуждения должника к погашению долга» выводит отношения сторон

за рамки обычной хозяйственной деятельности.

Конкурсный управляющий полагает, что судами не дана надлежащая оценка процессуальному поведению предпринимателя, который при рассмотрении его требований к должнику указывал на отсутствие оснований для квалификации платежей должника как совершенных в процессе обычной хозяйственной деятельности; основным источником (85 %) дохода предпринимателя являлись правоотношения с должником, следовательно,

он не мог быть не осведомлен о неблагоприятном финансовом состоянии должника, что подтверждается его прекращением отношений с должником, многочисленными обращениями с заявлениями о признании последнего банкротом, а также с ходатайствами о принятии обеспечительных мер

в отношении имущества должника, в рамках которых предприниматель анализировал финансовую отчетность должника, указывал на нахождение имущества должника в залоге у банков, что свидетельствует

о его осведомленности о наличии у должника признаков несостоятельности, и, как следствие, злоупотребление им своими правами; определениями суда первой инстанции от 02.02.2018, 02.03.2018 установлен факт злоупотребления предпринимателем своими правами при подаче заявлений о вступлении в дело о банкротстве должника.

По мнению банка, судами неверно применены положения пункта 2 статьи 61.3 Закон о банкротстве; требования предпринимателя основывались на принятых судебных актах, что свидетельствует его осведомленности

о наличии у должника признака неплатежеспособности; сделки

по перечислению совершены в период объективного банкротства должника; выводы судов о добросовестности предпринимателя не соответствуют фактическим обстоятельствам обособленного спора.

Суд округа, с учетом мнения представителей сторон, отказал

в приобщении поступивших от предпринимателя отзыва на кассационную жалобу, конкурсного управляющего письменных пояснений, в связи

с не соблюдением порядка, предусмотренного пунктом 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о заблаговременном направлении документов лицам, участвующим

в обособленном споре.

В заседании представители конкурсного управляющего, банка поддержали правовые позиции, изложенные в кассационных жалобах, представитель предпринимателя считал обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просил отказать в их удовлетворении.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены судебных актов.

Из материалов дела следует и судами установлено, что в период

с 18.05.2017 по 21.12.2017 предприниматель обращался в арбитражный суд

с заявлениями о признании должника банкротом.

После подачи заявлений общество «Компания Холидей» перечисляло предпринимателю денежные средства, в том числе: 20.12.2017 в размере 19 031 187 руб. и 106 655 руб., 19.02.2018 в размере 18 137 312 руб., 14.03.2018 в размере 13 717 594 руб. 16 коп.

В связи с указанными обстоятельствами судом первой инстанции

заявления предпринимателя оставлены без рассмотрения, либо возвращены.

Определением суда от 23.03.2018 принят отказ общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Терем» от требований в отношении должника ввиду их погашения в полном объеме.

Кроме этого, в указанный период в отношении должника неоднократно подавались заявления о признании его банкротом (более 10 кредиторов), требования которых должником погашены.

Определением суда от 25.07.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения. Решением суда от 07.03.2019 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Ссылаясь на погашение требований предпринимателя после принятия заявления о банкротстве должника, преимущественное удовлетворение

его требования перед иными кредиторами должника, наличие оснований для применения статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что предприниматель, подавая заявления о банкротстве должника, рассматривал инициирование дела о банкротстве как ординарный вариант принудительного исполнения судебных решений, который в свою очередь являлся обычным порядком погашения должником задолженности перед иными кредиторами; исполнение в таком порядке должником судебных актов не может служить основанием для вывода о недобросовестности предпринимателя и его осведомленности о неплатежеспособности должника.

Судом первой инстанции принято во внимание отсутствие доказательств злоупотребления предпринимателем своими правами, направленности

его действий по принятию от должника исполнения судебных актов с целью обхода правил об очередности и соразмерности удовлетворения требований кредиторов.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, дополнительно установив следующие обстоятельства.

Судом первой инстанции с 18.05.2017 неоднократно рассматривались заявления о признании должника банкротом, заявления возвращались либо

в из удовлетворении было отказано, процедура банкротства не вводилась,

в том числе по причине погашения должником предъявленных к нему требований, однако первая процедура банкротства введена лишь 25.07.2018.

При введении последующей процедуры банкротства (конкурсного производства) должник возражал против данного перехода, полагая, что имеется реальная возможность погашения предъявленных к нему требований, в том числе путем обращения взыскания на имущество, переданное в залог третьими лицами, а также посредством утверждения

в деле о банкротстве должника мирового соглашения, следовательно, должник и на тот момент рассматривал возможность продолжения своей хозяйственной деятельности.

Указанное поведение должника также свидетельствует о том,

что обязательства перед кредиторами исполнялись им именно в процессе ведения обычной хозяйственной деятельности - им исполнялись требования по обязательствам с целью сохранения правоотношений с поставщиками, одновременно погашались требования заявителей по делу о банкротстве - все действия должника были направлены на преодоление финансового кризиса,

в связи с чем не могли быть расценены контрагентами, получавшими удовлетворение, как направленные на преимущественное удовлетворение

их требований.

Апелляционным судом отмечено, что размещения информации

в Картотеке арбитражных дел о значительном количестве исков к должнику, а в дальнейшем о возбуждении дела о банкротстве, не возлагает обязанности на кредиторов об отслеживании указанной информации, а также

не свидетельствует об их осведомленности об объективном банкротстве должника, поскольку часть его магазинов продолжала функционировать, осуществлялись новые поставки продуктов и их реализация, производились оплаты.

Суд округа с учетом установленных по спору обстоятельств поддерживает выводы судов и считает, что судебные акты приняты

при правильном применении норм материального права.

Согласно положению пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии

с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

По смыслу правовой позиции, содержащейся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации

от 23.04.2013 № 18245/12, а также в абзацах пятом и шестом пункта 12 Постановления № 63, для квалификации полученного кредитором-заявителем в счет погашения его требования платежа, произведенного должником, в качестве преференциальной сделки необходимо учитывать добросовестность кредитора-заявителя, получение кредитором платежа

в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника.

Таким образом, выяснение добросовестности кредитора, чьи требования удовлетворяются должником непосредственно до или после обращения кредиторов в суд с заявлением о признании должника банкротом, является существенным для рассмотрения подобного рода споров.

Если кредитор-заявитель рассматривал инициирование возбуждения дела о банкротстве должника в качестве ординарного (обычного) варианта принудительного исполнения судебного решения о взыскании с должника денежных средств, то погашение его требования после возбуждения производства по делу само по себе не является достаточным основанием

для признания его недействительной сделкой по пунктам 1, 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Более того, факт подачи в рамках возбужденного производства по делу заявлений иных кредиторов также не может безусловно свидетельствовать

о недобросовестности удовлетворенного кредитора-заявителя.

Если после возбуждения дела достаточно длительный период, предшествующий признанию обоснованным требования одного

из кредиторов и введению наблюдения, действовал сложившийся порядок, при котором должник полностью погашал требования кредиторов, обращающихся с заявлениями о банкротстве, после принятия судом этих заявлений, то получивший удовлетворение кредитор-заявитель, действуя

по установленной модели поведения наряду с другими заявившимися кредиторами, удовлетворяющимися таким же образом, был вправе разумно полагать, что должник находится в состоянии временного финансового кризиса.

Сам же механизм удовлетворения требований кредиторов только

после обращения их с заявлениями о банкротстве может быть обусловлен стремлением должника получить отсрочку исполнения обязательств

для преодоления преходящего дефицита денежных средств.

Для признания подобного платежа недействительной сделкой должна быть доказана явная направленность воли кредитора-заявителя

на преодоление установленной законом очередности удовлетворения требований кредиторов должника, то есть, прежде всего, субъективная осведомленность кредитора-заявителя о том, что неплатежеспособность должника имеет не краткосрочный, а глубокий характер, и полный дефолт, переходящий в юридическое банкротство, в ближайшее время неизбежен.

Иными словами, кредитор в момент получения исполнения должен быть осведомлен о неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (объективное банкротство).

В данном случае суды первой и апелляционной инстанций установив,

что целью неоднократного обращения предпринимателя в суд с заявлением

о банкротстве явилась необходимость ускорить процесс исполнения должником обязательств, подтвержденных решениями суда, указанный порядок являлся ординарным способом принудительного исполнения судебных актов, который, в свою очередь являлся обычным порядком погашения должником задолженности перед иными кредиторами.

Судами правильно отмечено, что в условиях последовательного погашения задолженности перед различными кредиторами после обращения их в суд с заявлением о признании должника банкротом факт погашения задолженности перед предпринимателем безусловно не свидетельствует

о том, что кредитор в спорный период должен был знать о действительном финансовом состоянии должника, а именно о его неспособности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (признак объективного банкротства).

Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним,

но это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами. Данные выводы соответствуют позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013

№ 18245/12.

В рамках рассмотрения настоящего спора конкурсный управляющий

не представил доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что кредитор знал или должен был знать о наличии у должника признаков несостоятельности либо недостаточности имущества.

Вопреки утверждениям кассаторов, судами отклонены утверждения конкурсного управляющего о наличии в действиях предпринимателя злоупотребления правом, как документально не подтвержденные.

Ссылки банка и конкурсного управляющего об осведомленности предпринимателя о неплатежеспособности должника в связи

с неоднократным обращением в суд с ходатайствами о принятии обеспечительных мер в отношении имущества должника, в рамках которых им указывалось на нахождение имущества должника в залоге у банков, судом округа отклонены, поскольку факт предоставления заемщиком имущества банку в качестве залога в обеспечение исполнения кредитных обязательств является обычной практикой при активной финансовой деятельности юридического лица и получении кредитов в кредитных организациях, указанные обстоятельства сами по себе не подтверждают неплатежеспособность должника.

Аргументы конкурсного управляющего, что определениями суда первой инстанции от 02.02.2018, 02.03.2018 установлен факт злоупотребления предпринимателем своими правами при подаче заявлений о вступлении

в дело о банкротстве должника, следовательно, выводы судов

о его добросовестности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела являются необоснованными, поскольку в указанных определениях вопрос недобросовестности связан с подачей заявлений при наличии факта исполнения должником судебных актов и не относится к условиям получения им от должника спорных платежей.

Иные доводы кассационных жалоб не свидетельствуют

о неправильном применении судами норм права и не опровергают выводы судов, направлены на переоценку обстоятельств, установленных нижестоящими судами, что недопустимо при рассмотрении дела в суде кассационной инстанции, исходя из положений главы 35 АПК РФ.

Распределение бремени доказывания в настоящем обособленном споре осуществлено судами в соответствии с правилами статьи 65 АПК РФ, фактические обстоятельства установлены в результате полного

и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств

в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы

основаны на фактических обстоятельствах спора с правильным применением норм материального права и разъяснений вышестоящей судебной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии

с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290

АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 13.01.2020

и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020 по делу № А45-10393/2017 Арбитражного суда Новосибирской области оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1

АПК РФ.


Председательствующий Е.А. Куклева


Судьи Н.Б. Глотов


О.В. Ишутина