Решение от 24 апреля 2019 г. по делу № А33-24147/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

24 апреля 2019 года

Дело № А33-24147/2018

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 17 апреля 2019 года.

В полном объёме решение изготовлено 24 апреля 2019 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Лапиной М.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску краевого государственного автономного учреждения здравоохранения «Красноярский краевой Центр профилактики и борьбы со СПИД» (ИНН 2466055175, ОГРН 1022402674876, дата государственной регистрации - 31.01.2002, место нахождения: 660049, г. Красноярск, ул. Карла Маркса, 49, корп. 1)

к обществу с ограниченной ответственностью «Титан» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации - 04.03.2008, место нахождения: 660049, <...>)

о взыскании неустойки,

в присутствии:

от истца: ФИО1, действующего на основании доверенности от 03.09.2018 № 64, ФИО2, действующего на основании доверенности от 03.12.2018 № 89,

от ответчика: ФИО3, действующего на основании доверенности от 15.10.2018, ФИО4, действующей на основании доверенности от 15.10.2018,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО5, Н.В. Коленько,

установил:

краевое государственное автономное учреждение здравоохранения «Красноярский краевой Центр профилактики и борьбы со СПИД» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «Титан» о взыскании 13 330 руб. пени, а также штрафа в размере 21 500 руб. по договору от 18.10.2017 № 340/17.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 25.09.2018 возбуждено производство по делу.

В ходе судебного заседания представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме по изложенным в иске основаниям, тогда как представитель ответчика против удовлетворения требований возражал, ссылаясь в обоснование своей позиции на доводы, указанные в отзыве и дополнениях к нему.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Восемнадцатого октября 2017 года сторонами заключен договор № 340/17, по условиям которого подрядчик обязался выполнить для заказчика следующие работы:

разработка научно-проектной документации по сохранению объекта культурного наследия федерального значения «Здание больницы Общества врачей», ХIХ в., расположенного по адресу: <...>, разделы «Эскизный проект» и «Рабочая проектно-сметная документация» для проведения ремонта части помещений;

получение положительного заключения государственной историко-культурной экспертизы;

получение положительного заключения о достоверности определения сметной стоимости (пункт 1.1.).

В силу пункта 1.3. договора от 18.10.2017 разработка научно-проектной документации осуществляется в соответствии с заданием на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия и при наличии разрешения на проведение указанных в нем работ, выданного службой по государственной охране объектов культурного наследия Красноярского края.

В соответствии с пунктами 2.3.5., 4.1. договора от 18.10.2017 подрядчик обязался выполнить порученные ему работы в срок до 28.02.2018.

Стоимость подлежащих выполнению работ согласно пункту 3.1. договора от 18.10.2017 в редакции дополнительного соглашения от 17.11.2017 составила 430 000 руб.

Согласно пунктам 2.3.5., 2.3.6, 4.2.-4.4. договора от 18.10.2017 сдача-приемка выполненных работ осуществляется сторонами на основании акта сдачи-приемки выполненных работ, который заказчик в течение семи рабочих дней со дня получения результата работ либо подписывает, либо направляет мотивированный отказ от такого подписания.

Подрядчик до наступления установленного договором срока выполнения работ разработал и направил в адрес заказчика два раздела научно-проектной документации. Однако заказчик от принятия и оплаты работ отказался, исчисли на основании пунктов 5.1., 5.2. договора неустойку в виде пени и штрафа, ввиду неполучения подрядчиком в нарушение условий договора от 18.10.2017 двух положительных заключений государственных экспертиз. Тридцать первого марта 2018 года договор, заключенный 18.10.2017, прекратил свое действие в силу положения пункта 9.1. и одновременно с прекращением действия самого договора прекратилось обязательство подрядчика по выполнению работ. Поскольку общество отказалось в добровольном порядке уплатить начисленную пеню и штраф, заказчик обратился с настоящим иском в Арбитражный суд Красноярского края.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным Кодексом Российской Федерации.

В соответствии со статьями 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно пункту 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В рамках настоящего спора судом рассматривается заявленное учреждением требование о взыскании с просрочившего подрядчика 13 330 руб. пени за период с 01.03.2018 по 31.03.2018, а также штрафа, исчисленного в твердой сумме на основании пункта 5.2. договора от 18.10.2017.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного учреждением требования, в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Из вышеприведенных положений статей 329, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что под неустойкой законодатель понимает денежную сумму, являющуюся мерой гражданско-правовой ответственности и одним из способов обеспечения обязательств, основанием для исчисления и последующего взыскания которой является неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, в частности, просрочка исполнения обязательства. При этом условие о применении неустойки как меры гражданско-правовой ответственности может быть предусмотрено как договором, так и законом.

Судом при рассмотрении настоящего дела установлено, что требование истца о взыскании неустойки в форме пени в сумме 13 330 руб. и штрафа в размере 21 500 руб. основано на письменном соглашении о неустойке, составленном в рамках соблюдения статьи 331 Гражданского кодекса Российской Федерации и отраженном в пункте 5.1. и пункте 5.2. договора от 18.10.2017.

Согласно пункту 5.1. договора от 18.10.2017 в случае просрочки исполнения обязательства по настоящему договору подрядчик уплачивает заказчику неустойку в размере 0,1% стоимости неисполненных обязательств за каждый день просрочки, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного настоящим договором срока исполнения обязательства.

В силу пункта 5.2. договора от 18.10.2017 в случае неисполнения либо неисполнения обязательств в полном объеме до истечения срока действия настоящего договора подрядчик помимо неустойки, указанной в пункте 5.1. настоящего договора, уплачивает заказчику штраф за неисполнение обязательств в размере 5 % от стоимости неисполненных обязательств.

В соответствии с пунктом 2.3.5., а также пунктом 4.1. договора от 18.10.2017 подрядчик обязался в срок до 28.02.2018 представить заказчику разработанную научно-проектную документацию, а также акт государственной историко-культурной экспертизы и заключение о достоверности определения сметной стоимости.

Согласно имеющимся в материалах дела доказательствам, а именно письму общества от 02.02.2018 № 05, второго февраля 2018 года, то есть раньше предельного срока, установленного договором от 18.10.2017 для выполнения работ, подрядчиком предъявлен к приемке результат проделанной им на сумму 250 000 руб. работы в виде научно-проектной документации.

Однако заказчик по договору от 18.10.2017 от подписания акта от 02.02.2018 сдачи-приемки выполненных работ отказался, в связи с тем, что подрядчиком в нарушение условий договора от 18.10.2017 не исполнено надлежащим образом основное обязательство по данному договору, предполагающее не только разработку двух разделов научно-проектной документации «Эскизный проект» и «Рабочая проектно-сметная документация», но и получение подрядчиком положительного заключения государственной историко-культурной экспертизы, а также положительного заключения о достоверности определения сметной стоимости (пункт 1.1. договора от 18.10.2017).

Исходя из того обстоятельства, что принятое подрядчиком обязательство по договору от 18.10.2017 не было им исполнено надлежащим образом в установленный срок, заказчик, руководствуясь ранее приведенными пунктами 5.1. и 5.2. договора, исчислил неустойку в виде пени в сумме 13 330 руб. за период просрочки с 01.03.2018 по 31.03.2018, а также штраф в твердой сумме, равной 21 500 руб.

Ответчик, в свою очередь, в процессе рассмотрения настоящего спора возражал против удовлетворения судом заявленного истцом требования о взыскании с него пени и штрафа, заявив довод о наличии просрочки самого кредитора, то есть заказчика, состоящей в неисполнении последним встречного обязательства по представлению подрядчику всей имеющейся исходно-разрешительной и ранее разработанной проектной документации на объект (пункт 2.1.1. договора от 18.10.2017).

Аргументируя свой довод, ответчик также сослался на положения статьи 718 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей обязанность для заказчика в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы, а также на пункт 2 статьи 328 и пункт 1 статьи 719 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд, исследовав имеющиеся в деле доказательства, с доводом ответчика о наличии просрочки самого кредитора соглашается, в связи с установлением следующих обстоятельств по делу.

К возникшим между сторонами вследствие заключения договора от 18.10.2017 правоотношениям применяются положения главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие, в том числе отношения, вытекающие из договора на выполнение проектных и изыскательских работ.

Согласно пункту 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В силу статьи 758 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуется по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательские работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат.

Согласно пункту 1 статьи 759 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ заказчик обязан передать подрядчику задание на проектирование, а также иные исходные данные, необходимые для составления технической документации.

Из материалов настоящего дела, а именно условий заключенного договора от 18.10.2017 следует, что объем основного обязательства подрядчика по договору от 18.10.2017 определен пунктом 1.1 названного договора следующим образом: разработка научно-проектной документации по сохранению объекта культурного наследия федерального значения «Здание больницы Общества врачей», ХIХ в., расположенного по адресу: <...>, разделы «Эскизный проект» и «Рабочая проектно-сметная документация» для проведения ремонта части помещений;

получение положительного заключения государственной историко-культурной экспертизы;

получение положительного заключения о достоверности определения сметной стоимости.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Из буквального толкования положения пункта 1.1. договора от 18.10.2017 следует, что подрядчику надлежало разработать лишь два раздела научно-проектной документации «Эскизный проект» и «Рабочая проектно-сметная документация».

В то же время, как справедливо отмечает в своих пояснениях ответчик, состав научно-проектной документации, представляющей единый комплекс документов, в соответствии с пунктами 3.1.21-3.1.24 ГОСТ Р 55528-2013 «Состав и содержание научно-проектной документации по сохранению объектов культурного наследия. Памятники истории и культуры. Общие требования», включает в себя помимо проектной документации, эскизного проекта и рабочей документации, научно-исследовательскую, научно-изыскательскую документацию.

В соответствии с положениями письма Министерства культуры Российской Федерации от 25.03.2014 № 52-01-39/12-ГП «Разъяснение о научно-проектной и проектной документации» состав и содержание разделов научно-проектной документации определяются заданием на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия.

В состав научно-проектной документации входят следующие разделы: «Предварительные работы», «Комплексные научные исследования», «Проект реставрации и приспособления», «Научно-реставрационный отчет».

Раздел «Предварительные работы» содержит исходно-разрешительную документацию и результаты предварительных исследований, включая программу научно-исследовательских работ.

Раздел «Комплексные научные исследования» разрабатывается на основании научно-исследовательской программы, составленной в процессе предварительных работ, и включает в себя: материалы историко-архивных и библиографических исследований (историческая справка, выписки из архивных источников, копии архивных материалов) и результаты натурного изучения объекта (зондажи, шурфы, обмеры), а также подраздел «Инженерные изыскания».

По смыслу пунктов 3.1.21-3.1.24 ГОСТ Р 55528-2013 подготовке проектной документации, разработке эскизного проекта и рабочей документации предшествует стадия проведения исследовательских, изыскательских работ и составления по итогам соответствующих документов – основы, базы для всех последующих этапов разработки научно – проектной документации.

Согласно пункту 2.1.1. договора от 18.10.2017 заказчик принял на себя обязательство передать всю имеющуюся у него исходно-разрешительную и ранее разработанную проектную документацию на объект, в том числе задание на проведение работ.

Из системного толкования положений пунктов 1.1., 2.1.1. договора от 18.10.2017, а также пунктов 3.1.21-3.1.24 ГОСТ Р 55528-2013 следует, что в основе разрабатываемого подрядчиком «Эскизного проекта» и «Рабочей проектно-сметной документации» должна была лежать документация, составленная по итогам проведения соответствующих изысканий и исследований, обязанность по передаче которой подрядчику возложена условиями заключенного 18.10.2017 договора на заказчика.

Судом при рассмотрении настоящего дела установлено и стороной истца обратного не доказано, что в распоряжение подрядчика от заказчика поступила следующая документация: раздел 1 «Предварительные работы», 08-14 ПР, 2014 года, а также раздел 2 «Комплексные научные исследования» 05-16-НИ.ОЧ, 2016 год. Из содержания данной документации следует, что ее разработка была осуществлена еще в 2014 и 2016 годах, то есть до момента заключения договора № 340/17 в октябре 2017 года и выполнения работ по нему.

Таким образом, в распоряжение подрядчика поступили документы, как содержащие неактуальную на момент выполнения проектных работ информацию, так и не поименованные в разделе 7 «реквизиты документов о согласовании органом охраны объектов культурного наследия ранее выполненной проектной документации на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия, возможность ее использования при проведении работ по сохранению объекта культурного наследия» задания на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия от 22.11.2017 № 69/17, утвержденного уполномоченным надзорным органом. Вместе с тем, в том числе на основании данного задания в силу положения пункта 1.3. договора от 18.10.2017 подрядчику следовало разработать два раздела научно-проектной документации.

Таким образом, при данных обстоятельствах суд полагает, что заказчиком вопреки требованиям, установленным действующим гражданским законодательством, а также заключенным 18.10.2017 договором, не совершены действия, которые учреждению следовало совершить, состоящие в необходимости представления подрядчику надлежащих исходных данных в целях выполнения последним порученных ему работ.

В свою очередь, следствием неисполнения заказчиком встречного обязательства по передаче проектировщику исходных данных явилась невозможность исполнения последним надлежащим образом и в установленный срок обязанности по получению положительного заключения двух экспертиз, в том числе государственной историко-культурной экспертизы.

Статьей 28 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации предусмотрено, что государственная историко-культурная экспертиза проводится, в том числе в целях определения соответствия проектной документации на проведение работ по сохранению объектов культурного наследия требованиям государственной охраны объектов культурного наследия.

Согласно разъяснениям, содержащимся в письме Министерства культуры Российской Федерации от 25.03.2014 № 52-01-39/12-ГП, научно-проектная документация - единый комплекс научно-исследовательской, научно-изыскательской, проектной, сметной и отчетной документации для проведения работ по сохранению объектов культурного наследия, разработанной в соответствии с заданием на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия и при наличии разрешения на разработку научно-проектной документации, в случае проведения научно-исследовательских и изыскательских работ, выданных соответствующим органом охраны объектов культурного наследия.

В соответствии с заданием на проведение работ по сохранению объектов культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации федерального значения от 22.11.2017 № 69/17, выданного истцу службой по государственной охране объектов культурного наследия Красноярского края, учреждению следовало разработать проектную документацию для последующего проведения работ по ремонту помещений объекта культурного наследия, содержащую разделы «Предварительные работы», «Комплексные научные исследования», «Проект реставрации и приспособления», «Рабочая проектная документация».

Таким образом, на государственную историко-культурной экспертизу подлежала передаче научно-проектная документация, разработанная в составе перечисленных выше разделов как единый комплекс научно-исследовательской, научно-изыскательской, проектной, сметной и отчетной документации для проведения работ по сохранению объектов культурного наследия. В целях исполнения обязанности по получению положительного заключения государственной историко-культурной экспертизы от подрядчика требовалось единовременное представление в экспертную организацию всех разделов научно-проектной документации, в том числе такого раздела, как предварительные работы и комплексные научные исследования (пункт 6.2.1. методических рекомендаций по разработке научно-проектной документации на проведение работ по сохранению объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, подготовленные Министерством культуры Российской Федерации (письмо Министерства от 16.10.2015 № 338-01-39-ГП)), разработанные в соответствии с заданием на проведение работ по сохранению объектов культурного наследия.

Представление ответчиком на государственную историко-культурную экспертизу переданных заказчиком раздела 1 «Предварительные работы», 08-14 ПР, 2014 года, а также раздела 2 «Комплексные научные исследования» 05-16-НИ.ОЧ, 2016 год, не обеспечило бы возможность соблюдения экспертами таких принципов проведения историко-культурной экспертиз как научная обоснованность, объективность и законности, презумпция сохранности объекта культурного наследия при любой намечаемой хозяйственной деятельности, достоверности и полноты информации, предоставляемой заинтересованным лицом на историко-культурную экспертизу.

Стороной ответчика в материалы дела представлена переписка, которая велась им с экспертными организациями посредством электронной почты, из содержания которой следует, что экспертами условием проведения государственной историко-культурной экспертизы обозначалось предоставление научно-проектной документации в полном объеме.

Между тем, как отмечалось судом ранее, в распоряжение подрядчика по вине заказчика не поступили такие разделы научно-проектной документации, как предварительные работы и комплексные научные исследования. При данных обстоятельствах подготовленные подрядчиком два раздела научно-проектной документации при отсутствии разделов «предварительные работы» и «комплексные научные исследования» не были бы приняты экспертной организацией, не исследующей по отдельности разделы научно-проектной документации.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что истцом как кредитором не исполнена обязанность по передаче должнику всей необходимой для разработки двух разделов научно-проектной документации информации. Иными словами, учреждением действительно допущена просрочка исполнения встречного обязательства по передаче требуемых исходных данных проектировщику.

В силу положения пункта 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

По смыслу пункта 3 статьи 405, а также пункта 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации в ситуации, при которой имела место быть просрочка самого кредитора, выразившаяся, в частности, в не совершении им действий, предусмотренных законом и (или) договором, нарушение обязательства со стороны должника отсутствует, тем самым полностью исключается как ответственность должника, так и применение к нему санкций за такое нарушение.

Таким образом, с точки зрения суда, по состоянию на 31.03.2018 (дата прекращения договора и обязательства подрядчика по выполнению работ) ответчика как должника по основному обязательству, вытекающему из договора от 18.10.2017 и заключающемуся в выполнении проектных работ, нельзя признать просрочившим ввиду наличия просрочки, допущенной самим кредитором по названному обязательству.

Кроме того, судом отклоняется заявленный учреждением довод о непредставлении подрядчиком заказчику в установленный договором срок научно-проектной документации, разработанной надлежащим образом, то есть в полном соответствии с положениями договора от 18.10.2017.

Как следует из материалов дел и иного стороной истца не доказано, такие несущественные замечания, выявленные в результате выполненной обществом работы, как отсутствие подписей на графических и текстовых материалах, записей ответственных лиц, подрядчиком исправлены. В то же время иные дефекты, как справедливо отмечает ответчик, не могли быть устранены обществом ввиду просрочки кредитора, выразившейся в не совершении им действий по передаче подрядчику актуальной на момент проектирования информации, отраженной в разделах «предварительные работы» и «комплексные научные исследования».

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения общества к гражданско-правовой ответственности и, как следствие, отказывает учреждению в удовлетворении заявленного им требования о взыскании с ответчика 13 330 руб. пени и 21 500 руб. штрафа.

В соответствии с частью 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

В силу статьи 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

При подаче искового заявления о взыскании пени и штрафа в сумме 34 830 руб. подлежала уплате государственная пошлина в размере 2 000 руб. согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Сумма государственной пошлины, фактически перечисленная истцом в бюджет на основании платежного поручения от 14.05.2018 № 214099, составила 11 600 руб., что на 9 600 руб. превышает ранее указанный и законом установленный размер государственной пошлины.

Истцу отказано в удовлетворении заявленных им требований.

С учетом результата рассмотрения требования о взыскании неустойки суд приходит к выводу, о том, что 2 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на самого истца. В то же время 9 600 руб. излишне уплаченной государственной пошлины суд возвращает учреждению на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Возвратить краевому государственному автономному учреждению здравоохранения «Красноярский краевой Центр профилактики и борьбы со СПИД» (ИНН <***>, ОГРН <***>) из федерального бюджета 9 600 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 14.05.2018 № 214099.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба на настоящее решение подаётся через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

М.В. Лапина