Постановление от 21 июля 2025 г. по делу № А60-51132/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5863/21

Екатеринбург

22 июля 2025 г.


Дело № А60-51132/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июля 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Шершон Н. В., Павловой Е. А.

при ведении протокола помощником судьи Карасевой В.К. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 28.01.2025 по делу № А60-51132/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2025 по тому же делу об удовлетворении заявления Федеральной налоговой службы России о признании недействительными сделок по перечислению должником в пользу ООО «Стройэлектромонтаж» денежных средств в общей сумме 5 100 000,00 руб. в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Уралэлектромонтаж» (далее – общество «СК «УЭМ», должник).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании 02.07.2025 в режиме веб-конференции принял участие:

арбитражный управляющий ФИО2 – лично (паспорт).  

В судебном заседании 02.07.2025 в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель Управления Федеральной налоговой службы по Свердловской области –  ФИО3 (служебное удостоверение от 01.12.2025 № 589359, доверенность от 09.01.2025);

представитель ФИО1 – ФИО4 (удостоверение адвоката от16.09.2014 № 1151, доверенность от 24.02.2025 № 66 АА 8976534);

 представитель ФИО5 – ФИО4 (удостоверение адвоката от16.09.2014 № 1151, доверенность от 24.02.2024 № 66 АА 8375498);

представитель ФИО6 – ФИО4 (удостоверение адвоката от16.09.2014 № 1151, доверенность от 24.02.2024 № 66 АА 8375498);

ФИО1 – лично (паспорт).

После перерыва судебное заседание продолжено 09.07.2025 в том же составе суда.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие арбитражный управляющий ФИО2 – лично (паспорт).

В судебном заседании в суде округа приняли участие:

представитель Управления Федеральной налоговой службы по Свердловской области –  ФИО3 (служебное удостоверение от 01.12.2025 № 589359, доверенность от 09.01.2025);

представитель ФИО1 – ФИО4 (удостоверение адвоката от 16.09.2014 № 1151, доверенность от 24.02.2025 № 66 АА 8976534);

представитель ФИО5 – ФИО4 (удостоверение адвоката от16.09.2014 № 1151, доверенность от 24.02.2024 № 66 АА 8375498);

представитель ФИО6 – ФИО4 (удостоверение адвоката от16.09.2014 № 1151, доверенность от 24.02.2024 № 66 АА 8375498);

ФИО1 – лично (паспорт);

представитель общества с ограниченной ответственностью «СК «УЭМ» – ФИО7 (паспорт, доверенность от 16.10.2024).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2020 общество «СК УЭМ» признано банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В Арбитражный суд Свердловской области 07.10.2022 поступило заявление уполномоченного органа о признании недействительными сделками перечислений, совершенных должником в пользу общества с ограниченной ответственностью «Стройэлектромонтаж» (далее – общество «СЭМ», ответчик), а именно: 29.07.2019 в сумме 2 000 000 руб. с наименованием операции «Возврат займа по договору без НДС»; 05.09.2019 в сумме 1 400 000 руб. с наименованием операция «Возврат займа по договору без НДС»; 23.09.2019 в сумме 400 000 руб. с наименованием операция «Возврат займа по договору без НДС»; 30.09.2019 в сумме 1 300 000 руб. с наименованием операция «Возврат займа по договору без НДС»; применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 5 100 000 руб.

Определениями от 24.11.2022,09.02.2024 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО1 (далее – ФИО1), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО8 (далее – ФИО8), ФИО2 (далее – ФИО2).

В дальнейшем при рассмотрении настоящего обособленного спора уполномоченным органом подано заявление об уточнении требований в части оснований для оспаривания сделок. Данное уточнение принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.01.2025 заявление уполномоченного органа о признании недействительными сделками перечислений должником денежных средств в пользу общества «СЭМ» в общем размере 5 100 000 руб. - удовлетворено. Применены последствия недействительности сделок: взысканы с общества «СЭМ» в пользу общества СК «УЭМ» денежные средства в размере 5 100 000 руб., восстановлено право требования общества «СЭМ» к обществу СК «УЭМ» на сумму 5 100 000 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2025  вышеуказанное определение оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 28.01.2025 и постановление от 17.04.2025 отменить, принять судебный акт об отказе в удовлетворении требований уполномоченного органа.

По мнению кассатора, судебные акты основаны на неверном толковании норма права.

Кассатор отмечает, что налоговым органом пропущен срок исковой давности, а суды неверно определили момент начала его течения. Первоначально (02.12.2020) конкурсным управляющим был утвержден ФИО2, который составил заключение об отсутствии оснований для оспаривания сделок на основе проведенного анализа первичной документации, представленного  кредиторам и налоговому органу еще 02.04.2021 и содержащего сведения о спорных платежах, то есть срок исковой давности пропущен.

Податель жалобы считает, что ответчик (займодавец) исполнил свои обязательств по предоставлению займа, перечислив по письмам должника денежные средства на заработную плату и в адрес контрагентов должника, должник осуществил возврат займа по договорам № 1, № 2, № 3: 29.07.2019, 05.09.2019, 23.09.2019, 30.09.2019 – сделки совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности, вред кредиторам не причинили.

При этом, как указывает кассатор, в постановлении апелляционного суда от 17.04.2025 указано на подачу ФИО1 ходатайства об экспертизе, однако такое ходатайство подавалось по иному обособленному спору (оспаривание зачетов на 33 млн руб.), это означает поверхностный подход суда апелляционной инстанции к рассмотрению спора и формальное отношение к доводам ФИО1

С точки зрения заявителя жалобы, спорные платежи не нарушали права кредиторов.

Помимо этого ФИО1 полагает, что утверждение конкурсного управляющего о создании общества «СЭМ» исключительно с целью вывода активов ничем не подтверждено.

Кассатор отмечает, что общество «СЭМ» создано бывшими работниками должника в связи с банкротством общества СК «УЭМ», ФИО1 учредителем общества «СЭМ» никогда не являлся, то есть должник и общество «СЭМ» не являются организациями, подконтрольными одному и тому же лицу.

Заявитель жалобы ссылается на то, что из анализа движения денежных средств по счетам общества «СЭМ» следует, что перечисления были не только в пользу должника, но и в пользу независимых кредиторов, вопреки доводам уполномоченного органа.

Как указывает кассатор, ведение бизнеса с заинтересованными кредиторами является обычной практикой делового оборота.

Арбитражный управляющий ФИО2 предоставил отзыв на кассационную жалобу, в котором просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу заявителя без удовлетворения.

От УФНС по Свердловской области поступил отзыв на кассационную жалобу, который не приобщается к  материалам дела, с учетом незаблаговременного направления такого документа, а также возражений участников процесса относительно приобщения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением от 16.10.2020 принято к производству заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом, возбуждено дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2020 общество «СК УЭМ» признано банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника, открыто конкурсное производство.

 Определением от 12.10.2022 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, определением от 07.06.2023 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2025 судебное заседание по рассмотрению заявления ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности и заявления ФИО9 о привлечении ФИО1, ФИО6, ФИО5, ФИО8 к субсидиарной ответственности отложено на 21.07.2025.

В ходе процедуры банкротства общества «СК УЭМ» был сформирован реестр требований кредиторов, в который включены требования следующих кредиторов:

- ИФНС России по Кировскому району г. Екатеринбурга (определение от 20.02.2021) в размере 451 280 руб. долга с очередностью удовлетворения в составе второй очереди реестра, 898 721,06 руб. долга, 99 011,50 руб. пени, 133 437,20 руб. штрафа; при этом определением суда от 20.02.21 о разъяснении решения суда указано, что в мотивировочной части решения суда от 10.12.2020 указана сумма задолженности перед уполномоченным органом в размере 8 459 589,99 руб., из которых 7 819 265,14 руб. сумма основного долга, 640 324,85 руб. пени, которая подлежит удовлетворению в составе третьей очереди реестра; определением от 02.06.2021 в третью очередь реестра включены требования в размере 113 484,53 руб. долга, 2 362,55 руб. пени;

- общества с ограниченной ответственностью «КОМПАНИЯ «ЭЛТОРГ» (определение от 29.03.2021) в размере 7 588 473,09 руб. (на основании решения Арбитражного суда Свердловской области от 17.09.2019 по делу № А60-41022/2019);

- общества с ограниченной ответственностью «АЙДИИНЖИНИРИНГ» (определение от 01.04.2021) в размере 705 648,66 руб. долга, 20 829,34 руб. процентов (задолженность по договору поставки № АИ-134 от 26.11.2015);

- общества с ограниченной ответственностью «УЭМ-ИНЖИНИРИНГ» (определение от 03.04.2021) в размере 2 371 790,49 руб. (на основании решения Арбитражного суда Свердловской области от 13.11.2019 по делу № А60-50381/2019 (за выполненные работы по договорам подряда);

- общества с ограниченной ответственностью «СпецСтройПроект» (определение от 22.11.2021) признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требование в размере 13 197 574,80 руб. долга, 1 000 000 руб. неустойки (на основании Постановления Девятого Арбитражного апелляционного суда от 26.12.2019 (подрядные обязательства)).

Также в рамках данного дела о банкротстве были поданы, в том числе, следующие заявления об оспаривании сделок с обществом «СЭМ»:

- заявление уполномоченного органа о признании недействительными сделками перечислений должника (настоящий обособленный спор);

- заявление конкурсного управляющего ФИО9 о признании недействительными актов зачета за период с 31.01.2020 по 10.12.2020, между должником и обществом «СЭМ» в размере 33 214 684,44 руб. (определением от 04.02.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.04.2025, в удовлетворении заявления – отказано; суды признали наличие совокупности всех условий, необходимых для признания оспариваемых сделок должника недействительными, однако, установив, что срок исковой давности для оспаривания указанных сделок конкурсным управляющим пропущен (о факте совершения сделок известно с момента представления должником документов в январе-апреле 2021), - отказали в удовлетворении заявленных требований; определением суда округа от 05.06.2025 судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы на определение от 04.02.2025 и постановление от 28.04.2025 назначено на 24.07.2025).

В рамках настоящего обособленного спора установлено, что согласно выпискам по движению денежных средств по расчетным счетам должника, в период с 29.07.2019 по 30.09.2019 должник совершил в пользу общества «СЭМ» перечисления денежных средств на общую сумму 5 100 000 руб., оформленные следующими платежными поручениями: № 116 от 29.07.2019 на сумму 2 000 000 руб. с указанием в назначении платежа «Возврат займа по договору, без НДС»; № 149 от 05.09.2019 на сумму 1 400 000 руб. с указанием в назначении платежа «Возврат займа по договору, без НДС»; № 163 от 23.09.2019 на сумму 400 000 руб. с указанием в назначении платежа «Возврат займа по договору, без НДС»; № 167 от 30.09.2019 на сумму 1 300 000 руб. с указанием в назначении платежа «Возврат займа по договору, без НДС».

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что на момент совершения оспариваемых платежей должник обладал признаками неплатежеспособности, оспариваемые сделки совершены между аффилированными лицами, осведомленными о цели совершения сделок, предоставляемые аффилированным лицом займы были направлены на поддержание хозяйственной деятельности должника в период имущественного кризиса, то есть заключение таких сделок с ответчиком представляло собой вид компенсационного финансирования, в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, при рассмотрении настоящего заявления судами установлена совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Также суды признали, что срок для оспаривания сделок уполномоченным органом не пропущен.

При этом суды руководствовались следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

На основании пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (сделка была совершена безвозмездно, в отношении заинтересованного лица, направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника (абзац второй); стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац третий); должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы (абзац четвертый); после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 7 постановления № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

Суды, установив, что оспариваемые сделки совершены в период с 29.07.2019 по 30.09.2019 применительно к дате возбуждения дела о банкротстве должника (16.10.2020) заключили, что перечисления совершены в пределах трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предъявляя требования об оспаривании сделок, уполномоченный орган ссылался на то, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелась задолженность, подтвержденная следующими судебными актами:

- постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 26.12.2019 по делу № А40-147114/2019 о взыскании с общества СК «УЭМ» задолженности в пользу общества «Спецстройпроект» в размере 13 197 574,80 руб., а также неустойки в размере 1 000 000 руб.;

- решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.09.2019 по делу № А60-41022/2019 о взыскании с общества СК «УЭМ» задолженности в пользу общества «Компания «Элторг» в размере 5 336 288,05 руб., в том числе 4 259 038,83 руб. долга, 1 087 249,22 руб. неустойки;

- судебным приказом от 22.07.2019 по делу № А60-40793/2019 взыскана задолженность общества СК «УЭМ» в доход бюджета Пенсионного фонда Российской Федерации финансовые за декабрь 2018 года в размере 500 руб.;

- решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.11.2019 по делу № А60-50381/2019 о взыскании с общества СК «УЭМ» задолженности в пользу общества «УЭМ-Инжиниринг» 462 171,12 руб. долга за выполненные работы по договору подряда № 7/17-9 от 01.08.2017, 48 154,29 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 31.12.2017 по 23.08.2019.

Контрагентами общества СК «УЭМ» предоставлены акты сверок, подтверждающие задолженность:

- по состоянию на 31.12.2018 согласно акту сверки общества «УЭМ-Инжиниринг» и общества «СК «УЭМ» задолженность по договорам: № 3/16-9 от 01.06.2016 составила 5 456 973,08 руб.; № 37 от 19.06.2018 – 1 908 495,89 руб.; № 7/17-9 от 01.08.2017 – 462 171,12 руб. Акт сверки подписан директором общества «СК «УЭМ» ФИО1 и главным бухгалтером ФИО6

- по состоянию на 10.01.2019 согласно акту сверки общества «СК «УЭМ» и общества Компания «Элторг» задолженность составила 4 259 038,83 руб. Акт сверки подписан директором общества «СК «УЭМ» ФИО1 и главным бухгалтером ФИО6

Контрагентом обществом «УЭМ-Инжиниринг» предоставлен ответ № 111 от 22.05.2019 на № 97 от 19.03.2019 общества «СК «УЭМ» на досудебную претензию и ответ № 132 от 28.06.2019 о погашении задолженности (оба ответа подписаны директором общества «СК «УЭМ» ФИО1).

Проанализировав указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что в спорный период должник не исполнял свои обязательства по оплате перед контрагентами, в связи с чем контрагенты, исчерпав все способы досудебного урегулирования спора, были вынуждены обращаться за судебной защитой в арбитражный суд; указанная выше задолженность (в том числе перед независимыми кредиторами) не погашена и включена в реестр требований кредиторов. Основания и момент возникновения такой задолженности подробно изложены и проанализированы в обжалуемом постановлении.  Судами отмечено, что моментом возникновения обязательств перед контрагентами является не дата вынесения судебного акта о взыскании задолженности, судебный акт лишь подтверждает обоснованность ранее возникшего требования.

Соответственно, суды сочли доказанным доводы о неблагоприятном имущественном состоянии должника на момент совершения им спорных перечислений в адрес ответчика в период с 29.07.2019 по 30.09.2019.

Возражения ответчика и третьего лица об обратном отклонены, судами отмечено, что неисполнение обязательств перед внешними кредиторами и наращивание новых налоговых обязательств (требование налогового органа включено в реестр за 4 квартал 2019) привело к тому, что уже через 1 год и 3 месяца после прекращения первого дела о банкротстве (31.07.2019) было возбуждено второе дело о банкротстве (16.10.2020).

Судами принято во внимание, что само по себе отсутствие признаков неплатежеспособности должника на дату совершения сделки не препятствует возможности квалификации такой сделки в качестве недействительной.

Так, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом (пункт 12 постановления № 63).

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В соответствии со сформированными правовыми подходами, наличие признаков аффилированности между сторонами сделки само по себе не является основанием для признания сделки недействительной и не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также об отсутствии реального экономического интереса в совершении сделки, однако, повышает стандарт доказывания в обособленных спорах с аффилированным лицом и путем иного распределения бремени доказывания возлагает обязанность опровержения возражений либо требований относительно реальности обязательств (заявленных внешними кредиторами и конкурсным управляющим) - на аффилированное лицо.

Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемых сделок хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по таким сделкам экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Как следствие, лицам, участвующим в деле (заинтересованным лицам) следует представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства в обоснование правовой позиции по спору.

В подтверждение доводов о наличии аффилированности и подконтрольности ответчика и должника налоговый орган ссылается на то, что из 55 работников общества СК «УЭМ» 38 работников перешло в общество «СЭМ»; налоговая и бухгалтерская отчетность общества «СЭМ» и общества СК «УЭМ» отправлялась с одних IP-адресов; согласно книгам покупок организации должник и ответчик имеют 42 общих контрагента; территориально находятся в одном помещении (юридический адрес должника: <...>, юридический адрес общества «СЭМ»: <...>; контактные номера телефонов организаций совпадают.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ (единый государственный реестр юридических лиц), общество «СК «УЭМ» создано 21.10.2015, учредителем (100% доли) является ФИО1, который также являлся и руководителем общества «СК «УЭМ» до 02.12.2020 (дата ведения конкурсного производства).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, общество «СЭМ» создано 11.03.2019. В период с 11.03.2019 по 18.05.2021 директором указанного юридического лица являлась ФИО5, с 11.03.2019 до 29.04.2021 ФИО5 являлась учредителем с 50% долей. В период с 11.03.2019 по 29.04.2021 ФИО6 являлась учредителем указанного юридического лица с долей 50%. С 19.05.2021 по настоящее время директором общества «СЭМ» является ФИО8, с 30.04.2021 по настоящее время учредителями являются ФИО8 с долей 50% и ФИО10 с долей 50%.

Судами установлено, что указанные лица помимо участия в управлении обществом «СЭМ», одновременно выполняли трудовые функции у должника: ФИО6 – главный бухгалтер, ФИО5 – начальник отдела, ФИО8 – руководитель ГПП. ФИО1 в обществе «СЭМ» являлся заместителем директора. Основным видом хозяйственной деятельности должника является производство электромонтажных работ (ОКВЭД ОК 029-2014), основным видом деятельности ответчика также является производство электромонтажных работ (ОКВЭД ОК 029-2014).

Соответственно, вопреки доводам третьего лица, суды, исходя из того, что материалами дела подтверждено, что должник и ответчик являются заинтересованными лицами применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, заключили, что общество «СЭМ» было осведомлено о наличии у должника признаков неплатежеспособности и совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Доказательств обратного представлено не было.

Из материалов дела следует, что в назначении оспариваемых платежей было указано «возврат займа по договору». В подтверждение наличия заемных обязательств ответчиком в материалы дела представлены три договора займа: № 1 от 10.04.2019, №2 от 23.04.2019, № 3 от 14.08.2019, подписанные между обществом «СЭМ» ( займодавец) и обществом «СК УЭМ» (заемщик).

Согласно пункту 1.1 условий договора № 1 от 10.04.2019 займодавец передает в безналичной форме путем перечисления денежных средств на его банковский счет в собственность заемщика денежные средства в размере 2 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть равную сумму денег в срок до 31.07.2019 (пункты 2.1, 2.4 договора № 1 от 10.04.2019).

В соответствии с условиями договора № 2 от 23.04.2019 займодавец передает в собственность заемщика денежные средства в размере 3 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть равную сумму денег, в срок до 30.09.2019.

По условиям договора займа № 3 от 14.08.2019 займодавец передает в собственность заемщика денежные средства в размере 7 260 200 руб., а заемщик обязуется вернуть равную сумму денег в срок до 31.12.2019.

Пунктами 2.3 вышеуказанных договоров займа предусмотрено, что сумма займа предоставляется заемщику в целях завершения работ по договору подряда с обществом ГК «А 1» № 36 от 02.07.2018 и дополнительных соглашений к нему.

Согласно условиям договоров займа проценты на суммы займа не уплачиваются.

Возражая против заявленных требований, ответчик сослался на то, что распорядительными письмами (№ 1 от 10.04.19, № 2 от 23.04.2019, № 3 от 14.08.2019) должник просил общество «СЭМ» осуществить погашение платежей перед третьими лицами.

В частности, распорядительным письмом № 1 от 10.04.2019 должник просил в счет займа по договору № 1 от 10.04.2019 на сумму 2 000 000 руб. осуществить платежи по мере предоставления реестров на выплату заработной платы работникам должника, а также счетов на материалы и услуги организаций: обществу «Тесли», обществу «ТД «Электротехмонтаж», обществу «Региональная оптовая сеть электрооборудования», Банку ВТБ (зарплата), ФИО11 (зарплата).

В подтверждение указанных обстоятельств материалы дела представлены платежные поручения за период с 10.04.2019 по 29.04.2019 на общую сумму 2 154 861,59 руб., подтверждающие факт совершения обществом «СЭМ» платежей за должника.

Далее, распорядительными письмами № 2 от 23.04.2019 и № 3 от 14.08.2019 должник просил ответчика в счет займов по договорам № 2 от 23.04.2019 и № 3 от 14.08.2019, на суммы 3 000 000 руб. и 7 260 200 руб. осуществить платежи по мере предоставления реестров на выплату заработной платы работникам должника, а также счетов на материалы и услуги указанных им организаций.

Факт перечисления ответчиком денежных средств третьим лицам подтверждается платежными поручениями за период с 07.05.2019 по 14.08.2019 на общую сумму 3 525 771,77 руб. (договор займа № 2 от 23.04.2019), за период с 15.08.2019 по 26.12.2019 на общую сумму 6 353 850,21 руб.

Помимо этого, в материалы дела представлены счета, квитанции на оплату в пользу контрагентов должника, списки перечисляемой в банк зарплаты.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что выдача займов должнику осуществлялась в виде перечисления ответчиком (займодавцем) денежных средств в счет погашения задолженности перед третьими лицами; доказательства, свидетельствующие о том, что третьи лица являлись зависимыми, что повлекло бы квалификацию платежей в качестве транзитных, отсутствуют.

Согласно пояснениям ФИО1 стороны исполнили взаимные обязательства по договорам займа, что, в свою очередь, не причинило вред должнику либо кредиторам последнего, указанные сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности общества.

Судами отмечено, что судебной практикой выработан подход, согласно которому контролирующее лицо, предоставляя должнику, находящемуся в условиях имущественного кризиса компенсационное финансирование, берет соответствующий риск непреодоления кризиса на себя и не вправе перекладывать его на других кредиторов, что обеспечивается понижением очередности удовлетворения такого требования (пункты 3.1 и 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020; далее – Обзор судебной практики от 29.01.2020).

Проанализировав установленные обстоятельства, оценив доводы и возражения участников спора, суды констатировали, что заключение спорных договоров займа обусловлено не коммерческими интересами ответчика, а иной целью – скрытое от внешних кредиторов финансирование (аффилированным лицом под влиянием контролирующего лица) текущей деятельности должника, функционирующего в условиях недостаточности собственных денежных средств.

Само по себе предоставление такого компенсационного финансирования не является вредоносной сделкой, а напротив, направлено на преодоление кризисной ситуации. Однако, действия по изъятию предоставленного финансирования в период имущественного кризиса с целью минимизации своих экономических рисков в ущерб интересам независимых кредиторов, в том числе путем преимущественного удовлетворения требований аффилированного кредитора подпадает под признаки вредоносной сделки, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве.

Судами принято во внимание, что требования внешних кредиторов, возникшие в спорный период, включены в реестр требований кредиторов должника, в то время как требования общества «СЭМ» в деле о банкротстве должника не предъявлялись ввиду их погашения в сумме 5 100 000 руб., что свидетельствует о нарушении прав внешних (независимых) кредиторов, требования перед которыми не были исполнены должником.

Учитывая, что в результате оспариваемых сделок произошло уменьшение имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр требований, суды указали, что совершением сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Принимая во внимание, что общество «СЭМ» является заинтересованным лицом по отношению к должнику, действует презумпция его осведомленности о признаках неплатежеспособности должника, а также о причинении вреда имущественным правам кредиторов. Доказательств, опровергающих такие выводы, ФИО1 и ответчиком не представлено и судами не установлено.

Признав сделки недействительными, суды, руководствуясь  частью 2 статьи 167 ГК РФ и пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, с учетом того, что в данном случае реальность предоставления денежных средств должнику подтверждена материалами дела, применили последствия их недействительности в виде взыскания с общества «СЭМ» в пользу общества СК «УЭМ» денежных средств в размере 5 100 000 руб. и восстановления обществу «СЭМ» права требования к должнику на сумму 5 100 000 руб.

Отклоняя доводы о пропуске срока исковой давности суды указали следующее.

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим, исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным Законом.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер включенной в реестр кредиторской задолженности перед ним составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Должник признан банкротом с открытием процедуры конкурсного производства 10.12.2020, утвержден конкурсный управляющий.

С заявлением об оспаривании сделки уполномоченный орган обратился 12.10.2022.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Обращение лица с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов должника является одним из ряда действий действием по защите субъективных гражданских прав. В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Как установлено в статье 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Суды указали, что уполномоченный орган, ознакомившись с выпиской по расчетному счету должника, выявил платежи должника в пользу ответчика в размере 5 100 000 руб., совершенные за период с 29.07.2019 по 30.09.2019. В целях проверки обоснованности данных платежей кредитор обратился к конкурсному управляющему для предоставления соответствующих документов.

В арбитражный суд 29.11.2021 поступила жалоба общества «Компания «Элторг» на действия конкурсного управляющего ФИО2, которая частично была удовлетворена. В процессе рассмотрения указанной жалобы уполномоченный орган указывал на непредставление конкурсным управляющим документов, обосновывающих перечисления ответчику денежных средств.

Определением от 02.08.2022 признаны незаконными действия конкурсного управляющего ФИО2, выразившееся в нарушении правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего; не предоставлении информации, документов, сведений в отношении финансово-хозяйственной деятельности должника; неоспаривании сделок между обществом «СК УЭМ» и обществом «СЭМ».

Суды указали, что документы в обоснование совершения оспариваемых платежей (договоры займа, платежные поручения) представлены в материалы дела конкурсным управляющим через систему «Мой арбитр» 12.04.2022.  При этом с ходатайством об ознакомлении с материалами дела уполномоченный орган обратился 27.04.2022.

В связи с этим суды заключили, что именно с указанной даты подлежит исчислению срок исковой давности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделок, так как из материалов дела не следует, что уполномоченный орган узнал об обстоятельствах совершения платежей и наличии оснований для их оспаривания ранее даты ознакомления с документами, представленными конкурсным управляющим – 27.04.2022, и соответственно, располагал возможностью предъявить требования об оспаривании совершенных должником платежей, являющихся предметом настоящего спора с момента утверждения первоначального конкурсного управляющего 02.12.2020.

На основании вышеизложенного суды пришли к выводу, что в данном случае обращение уполномоченного органа в суд состоялось в пределах установленного законом срока исковой давности.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, пояснения и возражения участников процесса, суд округа полагает, что выводы судов о соответствии спорных сделок условиям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве – обоснованны и правомерны, утверждения кассатора относительно действительности оспариваемых сделок являлись предметом рассмотрения судов и правомерно отклонены, с указанием в описательной и мотивировочной части обжалуемых судебных актов причин отклонения возражений ответчика и третьего лица. Само по себе несогласие кассатора с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств  - о действительности спорных сделок не свидетельствует, выводы судов по существу спора не опровергает.

Между тем суд округа не может согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций в части неприменения в рассматриваемом случае  срока исковой давности ввиду следующего.

По смыслу статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности для оспаривания сделки должника по специальным основаниям законодательства о банкротстве, составляющий один год, исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

Суды в данном случае фактически исчислили годичный срок исковой давности для оспаривания платежей по статье 61.2 Закона о банкротстве с момента ознакомления с материалами дела уполномоченного органа – 27.04.2022.

При этом, наделяя правом оспаривания сделок кредиторов, законодатель в то же время в пункте 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве не определил для них иного начала течения срока для судебной защиты, помимо указанного в пункте 1 статьи 61.9 данного закона. По иску об оспаривании сделки с материально-правовой точки зрения истцом выступает единое гражданско-правовое сообщество кредиторов, - конкретные кредиторы, подающие заявления, или конкурсный управляющий выступают лишь представителями указанного сообщества, действующими в интересах последнего.

В абзаце втором пункта 32 постановления № 63 указано, что срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный арбитражный (финансовый, конкурсный) управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

На основании приведенных норм права, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права (о факте совершения сделки, о надлежащем ответчике и об основаниях недействительности).

Указанное определение начала течения срока обусловлено тем, что именно конкурсный управляющий выступает от имени должника (конкурсной массы) и действует в интересах всех кредиторов, в связи с чем, непосредственно на конкурсного управляющего возложена обязанность по оспариванию подозрительных сделок.

Поскольку в качестве субъекта оспаривания может также выступать кредитор, чьи требования к должнику составляют не менее 10 процентов от общего числа требований, включенных в реестр, в отдельных случаях срок исковой давности может быть определен исходя из даты, когда основания для оспаривания сделки стали известны обычному независимому кредитору. 

Так как иск кредитора/уполномоченного органа об оспаривании сделки в деле о банкротстве является косвенным иском кредитора в интересах конкурсной массы, срок исковой давности должен исчисляться не исходя из даты осведомленности конкретного кредитора о наличии оснований для оспаривания, а исходя из момента, когда разумный и осмотрительный обычный независимый кредитор, своевременно заявивший свои требования в деле о банкротстве, узнал о наличии оснований для оспаривания сделки. Иной подход будет означать возможность практически бесконечного продления срока исковой давности за счет кредиторов, несвоевременно заявивших свои требования о включении в реестр, что недопустимо, поскольку нарушает принцип правовой определенности и основы стабильности гражданского оборота.

Аналогичные по смыслу правила исчисления сроков исковой давности для конкурсных кредиторов содержатся в пункте 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», а также в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Судебной практикой выработано исключение из указанного выше правила, когда имеет место контролируемое банкротство, тогда срок исковой давности исчисляется с момента, когда появилось незаинтересованное (независимое) лицо, обладающее соответствующим правом на подачу иска, и указанное лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований к оспариванию. В данном деле о банкротстве доводов о контролируемом банкротстве никем из участников процесса не приводилось.

Соответственно, применительно к рассматриваемому спору срок исковой давности также следует исчислять с момента, когда обычный независимый кредитор («давность по среднему кредитору»), обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания спорных сделок.

Иное толкование начала течения срока оспаривания сделок по специальным основаниям законодательства о банкротстве позволило бы продлевать такой срок при включении каждого нового кредитора, что не отвечает самой сути института давности (ограниченное временем право на судебную защиту для создания правовой определенности в отношении ответчика, который не может бесконечно находиться в состоянии неопределенности, под угрозой судебного решения против него).

Конкурсное производство (в данном случае это первая процедура) в отношении должника открыто 10.12.2020, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Согласно процессуальной позиции ответчика и третьего лица, общедоступной информацией, размещенной в Картотеке арбитражных дел, управляющий ФИО2 направил в арбитражный суд в электронном виде через систему «Мой Арбитр» 25.05.2021 в 07:51 МСК ходатайство о продлении конкурного производства с сопроводительным письмом от 14.05.2021. К указанному ходатайству, в том числе, было приложено Заключение конкурсного управляющего от 02.04.2021 о наличии/отсутствии оснований для оспаривания сделок должника, в котором управляющий отразил, в том числе, и   спорные перечисления в пользу общества «СЭМ» на 5 100 000 руб., указав в выводах, что вышеуказанные списания со счета должника могут быть оспорены на основании норм статьи 61.2 закона о банкротстве».

Как любой кредитор, так и уполномоченный орган не позднее мая 2021 года обладали информацией о спорных сделках. Доводы, приводимые уполномоченным органом в обоснование неправомерности спорных платежей (необоснованный возврат компенсационного финансирования аффилированному лицу), сводились к сдаче налоговой отчетности с одних IP-адресов, общим контрагентам согласно книгам покупок, к совпадающим согласно информации из Интернета адресам (электронные, юридические, контактные данные), подтверждающим наличие задолженности судебным актам  - то есть к сведениям, имеющимся у уполномоченного органа (заявителя по делу о банкротстве) уже на момент открытия процедуры банкротства.

Учитывая изложенное, к моменту обращения в суд с заявлением об оспаривании спорных сделок – 07.10.2022, годичный срок исковой давности был пропущен.

Из содержания пункта 2 статьи 199 ГК РФ и пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Соответственно, вопреки выводам судов, имелось самостоятельное основание для отказа в удовлетворении заявления об оспаривании сделок.

Ссылки налогового органа относительно того, что он обращался к конкурсному управляющему для предоставления соответствующих документов, но документы в адрес кредитора не поступили, а в ходе рассмотрения спора по жалобе на действия конкурсного управляющего ФИО2, уполномоченный орган указывал на непредставление им документов, обосновывающих перечисления ответчику денежных средств – являются несостоятельными в связи с указанным выше, приводимые уполномоченным органом обстоятельства не могут быть расценены как препятствующие ему для своевременного обращения в суд.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права.

Принимая во внимание, что все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами первой и апелляционной инстанций, суд кассационной инстанции считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительными сделками перечисления должником денежных средств в пользу общества «СтройЭлектроМонтаж» в общем размере 5 100 000 руб..

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 28.01.2025 по делу № А60-51132/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2025 по тому же делу отменить.

В удовлетворении заявления о признании недействительными сделками перечисления должником денежных средств в пользу общества «СтройЭлектроМонтаж» в общем размере 5 100 000 руб. - отказать

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                               О.Н. Новикова


Судьи                                                                            Н.В. Шершон


                                                                                             Е.А. Павлова