Постановление от 4 октября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5820/18

Екатеринбург

05 октября 2020 г.


Дело № А71-8153/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 октября 2020 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шавейниковой О.Э., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Первая аукционная управляющая компания» (далее – общество «ПАУК», кредитор) на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.03.2020 по делу № А71-8153/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняла участие ФИО1

Общество с ограниченной ответственностью «Башхим» (далее – общество «Башхим») 04.07.2016 обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Стройинвест» (далее – общество «Стройинвест», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.09.2016 заявление общества «Башхим» признано обоснованным, в отношении общества «Стройинвест» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.05.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3.

Определением от 11.01.2018 ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением от 21.09.2018 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4, который определением от 09.12.2019 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, а определением от 07.02.2020 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий 18.09.2017 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них солидарно денежных средств в сумме 34 497 366 руб. 08 коп.

Конкурсный управляющий 18.10.2017 также обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО6 убытков в размере 20 334 218 руб. 99 коп.

Определением от 20.03.2019 обособленные споры по двум указанным заявлениям объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением от 25.03.2019 к производству суда принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Электросвязькомплект» (далее – общество «Электросвязькомплект») от 14.03.2019 о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности и взыскании с них солидарно в пользу должника денежных средств в размере 64 528 529 руб. 23 коп.,

Определением от 14.06.2019 обособленные споры по заявлениям конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков и по заявлению общества «Электросвязькомплект» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности объединены в одно производство.

Определением от 17.07.2019 произведена замена кредитора - общества «Электросвязькомплект» на общество «ПАУК».

Определением от 21.11.2019 выделено в отдельное производство заявление общества «Электросвязькомплект» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО8

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.03.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2020, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7 и ФИО6 отказано, с ФИО6 в пользу общества «Стройинвест» взысканы убытки в сумме 1 573 000 руб.

В кассационной жалобе общество «ПАУК» просит определение от 04.03.2020 и постановление от 29.05.2020 отменить, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, ФИО6, назначенный директором должника, согласно Единому государственному реестру юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 24.07.2015, должен был узнать о неплатежеспособности должника 24.08.2015 из баланса от 31.12.2012, при этом фактически на должность директора он был назначен до внесения изменений в ЕГРЮЛ (15.07.2015), а прекращение 30.06.2016 производства по делу о банкротстве должника № А71-6576/2016 не говорит об отсутствии у должника признаков банкротства, так как 04.07.2016 подано заявление по настоящему делу, и в реестр включена задолженность по обязательным платежам, имевшаяся дату принятия заявления о банкротстве должника, о которой ФИО6 не мог не знать, а ответчики не представили планы преодоления кризиса. Заявитель считает, что из определения от 22.10.2019 об отказе в истребовании документов у управляющих и актов приема-передачи имущества и документов от ФИО6 к ФИО3 не усматривается передача регистров бухгалтерского и налогового учета должника, и база данных по программе «1С» получена управляющим от следственных органов, а не от ФИО6, непередача которым управляющему регистров бухгалтерского учета и соответствующих данных (в том числе в электронном виде, по программе «1С») не позволила сформировать надлежащим образом конкурсную массу в части «основных средств», «запасов», «дебиторской задолженности» и иных активов должника, поскольку движение этих активов по регистрам бухгалтерского учета отследить невозможно, а в конкурсную массу включены активы в существенно меньшем размере, в частности, в части дебиторской задолженности, а регистры бухгалтерского учета и первичных документов, подтверждающих движение по дебиторской задолженности, в нарушение пункта 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), управляющему не переданы и их передача из материалов дела не следует, что исключает вывод о надлежащем исполнении ФИО6 обязанности по ведению бухгалтерского учета и передачи результатов работы управляющему. Заявитель полагает, что вывод судов о том, что комплекс объектов недвижимости в деревне Кварса не представлял большой ценности, был разрушен и являлся неликвидым, не подтвержден доказательствами, сделан на основании пояснений ФИО6, который не представил доказательств фиксации состояния объектов, получения денежных средств, соразмерных утраченному недвижимому имуществу, при том, что контррасчет спорных убытков отсутствует, а кадастровая стоимость утраченных объектов недвижимости не оспорена. Заявитель ссылается на то, что в результате недобросовестных, неразумных и незаконных действий ответчиков по совершению сделок, поименованных в заявлении о их привлечении к ответственности, должнику причинен существенный ущерб и наступило объективное банкротство должника, а признание недействительными сделок должника, совершенных ФИО6 и аффилированными с ним лицами, презюмирует его субсидиарную ответственность на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы только в части отказа в привлечении ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь в суд с заилением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, заявители ссылались на неподачу заявлений о банкротстве должника ФИО7 - не позднее 31.01.2013 и ФИО6 - не позднее 01.08.2015, на непередачу ФИО6 документов управляющему, на безосновательное перечисление ФИО7 третьим лицам за общество с ограниченной ответственностью «Подводнефтегазсервис» (далее – общество «Подводнефтегазсервис») денежных средств в размере более 16 млн. руб., на перечисление ФИО6 обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Завод строительных материалов» (далее – общество «ТД «ЗСМ») денежных средств в размере 13 060 000 руб. без оснований, а также на совершение ответчиками сделок по выводу активов должника, а именно: договора №01/2016 от 28.06.2016 по продаже трубоукладчика Komatsu D355-C-3 рег. №18 УН 82-85 по цене 2 200 000 руб. с обществом с ограниченной ответственностью «БУР» (далее – общество «БУР»), оплата по которому не получена; договора от №02/2016 от 01.07.2016 по продаже автокрана самоходного ПТМ 105 гос. №18А006ХН по цене 2 000 000 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью «АктивСтрой», при перечислении денег на расчетный счет общества «БУР»; договора №59/16-1 от 20.09.2016 по продаже автобуса HYNDAI гос. № 18У454ОА открытому акционерному обществу «Автоколонна 1655» по цене 4 000 000 руб., с перечислением денежных средств обществу «БУР»; договора от 06.09.2016 по продаже обществу с ограниченной ответственностью «Промтехснаб» (далее – общество «Промтехснаб») трубоукладчика ТГ-321А, 1996 г.в., заводской номер 77, двигатель 555.1652, государственный регистрационный знак 18УТ34-80 по цене 500 000 руб., при его рыночной стоимости 2 073 000 руб., и, кроме того, на утрату имущественного комплекса асфальто-бетонного завода по адресу: <...>, общей кадастровой стоимостью 25 084 502 руб. 92 коп.

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО7 и ФИО6, суды исходили из следующего.

В силу пункта 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве рассматриваются судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими банкротство.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве, в случае нарушения руководителем или учредителем (участником) должника, членами органов управления должника, положений Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой то, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, бремя доказывания этих обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности, а отсутствие вины доказывает лицо, привлекаемое к ответственности.

Субъектами ответственности являются как лица, имеющие возможность определять поведение должника в силу своего формального статуса (руководители, учредители), так и лица, имеющие фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (например, через сложную и непрозрачную структуру корпоративных связей).

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, в связи с чем в таких делах не применяется обычный стандарт доказывания, то есть заявитель должен ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтвердить факт возможности ответчика давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Как установлено судами из материалов дела, ФИО6 и ФИО7 являлись лицами, контролирующими деятельность должника, поскольку ФИО7 являлся единственным участником должника в период до 22.05.2015 и с 02.02.2011 - руководителем должника, а в период с 15.07.2015 и до признания должника банкротом (19.05.2017) директором должника являлся ФИО6

Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения следующих обстоятельств: удовлетворение требований одного (нескольких) кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед иными кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества; имеется не погашенная более трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, установленных трудовым законодательством; а нарушение обязанности по подаче заявления должника в названных случаях влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям).

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения этого условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

При этом судам следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, а если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных условиях.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства и такое превышение не может являться единственным критерием, характеризующим финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Момент возникновения названной обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, при этом, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, и сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Настоящее дело о банкротстве должника возбуждено 26.07.2016 на основании поданного 04.07.2016 обществом «Башхим» заявления при наличии неисполненных должником обязательств в размере 6 377 837 руб. 76 коп.

По мнению заявителей, ФИО7 обязан был обратиться с заявлением о банкротстве должника до 31.01.2013, а ФИО6 – не позднее 01.08.2015, поскольку, в соответствии с бухгалтерским балансом должника на 31.12.2012, стоимость активов составила 71620 руб., а сумма обязательств - 75095 руб., и все обязательства, требования по которым включены в реестр кредиторов должника, возникли после 31.01.2013, при этом по состоянию на 13.09.2017 в реестр требований кредиторов должника включены требования в размере 34 497 366 руб.

Руководствуясь вышеназванными правовыми нормами и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, включая письменную информацию аудиторской проверки бухгалтерской (финансовой) отчётности (по итогам 9 месяцев 2015 года и 2016 года), аудиторское заключение, бухгалтерские балансы за 2012 – 2015 годы, отчет о финансовых результатах за период с 01.01.2015 по 31.12.2015, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая, что само по себе формальное превышение размера пассивов над размером активов по состоянию на 31.01.2013 без установления иных обстоятельств, не может свидетельствовать о возникновении у должник признаков объективного банкротства, установив, что недостоверность информации, отраженной в бухгалтерских балансах должника, не доказана, и после 31.01.2013 должник осуществлял финансово-хозяйственную деятельность, по счетам должника осуществлялись платежи, в частности должнику поступили денежные средства в размере более 93 млн. руб., в 2015 году размер активов должника превышал размер пассивов, у должника имелась чистая прибыль за 2015 год и должник в 2015 и в 2016 годах осуществлял выплату заработной платы в значительных размерах, погашал задолженности по договорам займа и производил уплату обязательных платежей в значительных размерах, а также, исходя из того, что в конкурсную массу включено имущество должника, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, что свидетельствует о наличии у должника активов, стоимость которых превышает размер требований, включенных в реестр, при том, что иное не доказано, суды пришли к выводам о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом возникновения у должника в спорный период признаков объективного банкротства и наличия у ФИО7 и ФИО6 обязанности по подаче в суд с заявления о признании должника банкротом, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Согласно части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете), ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника (отсутствие в ней полной и достоверной информации) существенно затруднило проведение процедур банкротства, например привело к невозможность выявления активов должника, а ответчик вправе опровергнуть эту презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По мнению заявителей, ФИО6 не исполнил в полном объеме обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему.

Руководствуясь вышеназванными правовыми нормами и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что определением от 29.12.2018 по настоящему делу о признании незаконными действий управляющего ФИО3 установлено, что по актам приема-передачи от 29.05.2017 и 31.05.2017, бывший руководитель должника передал управляющему документы должника и конкурный управляющий по результатам наблюдения обладал сведениями об имуществе должника, учитывая, что определением от 24.07.2017 ФИО6 обязан передать управляющему бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника, за исключением поименованных в актах от 29.05.2017 и кассовой книги за I квартал, апрель и май 2017 года, и по актам от 24.07.2017, от 27.07.2017, от 28.07.2017 и от 10.08.2017 ФИО6 передал управляющему соответствующие имущество и документы должника, установив, что обстоятельств злостного уклонения ФИО6 от исполнения обязанности по передаче имущества и документации должника материалами дела не доказано, в то время как именно конкурсный управляющий (ФИО3) не принимал мер к обеспечению передачи всего объема истребуемых документов и сведений, о чем свидетельствует его поведение в ходе исполнительного производства, возбужденного во исполнение определения от 24.07.2017, и письменные обращения ФИО6 к управляющему с требованием о проведении инвентаризации, ее завершении и приемке имущества должника, которые свидетельствуют о содействии ФИО6 в передаче истребуемых документов, а также, исходя из того, что перечень необходимой документации, без которой управляющий не мог совершать мероприятия по выявлению активов должника и формировать конкурсную массу, не конкретизирован, а доказательства затруднений у конкурсного управляющего при проведении комплекса работ по выявлению и взысканию дебиторской задолженности, выявлению и оспариванию сделок должника, имеющих признаки недействительности, отсутствуют и негативные последствия такой не передачи не доказаны, суды пришли к выводам о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всей совокупности необходимых и достаточных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу документов и имущества должника, а надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие эти обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица, в случае недостаточности имущества должника, несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 20 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), в части, не противоречащей существу статьи 10 Закона о банкротстве, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве, суд в каждом конкретном случае оценивает, существенность негативного воздействия контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия, и, если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве, а, если причиненный контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом на основании статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Рассмотрев доводы заявителей о том, что основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в результате заключения сделок с имуществом должника, суды установили следующее.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что, как следует из выписки по банковскому счету должника с 09.12.2013 по 13.04.2018, должник не только уплатил третьим лицам за общество «Подводнефтегазсервис» денежные средства в сумме 16 406 000 руб. 08 коп., но и получил от общества «Подводнефтегазсервис» денежные средства в сумме более 21 000 000 руб., что свидетельствует о возмездном характере соответствующих правоотношений между обществом «Подводнефтегазсервис» и должником и получении последним от данного общества соответствующего встречного предоставления, при том, что иное не доказано, учитывая, что основанием перечисления должником в период с 24.11.2015 по 02.12.2015 денежных средств в размере

13 060 000 руб. обществу «ТД «ЗСМ» являлось исполнение должником обязанности по возврату авансового платежа, произведенного обществом с ограниченной ответственностью «Промомаркет» (далее – общество «Промомаркет») в пользу должника по договору поставки от 28.11.2014 № 13П-14, в отсутствие со стороны должника соответствующего встречного исполнения, что подтверждено материалами дела, включая банковскую выписку по счету должника, и иное не доказано, а общество «ТД «ЗСМ» приобрело названное право требования у общества «Промомаркет» по договору цессии №20102015- УТ от 20.10.2015, и, исходя из того, что залог имущества должника обеспечивал исполнение обществом «ТД «ЗСМ» обязательств перед банком по кредитному договору, из чего следует, что в результате спорного платежа должник погасил имевшуюся у него реальную кредиторскую задолженность и сохранил заложенное имущество от обращения на него взыскания, суды пришли к выводам о недоказанности материалами дела необоснованного и безвозмездного вывода активов должника в результате вышеназванных платежей должника в пользу обществ «Подводнефтегазсервис» и «ТД «ЗСМ», а также недоказанности того, что в результате совершения названных платежей был причинен вред кредиторам и должнику, в то время как иное не доказано.

Установив, что определениями от 29.03.2019 и от 10.02.2020 признаны недействительными заключенные между должником и ФИО9 договоры купли-продажи от 27.03.2017 и от 30.03.2017 частей трубоукладчика Komatsu D355-C и применены последствия их недействительности, в том числе, путем взыскания с ФИО9 рыночной стоимости указанного имущества, и данные определения ФИО9 исполнены, а также, установив, что определением от 23.05.2019 признан недействительным заключённый между должником и ФИО10 договор купли-продажи от 03.02.2017 трактора Т-150, 1989 г.в. стоимостью 175 000 руб. и применены последствия его недействительности в виде обязания ФИО10 возвратить в конкурсную массу названный трактор, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела того, что названные сделки являются причиной объективного банкротства должника, с учетом масштабов его деятельности, и установили, что защита имущественных интересов кредиторов должника в данном случае обеспечена в результате применения последствий недействительности названных сделок, при том, что иное не доказано.

Суды также установили, что постановлением апелляционного суда от 09.08.2019 по настоящему делу отказано в признании недействительным заключенного между должником и ФИО11 договора купли-продажи №05/2017 от 22.02.2017 тягача бортового КамАЗ 53215-15 в связи с получением должником равноценного встречного предоставления, а определением от 18.01.2019 отказано в признании недействительным заключенного между должником и обществом «Автоколонна 1655» договора купли-продажи № 59/16-1 от 20.09.2016 автобуса HYNDAI, в связи с тем, что названная сделка совершена на рыночных условиях.

Кроме того, суды установили, что определением от 18.06.2019 прекращено производство по заявлению о признании недействительным заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «АктивСтрой» и должником договора купли-продажи №02/2016 от 01.07.2016 автокрана самоходного ПТМ 105 и установлено, что данный договор совершен на рыночных условиях, а определением от 18.06.2019 отказано в признании недействительными заключенных между должником и обществом «СахаТрейд» договоров купли-продажи договоры купли-продажи №09/2016 от 15.12.2016, №18/2016 от 26.12.2016 и №19/2016 от 26.12.2016, в связи с недоказанностью реализации транспортных средств по заниженной цене, и недоказанностью того, что цена и иные условия названных договоров существенно в худшую сторону отличаются от цены или условий, при которых совершаются аналогичные сделки, и недоказанностью отсутствия у сторон намерения производить оплату по указанным договорам, а решением от 15.01.2018 по делу №А58-9092/2017 с общества «СахаТрейд» в пользу должника взыскана частичная задолженность по названным договорам.

Помимо изложенного, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды установили, что определением от 25.06.2019 отказано в признании недействительным заключенного между должником и обществом «БУР» договора № 01/2016 от 28.06.2016 купли-продажи трубоукладчика Komatsu D355-C-3 по цене 2 200 000 руб., в связи с тем, что данная сделка не причинила вред кредиторам должника, не привела и не могла привести к полной или частичной утрате по обязательствам должника за счет его имущества, поскольку должник получил равноценное встречное исполнение, учитывая, что у должника имеется перед обществом «БУР» задолженность по договору займа от 12.01.2016 №1, на основании которого общество «БУР» производило за должника в пользу третьих лиц погашение реальных задолженностей должника перед третьими лицами (заработная плата, коммунальные услуги, оплата топлива и расходных материалов и т.п.), а наличие и реальность данных задолженностей в установленном порядке не опровергнуты, в связи с чем между должником и обществом «БУР» подписан акт от 01.07.2016 взаимозачета встречных обязательств по договору займа от 12.01.2016 № 1 и по договору купли-продажи №01/2016 от 28.06.2016, а определением от 27.01.2020 данный акт взаимозачета от 01.07.2016 признан недействительным по признаку предпочтительности и применены последствия его недействительности, из чего следует, что в активе должника появилась дебиторская задолженность общества «БУР» по договору купли-продажи №01/2016 от 28.06.2016 в сумме

2 200 000 руб., подлежащая взысканию либо реализации в ходе конкурсного производства, следовательно, убытки должнику данными действиями не причинены, а иное не доказано.

Учитывая все вышеназванные установленные судами обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы, учитывая, что в материалы дела не представлены надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что совершение вышепоименованных сделок с имуществом должника привело к причинению имущественного вреда кредиторам должника, к объективному банкротству должника и невозможности полного удовлетворения требований кредиторов должника, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 10 Закона о банкротстве, при том, что надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названные выводы, в материалы дела не представлены.

Согласно пункту 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», единоличный исполнительный орган несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно пункту 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 года №35 «О некоторых процессуальных вопросах связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума №62) лицо, входящее в состав органов юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, а в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано лишь на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая, что на момент возбуждения настоящего дела о банкротстве за должником зарегистрировано право собственности на приобретенный должником в порядке приватизации по договору от 23.07.2007 № 05- 2007 по цене 250 000 руб. имущественный комплекс в виде Асфальто-бетонного завода, расположенного по адресу: <...>, установив, что по акту приема-передачи имущества №5 от 24.07.2017 ФИО6 передал конкурсному управляющему соответствующие земельный участок и автомобильную дорогу, которые проинвентаризированы и включены в конкурсную массу должника, а также, приняв во внимание, что, согласно материалам дела, вышеназванные объекты недвижимости в действительности представляли собой разрушенные здания и сооружения, заржавевшую установку для производства асфальта, в связи с чем население в данной местности и администрация Кварсинского поселения выражали обеспокоенность по причине небезопасности указанных объектов, и при наличии данных обстоятельств было приято решение об утилизации соответствующих объектов, а в счет реализации бывших в употреблении железобетонных изделий, находившихся на подлежавших демонтажу зданиях и сооружениях вышеуказанного имущественного комплекса, должнику поступило соответствующее встреченное исполнение (денежные средства), при то, что доказательств, свидетельствующих о ценности, иной стоимости и состоянии вышепоименованных объектов, не представлено, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для взыскания с ответчиков убытков за утрату имущества, расположенного в деревне Кварса Воткинского района., в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названные выводы, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

При этом, по результатам исследования и оценки все представленных доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, суды обеих инстанций пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО6 убытков в размере 1 573 000 руб., возникших в связи с заключением должником и обществом «Промтехснаб» договора купли-продажи от 06.09.2016, по реализации трубоукладчика ТГ-321А, 1996 г.в.

Поскольку в кассационной жалобе отсутствуют какие-либо доводы, касающиеся удовлетворения требований о взыскании с ФИО6 указанных убытков, судом округа обжалуемые судебные акты в данной части не проверяются.

При этом, взыскивая убытки с контролирующего должника лица в размере 1 573 000 руб., исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание размер убытков, причиненных должнику и его кредиторам в результате заключения договора купли-продажи от 06.09.2016, и, учитывая масштабы деятельности должника, суды пришли к выводам о недоказанности материалами дела наличия всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в результате заключения вышеназванного договора от 06.0.2016, поскольку совершение данного договора не является причиной объективного банкротства должника, при том, что иное не доказано.

Таким образом, частично удовлетворяя настоящие требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований в удовлетворенной части, а также из недоказанности требований в остальной части (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Все доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учётом изложенного, обжалуемые судебные акты являются законными, отмене не подлежат. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.03.2020 по делу № А71-8153/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Первая аукционная управляющая компания» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Ю.А. Оденцова


Судьи О.Э. Шавейникова


С.Н. Соловцов