Решение от 16 марта 2021 г. по делу № А56-109086/2018

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-109086/2018
16 марта 2021 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 04 марта 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 16 марта 2021 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Нестерова С.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

Общества с ограниченной ответственностью "Виакард Технологии" (адрес: 141070, <...>, комн. 2, ОГРН: <***>)

к Обществу с ограниченной ответственностью "Терминал Сервис" (адрес: 119602, <...>, эт. 2, ком. 821, ОГРН: <***>)

о взыскании компенсации и неустойки,

при участии

- от истца: ФИО2 – по доверенности от 01.03.2021, ФИО3 – генеральный директор;

- от ответчика: ФИО4 – по доверенности от 19.02.2021;

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Виакард" (далее – истец, ООО "Виакард") обратилось в суд с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью "Терминал сервис" (далее – ответчик, ООО "Терминал сервис") с требованием о взыскании 4 375 000 000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав и 218 750 000 руб. 00 коп. штрафа по договору от 03.04.2014 №ПТ0314/1.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.10.2019 исковые требования истца к ООО "Терминал Сервис" удовлетворены частично.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2020 решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.10.2019 по делу № А56-109086/2018 оставлено без изменения.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 03.12.2020 решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.10.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда от 23.12.2020 исковое заявление ООО "Виакард" назначено к рассмотрению в судебном заседании на 25.02.2021.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.01.2021 произведена процессуальная замена истца по делу №А56-109086/2018 с ООО «Виакард» на Общество с ограниченной ответственностью «Виакард Технологии» (далее – истец, ООО «Виакард Технологии»).

Определением от 03.03.2021 (резолютивная часть определения объявлена 25.02.2021) судом отказано в удовлетворении ходатайств ФИО5 и ФИО6 о вступлении в дело в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме, предоставил письменные объяснения с учетом постановления Суда по интеллектуальным правам от 03.12.2020, а также дополнительные доказательства в обоснование своих доводов. Представленные истцом документы приобщены к материалам дела.

Представитель ответчика возражал относительно удовлетворения исковых требований по мотивам, изложенным в отзыве, в котором просил отказать в удовлетворении иска, а в случае удовлетворения требований – снизить размер заявленной истцом к взысканию неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), размер компенсации - в соответствии с предложенным контррасчетом, кроме того, заявил ходатайство о прекращении производства по делу на основании пункта 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании, назначенном на 25.02.2021, был объявлен перерыв до 10 часов 10 минут 04.03.2021.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Не усмотрев оснований для прекращения производства по настоящему делу, поскольку вопреки позиции ответчика исковые требования по настоящему делу не тождественны исковым требованиям, рассмотренным в рамках арбитражного дела № А56-92673/2016, так как в рамках указанного дела судом были рассмотрены требования истца, в том числе о компенсации за нарушение исключительного права на личный кабинет (программа ЭВМ), который располагался на интернет-сайте истца: i.viacard.ru, и о взыскании неустойки за совершение действий по реверсинжинирингу и декомпиляции указанного программного обеспечения, в то время как в рамках настоящего дела истцом заявлено о взыскании штрафной неустойки за каждый факт демонтажа и отключения от сети 875 терминалов, за каждый факт изъятия идентификационных модулей терминалов (кроме терминала № 81712374, который в данном иске не учитывается), за каждый факт удаления программного обеспечения истца с терминалов, а также за нарушение исключительного права истца на программное обеспечение, установленного в соответствующих терминалах, суд перешел к рассмотрению спора по существу.

Как следует из материалов дела, между ООО "Виакард" и ответчиком был заключен договор от 03.04.2014 № ПТОЗ 14/1 (далее – договор), в соответствии с условиями которого истец обязался установить терминалы на автозаправочной станции (далее – АЗС) и оказать услуги процессинга (информационно-технологическое обеспечение) транзакций в связи с учетом отпускаемого ответчику, либо лицам, с которыми ответчик вступил в договорные отношения, топлива с использованием специализированных карт, а также приобретения такими лицами иных товаров и услуг с использованием карт), а ответчик обязался принимать оказываемые услуги и оплачивать их.

Вступившими в законную силу судебными актами по арбитражному делу № А56-92673/2016 между теми же лицами установлен факт изъятия ответчиком 875 терминалов на соответствующих АЗС, наличие на 875 терминалах программного обеспечения истца, удаление с них программного обеспечения истца и изъятие из них идентификационных модулей (по 3 штуки в каждом), а также тот факт, что замена/изъятие идентификационного модуля (сим-карт) в терминале, равно как и удаление программного обеспечения с терминала является видоизменением программно-аппаратного комплекса/средства, который состоит из программного обеспечения и идентификационного модуля (сим-карты), удаление любого из которых является видоизменением программного обеспечения (листы 19, 24, решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.04.2018 по делу № А56-92673/2016, лист 15 постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2018 по тому же делу).

При этом в соответствии с пунктом 4.9 действовавшего между сторонами договора от 03.04.2014 № ПТОЗ 14/1 (далее – договор) ответчик принял на себя обязательства воздержаться от совершения действий по декомпиляции, дизассембляции, реверс-инжиниринга видоизменения программно-аппаратных средств (в том числе карты, терминалы, программы для ЭВМ) и входящие в них микросхемы (в том числе объективный ход).

В свою очередь пунктом 5.6 договора предусмотрено начисление штрафа в размере 50 000 руб. 00 коп. за каждый факт нарушения пункта 4.9 договора.

В связи с чем истец, полагая, что каждое из действий, а именно: демонтаж терминалов и отключение их от сети, удаление программного обеспечения или изъятие сим-карт является противоправным видоизменением программно-аппаратного комплекса истца, начислил ответчику штраф из расчета демонтаж 875 терминалов х 50 000 руб. 00 коп. (43 750 000 руб. 00 коп.), удаление программного обеспечения на 875 терминалах х 50 000 руб. 00 коп. (43 750 000 руб. 00 коп.) и изъятие сим-карт из 874 терминалов х 50 000 руб. 00 коп. х 3 (по 3 сим-карты в каждом = 131 100 000 руб. 00 коп.), итого 218 600 000 руб. 00 коп.

Кроме того, по мнению истца, поскольку вышеназванными действиями ответчик нарушил исключительные права ООО «ВИАКАРД» на программное обеспечение, а именно путем его удержания после прекращения договора, распространения третьим лицам, устранения технической защиты программного обеспечения терминалов в целях удаления программы ЭВМ, удаления информации об авторстве истца с терминалов оборудования и непосредственно путем удаления программного обеспечения истца с терминалов, он вправе требовать с ООО «Терминал Сервис» компенсацию за нарушение исключительных прав из расчета по 5 000 000 руб. 00 коп. за действия на каждом спорном терминале (875), то есть в размере 4 375 000 000 руб. 00 коп.

Направленная истцом в адрес ответчика претензия от 06.08.2018 с требованиями перечислить начисленный штраф в размере 218 600 000 руб. 00 коп. и выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав в размере 4 375 000 000 руб. 00 коп., оставлена ООО «Терминал Сервис» без удовлетворения, что и послужило основанием для обращения ООО «ВИАКАРД» с соответствующим иском в арбитражный суд.

Исследовав материалы дела, оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон, в том числе с учетом постановления Суда по интеллектуальным правам от 03.12.2020, суд находит требования истца подлежащими частичному удовлетворению на основании следующего.

В силу статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Статьей 330 ГК РФ установлено, что в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения, должник обязан уплатить кредитору неустойку – денежную сумму (штраф, пени), которая определенная законом или договором.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Согласно части 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

31.10.2016 ответчик в одностороннем порядке уведомил руководителей АЗС о необходимости отключения терминалов истца и прекращении приема любых топливных карт и отпуск нефтепродуктов через терминальное оборудование истца, установленное на АЗС с 23 часов 59 минут 31.10.2016 (уведомление № 252 от 31.10.2016).

В данном уведомлении ответчик дал указание третьим лицам демонтировать терминалы истца с АЗС и отключить их от сети.

С 01.11.2016 произведено отключение терминалов истца и снятие их с АЗС.

До изъятия терминалов, а именно 30.10.2016, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием оплатить задолженность, в которой указал, что договор № ПТ0314/1 прекращает свое действие 31.12.2016.

Вступившими в законную силу судебными актами по арбитражному делу № А56-92673/2016 дана правовая оценка указанным обстоятельствам и установлено, что фактическими действиями (отключение терминалов и их демонтаж) ответчик, как заказчик по договору оказания услуг, 01.11.2016 отказался в одностороннем порядке от исполнения договора № ПТ0314/1.

Как следует из материалов дела и указано выше, истец, полагая, что каждое из действий, а именно: демонтаж терминалов и отключение их от сети, удаление программного обеспечения или изъятие сим-карт в силу пункта 4.9 договора является противоправным видоизменением программно-аппаратного комплекса истца, в связи с чем, истец, применив положения статьи 330 ГК РФ и пункта 5.6 договора, начислил ответчику штраф, исходя из расчета: демонтаж 875 терминалов х 50 000 руб. 00 коп. (43 750 000 руб. 00 коп.), удаление программного обеспечения на 875 терминалах х 50 000 руб. 00 коп. (43 750 000 руб. 00 коп.) и изъятие сим-карт из 874 терминалов х 50 000 руб. 00 коп. х 3 (по 3 сим-карты в каждом = 131 100 000 руб. 00 коп.), итого 218 600 000 руб. 00 коп.

Арифметический расчет суммы штрафа, ответчиком не оспорен, проверен судом и признан обоснованным.

Возражая против удовлетворения исковых требования в части взыскания штрафа, ответчик не оспаривал обстоятельства совершения им перечисленных действий, в том числе, по количественным характеристикам (часть 3.1 статьи 70 АПК РФ), но указал, что договором № ПТ0314/1 стороны не согласовали срок и порядок возврата терминалов истцу, в связи с чем ООО "Терминал Сервис" полагало, что у него имелось право самостоятельно производить демонтаж терминалов с автозаправочных станций и их отключение от сети программно-аппаратного комплекса истца, а также на совершение иных действий с оборудованием и его элементами, также ответчик указал, что решение по делу № А56-92673/2016 не имеет преюдициального значения для настоящего спора, так как рассмотренные в настоящем споре требования возникли после прекращения договора от 03.03.2014 № ПТО314/1.

По мнению ответчика, на момент возникновения требований истца договор прекратил действие, вследствие чего положения о договорной ответственности к настоящему спору не применимы.

Указанные доводы ответчика отклоняются судом как несостоятельные, так как пункты 2.11., 4.8. договора содержат условие о моменте возникновения обязательства ответчика по возврату терминалов истцу в срок не позднее 5 рабочих дней с момента окончания действия договора.

Следовательно, с учетом прекращения действия договора № ПТ0314/1 с 01.11.2016, ответчик должен был возвратить терминальное оборудование, программное обеспечение и идентификационные модули истцу в срок до 08.11.2016.

Довод ответчика о наличии у него права на самостоятельный демонтаж терминального оборудования, изменение его комплектующих, не основан на положениях договора № ПТ0314/1 и также опровергается материалами дела, поскольку в рамках дела № А56-92673/2016 была назначена и проведена судебная компьютернотехническая экспертиза, по результатам которой установлено, что видоизменением программно-аппаратного комплекса является любое действие, приводящее к выводу терминала из процесса взаимодействия с системой истца, а также к нарушению целостности программно-аппаратного комплекса, в свою очередь видоизменением программно-аппаратного комплекса истца являются действия, влекущие изменение/нарушение целостности программно-аппаратного комплекса (изъятие/удаление его составных частей), вывод терминала из процесса взаимодействия с системой истца (отключение терминала от системы, изъятие элементов, необходимых для связи), при этом, программноаппаратный комплекс истца состоит из терминального оборудования, программ для ЭВМ и идентификационных модулей к терминалам, как частей данного комплекса, в том числе для осуществления связи с программным обеспечением истца, находящимся вне терминала, удаление любого из компонентов программного обеспечения является его видоизменением.

Соответственно вопреки позиции ответчика вступившими в законную силу судебными актами по делу № А56-92673/2016 по спору между теми же лицами (часть 2 статьи 69 АПК РФ) установлено, что каждое из действий, а именно: демонтаж терминалов и отключение их от сети истца; удаление программного обеспечения; изъятие идентификационных модулей (сим-карт), является противоправным видоизменением программно-аппаратного комплекса истца, так как данные действия изменяют структуру программно-аппаратного комплекса (страница 21 постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А56-92673/2016), что в свою очередь опровергает позицию ООО "Терминал Сервис" о наличии у него права самостоятельно производить демонтаж терминалов с автозаправочных станций и их отключение от сети программно-аппаратного комплекса истца, а также на совершение иных действий с оборудованием и его элементами.

Доводы ответчика о том, что противоправные действия совершались им после прекращения договора, также не могут быть приняты судом во внимание, поскольку в силу пункта 4.9 договора за ответчиком сохранялась обязанность возвратить терминалы истцу и не совершать действий по видоизменению программно-аппаратного комплекса до момента исполнения своего обязательства (абзац 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора").

Более того, в пунктах 67, 68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, если договором установлена неустойка за неисполнение обязанностей, связанных с последствиями прекращения основного обязательства, то условие о неустойке сохраняет силу и после прекращения основного обязательства, возникшего на основании этого договора (пункт 3 статьи 329 ГК РФ). Окончание срока действия договора не влечет прекращение всех обязательств по договору, в частности обязанностей сторон уплачивать неустойку за нарушение обязательств, если иное не предусмотрено законом или договором (пункты 3, 4 статьи 425 ГК РФ).

Рассмотрев ходатайство ответчика о снижении размера начисленной истцом неустойки на основании статьи 333 ГК РФ, суд также не находит оснований для его удовлетворения ввиду следующего.

В силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить размер неустойки.

Как разъяснено в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки (пункт 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7).

Согласно пункту 77 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Как указано выше, согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вместе с тем, заявляя о снижении заявленной истцом к взысканию суммы штрафных санкций на основании статьи 333 ГК РФ, ответчик вопреки части 1 статьи 65 АПК РФ не представил суду каких-либо доказательств явной несоразмерности исчисленной истцом суммы неустойки последствиям нарушения обязательства.

Вопреки позиции ответчика сам по себе факт установления высокого процента неустойки в договоре не является безусловным основанием для снижения размера штрафных санкций в случае ненадлежащего исполнения обязательств, поскольку условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статьи 421, 422 ГК РФ).

Более того, в данном случае не имеется оснований полагать, что начисленный истцом ответчику штраф в общем размере 218 600 000 руб. 00 коп. не соответствует последствиям нарушения ответчиком принятых на себя обязательств в соответствии с пунктом 4.9 договора, поскольку, как пояснено истцом и следует из материалов дела, единовременное самостоятельное отключение ответчиком 875 терминалов от сети программно-аппаратного комплекса истца привело к невозможности продолжения оказания истцом услуг и для других его клиентов, а из представленного в материалы дела заключения эксперта №9619/Ц по арбитражному делу № А56-92673/2016 следует, что в результате противоправных действий ответчика истец утратил возможность обеспечения транзакций в денежном эквиваленте на 1 599 087 650 руб. коп. только за 6 месяцев, что свидетельствует о соразмерности заявленной истцом к взысканию с ответчика неустойки.

Верховным Судом Российской Федерации сформирована правовая позиция, изложенная в определении от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101 по делу № А56-64034/2018, в соответствии с которой указывается, что степень соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, вследствие чего уменьшение размера неустойки осуществляется исходя из внутреннего убеждения суда и обстоятельств конкретного дела. Между тем, является недопустимым уменьшение неустойки при неисполнении обязательств должником бремени доказывания несоразмерности, предоставления соответствующих доказательств, в отсутствие должного обоснования и наличия на то оснований. Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему условия согласованных с контрагентом обязательств, в том числе об избранных ими мерах ответственности и способах урегулирования спора, извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

На основании изложенного, принимая во внимание непредставление ответчиком в материалы дела доказательств несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды истца, а также характер существующих между сторонами правоотношений, суд не находит оснований для признания заявленной ООО «Виакард Технологии» к взысканию с ООО "Терминал Сервис" суммы штрафных санкций чрезмерной и подлежащей снижению.

С учетом приведенного требование ООО «Виакард Технологии» о взыскании с ответчика 218 600 000 руб. 00 коп. штрафа подлежит удовлетворению в полном объеме.

Кроме того, материалами дела и вступившими в законную силу судебными актами по арбитражному делу № А56-92673/2016 подтверждается, что истец является правообладателем Системы ООО «ВИАКАРД», состоящей из базы данных «VIACARD.Proc.», Интерфейса и программы для ЭВМ «VIACARD.ImpEx», личного кабинета, размещенного на интернет-странице по адресу i.viacard.ru, в связи с чем, поскольку вышеназванными действиями ответчик нарушил исключительные права ООО «ВИАКАРД» на программное обеспечение, а именно путем его удержания после прекращения договора, распространения третьим лицам, устранения технической защиты программного обеспечения терминалов в целях удаления программы ЭВМ, удаления информации об авторстве истца с терминалов оборудования и непосредственно путем удаления программного обеспечения истца с терминалов, истец заявил о взыскании с ООО «Терминал Сервис» компенсации за нарушение исключительных прав из расчета по 5 000 000 руб. 00 коп. за действия на каждом спорном терминале (875), то есть в размере 4 375 000 000 руб. 00 коп.

При этом в судебном заседании от 10.10.2019, отвечая на вопрос суда о том, за какое именно нарушение исключительных прав ответчиком истцом заявлена к взысканию компенсация, представитель истца пояснил, что за все вышеназванные в совокупности.

Так, программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ) являются результатом интеллектуальной деятельности, которым предоставляется правовая охрана (статья 1225 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1299 ГК РФ техническими средствами защиты авторских прав признаются любые технологии, технические устройства или их компоненты, контролирующие доступ к произведению, предотвращающие либо ограничивающие осуществление действий, которые не разрешены автором или иным правообладателем в отношении произведения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Если иное не установлено настоящим Кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В силу пункта 1 статьи 1259 ГК РФ к объектам авторских прав также относятся программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1259 ГК РФ, для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей.

Статьей 1229 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо, обладающее исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности (правообладатель), вправе использовать такой результат по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности без согласия правообладателя. Использование результата интеллектуальной деятельности (в том числе использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Законом, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Законом.

Согласно пункту 1 статьи 1300 ГК РФ информацией об авторском праве признается любая информация, которая идентифицирует произведение, автора или иного правообладателя, либо информация об условиях использования произведения, которая содержится на оригинале или экземпляре произведения, приложена к нему или появляется в связи с сообщением в эфир или по кабелю либо доведением такого произведения до всеобщего сведения, а также любые цифры и коды, в которых содержится такая информация.

В силу пункта 2 статьи 1300 ГК РФ в отношении произведений не допускается:

1) удаление или изменение без разрешения автора или иного правообладателя информации об авторском праве;

2) воспроизведение, распространение, импорт в целях распространения, публичное исполнение, сообщение в эфир или по кабелю, доведение до всеобщего сведения произведений, в отношении которых без разрешения автора или иного правообладателя была удалена или изменена информация об авторском праве.

В случае нарушения положений, предусмотренных пунктом 2 статьи 1300 ГК РФ, автор или иной правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации в соответствии со статьей 1301 ГК РФ (пункт 3 статьи 1300 ГК РФ).

Следовательно, пункт 2 статьи 1300 ГК РФ разделяет два самостоятельных случая нарушения прав правообладателя, за каждый из которых может быть взыскана компенсация.

Из материалов дела следует, что требования истца основаны на подпункте 1 пункта 2 статьи 1300 ГК РФ и подпункта 2 пункта 2 данной статьи. Пункт 3 статьи 1300 ГК РФ определяет последствия нарушения положений, предусмотренных пунктом 2 данной статьи: в этом случае автору или иному правообладателю предоставляется право требовать по своему выбору от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации в соответствии со статьей 1301 ГК РФ.

Таким образом, в пункте 2 статьи 1300 ГК РФ перечислены действия, за которые лицо, их осуществившее и нарушившее установленные запреты (нарушитель), несет ответственность, предусмотренную пунктом 3 данной статьи. К таким действиям отнесено удаление или изменение информации, а также использование произведения, в отношении которого была удалена или изменена информация об авторском праве, то есть самостоятельные случаи нарушения прав правообладателя, за каждый из которых может быть взыскана компенсация (пункт 40 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019).

Как установлено вступившими в законную силу судебными актами по делу № А56-92673/2016 на оригинале программы для ЭВМ (в наименовании) имеется указание «VIACARD», что свидетельствует об авторстве истца.

На терминальном оборудовании истцом устанавливалось программное обеспечение «VIACARD.ImpEx».

При этом материалами дела, в том числе вступившими в законную силу судебными актами по делу А56-92673/2016, подтверждается и ответчиком не оспаривается, что ООО «Терминал Сервис» устранило установленные истцом технические средства защиты спорного программного обеспечения и удалило его с каждого из 875 терминалов (что в свою очередь влекло видоизменение программно-аппаратного комплекса/средства), удалив тем самым и сведения об авторстве истца.

Кроме того, в рамках дела №А56-92673/2016 были установлены обстоятельства удержания и передачи третьим лицам программ для ЭВМ, установленных на АЗС, что, как указано выше, образует самостоятельные факты нарушений исключительных прав истца.

Более того, постановлением УВД по ЮЗАО ГУ МВД России по г. Москве – начальника полиции полковника полиции ФИО7 от 14.02.2017 подтверждается, что в ходе проводимой старшим оперуполномоченным 3 ОРЧ ОЭБиПК УВД по ЮЗАО ГУ МВД России по г. Москве проверки генеральный директор ответчика сообщил правоохранительным органам о том, что после расторжения договора с истцом ответчик обратился за аналогичными информационнотехнологическими услугами в иную организацию, которая имела собственную процессинговую систему, в связи с чем терминалы, размещенные истцом на автозаправочных станциях по договору № ПТ0314/1, снимались ответчиком и передавались ей для подключения к новой системе.

Из ответов на запросы судебного пристава-исполнителя в рамках исполнительных производств № 24579/18/77027-ИП, 24581/18/77027-ИП также следует, что ответчик передавал терминалы, на которых было установлено программное обеспечение истца, третьим лицам, в частности, данные терминалы ответчик размещал на АЗС, принадлежащих ООО «Татнефть-АЗС Центр», ООО «Джи Пи Си» (Газпром), ООО «Татнефть-АЗС-Запад», ООО «ННК-Амурнефтепродукт», ООО «Тверьнефтепродукт» и другим.

Кроме того, истцом в материалы дела предоставлены постановления и акты осмотра места происшествия, составленные Львовским ОП УМВД России, СО ОМВД России по Лукояновскому району по факту обнаружения на автозаправочных станциях, принадлежащих ООО «ТД «Нефтьмагистраль», ООО «Татнефть-АЗС-Запад», терминалов, которые ответчик был обязан возвратить истцу.

Таким образом, из материалов дела следует, что ответчик без получения на то разрешения истца передавал третьим лицам терминалы с установленным на нем программным обеспечением истца, в то время как пунктами 9.3., 4.9., 4.8. договора стороны предусмотрели обязанность ответчика в случае принятия решения о расторжении договора приложить все необходимые усилия для заключения прямых договоров между истцом и собственниками АЗС для продолжения предоставления информационно-технологических услуг, а до этого момента поддерживать работоспособность системы до момента возврата переданных в пользование терминалов.

С учетом приведенного доводы ответчика о том, что спорные терминалы передавались сторонним организациям уже без программного обеспечения истца отклоняются судом как несостоятельные и противоречащие вышеназванным доказательствам, тем более, что доказательств удаления программного обеспечения с терминалов истца перед их передачей сторонним организациям ответчиком вопреки части 1 статьи 65 АПК РФ суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд признает доказанными истцом все пять вышеназванных фактов нарушений исключительных прав на стороне ответчика, в том числе путем его удержания после прекращения договора, передачи третьим лицам, устранения технической защиты программного обеспечения терминалов в целях удаления программы ЭВМ, удаления информации об авторстве истца с терминалов оборудования и непосредственно путем удаления программного обеспечения истца с терминалов.

Как указано выше, в рассматриваемом случае истец заявил о взыскании с ответчика компенсации в размере 4 375 000 000 руб. 00 коп., исходя из расчета 5 000 000 руб. 00 коп. за совокупность нарушений в отношении 875 оригиналов программ ЭВМ, установленных в терминалах.

В случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 названного Кодекса требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения (статья 1301 ГК РФ).

При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и тому подобное), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на:

- несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

- несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Указанное выше положение ГК РФ о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение).

Учитывая изложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, принимая во внимание доказанность истцом всех пяти фактов нарушений ответчиком исключительных прав, установленные законом минимальные размеры компенсации, характер нарушений (ряд нарушений фактически совершался одними и теми же действиями фактически в отношении одного и того же программного обеспечения), тот факт, что допущенные ответчиком нарушения путем устранения установленных истцом технических средств защиты спорного программного обеспечения для целей его удаления, путем его удаления (что в свою очередь влекло видоизменение программно-аппаратного комплекса/средства) и путем удаления сведений об авторстве, не могли повлечь для истца убытки соразмерные заявленной им к взысканию компенсации, а также тот факт, что нарушения допущены в отношении результатов интеллектуальной деятельности, которые принадлежат одному правообладателю, но в то же время учитывая резкое сокращение объема транзакций в денежном выражении по системе истца в результате неправомерных действий ответчика на 1 599 087 650 руб. 39 коп. за полгода деятельности, что следует из заключения эксперта № 9619/Ц по арбитражному делу № А56-92673/2016, принимая во внимание, что ООО «Терминал Сервис» занималось аналогичной деятельностью по поставке нефтепродуктов с использованием терминального оборудования, что не оспаривается последним (часть 3.1 статьи 70 АПК РФ), длительность периода удержания ответчиком оборудования истца с соответствующим программным обеспечением и его использование в своей коммерческой деятельности, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами (терминальное оборудование устанавливалось ответчиком на точках АЗС в период с 2016 года по 2017 год и снималось в период с мая по август 2018 года), соответственно, исходя из соразмерности компенсации последствиям нарушения, вероятных убытков правообладателя, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд признает требования истца о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав подлежащим частичному удовлетворению в размере 875 000 000 руб. 00 коп., то есть по 200 000 руб. 00 коп. за каждое нарушение прав истца на 875 терминалах (875 х 5 х 200 000), в остальной части означенных требований следует отказать.

Доказательств наличия в рассматриваемом случае обстоятельств, позволяющих суду снизить размер заявленной истцом к взысканию компенсации ниже указанного размера, равно как и ниже низшего предела, установленного законом, ответчиком в материалы дела не представлено.

Таким образом, требования истца подлежат частичному удовлетворению в размере 1 093 600 000 руб. 00 коп., в том числе 218 600 000 руб. 00 коп. штрафа и 875 000 000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав, в остальной части иск надлежит оставить без удовлетворения.

При этом, поскольку ответчик признан банкротом и находится в процедуре конкурсного производства, исполнительный лист по настоящему делу в части удовлетворенных требований истца выдаче не подлежит (пункт 28 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

В связи с частичным удовлетворением исковых требований, предоставлением истцу отсрочки уплаты государственной пошлины, как за подачу иска, так и за рассмотрение апелляционной жалобы на определение суда об оставление иска без рассмотрения от 26.07.2019, в соответствии со статьёй 110 АПК РФ с ответчика в доход федерального бюджета подлежат взысканию 48 328 руб. 30 коп. государственной пошлины за рассмотрение иска и апелляционной жалобы на определение суда об оставление иска без рассмотрения, с истца – 154 671 руб. 70 коп. государственной пошлины за рассмотрение иска и апелляционной жалобы на определение суда об оставление иска без рассмотрения, кроме того, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию 714 руб. 30 коп. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на решение суда от 25.10.2019, с истца в пользу ответчика – 4 571 руб. 40 коп. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб на решение суда от 25.10.2019.

В то же время, так как обязательства ответчика перед истцом в части возмещения 714 руб. 30 коп. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на решение суда от 25.10.2019 относятся к текущим обязательствам ООО «Терминал Сервис» (статья 5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"), суд в порядке части 5 статьи 170 АПК РФ производит зачет встречных требований сторон в части возмещения друг другу расходов по уплате государственной пошлины, по результатам которого с ООО «Виакард Технологии» в пользу ООО «Терминал Сервис» следует взыскать 3 857 руб. 10 коп. (4 571 руб. 40 коп. - 714 руб. 30 коп.) расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Терминал Сервис» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Виакард Технологии» 1 093 600 000 руб. 00 коп., в том числе 218 600 000 руб. 00 коп. штрафа и 875 000 000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав.

Исполнительный лист не выдавать.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Виакард Технологии» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Терминал Сервис» 3 857 руб. 10 коп. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Терминал Сервис» в доход федерального бюджета 48 328 руб. 30 коп. государственной пошлины за рассмотрение иска и апелляционной жалобы на определение суда об оставление иска без рассмотрения.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Виакард Технологии» в доход федерального бюджета 154 671 руб. 70 коп. государственной пошлины за рассмотрение иска и апелляционной жалобы на определение суда об оставление иска без рассмотрения.

Исполнительные листы на взыскание государственной пошлины выдать в установленном законом порядке.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его изготовления в полном объеме.

Судья С. А. Нестеров