Постановление от 20 марта 2023 г. по делу № А56-28797/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-28797/2019
20 марта 2023 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления оглашена 14 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 20 марта 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Морозовой Н.А.,

судей Будариной Е.В., Серебровой А.Ю.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Вилия»: ФИО2, доверенность от 03.02.2020,

от ФИО3: ФИО2, доверенность от 08.10.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-3120/2023) ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.01.2023 по делу № А56-28797/2019 о завершении процедуры реализации имущества ФИО4 и не освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных,

установил:

ФИО5 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании гражданина ФИО4 (далее – ФИО4, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 18.03.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 26.04.2019 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО6 – член Саморегулируемой организации ассоциация арбитражных управляющих «Синергия».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №84 (6564) от 18.05.2019.

Решением суда от 25.09.2019 (резолютивная часть от 19.09.2019) ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО6

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №177(6657) от 28.09.2019.

Определением от 11.01.2023 (резолютивная часть от 26.12.2022) процедура реализации имущества ФИО4 завершена, должник не освобождён от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

В апелляционной жалобе должник, ссылаясь на неправильное применение судом материального и процессуального права и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение отменить в части отказа в применении правила об освобождении должника от исполнения обязательств и принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, доводы миноритарных кредиторов о предоставлении должником заведомо недостоверных сведений относительно своего имущества, указание в составе имущества объекта незавершенного строительства, который отчужден по договору купли-продажи, совершенной более 20 лет назад, необоснованны. Апеллянт обращает внимание на то, что вопрос о неприменении правила об освобождении от исполнения от обязательств в ходатайстве финансового управляющего о завершении процедуры реализации не ставился.

В судебном заседании представитель кредиторов ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Вилия» против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Коль скоро возражений против рассмотрения апелляционной жалобы в пределах заявленных в ней доводов не поступило, то законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке в обжалуемой части.

Суд апелляционной инстанции счёл апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению в свете следующего.

В силу пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчётов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчёта о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Как усматривается из отчёта финансового управляющего, подготовленного по результатам проведения процедуры реализации имущества гражданина, в реестр требований кредиторов гражданина в третью очередь включены требования восьми кредиторов в общем размере 33 859 608,98 руб., требования погашены частично на сумму 284 376,85 руб.

В ходатайстве финансового управляющего содержится вывод об отсутствии доходов для расчётов с кредиторами. Признаков фиктивного и преднамеренного банкротства у должника не обнаружено, сделки, имеющие основания для оспаривания, отсутствуют.

Суд первой инстанции установил, что имущество должника, позволяющее удовлетворить требования кредиторов, в рамках проведённых финансовым управляющим мероприятий не обнаружено.

Таким образом, суд обоснованно признал наличие оснований для завершения процедуры реализации имущества должника.

В суд апелляционной инстанции не представлено доказательств, препятствующих завершению процедуры реализации имущества гражданина.

В названной части у участников процесса разногласий не имеется.

В силу статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчётов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Абзац четвертый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве направлен на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательства в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение, не согласующееся с требованиями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Исходя из пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Следовательно, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ) и целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом, с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, с учетом его реальных возможностей погашения, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на злостное уклонение от исполнения обязательств.

По общему правилу закреплённые в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников, направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение тем самым защиты интересов кредиторов. Возможность применения правил об освобождении должника от исполнения обязательств зависит от его добросовестности.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества гражданина указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Обращаясь с апелляционной жалобой на определение от 26.04.2019 о введении процедуры реструктуризации, ФИО4 сослался на то, что он является собственником недвижимого имущества объекта незавершенного строительства жилого дома с кадастровым номером: 47:23:0000000:49191, расположенного по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, г.п. Сиверский, пр. Республиканский, д. 19Б. Кроме того, должник в обоснование своих доводов представил выписку из ЕГРН от 20.02.2019 № 47/000/787/2019-2924, рыночная стоимость которого 14 000 000 руб. (том дела 1, листы 53, 62).

Названное имущество было включено в конкурсную массу.

Как усматривается из материалов электронного дела, определением от 04.07.2022 в удовлетворении ходатайства финансового управляющего об утверждении положения о порядке, об условиях и о сроках реализации недвижимого имущества объекта незавершенного строительства отказано, поскольку установлено, что имущество фактически не принадлежит должнику и не подлежит включению в конкурсную массу.

Спорное имущество было отчуждено должником на основании нотариально удостоверенного договора купли-продажи от 08.07.1998 гражданину ФИО7, о чем в материалах поступившего наследственного дела ФИО7 №32/2021 имеется свидетельство о государственной регистрации права собственности от 27.02.2007.

Суд первой инстанции установил, что в ходе процедуры банкротства должник сообщил суду недостоверные сведения относительно принадлежащего ему имущества. Тем самым должник намеренно сообщил суду недостоверную информацию в целях прекращения в отношении него процедуры реструктуризации имущества гражданина, влияющую на ход процедуры банкротства.

Сокрытие имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений о размере имущества, месте его нахождения или иных сведений об имуществе, имущественных правах или имущественных обязанностях, передача имущества во владение другим лицам, отчуждение или уничтожение имущества, а также незаконное воспрепятствование деятельности финансового управляющего, в том числе уклонение или отказ от предоставления финансовому управляющему сведений в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, передачи финансовому управляющему документов, необходимых для исполнения возложенных на него обязанностей, влечет за собой ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 42 постановления №45, целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28 и статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами.

Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение тем самым защиты интересов кредиторов. Возможность применения правила об освобождении должника от исполнения обязательств зависит от его добросовестности.

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности, либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с кредиторами, финансовым управляющим и судом.

К числу признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства, абзацы третий и четвертый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве относят непредоставление должником необходимых сведений (предоставление заведомо недостоверных сведений) финансовому управляющему или арбитражному суду, незаконные действия должника при возникновении или исполнении обязательства, на котором кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, в том числе сокрытие имущества.

Поскольку должник представил заведомо недостоверные сведения о составе своего имущества, суд первой инстанции правомерно признал такое поведение недобросовестным, тем более повлекшее необоснованное затягивание процедуры банкротства и повлекшее неоправданное формирование понимания у финансового управляющего и кредиторов относительно имущества должника.

В этой связи обоснованным является вывод суда о том, что совокупность и последовательность действий ФИО4 подтверждает его недобросовестное поведение, направленное на достижение цели освобождения от дальнейшего исполнения обязательств без требуемых действий в процедурах банкротства гражданина.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

Кредиторами должника ФИО8, ФИО3 и ООО «Вилия» в суде первой инстанции были заявлены возражения относительно правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, со ссылкой на предоставление ФИО4 недостоверных сведений (том дела 1, листы 232-243).

Поскольку решение вопроса об освобождении или неосвобождении должника от дальнейшего исполнения требований к исключительной компетенции собрания кредиторов или финансового управляющего не относится, суд обосновано применил правила о неосвобождении от обязательств.

Приняв во внимание все вышеизложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда первой инстанции о недобросовестном поведении должника, что исключало право суда освободить его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Учитывая изложенное, определение суда в обжалованной части как законное и обоснованное отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.01.2023 по делу № А56-28797/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


Н.А. Морозова

Судьи


Е.В. Бударина

А.Ю. Сереброва