Постановление от 17 июня 2025 г. по делу № А41-15012/2023

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-15012/23
18 июня 2025 года
город Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 июня 2025 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Морхата П.М., Мысака Н.Я.,

при участии в заседании:

от ИП ФИО1: ФИО2, доверенность от 09.01.2025;

от конкурсного управляющего должника: ФИО3, доверенность от 14.01.2025;

рассмотрев 26 мая - 02 июня 2025 года в судебном заседании кассационную жалобу

ИП ФИО1 с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания)

на определение Арбитражного суда Московской области

от 21 ноября 2024 года,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда

от 20 февраля 2025 года

о признании недействительными сделками списания денежных средств со счета ООО «Пожсервис» в пользу ИП ФИО1 в размере 9.600.000 руб. и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Пожсервис»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 27.07.2023 ООО «Пожсервис» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками списаний денежных средств со счета ООО «Пожсервис» в пользу ИП ФИО1 (далее - ответчик) в размере 9.600.000 руб. и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 ноября 2024 года признаны недействительными сделками списания денежных средств со счета ООО «Пожсервис» в пользу ИП ФИО1 в размере 9.600.000 руб., и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО1 денежных средств в размере 9.600.000 руб. в конкурсную массу должника.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 20 февраля 2025 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ИП ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции объявлялся перерыв с 26 мая 2025 года до 02 июня 2025 года.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ИП ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных должником.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, конкурсным управляющим должника выявлено списание с расчетного счета должника на расчетный счет ответчика в счет исполнения обязательств по договорам займа денежных средств в сумме 9.600.000 руб.

Конкурсный управляющий полагает, что указанные списания денежных средств являются недействительной сделкой в силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.04.2023 принято к производству заявление ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 22 по Московской области о признании ООО «Пожсервис» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело № А41-15012/23. Оспариваемые платежи совершены в период с 18.08.2020 по 23.06.2022, то есть, как отметили суды, в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Судами установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, которые в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, суды обоснованно указали, что оспариваемые сделки совершены в условиях неплатежеспособности должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Также суды установили, что оспариваемые платежи произведены в пользу ИП ФИО5, который является аффилированным с ООО «Пожсервис» лицом, о чем свидетельствует информация из выписок из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении контрагента и должника, а также информация из открытого источника «Контур-Фокус».

Аффилированность, как указали суды, подтверждается следующими данными: по сведениям источника «Контур-Фокус», между должником и ИП ФИО1 имеется связь, а именно: ФИО1 является президентом Фонда - Регионального Благотворительного Фонда «Победоносец», бывший участник которого - ФИО6; ФИО6 и ФИО7 - участники ООО «Мурманск-Термо» по 50% долей + ФИО7 руководитель ООО «Мурманск-Термо» являлся руководителем до введения конкурсного производства и участником с долей участия 100% в ООО «Пожсервис».

Также суды отметили, что сами по себе условия и обстоятельства выдачи займа свидетельствуют о фактической общности интересов.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/15, пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017).

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение юридической связанности, но и фактической, наличие которой имеет место тогда, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/14).

Для определения аффилированности сторон заемных отношений необходимо подтвердить, что спорные сделки являлись нестандартными с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2020 № 308-ЭС20-8307 по делу № А53-5830/19).

Как отметили суды, очевидно, что в отсутствие доказательств соразмерного встречного предоставления в виде выдачи займа оспариваемые перечисления денежных средств в пользу кредитора являются нестандартными с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения.

Таким образом, суды обоснованно заключили, что ИП ФИО1 является заинтересованным лицом, и его осведомленность о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества предполагается в силу презумпции.

Доказательств обратного судам не представлено.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о том, что имеются все критерии, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемых сделок недействительными.

Кроме того, суды правомерно руководствовались следующим.

Согласно пункту 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Совершение оспариваемых сделок повлекло нарушение прав кредиторов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В указанных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/14).

Судами установлено, что совершенные сделки имеют признаки мнимости.

Так, суды исходили из того, что пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Судами установлено, что в отношении аналогичных договоров займов должника с ответчиком (договор займа от 23.06.2022 № 23/06-2022 и договор займа от 11.11.2022 № 11/11-2022; при наличии расписки ФИО7) судом в определении об отказе во включении в реестр требований кредиторов от 27.10.2023 по делу № А41-15012/23 установлен преюдициальный факт мнимости: договор займа имеет признаки мнимой сделки, направленной на создание искусственной кредиторской задолженности для последующего вывода активов из конкурсной массы должника, что, в свою очередь, свидетельствует о недобросовестности поведения сторон, злоупотреблении ими правом, и нарушении прав кредиторов на удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

При этом судом принята во внимание следующая совокупность обстоятельств: непредставление заявителем доказательств наличия фактической возможности выдачи займа в указанном размере; представленные кредитором документы не позволяют сделать вывод о достаточности средств для кредитования третьих лиц; объективные доказательства передачи денежных средств в рамках спорного договора отсутствуют; при неисполнении первоначального договора займодавец повторно выдает заем в уже большем размере, что не свидетельствует о должной осмотрительности кредитора; непредставление доказательств наличия у кредитора возможности предоставить сумму займа единовременно, с учетом необходимости несения кредитором расходов.

Судами апелляционной и кассационной инстанций (постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2023 по делу № А41-15012/23, постановление Арбитражного суда Московского округа от 09.02.2024 по делу № А41-15012/23) судебный акт суда первой инстанции оставлен без изменения.

Апелляционным судом также отмечено следующее: из пояснений кредитора следует, что вопреки условиям договоров денежные средства переданы генеральному директору в наличной форме, без отражения в документах бухгалтерской отчетности и оприходования; в материалы дела доказательств реальности положенных в основу заявленных требований обязательств не представлено. При этом соответствующие доказательства не представлены ФИО1 как в минимально необходимом для добросовестного кредитора составе, так и с учетом дополнительных документов, представляемых в случаях предъявления повышенного стандарта доказывания.

Учитывая преюдициально установленный факт мнимости аналогичных сделок, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно заключили, что оспариваемые перечисления, направленные на погашение займа, также имеют признаки мнимости.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о доказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом изложенного суды пришли к правомерному выводу о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в размере 9.600.000 руб.

Довод ответчика о том, что судом первой инстанции не учтены фактические взаимоотношения сторон, обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку доказательств реальности займа с ООО «Пожсервис» не представлено.

Ссылка ответчика на то, что судом первой инстанции не приняты во внимание иные перечисления, совершенные сторонами, отклонена апелляционным судом, поскольку в рамках данного обособленного спора конкурсным управляющим оспаривались конкретные перечисления с назначениями по конкретным займам.

Довод ответчика относительно аффилированности также обоснованно отклонен апелляционным судом, поскольку фактическая аффилированность сторон установлена в рамках рассмотрения обособленного спора о включении требования ИП ФИО1 в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, судом апелляционной инстанции правомерно отклонен довод ответчика об истечении срока исковой давности, поскольку основан на неверном толковании норм права.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, способных повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 21 ноября 2024 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 20 февраля 2025 года по делу № А41-15012/23 оставить без изменения, кассационную жалобу ИП ФИО1 - без удовлетворения.


Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов


Судьи                                                                                            П.М. Морхат


Н.Я. Мысак