Постановление от 13 сентября 2022 г. по делу № А55-11308/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-6576/2021

Дело № А55-11308/2018
г. Казань
13 сентября 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 сентября 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Кашапова А.Р., Самсонова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Левагиной Л.В. (протоколирование велось с использованием систем вебконференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в режиме онлайн представителя:

акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» – ФИО1, доверенность от 27.07.2021,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:

ФИО2, лично,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк»

на определение Арбитражного суда Самарской области от 13.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022

по делу № А55-11308/2018

по заявлению акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, с участием в качестве третьего лица финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Сельскохозяйственное предприятие «Нота», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 03.05.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Сельскохозяйственное предприятие «Нота» (далее – должник).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – Банк) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательства должника в размере 86 867 376,03 руб.

К участию в споре в качестве третьего лица привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО2 – ФИО3

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.05.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022, заявленные Банком требования оставлены без удовлетворения.

В кассационной жалобе Банк просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, заявленные требования удовлетворить, мотивируя неправильным применением судами норм материального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что судебными актами по настоящему делу была признана недействительной сделка по перечислению ФИО2 денежных средств в размере 11 628 000 руб. и применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника 11 628 000 руб., что не исключает возможности привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение указанной сделки, повлекшей неблагоприятные последствия для деятельности должника. Также Банк полагает, что признаки неплатежеспособности у должника возникли в 2016-2017 годах, однако ФИО2 обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом не исполнил.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, ФИО2 являлся руководителем и единственным участником должника.

Банк, ссылаясь на то, что в период с 08.02.2017 по 04.07.2018 ФИО2 от имени должника совершил безналичные платежи в свою пользу на общую сумму 11 628 000 руб., которые признаны недействительными сделками определением Арбитражного суда Самарской области от 08.02.2021, измененным постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2021, и применены последствия недействительности указанных сделок в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника 11 628 000 руб., на основании положений пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Банком не доказано то обстоятельство, что именно совершение спорных сделок привело к банкротству должника.

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции, апелляционный суд исходил из того, что оспоренные в деле о банкротстве сделки в виде безналичных платежей осуществлялись на протяжении длительного периода времени (с 08.02.2017 по 04.07.2018), не предполагали единовременного изъятия активов должника в значительном размере, поскольку размер одного платежа, как правило не превышал 500 000 руб.

Апелляционным судом принято во внимание, что совокупный размер активов должника по балансу за 2016 год составлял 288 367 000 руб., за 2017 год – 178 653 000 руб., за 2018 год – 132 111 000 руб.

Судебными актами (определение Арбитражного суда Самарской области от 08.02.2021, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2021) установлено, что согласно бухгалтерскому балансу должника за 2016 г. краткосрочные обязательства должника составляли 23 729 000 руб., долгосрочные обязательства составляли 120 343 000 руб. Денежные средства должника на конец 2016 год составляли 35 000 руб. В 2017 году краткосрочные обязательства должника составляли 24 752 000 руб., долгосрочные обязательства составляли 115 129 000 руб. Денежные средства на конец 2017 года составляли 724 000 руб. На конец 2017 года убыток должника составил 105 521 000 руб. Суды констатировали, что по данным финансового анализа должник уже в 2016 году отвечал признакам неплатежеспособности.

С учетом соотношения указанных показателей, наличия признаков объективного банкротства по итогам 2016 года и размера изъятых ФИО2 сумм, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что в условиях имущественного кризиса совершение упомянутых сделок существенно ухудшило финансовое положение должника и воспрепятствовало возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий.

Судом апелляционной инстанции приняты в внимание объяснения ФИО2, согласно которым объективный имущественный кризис должника был спровоцирован гибелью в 2014 году в результате пожара части поголовья крупного рогатого скота (180 голов) и повреждения трех производственных объектов, а также особенностями сельскохозяйственного производства, которые не позволили должнику восстановить безубыточную деятельность в последующем.

Оценивая доводы Банка о том, что размер требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, составляет 141 745 684,03 руб., а согласно проведенной конкурсным управляющим оценки имущества должника стоимость недвижимого имущества составляет 26 017 363 руб. (отчет об оценке от 04.06.2019 №14/19-02), стоимость техники составляет 16 062 254 руб. (отчет об оценке от 16.05.2019 №14/19-03), стоимость техники составляет 12 798 691 руб. (отчет об оценке от 05.06.2019 № 14/19-04), в связи с чем максимальная цена реализации имущества составит 54 878 308 руб., тогда как остаток непогашенных требований составит 86 867 376,03 руб., апелляционный суд указал на отсутствие в материалах дела доказательств того, что наличие предполагаемого непогашенного остатка требований кредиторов в значительной сумме находится в причинной связи с действиями ФИО2 и является следствием совершения им оспоренных сделок.

Оценивая основания для взыскания со ФИО2 убытков, апелляционный суд отметил, что в судебном порядке в ходе судебного спора об оспаривании сделок должника (определение Арбитражного суда Самарской области от 08.02.2021) со ФИО2 в пользу должника взысканы денежные средства в размере цены оспоренных сделок – 11 628 000 руб., что соответствует размеру предполагаемых убытков, и указал, что возложение на ФИО2 той же обязанности, однако обусловленной иными обстоятельствами – обстоятельствами субсидиарной ответственности или убытков, приведет к повторному взысканию, что нормами действующего законодательства не предусмотрено.

Апелляционным судом также учтено, что в настоящее время решением Арбитражного суда Самарской области от 24.07.2019 по делу № А55-32972/2018 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Согласно отчету финансового управляющего от 28.12.2021 в реестр требований кредиторов ФИО2 включены кредиторы с суммой требований 131 334 543,33 руб., в конкурсную массу включено имущество (с учетом совместно нажитого) на сумму 114 864 871,53 руб.

Признавая необоснованными устные доводы Банка о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным положениями статьи 61.12 Закона о банкротстве, апелляционный суд указал, что Банк в качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в заявлении ссылался лишь на обстоятельства совершения им существенно убыточных сделок.

Апелляционный суд установил, что иные изменения предмета или оснований заявленных требований в соответствии со статьей 49 АПК РФ судом не принимались, Банком не заявлялись, а наличие в материалах дела письменных пояснений от 25.01.2022 № 013-38-35/133 со ссылкой на статью 81 АПК РФ, представленных Банком в судебном заседании 2431.01.2022, не свидетельствует о заявлении таких изменений, принятии их судом, с учетом того, что такие пояснения являются разновидностью доказательств и призваны подтверждать либо опровергать доводы лиц, участвующих в деле, а не изменять содержание заявленных требований.

При этом апелляционный суд принял во внимание, что наличие у должника обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника, не подтверждено; расчет сумм обязательств, возникших после появления признаков объективного банкротства должника и возникновения у ФИО2 обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, не представлен, отметив, что обязательства перед Банком возникли в период с 2011 по 2016 год.

Суд округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

Поскольку Банк связывает основание своих требований с совершением ФИО2 сделок по перечислению денежных средств в свою в пользу в период с 08.02.2017 по 04.07.2018, то к спорным отношениям подлежат применению нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также статьей 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Действовавшая на момент совершения вменяемых деяний редакция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривала: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В действующей в настоящее время редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ аналогичные нормы содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Учитывая тот факт, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума № 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В соответствие с пунктом 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, учитывая непредставление Банком доказательств того, что в результате совершения ФИО2 спорных сделок наступили признаки объективного банкротства либо существенно ухудшилось финансовое положение должника, суды пришли к правомерному выводу о недоказанности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения бывшего руководителя и учредителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

При этом апелляционный суд, с учетом того, что вступившим в законную силу судебным актом со ФИО2 уже взысканы денежные средства, перечисленные должником в пользу ФИО2 по недействительным сделкам, пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований и для привлечения ФИО2 к ответственности в виде взыскания убытков.

Довод Банка в кассационной жалобе о том, что признаки неплатежеспособности у должника возникли в конце 2016 года, однако ФИО2 не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, подлежит отклонению.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, применяемой к спорным правоотношениям, установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

Соответственно, отсутствие у должника каких-либо обязательств, возникших после предусмотренной пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве даты, исключает привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за необращение с заявлением о признании должника банкротом.

Поскольку Банком не представлены документы, подтверждающие наличие неисполненных обязательств, возникших после истечения определенного срока, то основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанному основанию также отсутствовали.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 13.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022 по делу № А55-11308/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судьяМ.В. Коноплёва


СудьиА.Р. Кашапов


В.А. Самсонов