Решение от 27 декабря 2017 г. по делу № А27-18712/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Красная ул., д.8, г.Кемерово, 650000

E-mail: info@kemerovo.arbitr.ru,

www.kemerovo.arbitr.ru

тел. (384-2) 58-43-26, тел./факс (384-2) 58-37-05

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
РЕШЕНИЕ

Дело № А27-18712/2017
город Кемерово
28 декабря 2017 года
Резолютивная часть решения оглашена 21 декабря 2017 года

Решение в полном объеме изготовлено 28 декабря 2017 года

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Останиной В.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Кузбасспроектторг», город Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к Банку ВТБ (Публичное акционерное общество), город Санкт-Петербург (ОГРН <***>, ИНН <***>)

об обязании совершить определенные действия,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Федеральная служба по финансовому мониторингу, город Москва (ОГРН <***>, ИНН <***>)

Центральный Банк Российской Федерации, город Москва (ОГРН <***>, ИНН <***>)

при участии:

представителя истца ФИО2 (доверенность от 02.07.2017, удостоверение),

представителя ответчика – ФИО3, доверенность №42 от 30.12.2016, паспорт,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Кузбасспроектторг» (истец) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) (ответчик, Банк) об обязании восстановить доступ к системе дистанционного банковского обслуживания с использованием версии системы «Электронного банка iBank2» по счету 40………….

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.06.2017 исковое заявление принято к производству, делу присвоен номер А45-13698/2017.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области дело №А45-13698/2017 передано по подсудности в Арбитражный суд Кемеровской области, 25.08.2017 Арбитражный суд Кемеровский области принял к производству настоящее дело, проведение предварительного судебного заседания назначено на 26.09.2017, затем отложено до 19.10.2017. В соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по финансовому мониторингу, город Москва.

Определением от 25.10.2017 подготовка дела к судебному разбирательству признана оконченной, проведение судебного разбирательства в судебном заседании назначено на 23.11.2017, в соответствии со статьей 51 АПК РФ суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Центральный Банк Российской Федерации.

В последующем судебное заседание откладывалось до 11.12.2017 (в судебном заседании объявлялся перерыв до 18.12.2017), повторно до 21.12.2017.

В процессе рассмотрения дела истец настаивал на иске, представил дополнительные письменные пояснения и документы. Позиция истца сводится к тому, что между сторонами заключен комплексный договор, условиями которого подключено «Дистанционное банковское обслуживание» с использованием версии системы «Электронного банкинга iBank2», онлайн-версия Интернет-Банк-Клиент. 05.04.2017 истцу ограничен доступ к дистанционному обслуживанию. В ответ на обращение истца Банк указал на свое право на приостановление операций по банковскому счету в соответствии с условиями договора и нормами законодательства. Истец полагает, что предусмотренных договором и законодательством оснований для подобного поведения Банка не имеется, в связи с чем обратился в суд с настоящим иском.

Ответчик иск не признал, считает, что у Банка были основания для отказа истцу в обслуживании, а именно в оказании услуги «Дистанционное банковское обслуживание» с использованием версии системы «Электронного банкинга iBank2». Ответчик ссылается на положения Федерального закона №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Из пояснений ответчика следует, что 05.04.2017 им получено письмо ЦБ РФ о наличии информации о транзитных операций клиентов Банка и о признании иной кредитной организацией операций истца в качестве подозрительных. В результате реализации Правил внутреннего контроля на основании проведенного анализа финансовых операций истца, Банком установлено, что операции, совершенные истцом, имели признаки, указывающие на необычный характер сделки (подозрительные операции), с признаками по классификации подозрительных операций №1414, №1499, №2199, о чем были подготовлены и отправлены сообщения в ЦБ РФ от 06.04.2017.

Ответчик в дополнениях к отзыву также указал на то, что с 23.12.2015 (с даты открытия счета) по 31.08.2017 обороты по счету составили … млн. рублей, при этом пополнение счета производилось только за счет перечисления денежных средств со счетов истца, открытых в других банках (ПАО «Промсвязьбанк», ООО КБ «Кольцо Урала») и внесения наличных денежных средств ФИО4, что в сумме составило … млн. рублей. Какие-либо иные поступления, например, от контрагентов отсутствовали. В качестве назначения платежей, в частности, указывались, «для расчета с контрагентами», «на хоз. расходы», «расчеты с бюджетом», «выплата заработной платы» и др. Вместе с тем большинство операций по счету являлись перечисление поступивших денежных средств в депозит, возврат с депозита, выплата процентов по депозиту, которые производились на основании заключенного с истцом генерального соглашения и трех краткосрочных депозитных договоров, в сумме совершено 184 операции по размещению денежных средств в депозит. Большинство расходных операций являлось перечисление денежных средств на счета истца, открытые в других банках, и перечисление на карточных счет, с которого денежные средства в последствии снимались наличными через банкоматы. Карточный счет использовался только для снятия наличных денежных средств, снятие наличных в месяц составило более … тысяч рублей. При этом снятие происходило в сумме равной или незначительно меньшей 100 000 рублей, установленного лимита для снятия в течение одного дня. Оставшиеся денежные средства перечислялись в другие банки на счета истца, на счета третьих лиц. При этом уплата налогов и сборов составляет 0.1% от оборотов клиента по счету. Указанные обстоятельства оценены Банком, послужили основанием для принятия решения об ограничении доступа к дистанционному обслуживанию. Банк обратил внимание на то, что им оценены не отдельные операции, совершенные истцом, а сразу совокупность определенных операций.

Истец, возражая ответчику, указал на то, что Банк нарушил условия Комплексного договора, положения, предусмотренные в статьях 310, 450.1, 845 ГК РФ. Истец сделал вывод о том, что Банк нарушил Правила внутреннего контроля. По мнению истца фактически проверка операций не производилась работниками Банка, документы у истца не запрашивались. Истец обращает внимание на то, что доступ к дистанционному обслуживанию ограничен 05.04.2017, а сообщения в ЦБ РФ направлены 06.04.2017. Кроме того, Банком не исполнено требование о предварительном уведомлении клиента о приостановлении дистанционного обслуживания. Истец подробно со ссылкой на нормативно-правовые акты аргументировал то, что Банк неверно квалифицировал операции по коду №1414, №1499, №2199. Истец также представил документы и пояснения относительно содержания операций, которые Банком квалифицированы в качестве подозрительных. В частности, истец пояснил, что перечисление денежных средств с одного счета (из иного банка) в банк ответчика (на свой счет) обусловлено размещение денежных средств на депозите на более выгодных по сравнению с другими банками условиях. Размещая денежные средства на счете в банке ответчика, истец получал дополнительный доход. Истец привел расчеты суммы налога, изложил пояснения по выплате заработной платы, представил документы в обоснование изложенных обстоятельств.

Ответчик дополнительно пояснил, что по коду 1414 квалифицированы операции по тому основанию, что они носили транзитный характер. Именно транзитный характер операций послужил основанием для такой квалификации. В остальной части Банк также настаивает на верной квалификации операций истца.

Росфинмониторинг представил отзыв на исковое заявление, в котором изложил правовые основания для применения к клиентам Банка мер по ограничению доступа к дистанционному обслуживанию, указав, что для кредитных организаций соблюдение соответствующих требований является обязательным.

ЦБ РФ в отзыве на исковое заявление указало, что ответчик действовал в соответствии с Законом №115-ФЗ, Положением Банка России от 02.03.2012 №375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», Письмом Банка России от 31.12.2014 №236-Т «О повышении внимания кредитных организаций к отдельным операциям клиентов» и положениями, предусмотренными другими нормативно-правовыми актами. Действия ответчика являются законными, совершены с учетом наличия достаточных оснований для их совершения.

Более подробно позиции сторон, третьих лиц изложены в письменном виде. В процессе рассмотрения дела представители сторон, Банка России изложили пояснения.

В соответствии с частью 5 статьи 156 АПК РФ судебное заседание 21.12.2017 проведено в отсутствие представителей третьих лиц, извещенных о судебном заседании надлежащим образом.

Выслушав в процессе рассмотрения дела представителей сторон, Банка России, суд установил следующее.

Между ООО «Кузбасспроектторг» (клиент) и ОАО «Банк Москвы» (правопредшественник Банка ВТБ) на основании заявления от 23.12.2015 о присоединении к Комплексному договору банковского обслуживания юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и лиц, занимающихся в установленном законодательством РФ порядке частной практикой, в ОАО «Банк Москвы» на публичных условиях, заключен Комплексный договор, условия которого размещены на официальном сайте Банка ВТБ.

На основании заявления клиента от 23.12.2015 истцу открыт расчетный счет в валюте РФ, обслуживаемый в соответствии с Комплексным договором, подключено «Дистанционное банковское обслуживание» с использованием версии системы «Электронного банкинга iBank2», онлайн-версия Интернет-Банк-Клиент (модуль «Internet-банкинг»). Истцу предоставлен USB-токен для OC WINDOWS (2000/XP/VISTA/7) в количестве 1 шт., предоставлена услуга криптографической защиты ключей электронной цифровой подписи, по предоставлению одноразовых паролей для отправки документов с использованием системы «Электронного банкинга iBank2».

В соответствии с разделом 2 Комплексного договора банковского обслуживания юридических лиц, такой договор включает в себя Правила предоставления банковских продуктов/услуг в соответствии с перечнем, установленным пунктом 2.4. договора. Неотъемлемой частью договора Комплексного договора являются Правила открытия и ведения банковских счетов клиента в валюте Российской Федерации и иностранной валюте (раздел 9) и Правила дистанционного банковского обслуживания клиентов с использованием системы «Электронного банкинга iBank2».

05.04.2017 истцу ограничен доступ к дистанционному обслуживанию Интернет-Банк-Клиент по счету путем блокировки доступа.

На обращение истца от 06.04.2017 с указанием на разъяснение причин блокировки дистанционного банковского обслуживания по расчетному счету, Банк сообщил, что он имеет право в соответствии с действующим законодательством приостановить операции по банковскому счету и отказать в выполнении операций, в том числе отказаться от Комплексного договора.

Полагая, что действия Банка не соответствуют закону, истец 10.05.2017 обратился к Банку с претензией, и, получив ответ от 12.05.2017, обратился в суд с настоящим иском.

Согласно статье 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету. Банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.

Банк несет ответственность за несвоевременное зачисление на счет поступивших клиенту денежных средств либо их необоснованное списание банком со счета, а также невыполнение указаний клиента о перечислении денежных средств со счета либо об их выдаче со счета клиента (статья 856 Кодекса).

В соответствии со статьей 846 ГК РФ при заключении договора банковского счета клиенту или указанному им лицу открывается счет в банке на условиях, согласованных сторонами.

Банк обязан заключить договор банковского счета с клиентом, обратившимся с предложением открыть счет на объявленных банком для открытия счетов данного вида условиях, соответствующих требованиям, предусмотренным законом и установленными в соответствии с ним банковскими правилами.

Банк не вправе отказать в открытии счета, совершение соответствующих операций по которому предусмотрено законом, учредительными документами банка и выданным ему разрешением (лицензией), за исключением случаев, когда такой отказ вызван отсутствием у банка возможности принять на банковское обслуживание либо допускается законом или иными правовыми актами.

При необоснованном уклонении банка от заключения договора банковского счета клиент вправе предъявить ему требования, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 настоящего Кодекса.

Федеральным законом от 07.08.2011 №115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма" (далее - Закон №115-ФЗ) предусмотрены исключения из этих правил, допускающие осуществление контроля на территории Российской Федерации за проведением операций с денежными средствами или иным имуществом в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма.

Статья 7 Закона №115-ФЗ определяет права и обязанности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, которые обязаны в целях предотвращения легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма разрабатывать правила внутреннего контроля, назначать специальных должностных лиц, ответственных за реализацию правил внутреннего контроля, а также принимать иные внутренние организационные меры в указанных целях; документально фиксировать информацию, полученную в результате реализации указанных правил, и сохранять ее конфиденциальный характер.

Основаниями для документального фиксирования информации о соответствующих операциях и сделках являются: запутанный или необычный характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели; несоответствие сделки целям деятельности организации, установленным учредительными документами этой организации; выявление неоднократного совершения операций или сделок, характер которых дает основание полагать, что целью их осуществления является уклонение от процедур обязательного контроля, предусмотренных Законом; иные обстоятельства, дающие основания полагать, что сделки осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

При реализации правил внутреннего контроля в случае, если операция, проводимая по банковскому счету клиента, квалифицируется банком в качестве операции, подпадающей под какой-либо из критериев, перечисленных в пункте 2 статьи 7 Закона №115-ФЗ и, соответственно, являющихся основаниями для документального фиксирования информации, банк вправе запросить у клиента представления не только документов, выступающих формальным основанием для совершения такой операции по счету, но и документов по всем связанным с ней операциям, а также иной необходимой информации, позволяющей банку уяснить цели и характер рассматриваемых операций, в том числе документов, подтверждающих источники поступления денежных средств на счет клиента,

Согласно пункту 3 статьи 7 Закона №115-ФЗ при возникновении у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, при реализации указанных в пункте 2 данной статьи правил внутреннего контроля подозрения, что какие-либо операции осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, эта организация не позднее трех рабочих дней, следующих за днем выявления таких операций, обязана направить в уполномоченный орган сведения о таких операциях независимо от того, относятся или не относятся они к операциям, предусмотренным статьей 6 Закона №115-ФЗ.

В соответствии с Положением Центрального банка России от 02.03.2012 №375-П «О требованиях к Правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Правила №375-П) Банком разработаны и применяются Правила внутреннего контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма в Банке ВТБ (ПАО) (приложение к Приказу Банка от 26.04.2013 №393).

Согласно Письма Банка России от 27.04.2007 №60-Т «Об особенностях обслуживания кредитными организациями клиентов с использованием технологии дистанционного доступа к банковскому счету клиента (включая интернет-банкинг» при заключении кредитными организациями договоров, предусматривающих обслуживание клиентов с использованием технологии дистанционного доступа к банковскому счету (включая интернет-банкинг) и создающих для уполномоченного лица (лиц) клиента возможность распоряжаться денежными средствами, находящимися на счете, используя аналог собственноручной подписи, коды, пароли и иные средства (далее - аналог собственноручной подписи), рекомендуется исходить из следующего.

Кредитным организациям рекомендуется включать в договоры право кредитной организации отказывать клиенту в приеме от него распоряжения на проведение операции по банковскому счету (вкладу), подписанному аналогом собственноручной подписи.

Кредитным организациям рекомендуется после предварительного предупреждения отказывать клиентам в приеме от них распоряжений на проведение операции по банковскому счету (вкладу), подписанных аналогом собственноручной подписи, в случае выявления сомнительных операций клиентов. При этом кредитным организациям рекомендуется принимать от таких клиентов только надлежащим образом оформленные расчетные документы на бумажном носителе.

Пунктом 3.2.8 Комплексного договора предусмотрено, что банк вправе применить к Клиенту меры в соответствии с нормативными требованиями, а также рекомендациями Банка России в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма: - приостановить обслуживание Клиента с использованием Системы, о чем Банк предварительно уведомляет Клиента, в том числе с использованием Системы; - отказать Клиенту в обслуживании с использованием Системы, о чем Банк предварительно уведомляет Клиента, в том числе с использованием Системы.

Как следует из пояснений Банка, представленных документов, 05.04.2017 в Банк поступило сообщение ЦБ РФ (Сибирское управление) №16-12-1-12/15590ДСП от 30.03.2017 с информацией о том, что на счет клиента ООО «Кузбасспроектторг» за период с 13.05.2016 по 20.03.2017 поступило … млн. рублей с собственных счетов, открытых в других кредитных организациях в качестве пополнения расчетного счета, которые в дальнейшем переведены в адрес ряда юридических и физических лиц в качестве пополнения расчетного счета, выплаты заработной платы и др. Имеется информация о признании другой кредитной организацией операций указанного лица в качестве подозрительных. Банком России предложено в оперативном порядке предоставить информацию о работе в рамках требований ФЗ №115-ФЗ в отношении поименных в письме клиентов.

В материалы дела Банком представлено 13 сообщений от 06.04.2017 о подозрительных операциях истца (2 операции с кодом «1499», 9 операций с кодом «1414» и 2 операции с кодом «2199»).

Оценивая пояснения сторон, третьих лиц о соответствии действий Банка требованиям действующего законодательства, рекомендациям Банка России, а также представленные в дело доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 5.2. Правил 375-П в программу выявления операций включаются: перечень признаков, указывающих на необычный характер сделки, содержащихся в приложении к настоящему Положению, в целях выявления операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, исходя из характера, масштаба и основных направлений деятельности кредитной организации и ее клиентов. Кредитная организация вправе дополнять перечень признаков, указывающих на необычный характер сделки, по своему усмотрению. Решение о квалификации (неквалификации) операции клиента в качестве подозрительной операции кредитная организация принимает самостоятельно на основании имеющейся в ее распоряжении информации и документов, характеризующих статус и деятельность клиента, осуществляющего операцию, а также его представителя и (или) выгодоприобретателя, бенефициарного владельца (при их наличии); порядок, основания и срок принятия ответственным сотрудником (уполномоченным сотрудником в сфере ПОД/ФТ) решения о квалификации (неквалификации) операции клиента в качестве подозрительной операции, порядок фиксации и содержание принятого решения ответственного сотрудника (уполномоченного сотрудника в сфере ПОД/ФТ). Указанное решение принимается на основании всей имеющейся в распоряжении ответственного сотрудника (уполномоченного сотрудника в сфере ПОД/ФТ) информации (в том числе внешние доступные кредитной организации на законных основаниях источники информации, в том числе средства массовой информации и документы, характеризующие статус и деятельность клиента, осуществляющего операцию, а также представителя клиента, выгодоприобретателя, бенефициарного владельца (при их наличии); перечень мер, принимаемых кредитной организацией в отношении клиента и его операций в случае осуществления клиентом систематически и (или) в значительных объемах операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма (таких, как пересмотр степени (уровня) риска клиента, обеспечение повышенного внимания к операциям клиента с денежными средствами или иным имуществом, отказ клиенту в предоставлении услуг дистанционного банковского обслуживания, в том числе в приеме от него распоряжения о совершении операции по банковскому счету (вкладу), подписанному аналогом собственноручной подписи, и переход на прием от такого клиента расчетных документов только на бумажном носителе в случае, если такие условия предусмотрены договором между кредитной организацией и клиентом).

В соответствии с признаками, указывающими на необычный характер сделки (классификатор подозрительных операций), являющийся Приложением №29 к Правилам внутреннего контроля Банка по коду 1414 квалифицируются операции при наличии следующих признаков: поступление денежных средств на счет клиента – юридического лица – резидента (получатель) от большого количества других резидентов со счетов, открытых в банках Российской Федерации, с последующим их списанием (транзитные операции). При этом одновременно соблюдаются следующие условия: -получатель имеет незначительный по сравнению с объемами поступающих средств уставной капитал и с даты его государственной регистрации прошел небольшой период; - зачисленные денежные средства в короткий период перечисляются в адрес резидента (нескольких резидентов) или нерезидентов (нескольких нерезидентов); - со счета получателя, используемого для указанных целей, уплата налогов или других обязательных платежей в бюджетную систему Российской Федерации не осуществляется или осуществляется в незначительных размерах, не сопоставимых с масштабом деятельности получателя денежных средств.

Приложение №29, разработанное Банком ответчика, соответствует по своему содержанию Классификатору, разработанному Банком России и содержащемуся в Правилах 375-П.

Из содержания 9 сообщений с кодом 1414 следует, что банком по этому коду квалифицированы операции по зачислению клиентом собственных средств из другого банка на расчетный счет в Банке ответчика. В письменных пояснениях и устно в судебном заседании представитель ответчика пояснил, что названный код указан в связи с тем, что такие операции носили транзитный характер. В то же самое время Банк согласен с позицией истца о том, что такого признака как поступление денежных средств от большого количества других резидентов в данном случае не имеется.

Суд исходит из того, что действия Банка в подобных ситуациях должны соответствовать требованиям действующего законодательства. Разработав определенные требования к Правилам внутреннего контроля, Банк России довел до кредитных организаций соответствующие принципы работы, обязательные для выполнения действия, критерии (признаки), указывающие на необычный характер сделки.

Учитывая серьезные правовые последствия признания кредитными организациями операций клиента подозрительными, суд считает, что Банк не вправе произвольно квалифицировать те или иные операции без наличия достаточных на то оснований.

Иной подход кредитных организаций противоречит действующему законодательству, в том числе Закону №115-ФЗ, установленным ЦБ РФ требованиям.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что информация, содержащаяся в 9 сообщениях филиала «Сибирский» Банка ВТБ (ПАО) от 06.04.2017 в отношении ООО «Кузбасспроектторг» с кодом необычной сделки «1414» не нашла своего подтверждения (сообщения с указанием платежных документов №76 от 30.03.2017, №24 от 03.04.2017, №344 от 29.12.2016, №224 от 03.08.2016, №45 от 25.02.2016, №329 от 15.11.2016, №335 от 08.12.2016, №337 от 20.12.2016, №112 от 27.04.2016).

Банк в нарушение требований ЦБ РФ, а также в противоречие с разработанными им же Правилами неверно квалифицировал названные операции.

Поскольку при рассмотрении подобного рода споров суд не наделен правом и не обязан производить верную квалификацию указанных в сообщении Банка операций, суд исходит из того, что фактически указанные в 9 сообщениях Банка операции были признаны банком подозрительными по коду 1414 без наличия на то правовых оснований, а, следовательно, не могли служить основанием для применения к истцу мер ограничения к дистанционному обслуживанию.

Однако действия Банка в остальной части суд находит обоснованными и соответствующими действующему законодательству, либо не находящимися в противоречии с ним.

2 операции Банком квалифицированы по коду «1499». В соответствии с Правилами внутреннего контроля по названному коду квалифицируются операции при наличии иных признаков, свидетельствующих о возможном осуществлении легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, при проведении операций с денежными средствами в наличной форме и переводов денежных средств. При этом раздел 14 Классификатора предусматривает признаки, свидетельствующие о возможном осуществлении легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, при проведении операций с денежными средствами в наличной форме и переводов денежных средств. Соответствующие признаки соответствуют содержанию классификатора, предусмотренного в Правилах 375-П.

Банком в качестве названных операций квалифицирована, в частности, операция, совершенная по платежному поручению №206 от 28.02.2017 с указанием на ее содержание «Пополнение расчетного счета за счет собственных денежных средств для пополнения депозита юридического лица. НДС по ставке 0%». В сообщении, направленном Банком в уполномоченный орган, в качестве описания возникших затруднений при квалификации операции как операции, подлежащей обязательному контролю, или причин, по которым операция квалифицируется как операция, в отношении которой возникают подозрения, что она осуществляется в целях легализации (отмывания) доходов, указано «зачисление собственных средств ЮЛ из другой кредитной организации, с последующим переводом на счета ЮЛ, ИП, а также на корпорат. ПК со снятием наличными. За период с 23.12.15 по 28.02.2017 совершено 14 операций на общую сумму»… (указана сумма и даты операций).

Вторая операция с кодом 1499 совершена по платежному поручению №19 от 30.03.2017. Содержание операции «Пополнение расчетного счета за счет собственных средств для выплаты заработной платы (зарплатный проект), налога га доходы физических лиц. НДС не облагается». В сообщении, направленном Банком в уполномоченный орган, в качестве описания возникших затруднений при квалификации операции как операции, подлежащей обязательному контролю, или причин, по которым операция квалифицируется как операция, в отношении которой возникают подозрения, что она осуществляется в целях легализации (отмывания) доходов, указано «зачисление собственных средств ЮЛ из другой кредитной организации, с последующим переводом на счета ЮЛ, ИП, а также на корпорат. ПК со снятием наличными. За период с 19.02.16 по 30.03.2017 совершено 28 операций на общую сумму»… (указана сумма и даты операций).

2 операции квалифицированы по коду «2199». В соответствии с Правилами внутреннего контроля по названому коду квалифицируются операции при наличии иных признаков, свидетельствующих о возможном осуществлении легализации (отмывания) доходов, полученных преступных путем, при осуществлении электронного банкинга и расчетов по банковским картам, что полностью соответствует Правилам 375-П. Раздел 21 классификатора содержит указание на «признаки, свидетельствующие о возможном осуществлении легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, при осуществлении электронного банкинга и расчетов по банковским картам».

Банком в качестве названных операций квалифицирована операция, которая осуществлена по платежному поручению №18 от 24.03.2017 с назначением платежа «пополнение карточного корпоративного счета за счет собственных средств. НДС не облагается». В сообщении, направленном Банком в уполномоченный орган, в качестве описания возникших затруднений при квалификации операции как операции, подлежащей обязательному контролю, или причин, по которым операция квалифицируется как операция, в отношении которой возникают подозрения, что она осуществляется в целях легализации (отмывания) доходов, указано «зачисление собственных средств ЮЛ из другой кредитной организации, с последующим переводом на счета ЮЛ, ИП, а также на корпорат. ПК№42…. со снятием наличными. За период с 27.01.16 по 24.03.2017 совершено 64 операции на общую сумму»… (указана сумма и даты операций).

По этому же коду квалифицированы несколько операций с указанием на содержание «выдача наличных денежных средств с корпоративной банковской карты №42….». В сообщении, направленном Банком в уполномоченный орган, в качестве описания возникших затруднений при квалификации операции как операции, подлежащей обязательному контролю, или причин, по которым операция квалифицируется как операция, в отношении которой возникают подозрения, что она осуществляется в целях легализации (отмывания) доходов, указано «зачисление собственных средств ЮЛ из другой кред. организации, с последующим переводом на счета ЮЛ, ИП, а также на корпорат. ПК со снятием наличными. За период с 27.01.16 по 24.03.2017 совершено 101 операция на общую сумму»… (указана сумма и даты операций).

Факт совершения названных в названных сообщениях операций подтвержден истцом, представленными доказательствами.

Суд принимает в качестве обоснованной позицию Банка о том, что им оценивалась ни одна конкретная операция, а совокупность большого количества аналогичных операций, совершенных истцом (14, 28, 64 и 101 в каждом отдельном случае).

Подобный подход, по мнению суда, основан на содержании Правил 375-П, следует из употребляемых в классификаторе (изложен в Правилах 375-П) терминов и категорий.

В примечании к классификатору, содержащемуся в Правилах 375-П, указано, что при принятии решения о квалификации операции клиента в качестве подозрительной операции, сведения о которой подлежат направлению в уполномоченный орган, для кодирования вида конкретной операции при формировании отчета в виде электронного сообщения (ОЭС) используются только коды видов признаков.

Используемые в рамках настоящего Положения при характеристике клиента, а также при описании признаков, указывающих на необычный характер сделки, такие оценочные категории, как "систематичность", "значительность", "излишняя озабоченность клиента", "необоснованная поспешность", "неоправданные задержки", "небольшой период" и тому подобные, а также суммы операций в пределах порогов, установленных настоящим Приложением, определяются кредитной организацией в каждой конкретной ситуации самостоятельно исходя из масштаба и основных направлений ее деятельности, характера, масштаба и основных направлений деятельности ее клиентов, уровня рисков, связанных с клиентами и их операциями.

В данном конкретном случае определяющим, как следует из позиции Банка и представленных документов, явилась систематичность соответствующих операций.

При этом из законодательства не следует того, что оценке совокупности совершенных операций в качестве подозрительных должно предшествовать принятие Банком решения о признании подозрительной отдельной (отдельных) операции (операций), входящей в эту совокупность.

Классификатор подозрительных операций, утвержденный Банком, а также Классификатор в Правилах 375-П, составлены таким образом, что в разделах 14 и 21 с отдельными кодами перечислены признаки, при наличии которых выбирается конкретный код операции в соответствующем разделе. В конце каждого раздела классификатора, в том числе в разделах 14 и 21, указано на «иные признаки, …». Такой подход, как пояснил представитель Банка, обусловлен тем, что конкретные механизмы, позволяющие совершать действия по легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, постоянно совершенствуются, наличие в классификаторе кодов с «иными признаками», позволяет кредитным организациям своевременно и оперативно реагировать на новые способы нарушения российского законодательства.

Такая позиция ответчика судом принимается в качестве соответствующей требованиям законодательства Российской Федерации, социально-экономическим задачам, а также задачам противодействию правонарушений и преступности в экономической и финансовой сферах.

Систематическое толкование Классификатора, содержащегося в Правилах 375-П, позволяет сделать вывод о том, что по коду 1499 и 2199 могут быть квалифицированы операции, с такими признаками, которые не содержатся в иных «кодах» этого же раздела. Определяющим при выборе кодов 1499 и 2199 являются «постоянные признаки» из соответствующего раздела. В данном случае это – проведение операций с денежными средствами в наличной форме и переводов денежных средств (раздел 14) и осуществление электронного банкинга и расчетов по банковским картам (раздел 21).

Кроме того, из толкования Классификатора также следует, что при квалификации по кодам 1499, 2199 оценивается именно совокупность нескольких операций, а не одна самостоятельная.

Суд соглашается с позицией Банка, что в данном случае не было необходимости запрашивать какие-либо документы у истца относительно содержания, необходимости совершения таких операций и проч.

Суд исходит из того, что статья 7 Закона №115-ФЗ содержит указание на то, что Банк вправе запросить у клиента представления не только документов, выступающих формальным основанием для совершения такой операции по счету, но и документов по всем связанным с ней операциям, а также иной необходимой информации, позволяющей банку уяснить цели и характер рассматриваемых операций, в том числе документов, подтверждающих источники поступления денежных средств на счет клиента.

Следовательно, в каждом конкретном случае Банк сам определяет, имеется необходимость в оценке каких-либо документов и информации. Неосуществление Банком действий по получению от клиента таких документов и информации само по себе не свидетельствует о незаконности действий Банка и незаконности принятого им решения в отношении клиента.

Согласно Письма ЦБ РФ от 31.12.2014 №236-Т «О повышении внимания кредитных организаций к отдельным операциям клиентов и Методических рекомендаций Банка России от 13.04.2016 №10-МР кредитным организациям рекомендовано обратить повышенное внимание на сомнительные операции и помимо наличия других признаков следует также учитывать такие обстоятельства как то, что клиенты, как правило, обладают двумя или более нижеследующими признаками:

а) размер уставного капитала равен или незначительно превышает минимальный размер уставного капитала, установленный законом для создания юридического лица соответствующей организационно-правовой формы;

б) учредитель (участник) клиента, его руководитель и (или) лицо, осуществляющее ведение бухгалтерского учета клиента, совпадают в одном лице;

в) в качестве адреса постоянно действующего исполнительного органа клиента (в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа клиента - иного органа или лица, имеющих право действовать от имени клиента без доверенности) указан адрес, в отношении которого имеется информация Федеральной налоговой службы о расположении по такому адресу также иных юридических лиц;

г) постоянно действующий исполнительный орган клиента, иной орган или лицо, имеющее право действовать от имени клиента без доверенности, отсутствует по адресу, сведения о котором содержатся в едином государственном реестре юридических лиц.

В процессе рассмотрения дела представитель истца верно указала на то, что названные критерии не являются запрещенным законодательством, а напротив, ему соответствуют.

Соглашаясь в этой части с истцом, суд все же отмечает, что ЦБ РФ названные признаки в совокупности с иной информацией, которая имеется у кредитных организаций, рекомендует расценивать в качестве критериев, которые наряду с другими могут свидетельствовать о совершении сомнительных операций.

Ответчик в обоснование своей позиции по делу приводит указанные признаки в качестве дополнительных к тем, которые им выявлены по операциям, в обоснование того, что операции истца правомерно признаны им подозрительными.

Кроме того, суд считает, что действия Банка по квалификации 4 операций истца в качестве подозрительных являются обоснованными и соответствующими законодательству еще и в связи с тем, что Банк располагал информацией и других операциях, которые он квалифицировал по коду 1414.

Несмотря на то, что суд при принятии настоящего решения установил, что Банк неверно квалифицировал такие операции (указаны в девяти сообщениях), однако в качестве определенной характеристики и оценки деятельности истца в совокупности с другими операциями и обстоятельствами, такая информация могла быть учтена Банком в сложившейся ситуации.

В письменных дополнениях от 01.12.2017 истец подробно изложил информацию о характере операций, о характере и мотивах поведения истца при их совершении, привел расчеты, в том числе суммы налога, и указал суммы перечислений, процентное соотношение с определенными показателями и проч.

В частности, истец указал на то, что практически все оборотные средства Общества аккумулировались на расчетном счете, открытом в Банке ответчика. Это истец объясняет тем, что в Банке ВТБ установлены высокие процентные ставки для размещения денежных средств в депозиты юридических лиц, относительно других кредитных организаций, в которых имелись расчетные счета Общества, процентные ставки составляли 7,3%-7,8%, против 4,3%-5.2% в других банках. Перечисление денежных средств на расчетные счета самого истца в другие банки объясняется тем, что тем самым оптимизировались затраты на банковские комиссии, а также наличием у Общества зарплатного проекта с ПА «Сбербанк России. Истец также пояснил, что банковская карта использовалась Обществом для обеспечения оперативной финансово-хозяйственной деятельности предприятия.

Названные пояснения истца, приведенные доводы и расчеты, не опровергают позиции ответчика, не свидетельствуют, по мнению суда, о том, что Банком неверно квалифицированы четыре операции по кодам 1499 и 2199.

Пояснения Банка о том, что банковская карта использовалась истцом только для обналичивания денежных средств, подтверждены материалами дела, истцом не опровергнуты.

Информация о ставках по депозитам в иных банках, в которых у истца открыты счета, подтверждена документально (письмо ПАО «Промсвязьбанк» №999 от 15.12.2017, письмо КБ «Кольцо Урала» ООО №1.1-08/1306 от 15.12.2017). Из названной информации усматривается, что процентные ставки по депозитам юридических лиц не только не были значительно ниже ставок ВТБ, но и в отдельные периоды были выше (8,25%-10,15% в ПАО «Промсвязьбанк», 7-8.5% и 15-17% в КБ «Кольцо Урала»). Ответчиком произведен примерный расчет возможного дохода истца от размещения перечисленных денежных средств в Банк со счетов из других банков. С учетом процентных ставок, примерных комиссий банков, ответчик пришел к выводу о том, что фактически при таком расчете в операциях истца по перечислению в Банк денежных средств со своих же счетов, открытых в других банках, не имелось экономического смысла.

В процессе рассмотрения дела представитель истца отсутствие поступления денежных средств на расчетный счет, открытый в Банке, от своих контрагентов объяснил тем, что контрагенты сами выбирают тот расчетный счет истца, на который бы они хотели перечислить денежные средства. Истец пояснил, что в процессе переговоров о заключении сделок им предполагаемому контрагенту предоставляется информация обо всех счетах, открытых у истца.

Указанные обстоятельства истцом документально в соответствии со статьей 65 АПК РФ не подтверждены.

Напротив, из тех договоров, которые представлены истцом в материалы дела, усматривается, что в разделе «место нахождения и реквизиты сторон» указан только расчетный счет истца, открытый в Сибирском филиале ОАО «Промсвязьбанк» (договор №ПД-126-КУ/ОЭЦ-2016 возмездного оказания услуг от 01.06.2016; договор поставки №28.11/16 от 28.11.2016).

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истец в процессе рассмотрения дела не опроверг обоснованности принятых Банком решений о совершении истцом подозрительных операций, которые отражены в 4 сообщениях Банка в уполномоченный орган с кодами 1499 и 2199.

Учитывая установленные судом фактические обстоятельства, положения законодательства, суд приходит к выводу о том, что у Банка имелись основания для приостановления доступа к системе дистанционного банковского обслуживания с использованием версии системы «Электронного банка iBank2» по счету.

Пояснения истца о том, что ограничение доступа произошло 05.04.2017, а сообщения в уполномоченный орган составлены и направлены 06.04.2017, и указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении п.3.1.2 Правил внутреннего контроля, подтверждены материалами дела.

Однако, по мнению суда, такая хронология событий не влияет ни на факт установления Банком обстоятельств совершения истцом подозрительных операций, ни на принятие Банком решения об ограничении доступа к дистанционному обслуживанию. Суд также обращает внимание на то, что в процессе рассмотрения дела третье лицо Росфинмониторинг не высказало возражений на позицию ответчика, не указало на то, что Банком допущены нарушения в части уведомления уполномоченного органа.

Что касается доводов сторон относительно уведомления /неуведомления клиента об ограничении дистанционного доступа, то суд исходит из того, что норм об обязательном предварительном уведомлении клиента, сделанного в определенной форме, в законодательстве не содержится.

Банк указал на то, что на момент принятия решения в Банке отсутствовали какие-либо платежные документы истца, поступившие с использованием системы дистанционного банковского обслуживания и, следовательно, не требовалось уведомлять истца об их неисполнении и отказе в предоставлении услуги дистанционного банковского обслуживания. Технически при первом обращении истца к системе дистанционного обслуживания ему стало известно об отказе в предоставлении доступа к системе дистанционного обслуживания.

Таким образом, фактически Банк уведомил об ограничении путем ограничения технической возможности осуществить операции с использованием версии системы «Электронного банка iBank2». При этом важным является то, что на момент принятия Банком решения и фактического ограничения, платежные документы истца, которые необходимо было исполнить, отсутствовали. При таких обстоятельствах Банк исполнил обязанность по предварительному уведомлению истца об ограничении.

Действия Банка соответствуют положениям, предусмотренным в статьях 310, 450.1, 845 ГК РФ. Кроме того, учитывая, что Банк прекратил обслуживание истца только с использованием версии системы «Электронного банка iBank2», истец вправе осуществлять операции с денежными средствами путем непосредственного обращения в Банк.

При таких обстоятельствах исковые требования являются необоснованными, следовательно, не подлежащими удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, частью 2 статьи 176, статьями 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение 1 месяца.

СудьяВ.В. Останина