Постановление от 1 марта 2026 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тюмень Дело № А03-14375/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 18 февраля 2026 года. Постановление изготовлено в полном объеме 02 марта 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Зюкова В.А.,

судей Атрасевой А.О.,


ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием режима веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 25.04.2025 (судья Моргачёва Ю.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2025 (судьи Камнев А.С., Дубовик В.С., Фролова Н.Н.) по делу № А03-14375/2020 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Славгородский завод радиоаппаратуры» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – ОАО «Славгородский завод радиоаппаратуры», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, общество с ограниченной ответственностью «ВЭД Сервис», орган опеки и попечительства - Комитет администрации города Славгорода Алтайского края по образованию.

В судебном заседании посредством веб-конференции участвует представитель конкурсного управляющего ФИО3 - ФИО13 по доверенности от 02.06.2025.

Суд установил:


17.10.2022 в рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности акционерное общество «Концерн Созвездие», ФИО18


Юрьевича, ФИО14 в лице ФИО2 (далее - ответчики).

Определением от 18.04.2023 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО15, ФИО16 в лице ФИО17.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 25.04.2025, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2025, признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Славгородский завод радиоаппаратуры» ФИО18, в пределах наследственной массы наследника ФИО14, принявшего наследство после его смерти, ФИО2, в пределах наследственной массы наследников ФИО15, принявших наследство после его смерти,: ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, производство в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления о привлечении АО «Концерн «Созвездие», ФИО16 в лице ФИО17 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

Не согласившись с указанными определением и постановлением в части, ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в части привлечения наследника ФИО14 ФИО2 к субсидиарной ответственности в пределах стоимости наследственной массы.

Податель кассационной жалобы полагает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку из заявления конкурсного управляющего ФИО3 следует, что признаки объективного банкротства возникли у должника не позднее 30.06.2017, то есть спустя 1 год и 1 месяц с момента увольнения ФИО14, который с должности генерального директора должника уволен 04.05.2016, позиция суда о дате возникновения объективных признаков банкротства в 2015 году противоречит материалам дела, не мотивирована, должник еще пять лет осуществлял хозяйственную деятельность, данное обстоятельство свидетельствует о незаконности требований о привлечении к субсидиарной ответственности наследника ФИО14 ФИО2, так как признаки объективного банкротства возникли спустя 1 год и 1 месяц после увольнения с должности ФИО14, на момент сдачи в 2015 году бухгалтерского баланса сумма задолженности не превышала суммы активов предприятия; суды применили закон, не подлежащий применению, так, суды указывают, что 26.04.2016 истекает предусмотренный законом срок на обращение в суд с заявлением о признании предприятия банкротом, при этом ФИО14 занимал должность генерального директора до 04.05.2016, то есть всего 9 дней с момента истечения срока подачи заявления, в данный период времени


Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ (далее – Закон о банкротстве) не предусматривал ни права, ни обязанности генерального директора по обращению в суд с заявлением о признании предприятия банкротом; также кассатор указывает, что в пункте 16.3 устава ОАО «Славгородский завод радиоаппаратуры» указаны полномочия генерального директора, право обращаться в Арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным генеральному директору не предоставлено, данными полномочиями согласно пунктов 13.2 и 14.2 обладает совет директоров и общее собрание акционеров. По мнению кассатора, из материалов дела не усматривается наличие причинно-следственной связи между неподачей заявления руководителем должника в дату, приведенную конкурсным управляющим и невозможностью удовлетворения требований, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий считает доводы, изложенные в ней, несостоятельными, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего просит оставить без изменения обжалуемые судебные акты.

Компетенция суда кассационной инстанции определена статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), согласно которым суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Следовательно, суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов судов нижестоящих инстанций только в той части, которая обжалована в суд, в данном случае в части признания доказанными оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в пределах наследственной массы наследника ФИО14, принявшего наследство после его смерти ФИО2

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО16 являлся руководителем должника в период с 15.11.2013 по 01.04.2015, ФИО14 являлся руководителем должника в период с 03.07.2015 по 04.05.2016, ФИО15 являлся руководителем должника в период с 07.05.2019 по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (15.10.2021).

Вступившим в законную силу определением суда от 12.08.2021 установлено, что в период с 17.12.2017 до 13.04.2018 исполняющим обязанности генерального директора являлся ФИО18 с правом подписи всей документации. Исполнение обязанностей генерального директора на ФИО18 возложено на основании приказа № 055 от 04.05.2016. В трудовую книжку ФИО18 на основании указанного приказа внесены соответствующие записи о назначении его на должность и.о.


генерального директора.

Суды установили, что именно как и.о. генерального директора, ФИО18 в период с 16.05.2016 по 27.04.2018 подписывались приказы по хозяйственной деятельности ОАО «Славгородский завод радиоаппаратуры» (от 16.05.2016 № 061 «О постоянно действующей комиссии по работе с бухгалтерскими документами, имеющие отклонения», от 16.05.2016 № 058 «Об установлении неполного рабочего времени», от 16.05.2016 № 064 «Об установлении лимита сотовой связи не предприятии», от 31.05.2016 № 065 «О начислении премии», от 30.06.2016 № 071 «О премии работникам за июнь», от 20.07.2016 № 072 «О приеме и выдаче гражданам архивных справок», от 18.08.2016 № 078 «О корректировке отчислений по НДФЛ за 2015 год», от 31.10.2016 № 094 «О внесении изменений в штатное расписание», от 31.10.2016 № 095 «О составе комиссии по трудовым спорам», от 12.12.2016 № 100 «Об утверждении графика отпусков», от 09.01.2017 № 001 «О подотчетных лицах», от 01.02.2017 № 006 «О размерах возмещения расходов, связанных со служебными командировками», от 07.04.2017 № 014 «О проведении инвентаризации», от 20.04.2017 № 017 «О списании ТМЦ», от 20.09.2017 № 028/3 «О снятии обязанностей кассира» и т.д.), утверждались акты инвентаризации, заключались договоры (например, договоры процентного займа № 3 от 23.09.2016, займа № 8-2018 от 13.04.2018 с АО Концерн «Созвездие», в преамбуле которых указано, что ФИО18 действует на основании Устава.

06.06.2017 ФИО18 выдана справка о том, что он работает в должности и.о. генерального директора ОАО «Славгородский завод радиоаппаратуры».

ФИО18 принимал участие в гражданских делах, представляя интересы ОАО «Славгородский завод радиоаппаратуры» (например, дела, рассмотренные Славгородским городским судом, № 2-145/2017, № 2-224/2017, № 2-459/2017, № 2-134/2018).

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО18 суды указали, что он заключил от имени должника 13.04.2018 с АО «Концерн Созвездие» договор займа, который заведомо был неисполним ввиду наличия у должника на тот момент признаков неплатежеспособности, при заключении договора займа ФИО18 уже не являлся сотрудником должника и должен был осознавать, что ему не придется исполнять обязательства перед заимодавцем и нести ответственность; также вступившим в законную силу определением от 12.08.2021 суд обязал ФИО18 передать временному управляющему документы ОАО «Славгородский завод радиоаппаратуры», определение от 12.08.2021 ФИО18 исполнено не было, управляющему выдан исполнительный лист, на основании которого возбуждено исполнительное производство, суды установили, что в нарушение статьи 65 АПК РФ не опровергнуты выводы суда о том, что непередача документации должника управляющему повлекла невозможность пополнения конкурсной массы и, как следствие, погашения требований кредиторов.

Наследники ФИО14 и ФИО15 привлечены к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

При этом судами установлено, что после истечения срока на подачу заявления


о банкротстве ФИО14 и до прекращения полномочий руководителя (с 26.04.2016 по 04.05.2016) у должника образовалась кредиторская задолженность, включенная в реестр требований кредиторов, перед работниками должника ФИО24 и ФИО25 по заработной плате, а также перед ФНС России по страховым взносам на обязательное пенсионное и медицинское страхование, налогу на доходы физических лиц, транспортному налогу, налогу на добавленную стоимость, земельному налогу, налогу на имущество за 2 квартал 2016 года (в части); после истечения срока на подачу заявления о банкротстве ФИО15 и до возбуждения дела о банкротстве (с 28.01.2020 по 25.11.2020) у должника образовалась кредиторская задолженность, включенная в реестр требований кредиторов, перед работником должника ФИО26 по заработной плате, а также перед ФНС России по страховым взносам на обязательное пенсионное и медицинское страхование, на обязательное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, налогу на доходы физических лиц, налогу на добавленную стоимость, земельному налогу за 1 (в части), 2, 3 кварталы 2020 года.

При этом суды пришли к выводу, что признаки банкротства возникли у должника в 2015 году.

Кассационная жалоба возражений относительно выводов суда о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО18, наследников ФИО15 не содержит; судебные акты проверяются только в части привлечения к субсидиарной ответственности наследников ФИО14, по изложенным в жалобе доводам.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы в обжалуемой части суд округа пришел к следующим выводам.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.


Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае - бывшего руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В силу вышеуказанных положений, конкурсный управляющий должен доказать не просто существование у должника долга перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), либо наличие других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о банкротстве.

Ситуации, с которыми закон связывает необходимость руководителю подать заявление о банкротстве организации, должны объективно отражать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, что происходит при принятии должником на себя дополнительных долговых обязательств при заведомой невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц (восстановление платежеспособности обычными способами - за счет доходов от предпринимательской деятельности - не представляется возможным).

При этом формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не свидетельствует об отсутствии у должника возможности исполнить свои обязательства; такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение разницей между суммами задолженностей отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.


При этом нельзя отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

В случае доказанности руководителем должника того, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами

При оценке доводов о дате объективного банкротства, суды сошлись во мнении, что неплатежеспособность должника возникла в 2015 году ввиду отсутствия достаточного количества выполняемых заказов на производство товаров, в том числе оборонно-промышленного комплекса, устаревания оборудования, отсутствия перепрофилирования предприятия для создания актуальных на тот период времени изделий по запросу рынка товаров, а также мошеннических действий руководителя должника в 2010 году, приведших к выводу активов должника. Для ФИО14 25.03.2016 с учетом положений пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве наступила обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которая подлежала исполнению в силу пункта 2 этой же статьи в срок, не позднее 26.04.2016.

Определяя дату возникновения у ФИО14 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом - 26.04.2016 суды исходили из того, что с 26.04.2016 по 04.05.2016 у должника образовалась кредиторская задолженность, включенная в реестр требований кредиторов, перед работниками должника ФИО24 и ФИО25 по заработной плате, а также перед ФНС России по страховым взносам на обязательное пенсионное и медицинское страхование, налогу на доходы физических лиц, транспортному налогу, налогу на добавленную стоимость, земельному налогу, налогу на имущество за 2 квартал 2016 года (в части).

Выводы судов, в том числе и суда апелляционной инстанции, являются недостаточно мотивированными, с учетом возражений кассатора о том, что признаки объективного банкротства возникли у должника не позднее 30.06.2017, то есть спустя 1 год и 1 месяц с момента увольнения ФИО14, который с должности генерального


директора должника уволен 04.05.2016, на момент сдачи в 2015 году бухгалтерского баланса сумма задолженности не превышала суммы активов предприятия, кроме этого в течении пяти лет должник осуществлял деятельность.

По существу данные доводы оценки не получили, не приведены показатели бухгалтерских балансов, при этом, согласно определению суда о введении наблюдения в отношении должника стоимость имущества по данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2019 составляет 25 726 тысяч рублей, в том числе: основные средства – 4 920 тысяч рублей, запасы 20 806 тысяч рублей, согласно выписке по операциям на счете организации Алтайского отделения № 8644 ПАО «Сбербанк России» последняя операция по расчетному счету проведена 10.07.2018; судами не установлено (не проанализировано) когда началось снижение чистых активов, причины такого снижения.

Также судами не были оценены доводы кассатора о том, что, даже если признать правомерными доводы конкурсного управляющего о том, что признаки неплатёжеспособности наступили в 2015 году, то с момента истечения срока подачи заявления ФИО14 он занимал должность директора только девять дней.

При этом как следует из картотеки дел «кад арбитр» в 2017 году дело № А03-17113/2017 о банкротстве должника было прекращено на стадии рассмотрения обоснованности заявления в связи с отсутствием необходимого размера задолженности, а также исходя из того, что должник был включен в перечень стратегических организаций.

Таким образом, выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела и относящихся к предмету доказывания, вышеуказанные нарушения норм материального права не могут быть устранены судом кассационной инстанции, поскольку для этого требуется установление фактических обстоятельств дела посредством исследования и оценки доказательств. Указанными полномочиями суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287 АПК РФ не наделен, в связи с этим обжалуемые судебные акты согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, также дать оценку доводам ответчика, изложенными и в апелляционной жалобе и не получившим надлежащей оценки, о том, что признаки объективного банкротства возникли у должника не позднее 30.06.2017; на момент сдачи в 2015 году бухгалтерского баланса сумма задолженности не превышала суммы активов предприятия, кроме этого в течении пяти лет должник осуществлял хозяйственную деятельность; оценить и указать показатели бухгалтерских балансов (в том числе установить период, когда возникла недостаточность имущества должника (превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов)


должника)), выяснить не был ли должник обеспечен на 2015 год активами для исполнения обязательств перед кредиторами, учитывая, что согласно определению суда о введении наблюдения в отношении должника стоимость имущества по данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2019 составляет 25 726 тысяч рублей, в том числе: основные средства – 4 920 тысяч рублей, запасы 20 806 тысяч рублей, а согласно выписке по операциям на счете организации последняя операция проведена 10.07.2018; установить когда началось снижение чистых активов, причины такого снижения; установить, когда фактически должник прекратил осуществление хозяйственной деятельности, осуществлял ли деятельность до введения процедуры наблюдения и расчеты с контрагентами, бюджетом, учитывая что процедура наблюдения введена только в 2020 году, с учетом оценки всех обстоятельств, установить имеются ли доказательства свидетельствующие о правомерных ожиданиях преодоления кризисной ситуации в разумный срок со стороны кассатора, оценив также довод о том, что с момента истечения срока подачи заявления ФИО14 занимал должность директора только девять дней (если суд придет к выводу о наличии признаков неплатёжеспособности в 2015 году и очевидной обязанности ФИО14 обратиться в суд с заявлением в указанный период), что, по мнению кассатора, указывает на недоказанность наличия в бездействии признаков недобросовестности и намерения скрыть от контрагентов фактическое имущественное состояние должника; после установления даты объективного банкротства, следует установить обязательства которые возникли после этой даты (указать основания, даты); дать исчерпывающую оценку абсолютно всем доводам и по итогам установления юридически значимых обстоятельств разрешить спор по существу при правильном применении норм материального и процессуального права.

Кроме этого суду следует установить является ли ответчик контролирующим должника лицом, с учетом положений пункта 1 статьи 61.10. Закона о банкротстве, в соответствии с которым под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2025 по делу № А03-14375/2020 отменить в части оставления без удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 25.04.2025 о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в пределах наследственной массы наследника ФИО27


Григория Николаевича, принявшего наследство после его смерти, - ФИО2.

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий В.А. Зюков


Судьи А.О. Атрасева


ФИО1