Постановление от 23 сентября 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 сентября 2020 года

Дело №

А56-157613/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 22.09.2020

Полный текст постановления изготовлен 24.09.2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л., судей Тарасюка И.М., Яковлева А.Э.,

при участии от ФИО1 финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 (доверенность от 15.11.2019), от ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 09.10.2019),

рассмотрев 22.09.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.02.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2020 по делу № А56-157613/2015/сд.1,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.03.2019 по делу № А56-157613/2018, на основании собственного заявления, в отношении ФИО2 (Санкт-Петербург) возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве).

Решением того же суда от 12.06.2019 ФИО2 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

В рамках дела о банкротстве ФИО1 19.08.2019 обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи с правом обратного выкупа от 01.08.2017 (далее – Договор), заключенный между ФИО2 и ФИО4 (Санкт-Петербург).

В порядке применения последствий недействительности указанной сделки заявитель просил вернуть в конкурсную массу должника эллинг № 12 в корпусе 7б Лодочного кооператива «Марина» (по строительству и эксплуатации комплекса сооружений для хранения, обслуживания, и эксплуатации маломерных плавсредств, а также помещений для отдыха и проживания их владельцев (далее - ЛК «Марина»), по адресу: Санкт-Петербург, Петергоф, Менделеевская улица, дом 1 (в виде права требования к ЛК «Марина», о регистрации за должником права собственности на эллинг № 12 корпусе 7б ЛК «Марина», а также права требования принятия должника в члены ЛК «Марина»).

Определением суда первой инстанции от 23.02.2020 оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2020, в удовлетворении заявления финансовому управляющему отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить указанные судебные акты, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы считает, что суды двух инстанций необоснованно не приняли во внимание в качестве надлежащих доказательств представленные в материалы дела заключение специалистов относительно действительной стоимости спорного имущества, а также не учли, что имущество ранее приобреталось должником цене, значительно большей, чем цена, указанная в спорном Договоре.

Кроме того, финансовый управляющий ссылается на то, что суды не дали оценки доводам о злоупотреблении сторонами сделки гражданскими правами, о чем свидетельствует результат сделки - вывод активов должника (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). Также условия Договора должны быть расценены судом и по основаниям статьи 170 ГК РФ. По мнению ФИО1 оспариваемый Договор, его условия и исполнение, имеют признаки подозрительной сделки согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), так как сделка совершена незадолго до банкротства ФИО2, не по рыночной цене и после сделки отчуждения - должник продолжил пользоваться этим имуществом и оплачивать сопутствующие расходы по содержанию этого имущества. Кроме того, по утверждению финансового управляющего, ФИО4 было известно о наличии у ФИО2 признаков неплатежеспособности на момент заключения Договора, исходя из опубликованных данных о наличии возбужденных исполнительных производств в отношении должника. ФИО1 не согласен с выводами судебных инстанций о том, что в качестве одного из оснований отказа ему в заявлении судом приведено решение Петродворцового районного суда от 22.04.2019 по делу № 480/19 как имеющее преюдициальную силу установленных обстоятельств в этом деле, тогда как он не являлся участником данного разбирательства.

В отзыве на жалобу ФИО4 просит оставить без изменения обжалуемые судебные акты, в виду необоснованности доводов финансового управляющего.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, приведенные в жалобе.

Против удовлетворения жалобы возражал представитель ФИО4 по мотивам, изложенным в отзыве.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, согласно условиям упомянутого Договора, ФИО2 (продавец) продала ФИО4 (покупателю) эллинг за № 12 в корпусе 7б ЛК «Марина» (далее – Объект), ранее приобретенный должником по договору купли-продажи от 20.06.2006 у ФИО6 (справка ЛК «Марина» от 18.08.2016 о полной выплате паевого взноса за Объект) за 7 570 612 руб.

В пункте 2 Договора указано, что его предметом является эллинг, четырехэтажный, общей площадью 250 кв.м (состоящий их трех спален, трех санузлов и кухни-гостиной с камином), и продается согласно пункту 3 Договора за 3 625 000 руб., при этом указано, что расчеты с продавцом произведены до заключения договора.

Также стороны сделки согласовали, что сама передача Объекта продавцом покупателю должна произойти не позднее, чем через 270 дней с момента подписания Договора, а с момента подписания сторонами акта приема-передачи Объекта, к покупателю переходят эксплуатационные расходы по его содержанию (пункт 5 договора).

Кроме того, стороны сделки предусмотрели (пункт 7 Договора) условия возможного обратного выкупа продавцом Объекта, которые предусматривали сроки выкупа и соответственно цену такой сделки, а именно: ФИО2 имела право выкупить у ФИО4 Объект в период с момента заключения договора и до 01.05.2018 – по цене 3 625 000 руб.; или с 01.05.2018 по 01.06.2018 – по цене 4 293 750 руб.; или с 01.06.2018 по 01.07.2018 – но уже по цене 4 962 500 руб.

Оспаривая указанный Договор, финансовый управляющий посчитал, что сделка совершена сторонами при условии неплатежеспособности должника и осведомленности ответчика об этом обстоятельстве, при этом конечной целью сделки являлось причинение вреда кредиторам и такая цель была достигнута, а именно покупатель приобрел Объект не по рыночной цене и ликвидный актив выбыл из владения должника. К данной сделке, при названных условиях, по мнению ФИО1 применимы основания, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Помимо наличия оспоримых оснований для данного Договора, заявитель посчитал возможным рассматривать эту сделку как ничтожную, а именно как притворную (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) прикрывающую заем со стороны ФИО4 (займодавца) и залог имущества со стороны ФИО2 (заемщика и залогодателя) одновременно. Также в поведении сторон заявитель усмотрел признаки недобросовестного поведения, что характеризует такую сделку ничтожной по правиалм статей 10 и 168 ГК РФ.

Суд первой инстанции проверил основания оспаривания сделок в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и не установил, что на момент совершения сделки другая сторона Договора знала или должна была знать о неплатежеспособности продавца (должника), поскольку неисполнение обязательств последним перед отдельными своими кредиторами может характеризовать должника как недобросовестного контрагента, но не говорить о его неплатежеспособности.

В данном случае, у продавца один актив (Объект) был заменен на другой (денежные средства), которые очевидно требовались ФИО2, в том числе возможно для расчетов с кредиторами, поэтому сама по себе сделка купли-продажи не говорит об ущемлении имущественных прав третьих лиц, если не доказано обратного.

Суд первой инстанции в указанной сделке таких обстоятельств не усмотрел, учел также и рыночность условий сделки. Более того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что наличие признаков неплатежеспособности должника на момент совершения Договора не подтверждено, и финансовый управляющий не исполнил обязанности по доказыванию данного обстоятельства. Обстоятельства пользования ФИО2 Объектом после совершения Договора в данном случае соответствовало условиям сделки и воле сторон.

Проверяя доводы и обоснования заявителя на предмет ничтожности Договора по приведенным им основаниям, суд первой инстанции, по указанным выше обстоятельствам и с учетом воли сторон сделки и ее исполнения, с не усмотрел в поседении ФИО2 и ФИО4 признаков злоупотребления правом, а по основаниям притворности сделки, суд принял выводы, положенные в обоснование решения, вынесенного Петродворцовым районным судом Санкт-Петербурга от 22.04.2018 по делу № 3-480/19, в рамках которого был рассмотрен иск должника о недействительности (ничтожности) этого же Договора по притворности, и в иске было отказано.

Основным фактом в данном спорном обязательстве, по мнению суда является то, что переход права на долю в имуществе кооператива (эллинга за № 12) осуществлен, помимо составления упомянутого Договора, реальными юридически значимыми действиями сторон, а именно, выходом ФИО2 (на основании собственного заявления) из состава членов ЛК «Марина» и включением на ее место по решению собрания членов кооператива ФИО4 (со всеми правами, включая правом в составе имущества кооператива на упомянутый эллинг).

Апелляционный суд полностью согласился с выводами суда первой инстанции, также критически оценил представленное финансовым управляющим экспертное заключение, согласно которому стоимость спорного эллинга определена в размере 21 100 000 руб., сославшись на его информационный характер, против представленных другим ответчиком сведений о стоимости аналогичных эллингов по сумме соразмерной в оспариваемой сделке.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражений на нее, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

В силу положений части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Исходя из разъяснений пункта 4 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) от 29.04.2010 № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», которые в данном случае могут быть применены при аналогии в части, касающейся толкования положений частей 2, 3 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные при рассмотрении иска об оспаривании Договора, не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле, в частности, для финансового управляющего. В то же время, суд учитывает указанные обстоятельства, и в случае, если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы.

В данном случае, решением Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 22.04.2019 № 2-480/19, оставленным без изменения апелляционным определением Городского суда Санкт-Петербурга от 21.08.2019, упомянутый Договор был квалифицирован как прикрывающий договор займа в размере 3 625 000 руб. с залогом, при том, что помещение эллинга предметом залога выступать не может, по причине отсутствия у ФИО2 на него права собственности. Отказ в удовлетворении иска последовал по основаниям пункта 5 статьи 166 ГК РФ, поскольку суд посчитал поведение истца о признании ничтожной сделки в данном случае недобросовестным.

Между тем недобросовестное поведение стороны сделки, наличие объективных признаков ее недействительности, в данном случае – притворности, не опровергает.

Доказательств, которые бы опровергали верность выводов суда, в рамках данного гражданского дела не представлено. При таких обстоятельствах, исходя из положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ, спорные правоотношения должны рассматриваться исходя из их действительного содержания, указанного выше и фактического поведения сторон при реализации своих гражданских прав в отношении Объекта.

С учетом установленного статьей 431 ГК РФ приоритета буквального толкования условий договора и действия сторон сделки, как до ее совершения, так и последующие, предмет обособленного спора - упомянутый Договор основанием для отчуждения Объекта должника не являлся в силу его правовой природы, квалификация которому дана названным судом общей юрисдикции, а также в силу того, что помещения - эллинги в ЛК «Марина» не могли быть отчуждены в тот период, в том числе владельцем ФИО2, поскольку спорное имущество не было сформировано как объект права, и отсутствовал полный юридический состав возникновения у владельца права собственности в отношении данного Объекта, являющегося по своим характеристикам объектом недвижимого имущества. С учетом этого, право требования передачи спорного имущества у ЛК «Марина» предметом оспариваемого Договора не являлось.

Однако заключение сторонами оспариваемого Договора не повлекло умаления имущества должника, а результат перехода прав от ФИО2 к ФИО4 (переход участия в ЛК «Марина» с правом на пользование эллингом) за соразмерную плату, не может быть расценено как убыточное, направленное на причинение вреда кредиторам должника. Также, суды обоснованно сослались на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемой сделки (действий).

Отсутствие признаков убыточности сделки и цели причинения вреда кредитором при ее совершении, равно как и факта причинения такого вреда, исключает признание сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений пунктов 5, 6, 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Указанная выше квалификация оспариваемой сделки свидетельствует о наличии у ее сторон обычных экономических мотивов ее совершения. Как указано выше, наличия умысла сторон сделки на причинение вреда кредиторам не подтверждено.

Согласно пункту 10 постановление Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ), применение положений статьи 10 ГК РФ в деле о несостоятельности обусловлено необходимостью защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, и недействительной по указанным основаниям в деле о несостоятельности может быть признана сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Однако отсутствие умысла на причинение вреда кредиторам при совершении сделки, исключает вывод о ее недействительности по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ в рамках дела о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, положения статей 10 и 168 ГК РФ в рамках дела о банкротстве подлежат применению к сделкам с пороками, выходящим за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением. Применение указанных положений не может быть направлено на обход правил недействительности сделки, установленных специальными положениями Закона о банкротстве.

В данном случае финансовым управляющим доказательств наличия пороков оспариваемой сделки по переходу прав на эллинг (через участие в кооперативе), выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которые позволяли бы сделать вывод о недействительности спорной сделки по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ, не представлено.

Таким образом, суды двух инстанций пришли к правильному и обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего об оспаривании сделки по заявленным основаниям.

Доводы, приведенные ФИО1 в жалобе, также не нашли своего подтверждения в суде кассационной инстанции, поэтому оснований для удовлетворения жалобы не имеется.

Судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины за рассмотрения кассационной жалобы, относятся на должника.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.02.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2020 по делу № А56-157613/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 финансового управляющего ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

И.М. Тарасюк

А.Э. Яковлев