Постановление от 3 февраля 2026 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-38557/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2026 года. Постановление изготовлено в полном объеме 04 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Зюкова В.А., судей Куклевой Е.А.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 (далее - ответчики) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 21.05.2025 (судья Винникова О.Н.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2025 (судьи Чащилова Т.С., Дубовик В.С., Иванов О.А.) по делу № А45-38557/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Энерго-Плюс» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – ООО «Энерго-Плюс», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 (далее – конкурсный управляющий) о признании недействительной цепочки сделок и применении последствий их недействительности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8.

В судебном заседании посредством веб-конференции присутствуют представители: ФИО2 - ФИО9 по доверенности от 29.02.2024, ФИО3 - ФИО10 по доверенности от 24.12.2022, конкурсного управляющего ФИО4 - ФИО11 по доверенности от 16.04.2025.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок:

1) договор от 09.01.2018 № 65-П о переводе долга, договор от 14.05.2018 № 74-П о переводе долга, оформленные между ООО «Энерго-Плюс», ООО «Строй-Плюс»,

ООО «Строймаш»;

2) договор уступки прав требования от 10.01.2018 № 1, заключенный между ООО «Строймаш» и ФИО2; односторонний зачет встречных требований, оформленный ФИО2 заявлением от 14.12.2022 о зачете взаимных требований с ООО «Строй-Плюс» на сумму 1 527 750 руб.;

3) договор уступки прав требования от 15.05.2018 № 2, заключенный между ООО «Строймаш» и ФИО3; односторонний зачет встречных требований, оформленный ФИО3 заявлением от 14.12.2022 о зачете взаимных требований с ООО «СтройПлюс» на сумму 1 871 010 руб.;

применении последствий недействительности вышеуказанных сделок в виде восстановления задолженности ООО «Строй-Плюс» перед ООО «Энерго-Плюс» в размере 3 561 459,20 руб. по товарным накладным от 30.11.2017 № 36 и № 5.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.05.2025, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2025, заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятыми судебными актами ФИО2 и ФИО3 обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, в которых просят их отменить.

ФИО2 в кассационной жалобе, с учетом принятых объяснений, просит отказать в полном объеме в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 ссылается на необоснованность выводов судов о том, что в результате совершения оспариваемых сделок, а именно договоров № 65-П и № 74-П, произошло уменьшение размера имущества ООО «ЭнергоПлюс» на общую сумму в размере 3 398 760 руб., указывает на отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о произведенном сальдировании между ООО «Энерго-Плюс» и ООО «Строй-Плюс»; по запросу суда в материалы дела представлены документы, раскрывающие финансовые возможности и причины расчета по договору участия в долевом строительстве от 05.04.2016 № 0504/352-С ПО. По мнению кассатора, финансовая возможность ФИО2 внести наличные денежные средства в размере 1 527 750 руб. в пользу ООО «Строймаш», подтверждается материалами дела, полагает, что конкурсный управляющий пропустил срок исковой давности, который, с позиции кассатора, истек 14.05.2023. ФИО2 не является по отношению к должнику заинтересованным или аффилированным лицом, доказательств обратного конкурсным управляющим в суд представлено не было.

ФИО3 в кассационной жалобе просит отменить обжалуемые судебные акты, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме; ссылается на неправильное применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, поскольку фактически в письменных пояснениях представителя конкурсного управляющего, приобщенных к материалам дела 24.06.2024 содержался отказ от требований о признании

недействительным договора о переводе долга от 10.01.2019 № 2-П, оформленного между ООО «Энерго-Плюс», ООО «Строй-Плюс», ООО «Строймаш», а также отказ от требований о взыскании в пользу ООО «Энерго-Плюс» с ФИО2 денежных средств в размере 1 527 750 руб., с ФИО3 денежных средств в размере 1 871 010 руб., с ООО «Строй-плюс» в пользу ООО «Энерго-Плюс» денежных средств в размере 4 761 860,55 руб., суд должен был прекратить производство по делу в той части, в которой конкурсный управляющий отказался от рассматриваемых требований, чего судом сделано не было. По мнению кассатора, требования о признании недействительными договора уступки прав требования от 10.01.2018 № 1, заключенного между ООО «Строймаш» и ФИО2, одностороннего зачета встречных требований, оформленного ФИО2 заявлением от 14.12.2022, а также договора уступки прав требования от 15.05.2018 № 2, заключенного между ООО «Строймаш» и ФИО3, одностороннего зачета встречных требований, оформленного ФИО3 заявлением от 14.12.2022 не могут быть рассмотрены Арбитражным судом в рамках дела о банкротстве ООО «Энерго-Плюс», поскольку ООО «Энерго-Плюс» не является стороной перечисленных сделок; кассатор полагает, что взаимоотношения между ООО «Строй-Плюс», ФИО2 и ФИО3 не влияют на права и законные интересы ООО «Энерго-Плюс» и его конкурсного управляющего, указывает на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, обязательства по договору организации услуг от 28.12.2011 № 28-12/11 и договору поставки свай, бетона от 28.12.2011, заключенных между ООО «Энерго-Плюс» и ООО «Строймаш» были прекращены путем зачета встречных однородных требований с договорами долевого участия в строительстве, реальные взаимоотношения между ООО «Строймаш» и ООО «Энерго-Плюс» подтверждается материалами дела.

Конкурсный управляющий в отзыве возражает относительно доводов кассационных жалоб, соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО3 поддержали доводы кассационных жалоб в полном объеме, представитель конкурсного управляющего просит оставить без изменения обжалуемые судебные акты.

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационных жалобах, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ООО «Строймаш» (кредитор), ООО «Энерго-Плюс» (должник) и ООО «Строй-Плюс» (новый должник) 09.01.2018 заключен договор № 65-П о переводе долга, предметом которого является перевод обязательств с ООО «Энерго-Плюс» перед ООО «Строймаш» на ООО «СтройПлюс» по оплате задолженности в общей сумме 4 522 509,55 руб., возникшей на основании договора организации услуг от 28.12.2011 № 28-12-/11 в размере 2 846 658,20 руб. и договора поставки свай, бетона от 28.12.2011 в размере 1 675 851,35 руб.

Согласно пункту 2.3. договора за перевод долга ООО «Энерго-Плюс» оплачивает

ООО «Строй-Плюс» сумму в размере 1 527 750 руб. в срок до 31.12.2018 путем перечисления на расчетный счет или иным способом, не противоречащим действующему законодательству Российской Федерации. При наличии встречных взаимных однородных требований должник и новый должник, руководствуясь статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), прекращают такие требования посредством заключения соглашения о зачете встречных однородных требований.

Оплата перевода долга ООО «Энерго-Плюс» в пользу ООО «Строй-Плюс» осуществлена путем сальдирования встречных обязательств по оплате ООО «СтройПлюс» товарных накладных от 30.11.2017 № 36 и № 5.

10.01.2018 ООО «Строймаш» оформило договор уступки прав требования № 1, в рамках которого уступило право требовать выплату денежных средств в сумме 1 527 750 руб. с ООО «Строй-Плюс» ФИО2

По условиям договора долевого участия от 05.04.2016 № 0504/352-С ПО ФИО2 является участником долевого строительства, осуществляемого ООО «Строй-Плюс» и должен был оплатить ООО «Строй-Плюс» за квартиру 1 527 750 руб.

22.12.2022 от ФИО2 в адрес ООО «Строй-Плюс» поступило заявление о проведении одностороннего зачета взаимных требований от 14.12.2022, в соответствии с которым ФИО2 провел зачет, в результате которого прекратились обязательства по оплате в его пользу от ООО «Строй-Плюс» денежных средств в сумме 1 527 750 руб. по договорам перевода долга от 09.01.2018 № 65-П и договору уступки права от 10.01.2018 № 1 и взаимные обязательства ФИО2 по оплате ООО «Строй-Плюс» 1 527 750 руб. в рамках договора долевого участия от 05.04.2016 № 0504/352-С ПО.

Таким образом, ООО «Строй-Плюс» имеет обязательства по передаче ФИО2 квартиры по договору долевого участия от 05.04.2016 № 0504/352-С ПО.

Между ООО «Строймаш» (кредитор), ООО «Энерго-Плюс» (должник) и ООО «Строй-Плюс» (новый должник) 14.05.2018 заключен договор № 74-П о переводе долга, предметом которого является перевод обязательств с ООО «Энерго-Плюс» перед ООО «Строймаш» на ООО «Строй-Плюс» по оплате задолженности в общей сумме 2 994 759,55 руб. руб., возникшей на основании договора организации услуг от 28.12.2011 № 28-12-/11 в размере 2 882 736,32 руб. и договора поставки свай, бетона от 28.12.2011 в размере 112 023,23 руб.

Согласно пункту 2.3. договора за перевод долга ООО «Энерго-Плюс» оплачивает ООО «Строй-Плюс» сумму в размере 1 871 010 руб. в срок до 30.12.2018 путем перечисления на расчетный счет или иным способом, не противоречащим действующему законодательству РФ. При наличии встречных взаимных однородных требований должник и новый должник, руководствуясь статьей 410 ГК РФ, прекращают такие требования посредством заключения соглашения о зачете встречных однородных требований.

Оплата перевода долга ООО «Энерго-Плюс» в пользу ООО «Строй-Плюс» была осуществлена путем сальдирования встречных обязательств по оплате ООО «СтройПлюс» товарных накладных от 30.11.2017 № 36 и № 5.

15.05.2018 ООО «Строймаш» оформило договор уступки прав требования № 2, в рамках которого уступило право требовать выплату денежных средств в сумме 1 871 010 руб. с ООО «Строй-Плюс» ФИО3

По условиям договора долевого участия от 10.04.2018 № 1004/349-С ПО ФИО3 является участником долевого строительства, осуществляемого ООО «Строй-Плюс» и должен был оплатить ООО «Строй-Плюс» за квартиру 1 871 010 руб.

22.12.2022 от ФИО3 в адрес ООО «Строй-Плюс» поступило заявление о проведении одностороннего зачета взаимных требований от 14.12.2022, в соответствии с которым ФИО3 провел зачет в результате которого прекратились обязательства по оплате в его пользу от ООО «Строй-Плюс» денежных средств в сумме 1 871 010 руб. по договорам перевода долга от 14.05.2018 № 74-П и договору уступки права от 15.05.2018 № 2 и взаимные обязательства ФИО3 по оплате в пользу ООО «Строй-Плюс» 1 871 010 руб. в рамках договора долевого участия от 10.04.2018 № 1004/349-С ПО.

Таким образом, ООО «Строй-Плюс» имеет обязательство по передаче ФИО3 квартиры по договору долевого участия от 10.04.2018 № 1004/349-С ПО.

При этом вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.09.2022 по делу № А45-35685/2021 установлено, что ООО «Строймаш» в 2017-2018 годах не могло исполнять обязательства, что свидетельствует о том, что ООО «Энерго-Плюс» передало обязательства и осуществило оплату ООО «Строй-Плюс» по несуществующему долгу в отсутствии встречного предоставления со стороны ООО «Строймаш».

Судом установлено, что указанные обстоятельства стали возможными ввиду наличия дружеских отношений между бывшим руководителем ООО «Энерго-Плюс» ФИО5 и ФИО3 (из показаний свидетелей полученных в рамках дела № А45-35685/2021 следовало, что ФИО3 являлся фактическим руководителем ООО «Строймаш»), что свидетельствует о том, что ФИО3 не могло не быть было известно о формировании фиктивного документооборота между ООО «Энерго-Плюс» и ООО «Строймаш» в 2017-2018 годах, а соответственно действия ФИО3 и ФИО2 по приобретению прав требований ООО «Строймаш» (ликвидировано 24.03.2020) к ООО «Энерго-Плюс» нельзя признать добросовестными.

ООО «Строй-Плюс» в свою очередь в счет исполнения переданных обязательств по несуществующему долгу провел зачет, в результате которого прекратились обязательства ФИО2 и ФИО3 по оплате ООО «Строй-Плюс» 1 527 750 руб. в рамках договора долевого участия от 05.04.2016 № 0504/352-С и 1 871 010 руб. в рамках договора долевого участия от 10.04.2018 № 1004/349-С

соответственно.

Таким образом, ООО «Строй-Плюс» имеет обязательства перед ФИО2 и ФИО3 по передаче объектов недвижимости, расчет по которым был осуществлен путем зачета обязательств по несуществующему долгу, переданному ООО «ЭнергоПлюс».

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании цепочки сделок, в результате которых должник путем зачета уменьшил дебиторскую задолженность ООО «Строй-Плюс», а ООО «Строй-Плюс» приняло на себя обязательства передать объекты недвижимости физическим лицам.

Удовлетворяя заявления конкурсного управляющего суд первой инстанции исходил из доказанности наличия совокупности признаков недействительности оспариваемых сделок, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), пришел к выводу о том, что заключение оспариваемых договоров было направлено на целенаправленное создание фиктивных оснований для выплаты ООО «Строймаш» денежных средств ООО «Энерго-Плюс», в последствии переведенных на ООО «СтройПлюс», и как следствие причинение вреда имущественным правам кредиторов и должника за счет уменьшения его конкурсной массы.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает, что судами по существу приняты правильные судебные акты.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение 3 лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или если знала (должна была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате ее совершения причинен такой вред; другая сторона сделки знала или должна была знать о такой цели должника к моменту совершения В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд

отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункты 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Постановление № 63).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца тридцать пятого статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Вместе с тем сама по себе недоказанность тех или иных составляющих презумпций, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомленность контрагента об этой цели могут быть доказаны и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

В данном случае, исследовав и оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, приведенные сторонами спора доводы, возражения и объяснения, суды установили, что спорные сделки, совершенные 09.01.2018, 14.05.2018, 10.01.2018, 15.05.2018, 14.12.2022, имели место в трехгодичный период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, дело о банкротстве возбуждено 04.11.2019, при этом признаки банкротства у должника возникли 31.12.2018, что установлено определением суда от 03.10.2023 по настоящему делу в обособленном споре о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Первоначальная сделка совершена ООО «Строй-Плюс» с аффилированным лицом - ООО «Энерго-Плюс» (через контролирующих лиц руководителя (учредителя с долей 20 %) должника ФИО6 ИНН <***> и учредителя (80 % доли) ООО «ЭнергоПлюс» ФИО8 (ИНН <***>).

Проверяя доводы ФИО12 о возмездности договора организации услуг от 28.12.2011 № 28-12/11 и договора поставки свай, бетона от 28.12.2011, заключенных между ООО «Энерго-Плюс» и ООО «Строймаш», суды правомерно приняли во внимание решение Арбитражного суда Новосибирской области от 20.09.2022 по делу № А45-35685/2021, принятое по иску ФИО3 к ООО «Строй-Плюс» о взыскании

1 786 520,55 руб. задолженности, возникшей на основании договора о переводе долга от 10.01.2019 № 2-П, заключенного между ООО «Строймаш» (кредитор), ООО «ЭнергоПлюс» (должник) и ООО «Строй-Плюс» (новый должник), акта сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2018 по 31.12.2018, подписанного между ООО «Строймаш» (кредитор) и ООО «Строй-Плюс» (должник), в рамках которого установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства, которые бы подтверждали реальность возникших у ООО «Строй-Плюс» или ООО «Энерго-Плюс» долговых обязательств перед ООО «Строймаш» в заявленный период.

Предметом исследования судом в рамках дела № А45-35685/2021 являлось выполнение работ по тем же договорам, что заявлены в настоящем обособленном споре - договор организации услуг № 28-12-/11 от 28.12.2011 и договор поставки свай, бетона от 28.12.2011.

Судом в рамках дела № А45-35685/2021 установлено, что согласно информации, поступившей из налогового органа в период произведенных ООО «Строймаш» поставок товаров и оказания услуг в 2017-2018 годы, в штате данной организации был один человек - директор, не получавший при этом заработную плату, в собственности транспортные средства, товары и иное имущество отсутствовало, как и денежные средства. Таким образом, в данной ситуации: в бухгалтерском учете ООО «Строймаш» поставка товаров и оказание услуг, на которых основаны договор о переводе долга и договор уступки права требования, не отражены; в бухгалтерском учете ООО «Строймаш» факт существования договора о переводе долга № 2-П от 10.01.2019 и договора уступки права требования в пользу истца не отражены; в период произведенных, ООО «Строймаш» поставок товаров и оказания услуг 2017-2018 годах в штате данной организации был один человек - директор, при этом не получавший заработную плату; сведения о наличии в собственности транспортных средств отсутствуют; сведения об аренде транспортных средств отсутствуют; сведения о наличии оборудования для производства бетона и кладочного раствора отсутствуют; сведения о закупках бетона и кладочного раствора у третьих лиц отсутствуют.

То есть, из представленных из налогового органа сведений следует, что в спорный период у ООО «Строймаш» в штате отсутствовали работники, необходимые для управления транспортными средствами, без которых невозможно оказание услуг по перевозке грузов и поставке товаров, а также отсутствовали сами товары, которые ООО «Строймаш» поставляло в ООО «Энерго-Плюс» и ООО «Строй-Плюс».

Также опрошенный в судебном заседании бывший директор ООО «Строймаш» ФИО7 на вопросы представителя ответчика о деятельности ООО «Строймаш» в 2017-2018 годах назвал единственного конкретного поставщика, у которого ООО «Строймаш» якобы приобретало бетон для поставки в ООО «Энерго-Плюс» и ООО «Строй-Плюс» - ООО «ПТК ЗЖБИ-4».

На аудиозаписи судебного заседания от 06.07.2022 (с 39 минуты 36 секунды записи по 40 минуту 03 секунду) зафиксированы данные пояснения ФИО7, а также его

пояснения о том, что в случае направления запроса ООО «ПТК ЗЖБИ-4» подтвердит данные обстоятельства.

Ответчик с целью проверить вышеуказанные пояснения ФИО7 направил запрос в адрес ООО «ПТК ЗЖБИ-4» и получил ответ от 12.07.2022 о том, что в период 2016-2018 годов ООО «ПТК ЗЖБИ-4» поставки в адрес ООО «Строймаш» не производило.

Учитывая изложенное, суд критически отнесся к его показаниям в части утверждения о реальности поставок бетона в адрес ООО «ЭнергоПлюс» и ООО «СтройПлюс» в 2017-2018 годах.

Вышеуказанные ответы Калинина на вопросы представителя ответчика очевидно указали на то, что в спорный период 2017-2018 годов он являлся номинальным директором ООО «Строймаш» и фактически деятельность ООО «Строймаш» не осуществляло, использовалось для создания фиктивного документооборота.

Суды верно отклонили доводы ФИО3, о том, что факт реальности правоотношений между ООО «Строймаш» и ООО «Энерго-Плюс» подтверждается свидетельскими показаниями коммерческого директора ООО «Энерго-Плюс», а также актом сверки, подписанным между ООО «Строймаш» и ООО «Строй-Плюс», поскольку факт указания коммерческого директора ООО «Строй-Плюс» на оплату договоров долевого участия путем взаимозачетов со ссылкой на оспариваемые договоры вопреки доводам ФИО3 не подтверждает их реальность.

Ссылка ФИО3 на акт сверки, подписанный между ООО «Строймаш» и ООО «Строй-Плюс», судом отклоняется как несостоятельная, поскольку указанный документ является неотносимым доказательством, не имеющим отношение к хозяйственной деятельности ООО «Энерго-Плюс».

Исходя из статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Обязательными реквизитами первичного учетного документа являются, в том числе подписи лица, совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление. Акт сверки не является первичным учетным документом, подтверждающим совершение факта хозяйственной жизни. Его составление не влияет на финансовое состояние сторон и не устанавливает какие-либо права и обязанности.

Суды оценили и отклонили доводы ФИО3, о том, что факт реальности правоотношений между ООО «Строймаш» и ООО «Энерго-Плюс» подтверждается товарными накладными за 2017 год и свидетельскими показаниями бывших работников ООО «Энерго-Плюс».

Суд верно учел то, что товарные накладные за 2017 год, представленные в рамках настоящего обособленного спора, исследовались судом при рассмотрении искового заявления ФИО3 в рамках дела № А45-35685/2021 (документы были приобщены

представителем ФИО3 – ФИО13).

К указанным документам суд отнесся критически и сделал вывод о мнимости спорных правоотношений.

В судебном заседании свидетель ФИО14 (за подписью которой представлены товарные накладные) пояснила, что осуществляла трудовую деятельность в ООО «ЭнергоПлюс» под руководством ФИО5, ООО «Строймаш» ассоциировала исключительно с ФИО3, указала, что прием ТМЦ осуществляла только на бумаге (со слов прорабов), самостоятельно на строительную площадку не выезжала. На вопрос суда «Почему ФИО14 была подписана товарная накладная от 27.11.2017 уже после увольнения работника?» пояснила, что бетон по указанной товарной накладной ФИО14 забрала себе в счет задолженности по заработной плате. Между тем, из акта сверки, представленного в материалы дела следует, что поставка по товарной накладной от 27.11.2017 была осуществлена в пользу ООО «Энерго-Плюс», а задолженность по оплате указанной поставки была переведена на ООО «Строй-Плюс».

Вышеуказанные обстоятельства в своей совокупности не подтверждают факт реальности спорных правоотношений, а наоборот опровергают их, свидетельствуют о наличии фиктивного документооборота между ООО «Энерго-Плюс» и ООО «Строймаш». К показаниям бывшего прораба ФИО15, который также как ФИО14 находился в служебной подчиненности у ФИО5, суд отнесся критически.

В рамках дела № А45-35685/2021 ФИО3 были представлены товарные накладные, подписанные ФИО15 как от ООО «Энерго-Плюс», так и от ООО «Строймаш».

В частности, ФИО3 в подтверждение приобретения бетона у третьих лиц были представлены товарные накладные, подписанные между ООО «СибирьБетонСервис» (ООО «Строй-Плюс» было заявлено об их фальсификации) и ООО «Строймаш». Указанные товарные накладные в разделе получателя содержат подписи ФИО15, который при допросе в качестве свидетеля отрицал факт подписания документов от имени ООО «Строймаш», что опровергается соответствующими документами и свидетельствует о том, что ФИО15 вводил суд в заблуждение.

Таким образом, данные обстоятельства позволяют критически отнести к показаниям свидетеля ФИО15

Суды отклонили доводы ФИО3, о том, что факт реальности правоотношений между ООО «Строймаш» и ООО «Энерго-Плюс» подтверждается документами, представленными ООО «СибирьБетонСервис». Так, представлены объяснения ООО «СибирьБетонСервис», направленные в Седьмой арбитражный апелляционный суд в рамках дела № А45-35685/2021, указывающие на наличие поставок бетона между указанными лицами якобы имеющих место в 2018 году (имеются ссылки на товарные накладные), указание на то, что отгрузка происходила в транспорт, представленный

ООО «Строймаш», договор от 10.01.2017, доверенность на получение товара от 25.01.2016, выданная на имя ФИО3, гарантийное письмо от 07.05.2018, содержащее обязательство ООО «СибирьБетонСервис» осуществить отгрузку товара в срок до 18.05.2018.

Вместе с тем, договор от 10.01.2017, представленный ООО «СибирьБетонСервис» не содержит печати ООО «Строймаш», подпись руководителя ООО «Строймаш» ФИО7 визуально отличается от его подписи, проставленной в документах, подписанных между ООО «Строймаш» и ООО «Строй-Плюс».

В рамках дела № А45-35685/2021 ФИО3 представлены товарные накладные, подписанные между ООО «СибирьБетонСервис» и ООО «Строймаш». Указанные товарные накладные в разделе получателя содержат подписи ФИО15 (прораб ООО «Энерго-Плюс»), который при допросе в качестве свидетеля отрицал факт подписания документов от имени ООО «Строймаш».

Иных доказательств, которые бы свидетельствовали о получении ООО «Строймаш» бетона материалы дела не содержат.

ООО «СибирьБетонСервис» подтверждает подписание товарных накладных на поставку бетона ООО «Строймаш». При этом, стоимость поставки бетона оценивается ООО «Сибирьбетонсервис» каждый раз менее 1 руб. Например, по товарной накладной № 1817 от 17.05.2018 ООО «СибирьБетонСервис» якобы осуществило поставку ООО «Строймаш» 6 000 м3 бетона В20 стоимостью 0,06 руб., по товарной накладной № 2012 от 23.05.2018 3 500 м3 бетона В25 стоимостью 0,04 руб., по товарной накладной № 1721 от 14.05.2018 стоимость 6 000 м3 бетона В25 стороны оценили в 0,00 руб. Указанные обстоятельства, в условиях запрета осуществления дарения между юридическими лицами, свидетельствуют об отсутствии экономической целесообразности осуществления поставок бетона в адрес ООО «Строймаш» и подтверждают довод конкурсного управляющего о моделировании ФИО3 доказательств, в целях опровержения правовой позиции заявителя.

В рамках дела № А45-35685/2021 суд признал заявление о фальсификации товарных накладных от 14.05.2018, 17.05.2018, 18.05.2018, от 23.05.2018, 25.05.2018 об отгрузке бетона от ООО «СибирьБетонСервис» в 2018 году ООО «СтройМаш» обоснованным.

Вопреки положениям статьи 65 АПК РФ ни ФИО3, ни ФИО2, как правопреемниками ООО «Строймаш», не представлено ни одного доказательства, подтверждающего реальность оказания ООО «Строймаш» услуг в заявленный период.

При этом ни ФИО3, ни ФИО2 не раскрывают все обстоятельства заключения оспариваемых сделок со своей стороны, в частности, не раскрывают экономическую целесообразность приобретения прав требований ООО «Строймаш» (ликвидировано 24.03.2020) к ООО «Энерго-Плюс», а также источники доходов для расчета с ООО «Строймаш» по уступкам и доказательства их реальной оплаты.

Суды верно указали, что ФИО2 не раскрыты причины в связи с чем вместо того, чтобы произвести расчет по договору долевого участия № 0504/352-С ПО

от 05.04.2016 (как это сделали иные участник строительства) напрямую застройщику им была использована схема по приобретению прав требований ООО «Строймаш» и последующему проведению зачета в условиях приобретения прав требований без какого-либо дисконта спустя шесть лет.

Суды верно установили, что ФИО2 финансовая возможность не подтверждена.

Так, денежными средствами ФИО2 располагал в 2015 году, тогда как расчет по уступке им был якобы произведен в 2018 году, при этом договор долевого участия был заключен в 2016 году, что при наличии денежных средств, очевидно, не препятствовало рассчитаться ФИО2 по нему напрямую застройщику.

ФИО2 не располагал денежной суммой в размере 1 527 750 руб. ПКО № 130 от 16.07.2015, на который указывает ФИО2, подтверждает не снятие, а внесение им денежных средств на свой расчетный счет, которые ранее он снял со счета наследодателя. Доказательств снятия этой суммы в последующем с расчетного счета не представлено. ФИО3 каких-либо доказательств, подтверждающих наличие у него возможности произвести расчет по уступке, не представлено.

Суд верно отклонил пояснения бывшего руководителя ООО «Строймаш» ФИО7 и бывшего руководителя ООО «ЭнергоПлюс» ФИО16 ввиду того, что они противоречат выводам суда, изложенным в решении Арбитражного суда Новосибирской области от 20.09.2022 по делу № А45-35685/2021: «Учитывая изложенное, суд критически относится к его показаниям в части утверждения о реальности поставок бетона в адрес ООО «Энерго-Плюс» и ООО «Строй-Плюс» в 2017-2018 годах. Вышеуказанные ответы Калинина на вопросы представителя ответчика очевидно указали на то, что в спорный период 2017-2018 годов он являлся номинальным директором ООО «Строймаш» и фактически деятельность ООО «Строймаш» не осуществляло, использовалось для создания фиктивного документооборота».

Довод ФИО16 о том, что на момент формирование задолженности имелось сальдо, а соответственно оценке подлежат правоотношения, возникшие до указанного периода, является не состоятельным, поскольку имеющееся сальдо не является предметом договора № 65-П о переводе долга от 09.01.2018, что прямо следует из пунктов 1.1, 1.2. договора. Из пункта 1.2. договора № 65-П о переводе долга от 09.01.2018 следует, что ООО «Энерго-Плюс» переводит часть задолженности, возникшей по договору поставки свай, бетона от 28.12.2011, которая подтверждена актом сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2017 по 30.12.2017. Из данного акта сверки следует, что вся задолженность по договору на сумму 1 675 851,35 руб. была сформирована исключительно в 2017 году.

Суды верно указали, что разработана и воплощена в жизнь схема, при которой ООО «Энерго-Плюс» должно было производить оплату по фиктивным договорам в пользу ООО «Строймаш», в отсутствии встречного предоставления со стороны последнего, что свидетельствовало о необоснованном выводе активов должника в ущерб независимым

кредиторам.

Договор № 65-П о переводе долга от 09.01.2018, договор № 74-П о переводе долга от 14.05.2018, оформленные между ООО «Энерго-Плюс», ООО «Строй-Плюс», ООО «Строймаш», последующие договор уступки прав требования № 1 от 10.01.2018, заключенный между ООО «Строймаш» и ФИО2 и односторонний зачет встречных требований, оформленный ФИО2 заявлением от 14.12.2022 о зачете взаимных требований с ООО «Строй-Плюс» на сумму 1 527 750 руб.; договор уступки прав требования № 2 от 15.05.2018, заключенный между ООО «Строймаш» и ФИО3 и односторонний зачет встречных требований оформленный ФИО3 заявлением от 14.12.2022 о зачете взаимных требований с ООО «Строй-Плюс» на сумму 1 871 010 руб. являются цепочкой последовательных взаимосвязанных сделок, в результате совершения которых должник путем зачета уменьшил дебиторскую задолженность ООО «Строй-Плюс», а ООО «Строй-Плюс» приняло на себя обязательства передать объекты недвижимости физическим лицам.

В рассматриваемом случае обстоятельства совершенной сделки полностью охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды верно отклонили доводы ФИО2 и ФИО3 о пропуске срока исковой давности.

Так, срок исковой давности по заявленному требованию конкурсным управляющим должника не пропущен, поскольку при исчислении срока необходимо исходить не из даты совершения первой сделки, входящей в число единой взаимосвязанной сделки (2018), а из даты совершения последней сделки - заявления о зачете взаимных требований от 14.12.2022, при том, что с настоящим заявлением об оспаривании сделок конкурсный управляющий обратился 07.12.2023.

Кроме этого, в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве течение срока исковой давности началось с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в целях вывода активов должника, что причинило вред его кредиторам, а также о том, что сделка была совершена аффилированными лицами.

В настоящем случае обстоятельства и условия вывода актива должника, их транзитный характер и конечные бенефициары для заявления иска к ФИО12 и ФИО2 были впервые установлены в ином деле - № А45-35685/2021 судебным актом от 20.09.2022, вступившим в законную силу 08.12.2022, то есть осведомленность о пороках и субъектом составе, а именно сведения об ответчиках, возникли не ранее 2022 года.

Отклоняя доводы о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции верно исходил из того, что предмет осведомленности при оспаривании цепочки сделок составляют сведения о признаках не одной первой, а дальнейших сделок, со знанием их условий и пороков о их взаимосвязанности, со знанием всех участников мнимых

сделок и конечного получателя для привлечения в качестве ответчика.

Доводы кассационных жалоб данные выводы судов не опровергают.

Иные доводы кассационных жалоб сведены к ошибочности выводов суда о недоказанности поставок бетона по указанным договорам.

Вместе с тем, как указано выше исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы о реальности правоотношений, сложившихся между ООО «Строймаш» и ООО «Энерго-Плюс», суды указали на недоказанность наличия таковых, при этом исходили из совокупности установленных обстоятельств:

акт сверки, подписанный между ООО «Строймаш» и ООО «Строй-Плюс», не является первичным учетным документом, подтверждающим совершение факта хозяйственной жизни. Его составление не влияет на финансовое состояние сторон и не устанавливает какие-либо права и обязанности;

товарные накладные за 2017 год, представленные в рамках настоящего обособленного спора, исследовались судом при рассмотрении искового заявления ФИО3 в рамках дела № А45-35685/2021 (документы были приобщены представителем ФИО3 – ФИО13). К указанным документам суд отнесся критически и сделал вывод о мнимости спорных правоотношений;

в судебном заседании свидетель ФИО14 (за подписью которой представлены товарные накладные) пояснила, что осуществляла трудовую деятельность в ООО «Энерго-Плюс» под руководством ФИО5, ООО «Строймаш» ассоциировала исключительно с ФИО3, указала, что прием ТМЦ осуществляла только на бумаге (со слов прорабов), самостоятельно на строительную площадку не выезжала. На вопрос суда «Почему ФИО14 была подписана товарная накладная от 27.11.2017 уже после увольнения работника?» пояснила, что бетон по указанной товарной накладной ФИО14 забрала себе в счет задолженности по заработной плате. Между тем, из акта сверки, представленного в материалы дела следует, что поставка по товарной накладной от 27.11.2017 была осуществлена в пользу ООО «Энерго-Плюс», а задолженность по оплате указанной поставки была переведена на ООО «Строй-Плюс»;

конкурсному управляющему руководитель должника товарные накладные не передавал, до представления указанных документов в дело № А45-35685/2021 конкурсный управляющий ими не располагал;

договор от 10.01.2017, представленный ООО «СибирьБетонСервис» в подтверждение наличие поставок бетона, не содержит печати ООО «Строймаш», подпись руководителя ООО «Строймаш» ФИО7 визуально отличается от его подписи, проставленной в документах, подписанных между ООО «Строймаш» и ООО «Строй-Плюс». В рамках дела № А45-35685/2021 ФИО3 представлены товарные накладные, подписанные между ООО «СибирьБетонСервис» (ООО «СтройПлюс» было заявлено об их фальсификации) и ООО «Строймаш». Указанные товарные накладные в разделе получателя содержат подписи ФИО15 (прораб ООО «ЭнергоПлюс»), который при допросе в качестве свидетеля отрицал факт подписания документов

от имени ООО «Строймаш».

Судом на странице 11 решения по делу № А45-35685/2021 сделан вывод, что истец (ФИО3), не имеющий официального отношения к ООО «Строймаш», представил в дело не имеющие отношения к существу спора документы о работе данной организации за период по 2016 год включительно, однако за спорный период 2017-2018 годов документы не представлены. Данное обстоятельство подтверждает доводы о том, что ООО «Строймаш» фактически в спорный период было подконтрольно истцу, фактическую деятельность по торговле товарами и оказанию услуг не оказывало и использовалось истцом (ФИО3) исключительно для создания фиктивного документооборота с целью незаконно обогатиться за счет денежных средств ООО «СтройПлюс».

На странице 13 суд указал, что свидетели дали общие показания, указав, что от ООО «Строймаш» они знают лишь одного человека - ФИО3, по чьему приглашению они и явились. Сам данный факт говорит о личных неформальных отношениях истца и свидетелей. Вместе с тем, все свидетели пояснили, что при реальной поставке бетона в обязательном порядке оформляются и передаются покупателю с бетоном паспорт качества бетона, товарно-транспортная накладная с отражением данных автомобилей и водителей, и путевой лист. Указанные документы в материалы дела не представлены.

На странице 16 суд указал, что в ходе рассмотрения дела истец (ФИО3), фактически контролирующий ООО «Строймаш» и представивший в дело документы по работе организации за период по 2016 год включительно, не смог предоставить первичных документов, подтверждающих приобретение или производство ООО «Строймаш» товара (бетон), отпуск товара со склада и документы о транспортировке товара за период 2017-2018 годов. Таким образом, материалами дела установлено, что ООО «Строймаш» фактически осуществляло деятельность в области торговли и оказания услуг по 2016 год, после чего стало использоваться истцом совместно с ФИО7 и ФИО17 для создания фиктивного документооборота.

Судом в рамках дела № А45-35685/2021 (страница 17-19 решения) установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства, которые бы подтверждали реальность возникших у ООО «Строй-Плюс» или ООО «Энерго-Плюс» долговых обязательств перед ООО «Строймаш» в заявленный период, а именно: из пояснений бывшего руководителя ООО «Строймаш» ФИО7 очевидно усматривался факт его номинального участия в обществе (не смог вспомнить ФИО бухгалтера, отказался пояснять каким образом и с какого компьютера ООО «Строймаш» производило платежи, не смог дать внятные пояснения где приобретался обществом бетон, а также по какому адресу ООО «Строймаш» занималось собственным производством и др.); в материалы дела не были представлены доказательства наличия у ООО «Строймаш» работников, силами которых было возможно оказания услуг; в материалы дела не были представлены доказательства наличия у ООО «Строймаш» спецтехники, используемой при оказании

услуг. Сам факт наличия одной единицы спецтехники непосредственно у ФИО3 не может свидетельствовать о возможности ООО «Строймаш» оказывать соответствующие услуги, так как ФИО3 в штате ООО «Строймаш» не состоял, наличие гражданско-правовых отношений надлежащими и допустимыми доказательствами (договорами, актами, оплатами) не подтвердил; в материалы дела не были представлены доказательства приобретения/изготовления бетона ООО «Строймаш».

Доводы ООО «Строй-Плюс» о фальсификации товарных накладных с ООО «СибирьБетонСервис» не были опровергнуты. Указанные товарные накладные в разделе получателя содержат подписи ФИО15, который допрашивался в качестве свидетеля и пояснял, что, являясь работником ООО «Строй-Плюс», по доверенности получал товарно-материальные ценности для ООО «Строй-Плюс» от ООО «Строймаш», при этом ФИО15 не говорил, что он также получал товарно-материальные ценности для ООО «Строймаш» от контрагентов ООО «Строймаш». Данные обстоятельства позволяют критически отнестись к показаниям свидетеля ФИО15 Кроме того, в материалы дела представлен ответ от указанного ФИО7 поставщика об отсутствии правоотношений с ООО «Строймаш»; в материалы дела не были представлены доказательства доставки бетона на объекты ООО «Строй-Плюс» (товарно-транспортные накладные, паспорта качества на бетон и др.).; в материалы дела не были представлены иные документы, которые бы подтверждали реальность отношений по оказанию услуг ООО «Строймаш» в период с 2017 по 2018 годов (иной период возникновения спорной задолженности, исходя из акта сверки, не усматривается).

По итогам тщательной оценки представленных доказательств, с учетом выводов суда, сделанных в рамках дела № А45-35685/2021, суды отклонили довод о реальности правоотношений между ООО «Строймаш» и ООО «Энерго-Плюс».

Указанные обстоятельства позволили судам признать обоснованным довод конкурсного управляющего об отсутствии в материалах дела доказательств исполнения ООО «Строймаш» своих обязательств по договору организации услуг от 28.12.2011 и договору поставки свай, бетона от 28.12.2011.

Оснований для иной оценки обстоятельств у суда округа нет.

Таким образом, из совокупности представленных в материалы обособленного спора доказательств следует, что заключение оспариваемых договоров было направлено на целенаправленное создание фиктивных оснований для выплаты ООО «Строймаш» денежных средств должника, впоследствии переведенных на ООО «Строй-Плюс».

Доводы кассационных жалоб о том, что заключенные договора не причинили вред должнику ввиду недоказанности сальдирования судами оценены и отклонены.

Результатом совершения оспариваемых сделок явилось уменьшение размера имущества должника на сумму 3 398 760 руб. (1 527 750 руб. + 1 871 010 руб.). В счет погашение обязательств за перевод долга по договору № 65-П о переводе долга от 09.01.2018 и договору № 74-П о переводе долга от 14.05.018 в соответствии

с условиями спорных договоров, установленных в п. 2.3, ООО «Энерго-Плюс» сальдировало задолженность ООО «Строй-Плюс» перед ООО «Энерго-Плюс» по оплате строительных работ и материалов, оформленных товарными накладными № 36 и № 5 от 30.11.2017.

В результате осуществления сальдирования встречных обязательств между ООО «Строй-Плюс» и ООО «Энерго-Плюс» произошло причинение вреда имущественным правам кредиторов и должника за счет уменьшения конкурсной массы последнего (уменьшение дебиторской задолженности).

В свою очередь, ООО «Строй-Плюс» путем зачета встречных требований (вытекающих из договора уступки прав требования взыскании задолженности ООО «Строймаш» с должника ответчикам и договора перевода долга, заключенного между должником и ООО «Строй-Плюс») принял на себя обязательства передать объекты недвижимости ответчикам.

Сальдирование означает констатацию, фиксацию уже свершившегося ранее факта прекращения взаимных обязательств сторон.

Иными словами, сальдирование именно подтверждает состоявшееся ранее прекращение обязательств и происходит автоматически.

В условиях, когда две стороны утверждают, что оплаты обязательств не было и было произведено сальдирование, доводы об обратном, очевидно, являются несостоятельными.

Конкурсным управляющим ООО «Строй-Плюс» подтвержден факт проведения сальдирования между двумя юридическими лицами и отражения его в бухгалтерском учете. С учетом вышеизложенного, суды первой и апелляционной инстанции обоснованно применили последствия в виде восстановления дебиторской задолженности ООО «СтройПлюс». Кроме этого, даже если предположить, что отсутствовали взаимные, сальдированные обязательства, то в любом случае сделки являются недействительными, поскольку факт поставки бетона не доказан.

Доводы кассаторов о том, что на момент формирования задолженности у ООО «Строймаш» имелось сальдо (текущая накопленная задолженность), а соответственно оценке подлежат правоотношения, возникшие до указанного периода, судами отклонены, поскольку имеющееся сальдо не является предметом договора № 65-П о переводе долга от 09.01.2018, что прямо следует из п.1.1. и 1.2. договора.

Из пункта 1.2. договора № 65-П о переводе долга от 09.01.2018 следует, что ООО «Энерго-Плюс» переводит часть задолженности, возникшей по договору поставки свай, бетона от 28.12.2011, которая подтверждена актом сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2017 по 30.12.2017. Из данного акта сверки следует, что вся задолженность по договору на сумму 1 675 851,35 руб. была сформирована исключительно в 2017 году. При этом как указано выше, суды установили, что задолженность не могла сформироваться в 2017 году.

Довод кассаторов о том, что судебные акты, вынесенные в рамках дела № А45-35685/2021 не являются преюдициальными для настоящего спора, судами верно

отклонены.

Фактические обстоятельства, установленные в рамках дела № А45-35685/2021 относительно отсутствия деятельности ООО «Строймаш» в спорный период являются преюдициальными для настоящего спора. При этом суд первой инстанции не ограничился исключительно ссылкой на соответствующие выводы, а самостоятельно провел проверку доводов ФИО3, ФИО2 (истребовал доказательства, допрашивал свидетелей) и также установил отсутствие реальных поставок со стороны ООО «Строймаш» (с учетом выводов суда по делу № А45-35685/2021, а также не представлением первичной документацией в настоящий обособленный спор).

В материалы дела не представлены объективные доказательств в подтверждение фактической передачи товара и реальной возможности ведения сторонами деятельности, отсутствуют транспортные накладные, доказательства приобретения бетона у третьих лиц, не представлены платежные поручения о приобретении бетона у иных лиц, доказательства его поставки и пр. Доводы кассаторов данные выводы судов не опровергают.

Доводы ФИО2 и ФИО3 о том, что они не являются аффилированными лицами по отношению к должнику судами также оценены и отклонены.

Действительно, положения параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве, направленные, в том числе, на предоставление дополнительных гарантий и защиту прав и законных интересов граждан - участников долевого строительства соответственно, на реализацию прав, закрепленных статьей 40 Конституции Российской Федерации (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 529-О).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ).

Именно поэтому участник долевого строительства не являющийся лицом, аффилированным с должником, получившим право требования квартиры у должника по уступки права, даже в ситуации возможной незаконности расчетов последнего с его контрагентом, выявления неисполнения обязательств по оплате договора долевого участия в строительстве, не может нести негативные последствия вследствие использования застройщиком «теневой схемы» привлечения денежных средств дольщиков для строительства дома как добросовестный приобретатель по смыслу положений абзаца третьего пункта 38 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Вместе с тем, в целях реализации указанного выше правового принципа добросовестности участника гражданского оборота абзацем первым пункта 1 статьи 10

ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Тем самым, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, пострадавшего от этого злоупотребления.

В рассматриваемом случае судами установлена осведомленность ответчиков об отсутствии расчетов между организациями, а также принятие участия в неправомерном выводе активов должника, что очевидно на недоступных условиях в схожих обстоятельствах для рядового гражданина - участника строительства.

Ни ФИО3, ни ФИО2, как правопреемниками ООО «Строймаш», не представлено ни одного доказательства, подтверждающего реальность оказания ООО «Строймаш» услуг в заявленный период.

При этом, как установлено судами, ФИО3 фактически контролирующий ООО «Строймаш», не мог не знать об отсутствии реальных поставок бетона в пользу должника, заключая последующие сделки.

При этом ни ФИО3, ни ФИО2 не раскрывают все обстоятельства заключения оспариваемых сделок со своей стороны, в частности, не раскрывают экономическую целесообразность приобретения прав требований ООО «Строймаш» (ликвидировано 24.03.2020) к ООО «Энерго-Плюс», а также источники доходов для расчета с ООО «Строймаш» по уступкам и доказательства их реальной оплаты.

Так, ФИО2 не раскрыты причины в связи с чем вместо того, чтобы произвести расчет по договору долевого участия № 0504/352-С ПО от 05.04.2016 напрямую застройщику им была использована схема по приобретению прав требований ООО «Строймаш» и последующему проведению зачета в условиях приобретения прав требований без какого-либо дисконта.

При этом суд верно учел, что ФИО2 финансовая возможность не подтверждена. Денежными средствами ФИО2 располагал в 2015 году, тогда как

расчет по уступке им был якобы произведен в 2018 году, при этом договор долевого участия был заключен в 2016 году, что при наличии денежных средств, очевидно, не препятствовало рассчитаться ФИО2 по нему напрямую с застройщиком.

При этом такая схема расчетов использована только с ФИО2 и ФИО3, в основном участники строительства вносили денежные средства непосредственно в кассу застройщика. Кроме этого и сам должник длительное время не истребовал оплату по договорам (с 2016 года), не подавал в суд на взыскание задолженности, не заявлял о расторжении договоров, что свидетельствует о совершении оспариваемых сделок на условиях недоступных иным участникам.

Выводы судов соответствуют правоприменительной практике, в том числе правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 01.03.2022 № 308-ЭС20-24350 (5).

При этом при рассмотрении дела № А45-35685/2021 были получены объяснения, отраженные в решении суда о том, что за весь период взаимоотношений с ООО «Строймаш» ФИО6 ни разу не видел директора ООО «Строймаш» ФИО7, в офисе ответчика он не появлялся; все документы от имени ООО «Строймаш» всегда уже в подписанном и заверенном печатью виде приносил ФИО3, с которым решались все рабочие вопросы; определенное время назад у учредителя ООО «Строй-Плюс» и ООО «Энерго-Плюс» по объективным причинам испортились личные взаимоотношения с ФИО5 и стало понятно, что скорее всего через определенное время с ним рабочее сотрудничество будет прекращено; учитывая вышеизложенные обстоятельства, есть основание полагать, что находящиеся в дружеских отношениях ФИО5 (директор) и истец ФИО3, желая незаконно обогатиться за счет ответчика, могли изготовить не соответствующий действительности и не согласованный с ответчиком договор о переводе долга № 2-П от 10.01.2019, а ФИО5, имея свободный доступ к печати ответчика, в тайне от директора ответчика проставил на данный фальсифицированный договор указанную печать.

Суды верно установили, что поведение ФИО3 и ФИО2 не свойственно поведению обычного приобретателя имущества. Не доказано, что заявители предъявляли какие-либо требования относительно нарушения сроков строительства в течение 5 лет и со стороны должника не предъявлялись требования об оплате задолженности в течении 6 лет, заявление о зачете направлено спустя 6 лет после заключения договора долевого участия в 2022 году.

При этом согласно пояснений коммерческого директора должника от 26.02.2021 (л.д. 76 том, 1) договоры долевого участия были оплачены путем актов взаимозачетов; а именно ООО «Строймаш», где работали ФИО3 и ФИО2 поставляли в ООО «Энерго Плюс» бетон, вместе с тем, как установлено судами, заявления о зачете были направлены в 2022 году, а не в 2021.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, указано, что если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

При наличии аффилированности к требованию заявителя должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой подход направлен на пресечение противоправной цели распределения конкурсной массы в пользу фактически должника в лице «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784).

Суждения ФИО12 о том, что поданные конкурсным управляющим должника уточнения исковых требований представляют собой частичный отказ от ранее заявленных требований, также оценены и отклонены судом апелляционной инстанции, исходя из того, что из содержания оспариваемого определения и протокола судебного заседания суда первой инстанции следует, что конкурсный управляющий не отказывался от части требований, а уточнил свои требования в части последствий недействительности оспоренной сделки.

Доводы кассаторов о недопустимости оспаривания сделок в данном деле судами отклонены, поскольку сделки взаимосвязаны, невозможно рассмотреть их в отдельности, а кроме этого, как установлено выше судами, ООО «Строй-Плюс» имеет обязательства перед ФИО2 и ФИО3 по передаче объектов недвижимости, расчет по которым был осуществлен путем зачета обязательств по несуществующему долгу, переданному ООО «Энерго-Плюс».

В рассматриваемом обособленном споре конкурсным управляющим оспорена цепочка сделок по передачи несуществующего долга, в результате совершения которых должник путем сальдирования уменьшил дебиторскую задолженность ООО «СтройПлюс», а ООО «Строй-Плюс» приняло на себя обязательства передать объекты недвижимости физическим лицам.

Таким образом, передача квартир физическим лицам будет произведена за счет ООО «Энерго-Плюс», что свидетельствует о наличии права у конкурсного управляющего заявлять об оспаривании соответствующей цепочке сделок. При этом ООО «Строй-Плюс» является субсидиарным ответчиком по обязательствам ООО «Энерго-Плюс», а соответственно ООО «Энерго-Плюс» заинтересованно в сохранении имущества и имущественных прав ООО «Строй-Плюс» в целях обращения на них взыскания.

В целом доводы, изложенные в кассационных жалобах, были предметом рассмотрения в судебных инстанциях, получили надлежащую правовую оценку, не опровергают выводов судов и направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ

не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Согласно правовому подходу, изложенному в определении от 17.02.2015 № 274-О Конституционного Суда Российской Федерации, иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допущена (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями части 7 статьи 71 АПК РФ.

Несогласие заявителей с выводами судов не свидетельствует о неправильном применении ими норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела, а потому не может служить основанием для отмены судебных актов в кассационном порядке (статьи 286, 287 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 21.05.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2025 по делу № А45-38557/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий В.А. Зюков

Судьи Е.А. Куклева

ФИО1