Решение от 28 декабря 2023 г. по делу № А55-24680/2023

63/2023-448726(3)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ 443001, г.Самара, ул. Самарская,203Б, тел. (846) 207-55-15

Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

28 декабря 2023 года Дело № А55-24680/2023

Резолютивная часть решения объявлена 21 декабря 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 28 декабря 2023 года. Арбитражный суд Самарской области в составе судьи Максимовой В.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1, помощником судьи Булаховой Н.В.,

рассмотрев в судебном заседании 21 декабря 2023 года заявление

Общества с ограниченной ответственностью "Инфранефтегазсервис" Россия 443026, г. Самара п. Управленческий, Самарская Область, Ул. Сергея Лазо д. 34/2 кв. 1,

к Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области Россия 443084, г. Самара, Самарская область, ул. Воронежская д. 192А,

о признании недействительным ненормативного акта

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований

относительно предмета спора, УФНС России по Самарской области, Межрайонной ИФНС России № 23 по Самарской области

при участии в заседании при участии: от заявителя – ФИО2 по доверенности , ФИО3 по доверенности;

от МИФНС России № 20 по СО – ФИО4 по доверенности, ФИО5 по доверенности, ФИО6 по доверенности;

от УФНС – ФИО4 по доверенности, ФИО5 по доверенности, ФИО6 по доверенности;

от МРИ ФНС № 23 по СО- ФИО4 по доверенности , ФИО5 по доверенности

установил:

ООО "Инфранефтегазсервис" обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, согласно которого просит:

1. Признать недействительным решение МИФНС России № 20 по Самарской области № 3672 от 18.07.2022 о привлечении ООО "Инфранефтегазсервис" к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, не отмененной Решение Управления ФНС России по Самарской области № 03-15/22241@ от 14.07.2023г.

2. Обязать МИФНС России № 20 по Самарской области, МИФНС России № 23 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО "Инфранефтегазсервис".

3. Взыскать с МИФНС России № 20 по Самарской области в пользу ООО "Инфранефтегазсервис" расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления в размере 3 000 руб.

Представитель заявителя требования поддержал, представил возражения на отзыв заинтересованного лица, который приобщен судом к материалам дела.

Представитель налоговых органов, возражала против удовлетворения заявленных требований, согласно представленных в материалы дела отзывов.

В судебном заседании в соответствии со статьей 163 АПК РФ с 07.12.2023 г. объявлялся перерыв до 14.12.2023 г., с 14.12.2023 объявлялся перерыв до 21.12.2023. После перерыва судебное заседание продолжено. Информация о перерыве была опубликована на официальном сайте Арбитражного суда Самарской области в сети Интернет по адресу: http://www.samara.arbitr.ru.

В судебном заседании 07.12.2023 г. налоговым органом заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы.

Общество возражает против назначения судебной экспертизы.

В связи с этим суд объявил перерыв в судебном заседании и предложил инспекции представить доказательство внесения денежных сумм, подлежащих выплате экспертам на депозитный счет арбитражного суда, а также экспертные учреждения, которым будет поручено проведение экспертизы.

После перерыва в судебном заседании налоговым органом не внесены необходимые денежные средства на депозит арбитражного суда, а представленное гарантийное письмо не может быть принято судом в качестве такового, поскольку не предусмотрено действующим законодательством в качестве документа, подтверждающего оплату экспертизы.

Согласно ст. 108 АПК РФ, денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и свидетелям, вносятся на депозитный счет арбитражного суда лицом, заявившим соответствующее ходатайство, в срок, установленный арбитражным судом. Если указанное ходатайство заявлено обеими сторонами, требуемые денежные суммы вносятся сторонами на депозитный счет арбитражного суда в равных частях.

В случае, если в установленный арбитражным судом срок на депозитный счет арбитражного суда не были внесены денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и свидетелям, арбитражный суд вправе отклонить ходатайство о назначении экспертизы и вызове свидетелей, если дело может быть рассмотрено и решение принято на основании других представленных сторонами доказательств.

Налоговый орган не перечислил денежные средства на депозит арбитражного суда, и ссылка его представителей на проблемы с финансированием со стороны центрального аппарата не является основанием для невнесения денежных средств. Кроме того, предоставление налоговым органом гарантийного письма от 12.12.2023, в котором указано, что денежные средства будут перечислены в случае назначения экспертизы, не соответствует нормам АПК РФ.

Кроме того, после перерыва не представлены и экспертные учреждения.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.

По смыслу статьи 82 АПК РФ судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

В пункте 8 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 Налогового кодекса Российской Федерации" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017), сказано, что поскольку заключение эксперта является одним из доказательств по делу, а судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, назначение экспертизы не должно быть направлено на восполнение недостатков проведенной в отношении налогоплательщика налоговой проверки, например в связи с недопустимостью и (или) недостоверностью заключения эксперта, полученного налоговым органом в порядке статьи 95 НК РФ, как доказательства.

Назначение экспертизы по делу является правом, а не обязанностью суда. В каждом конкретном случае суд с учетом имеющихся в материалах дела доказательств, а также требующих установления обстоятельств решает вопрос о необходимости назначения судебной экспертизы.

В рассматриваемом деле совокупность имеющихся в деле доказательств позволяет суду разрешить спор по существу, не прибегая к помощи установленного процессуальным законодательством института судебной экспертизы, что не противоречит положениям статьи 82 АПК РФ.

При таких обстоятельствах, учитывая все вышеизложенное, ходатайство о назначении экспертизы не подлежит удовлетворению.

Кроме того, налоговый орган заявил ходатайство об отложении судебного заседания с целью ознакомления с материалами дела. При этом настоящее судебное дело рассматривается с 02.08.2023 г., и за указанное время налоговый орган имел все возможности подать в суд ходатайство об ознакомлении с материалами дела, исходя из соображений необходимости и процессуальной экономии. При таких обстоятельствах заявление Инспекцией ходатайства об отложении судебного заседания удовлетворению не подлежит.

Исследовав и оценив доказательства по делу, оценив доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в подтверждение заявленных требований и возражений, суд приходит к выводу, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 18.07.2022 г. Инспекцией по результатам камеральной налоговой проверки уточненной налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2021 года (корректировка № 3, представлена 01.10.2021 г.) представленной ООО «ИнфраНефтеГазСервис», вынесено решение № 3672, в соответствии с которым, установлена неполная уплата НДС в размере 23 625 826,30 руб., Обществу начислены пени по налогу в размере 3 863 942,36 руб., Общество привлечено к ответственности, предусмотренной п. 3 ст. 122 Налогового кодекса РФ, в виде взыскания штрафа в размере 2 362 582,63 руб. Всего по решению доначисления составляют 29 852 351,29 руб.

Не согласившись с принятым решением, заявитель обратился с апелляционной жалобой в Управление. По результатам рассмотрения апелляционной жалобы Управлением принято решение от 14.07.2023 года № 03-15/22241@, которым Решение Инспекции отменено в части штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ в сумме 2 067 259,80 руб., Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области поручено произвести перерасчет суммы пени по налогу на добавленную стоимость, в период действия моратория за 01.04.2022 г. – 18.07.2022 г. Итоговая сумма доначислений составила 27 785 091,49 руб.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в арбитражный суд с настоящими требованиями.

В силу части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном

заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: - несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту; - нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Оценка требований и возражений сторон производится судом в соответствии с положениями ст. 9, 65 АПК РФ с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в соответствии со ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Налоговый орган по результатам камеральной налоговой проверки, пришел к выводу о том, что в нарушение п. 1 ст. 54.1, ст. 169, 171, 172 НК РФ, Обществом неправомерно включены в состав налоговых вычетов суммы НДС по взаимоотношениям с контрагентами: ООО «Вега» ИНН <***>, ООО «Оазис» ИНН <***>, ООО «Стриж» ИНН <***>.

Основанием данного вывода налогового органа, послужили следующие обстоятельства:

- у контрагентов отсутствуют земельные, транспортные, имущественные объекты в собственности. Не представлены сведения о среднесписочной численности, согласно расчету 6-НДФЛ численность спорных контрагентов составляет 0-1 человек;

- согласно анализу банковских выписок по движению денежных средств по расчетным счетам контрагентов, не установлено списание денежных средств за связь, коммунальные услуги (за электроэнергию, водоснабжению), канцелярию, интернет, бухгалтерское сопровождение и иные платежи, характерные для ведения финансово-хозяйственной деятельности;

- договоры, представленные ООО «ИНГС» по взаимоотношениям с ООО «Вега», ООО «Оазис», ООО «Стриж» идентично оформлены и содержат единую информацию об условиях организации и поставки товаров, что свидетельствует о формальном подходе к составлению документов по взаимоотношениям с контрагентами, а также не конкретизированы, не содержат конкретных условий о сроках исполнения договоров, условий поставки, качестве поставляемых товаров, требований к составляемым документам, условий об ответственности за неоплату (несвоевременную оплату) товаров и иные условия, позволяющие установить правовую определенность исполнения договора;

- согласно данным картотеки арбитражных дел на сайте Arbitr.ru «спорные» контрагенты не обращались в суд с требованием о взыскании задолженности с проверяемого налогоплательщика;

- ЕГРЮЛ внесены записи о недостоверности руководителей «спорных» контрагентов;

- «спорные» контрагенты зарегистрированы в один и тот же период – май 2020 года;

- выявлено совпадение юридических адресов «проблемных» контрагентов;

- IP-адреса ООО «Вега», ООО «Оазис», ООО «Стриж» созданы с помощью VPN- сервиса для маскировки действительного IP-адреса;

- отсутствие у «спорных» контрагентов зарплатного проекта и выявленные одинаковые идентификаторы сети, на которых расположено устройство, с помощью которых происходили сообщения с банками;

- «спорными» контрагентами не предоставлены документы по требованию налогового органа;

- отсутствие источника уплаты НДС в бюджет;

- неполное перечисление со стороны ООО «ИНГС» денежных средств в адрес «спорных» контрагентов;

- по данным бухгалтерского баланса ООО «ИНГС» не учитывает задолженность перед ООО «Вега», ООО «Оазис», ООО «Стриж» в сумме более 138 662 463 руб.;

- из анализа движения денежных средств по расчетным счетам ООО «ИНГС» установлено, что денежные средства, полученные от основного заказчика АО «СамараНефтеГаз», не перечисляются для оплаты ТМЦ спорным контрагентам, а переводятся сотрудникам ООО «ИНГС» в соответствии с реестрами. В ходе проверки установлено превышение суммы доходов, отраженных в расчете по страховым взносам за 2 квартал 2021 года ООО «ИНГС», и выплаченной заработной платы по реестрам;

- документы (заявки, путевые листы, товарно-транспортные накладные и др.), подтверждающие поставку ТМЦ контрагентами ООО «Вега», ООО «Оазис», ООО «Стриж» для ООО «ИНГС», ни контрагентами, ни Обществом не представлены;

- как следует из Решения и материалов налоговой проверки, между Заявителем и АО «Самаранефтегаз» были заключены договоры на выполнение работ на нефтескважинах. Налоговый орган, утверждая о нереальности поставок товаров, ссылается на то, что закупленные товары не могли быть поставлены прямо на скважины, так как выдача ТМЦ происходит со складов Заявителя кладовщиками по соответствующим документам;

- по мнению налогового органа, ООО «ИНГС» в 2 квартале 2021 года приобретало ТМЦ у «реальных контрагентов» в необходимом количестве. Товар, заявленный к поступлению от «спорных» контрагентов, в облагаемой НДС деятельности, не использовался.

Указанное, по мнению налогового органа, свидетельствует о том, что налогоплательщик при предъявлении налоговых вычетов по НДС по операциям по приобретению товарно-материальных ценностей у ООО «Вега» ИНН <***>, ООО «Оазис» ИНН <***>, ООО «Стриж» ИНН <***> использовал формальный документооборот с целью имитации видимости несения затрат и получения налоговой экономии в виде применения налоговых вычетов по НДС.

Заявитель считает указанные выводы налогового органа необоснованными, по следующим основаниям.

Как указывает Заявитель, довод Инспекции об отсутствии у спорных контрагентов земельных, транспортных, имущественных ресурсов не доказывает технический характер спорных контрагентов и не опровергает факт поставки товаров, поскольку отсутствие у спорных контрагентов основных и транспортных средств не может выступать квалифицирующими признаками возможности или невозможности ведения предпринимательской деятельности (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.06.2018 N А12-37867/2017, Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 N 11АП-2487/2023 по делу N А55-30421/2022).

Также Заявитель ссылается на то, что факт отсутствия материальных и трудовых ресурсов у контрагентов налогоплательщика не исключает возможности реального осуществления хозяйственных операций и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды, поскольку привлечение работников возможно по договорам гражданско-правового характера, а также аутсорсинга и аутстаффинга (аренда персонала). Отсутствие у контрагентов управленческого и технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, а также не осуществление платежей, сопровождающих фактическое осуществление деятельности (оплата за связь, коммунальные услуги, перечисление заработной платы и др.), не являются квалифицирующими признаками возможности

(невозможности) ведения соответствующей предпринимательской деятельности (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 31.05.2019 N Ф06-47098/2019 по делу N А12-23867/2018).

Более того, указанные обстоятельства, по мнению Заявителя, не имеют значения для поставки товара, т.к. спорные контрагенты не выполняли подрядные работы или услуги, где необходимы специалисты, осуществляющие работы (оказывающие услуги), а в обязанности поставщика входила только передача товара в месте и в дату, установленные соглашением сторон. Данную обязанность спорные контрагенты выполнили, товар был передан налогоплательщику и указанные операции и отражен в налоговом учете налогоплательщика. Инспекция не указывает, какие, по ее мнению, земельные и «имущественные» ресурсы должны были иметь спорные контрагенты для ведения реальной хозяйственной деятельности и поставки товаров Обществу.

На основании вышесказанного Заявитель делает вывод о том, что довод налогового органа об отсутствии собственных средств (транспорта, складов и т.д.) не доказывает технический характер контрагентов и нереальность поставок, а, следовательно, и необоснованность получения налогоплательщиком налоговой выгоды;

Заявитель считает необоснованным утверждение налогового органа об отсутствии у спорных контрагентов платежей на обеспечение ведения обычной хозяйственной деятельности, а также расчетов с контрагентами за поставку товара.

Для подтверждения факта отсутствия хозяйственных расходов (арендная плата, услуги связи, коммунальные услуги, реклама в средствах массовой информации и т.д.) отсутствия выплаты заработной платы персоналу недостаточно провести анализ движения денежных средств по расчетным счетам, так как оплата этих расходов может производиться из кассы предприятия, путём взаимозачётов, по акту приёмки-передачи векселя и другими не запрещёнными законодательством РФ способами.

Заявитель указывает, что, приобретая товар у спорных контрагентов он в силу закона (банковской тайны) не мог обладать сведениями о движении денежных средств по их расчетным счетам.

Также налогоплательщик утверждает, что анализ движения денежных средств по расчетному счету контрагентов, а также данные книг покупок и продаж показывает, что данные организации имеют взаимоотношения не только с ООО «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС», соответственно, «подконтрольность» контрагентов не установлена.

Налогоплательщик считает, что непредставление налоговым органом в материалы налоговой проверки полных выписок по расчетным счетам спорных контрагентов, не доказал отсутствие платежей в оплату товаров и на ведение обычной хозяйственной деятельности, а также не доказал отсутствие оплаты за товар иными незапрещенными законом способами. В связи с чем довод налогового органа об отсутствии права у Заявителя включить в сумму НДС по сделкам с проблемными контрагентами в состав покупок и получить возмещение по НДС не обоснован, а Решение подлежит отмене, как основанное на этом доводе;

- отсутствие спорных контрагентов по юридическому адресу само по себе не препятствует налогоплательщику реализовать свое право на вычет, что подтверждается соответствующей судебной практикой (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 06.06.2018 N Ф09-3371/18 по делу N А34-7958/201, Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 08.06.2018 N Ф10-2079/2018 по делу N А646587/2016, Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.05.2018 N Ф07-4815/2018 по делу N А56-68921/2017).

Кроме того, Инспекцией не представлено доказательств, что контрагенты отсутствовали по адресам регистрации в проверяемый период. При этом, арендодатель помещения Медицинский центр «Волга» ИНН <***>, в лице директора ФИО7, подтвердил факт заключения договора аренды с ООО «ВЕГА» и ООО «СТРИЖ».

Собственник помещения, предоставивший его в аренду ООО «ОАЗИС» для осуществления финансово-хозяйственной деятельности, не допрошен налоговым органом по вопросу заключения договора аренды и получения арендной платы. Соответственно, выводы налогового органа об отсутствии данных организаций по адресу не обоснованы;

По мнению налогоплательщика, довод Инспекции о наличии у Общества кредиторской задолженности перед спорными контрагентами за поставленный товар, указывает на нереальность сделок, не может быть принят во внимание в связи с тем, что непринятие мер по истребованию задолженности у контрагентов не может служить признаком получения необоснованной налоговой выгоды со стороны налогоплательщика (п. 5 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018 г.). Кроме того, Инспекция не анализировала условия договоров поставки в части порядка и сроков оплаты товаров.

Также заявитель отмечает, что Инспекция не указывает, когда именно должна была быть произведена оплата товаров и нарушил ли налогоплательщик данные сроки. Взыскание задолженности является субъективным правом контрагентов, которым они могут и не воспользоваться по каким-либо причинам, и ставить ее наличие в вину налогоплательщику неправомерно. В тех случаях, когда по кредиторской задолженности проходит срок исковой давности, или контрагент ликвидируется, исключается из ЕГРЮЛ, она относится во внереализационные доходы, с которых уплачивается налог на прибыль. В таком случае отсутствует какой-либо ущерб бюджету, который является обязательной составляющей при доказывании факта совершения налогового правонарушения.

Заявитель считает, что довод Инспекции об однотипном характере договоров, заключенных между Обществом и спорными контрагентами, также не опровергает факт реальной поставки товаров и не доказывают их технический характер. Использование шаблонных договоров во взаимоотношениях с рядом поставщиков является обычной практикой для многих компаний, при этом отличие этих договоров от договоров, заключенных Обществом с другими организациями (которые Инспекция причисляет к так называемым «реальным поставщикам»), не имеет доказательственного значения – стороны свободны в заключении договора и формулировании его условий, отличия могут быть обусловлены спецификой поставляемых ТМЦ или деятельности поставщиков как таковой, что не было учтено Инспекцией. Также Инспекция не учла пояснения Общества относительно того, что данные договоры содержат условие об отсрочке платежа в 90 дней по той причине, что контрагенты сами были готовы сотрудничать на указанных условиях оплаты. Для Общества наличие в договоре условия об отсрочке платежа является необходимым и выгодным, поскольку денежные средства от заказчика АО «Самаранефтегаз» по договорам на выполнение работ по капитальному ремонту скважин также поступают с определенным временным разрывом. Например, из пункта 53.2 договора № 3223619/4434Д от 27.12.2019 г. следует, что заказчик оплачивает выполненные работы в течение 60 (шестьдесят) дней, но не ранее 45 (сорока пяти) дней со дня приемки работ и предоставления Заказчику надлежащим образом оформленных Сторонами документов (по формам согласно Приложению № 14 к Договору), перечисленных в этом же пункте. Между тем, ТМЦ для выполнения работ часто бывают нужны сразу, в связи с чем, возможность внесения в договор условия об отсрочке платежа является одним из аргументов в пользу сотрудничества с такими контрагентами. Указывая на отличие условий договоров со спорными контрагентами от договоров с реальными поставщиками, Инспекция не подтверждает свои доводы какими-либо доказательствами.

Кроме того, Общество просит суд обратить внимание на тот факт, что оформление договоров, их условия и т.д. в данном случае никак не связаны с вопросом реальности исполнения указанных сделок, которая, в свою очередь, подтверждается как представленными налоговому органу документами, так и принятием АО

«Самаранефтегаз» всех работ по КРС, для выполнения которых и приобретались ТМЦ, в полном объеме и без претензий к их качеству, а также недоказанностью со стороны Инспекции отсутствия потребности в указанных ТМЦ и возможности выполнить работы в отсутствие ТМЦ от спорных контрагентов.

Заявитель указывает, что визуально выявленное Инспекцией на стр. 133 Решения несоответствие подписей руководителей спорных контрагентов на документах, имеющихся в регистрационном деле, и документах по сделкам с налогоплательщиком является лишь предположением налогового органа, а не надлежащим доказательством. Налоговый орган не заявлял и не доказывал необходимость проведения почерковедческой экспертизы ввиду возникшего у него предположения о фиктивности подписей. Согласно актуальной судебной практике, а именно Постановлению Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2022 N 19АП-2274/2019 по делу N А36-11235/2018, Постановлению Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2021 N 18АП-14789/2021 по делу N А47-17004/2020, визуальное несоответствие подписей директоров контрагентов на договорах с подписями этих директоров на копиях документов из регистрационных дел не свидетельствует о том, что подписи на договоре выполнены не директорами указанных контрагентов.

Таким образом, вышеприведенные доводы инспекции, по мнению заявителя, не являются законными и обоснованными, в связи с чем, не могли быть положены в основу решения о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, что указывает на наличие оснований для признания такого Решения недействительным.

Заявитель считает, что указание налоговым органом на перечисление денежных средств, полученных Обществом от АО «Самаранефтегаз» за выполнение работ по капитальному ремонту скважин на пластиковые карты по реестру и снятие наличных на выплату заработной платы и вывод о том, что эти факты указывают на наличие потерь бюджета, никак не относятся к предмету камеральной налоговой проверки – правильности исчисления налога на добавленную стоимость, между вопросами движения денежных средств, полученных Обществом от АО «Самаранефтегаз» и вопросами реальности поставок товаров от спорных контрагентов отсутствует какая-либо причинно-следственная связь. Общество полагает, что Инспекция в ходе налоговой проверки вышла за рамки своих полномочий, исследуя обстоятельства, не связанными с начислением и уплатой НДC, включая в текст Акта и вынося Решение о доначислении НДС, пени и штрафа на основании не имеющих отношения к предмету проверки фактов, а также на неотносимых доказательств.

По мнению заявителя, довод Инспекции о внесении в ЕГРЮЛ ООО «Вега» записи о недостоверности в части руководителя и учредителя ФИО8 является несостоятельным, поскольку, запись о недостоверности внесена датой позднее даты заключения договора ООО «ИНГС» со спорным контрагентом. Так, договор поставки г. № 0324 был заключен 24.03.2021 г., в то время как запись о недостоверности внесена 23.08.2021 г. Таким образом, на момент заключения договора указанный контрагент был зарегистрирован, состоял на налоговом учете, записей о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ не содержалось, в связи с чем, основания сомневаться в добросовестности данного лица у истца отсутствовали (судебная практика подтверждает указанную позицию: Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2022 N 17АП-18032/2021-ГК по делу N А60-55578/2020).

Показания ФИО8 (протокол допроса от 12.10.2021 г.) о не подписании с ее стороны первичных финансово-хозяйственных документов, отчетности ООО «Вега» за 1-4 кварталы 2020 г., 1-4 кварталы 2021 года, и, фактически, отказе от руководства организацией, по мнению Заявителя, не могут быть приняты во внимание в связи с тем, что показания директора напрямую противоречат фактическим обстоятельствам. Сведения о данном лице, как об учредителе и руководителе ООО «ВЕГА», содержались в

ЕГРЮЛ в период совершения сделок, а налоговым органом не учтены положения Письма ФНС России от 10.03.2021 г. № БВ-4-7/3060@ о том, что показания лиц, указанных в качестве подписавших документы от имени контрагента, об их непричастности к деятельности контрагента подлежат оценке в совокупности и взаимной связи с иными доказательствами, в том числе с учетом потенциальной заинтересованности таких лиц в уходе от ответственности за собственные неправомерные действия.

Согласно пункту 4 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» записи вносятся в государственный реестр на основании документов, представленных при государственной регистрации. В соответствии с пунктом «а» статьи 12 указанного закона при государственной регистрации создаваемого юридического лица в регистрирующий орган представляется, в том числе, подписанное заявителем заявление о государственной регистрации по утвержденной форме. В заявлении подтверждается, что представленные учредительные документы соответствуют установленным законодательством РФ требованиям к учредительным документам юридического лица данной организационно-правовой формы, что сведения, содержащиеся в этих учредительных документах достоверны. При создании юридического лица соблюден установленный для юридических лиц данной организационно-правовой формы порядок их учреждения. В том числе оплаты уставного капитала. При этом согласно пункту 1.2 статьи 9 данного Закона необходимые для государственной регистрации заявление, уведомление или сообщение представляются в регистрирующий орган по утвержденной форме, и удостоверяются подписью заявителя, подлинность которой должно быть засвидетельствовано в нотариальном порядке. При этом заявитель указывает свои паспортные данные или в соответствии с законодательством РФ данные иного удостоверяющего личность документа. Таким образом, данные об ФИО8 могли появиться в ЕГРЮЛ только на основании поданного в регистрирующий орган заявления, подпись ФИО8 на котором удостоверена нотариусом. Показания данного свидетеля, по мнению заявителя, должны быть оценены налоговым органом критически, поскольку имеются обоснованные сомнения в его беспристрастности как руководителя, не обязанного свидетельствовать против себя, так как именно на руководителей организаций возлагается ответственность за ненадлежащее исполнение обязанностей в сфере налогообложения.

Указание Инспекцией на непредставление налогоплательщиком документов, подтверждающих поставку и принятие на учет ТМЦ, согласно позиции налогоплательщика, не соответствует действительности. В ходе проведенной налоговой проверки, налогоплательщик предоставлял документы, свидетельствующие о наличии хозяйственных взаимоотношений с контрагентами, а именно договоры поставки товара, универсально-передаточные документы к ним.

Согласно положениям статьи 9 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете" все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами, которые служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пунктах 1, 6, 10 постановления от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиками налоговой выгоды", следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом заверенных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура (УПД) является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога на добавленную стоимость к вычету или возмещению. При этом пункты 5 и 6 статьи 169 НК РФ устанавливают обязательные для оформления счетов-фактур требования, несоблюдение которых является основанием для отказа в предоставлении вычета по НДС.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2005 N 93-О, обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщикам. При этом, необходимо, чтобы перечисленные документы в совокупности с достоверностью подтверждали реальность хозяйственных операций и иные обстоятельства, с которыми законодатель связывает право налогоплательщика на получение права на налоговый вычет, то есть сведения в представленных документах должны быть достоверными.

В целях подтверждения правомерности и обоснованности налоговых вычетов ООО «ИнфраНефтеГазСервис» представило в материалы дела договоры, универсально-передаточные документы. Кроме того, приобретение материалов также отражено Обществом в книге покупок.

Как указывает заявитель, отсутствие у Общества товарно-транспортных накладных на доставку товара не является основанием для непринятия налога на добавленную стоимость к вычету, так как товарно-транспортная накладная служит основанием для расчетов между заказчиком транспортной перевозки и перевозчиком. Если покупатель заказчиком перевозки не является, то действующий порядок наличия товарно-транспортной накладной у получателя груза (покупателя) не предусматривается. В данном случае ООО «ИнфраНефтегазСервис» осуществило операции по приобретению товара и не выступало в качестве заказчика по договору перевозки.

Кроме того, заявитель со ссылкой на судебную практику, в частности Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 12.03.2013 по делу N А32-13720/2012, Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 28.03.2013 по делу N А03-2615/2012, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.05.2018 N Ф06-33307/2018 по делу N А12-29559/2017, указывает, что реквизиты, содержащиеся в товарно-транспортной накладной, в части грузоотправителя и грузополучателя были отражены в УПД, которые подтверждают факт реальности осуществления хозяйственных операций налогоплательщика со спорными контрагентами. Кроме того, согласно Постановлению Правительства России от 26.12.2011 г. № 1137 «О формах и правилах заполнения (ведения) документов, применяемых при расчете налога на добавленную стоимость» для оформления продажи (отпуска) товарно-материальных ценностей сторонней организацией может использоваться универсальный передаточный документ.

Как следует из Письма Министерства Финансов Российской Федерации от 30.10.2012 г. № 03-07-11/461 в случае принятия товаров на учет на основании первичных документов (ТОРГ-12, УПД) налогоплательщиком, не являющимся заказчиком перевозки, отсутствие у него товарно-транспортной накладной по форме N 1-Т не является основанием для отказа в применении налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость по приобретаемым товарам.

Как указывает заявитель, утверждение Инспекции о том, что IP-адреса спорных контрагентов ООО «Оазис», ООО «Стриж», ООО «Вега» были созданы с помощью VPN- сервиса для маскировки действительного IP-адреса является произвольным, поскольку не подтверждается каким-либо доказательством. Между тем, решения налоговых органов, принимаемые по результатам проверки, не должны содержать предположений, не основанных на доказательствах. Каждый вывод о допущенных проверяемым лицом

нарушениях должен быть подтвержден первичными документами и ссылками на эти первичные документы либо иными доказательствами (Решение Арбитражного суда Самарской области от 30.06.2022 г. по делу № А55-5360/2022, оставлено без изменения Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 г. и Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 07.02.2023 г.). Кроме того, данный довод никак не связан с вопросом реальности взаимоотношений между Обществом и спорными контрагентами, он не опровергает представленные налогоплательщиком документы и доказательства. Важно отметить, что использование VPN-сервисов не запрещено действующим российским законодательством, в связи с чем их использование не может повлечь какой-либо ответственности, негативных последствий ни для Общества, ни для спорных контрагентов.

Относительно вывода о том, что налогоплательщик во 2 квартале 2021 г. приобретал товарно-материальные ценности и запчасти в необходимом количестве у «реальных» контрагентов, в виду отсутствия потребности, сделанного на основании полученных Инспекцией ответов от «реальных» контрагентов, осуществляющих поставку ТМЦ и запчастей в адрес Заявителя, Общество указывает, что осуществляло закупку ТМЦ у спорных контрагентов в целях исполнения принятых на себя обязательств.

Так, ООО «ИнфраНефтеГазСервис» заключило с АО «Самаранефтегаз» договоры на выполнение работ, а именно: договор № 3229919/0874Э на выполнение работ по глушению скважин и завозу технологической жидкости в бригады ТКРС от 31.12.2019 г.; договор № 3223619/4464Д на выполнение работ по капитальному ремонту скважин от 27.12.2019 г.; договор № 3223619/4434Д на выполнение работ по капитальному ремонту скважин от 27.12.2019 г.

Согласно условиям вышеназванных договоров, ООО «ИнфранефтеГазСервис» обязалось выполнять работы собственными силами и средствами.

Соответственно, в целях получения вознаграждения за выполненные работы, налогоплательщик, исходя из условий заключенных договоров, должен создать такие условия своей работы, при которых будет сведен к минимуму риск простоя как рабочей силы, так и оборудования. В связи с чем, Общество на постоянной основе производит закупку ТМЦ, необходимых как для выполнения строительных работ, так и для ремонта транспортных средств и оборудования.

Заявитель указывает, что налоговая инспекция получила в ответ на требование документы и карточки ОСВ по перемещению ТМЦ со склада до объектов КРС, на основании которых были произведены расчеты по сопоставлению объемов. Кроме того, Налогоплательщик в своих возражениях, представленных на Акт налоговой проверки № 209 от 24.01.2022 г., очень подробно изложил факты, доказывающие реальность использования в своей производственной деятельности ТМЦ, приобретенных у ООО «ВЕГА», ООО «ОАЗИС», ООО «СТРИЖ». На стр. 14-16 возражений на Акт представлена таблица, в которой собраны все ТМЦ, приобретенные у ООО «ВЕГА», а также приложены таблицы, отражающие табели оснащенности бригад, по которым суммарный остаток ТМЦ и оборудования должен быть неизменным, согласно вышеуказанным договорам с основным заказчиком.

Как указывает заявитель, налоговый орган, делая вывод о поставке необходимых ТМЦ «реальными» поставщиками, не проводил аналитику сравнения приобретенных и израсходованных ТМЦ, а проанализировал частичные документы, свидетельствующие о поставке аналогичного товара, в связи с чем пришел к неправильному выводу. Весь объем поставленных ТМЦ не соотносился сотрудниками Инспекции с объемом выполненных ремонт, как по ремонту скважин, так и по ремонту собственного транспорта и оборудования.

Заявитель указывает, что Инспекция проигнорировала довод Общества о том, что в ходе проверки не проведена аналитика сравнения приобретенных и израсходованных ТМЦ, а проанализированы частичные документы, свидетельствующие о поставке

аналогичного товара в связи, с чем пришел к неправильному выводу о неиспользовании ТМЦ приобретенных у спорных контрагентов.

Как указывает заявитель, в спорном решении Инспекция приводит результаты сравнения объемов ТМЦ, закупленных у спорных контрагентов и реальных поставщиков, однако какого-либо расчета достаточности/недостаточности данных ТМЦ для выполнения работ по КРС не проведена, не назначены соответствующие экспертизы и не привлекались специалисты. Таким образом, Инспекцией не были приведены доказательства, свидетельствующие о том, что ТМЦ и оборудования, поставленные «реальными» контрагентами, было бы достаточно для оказания услуг в адрес АО «Самаранефтегаз» в полном объеме.

Заявитель считает, что положенные в основу обжалуемого решения доводы не основаны на доказательствах и являются предположениями проверяющих, в связи с чем оно подлежит отмене как вынесенное с нарушением норм налогового законодательства и при недоказанности обстоятельств, на которые ссылается налоговый орган.

Как указывает заявитель, Инспекция, игнорируя доводы Общества, выборочным способом анализирует и сопоставляет возможность поставки всего необходимого объема ТМЦ и оборудования исключительно силами части вышеуказанных контрагентов и делает вывод о факте приобретения ТМЦ и запчастей у «реальных» контрагентов.

По доводам Инспекции о том, что ТМЦ не могли быть поставлены напрямую на объекты КРС и ближайшую к ним территорию по причине отсутствия складов и специально охраняемых мест для хранения ТМЦ, Обществом отмечено, что Инспекция не разделяет процесс доставки ТМЦ до скважин и процесс получения этих ТМЦ сотрудниками Общества, а вопросы свидетелям задавались исключительно о процедуре заезда на вахту и перевахтовке. Исходя из этого обстоятельства, свидетелями даны показания о документообороте, регламентирующим только эти процедуры. Из текста Решения не следует, что Инспекция задавала свидетелям вопросы относительно порядка доставки ТМЦ до скважин.

По мнению заявителя, указывая на то, что весь объем ТМЦ, поставленных спорными контрагентами не мог находиться одновременно на всех объектах капитального ремонта скважин Инспекция не подкрепляет свой довод какими-либо доказательствами, в связи с чем приниматься во внимание он не может.

Заявителем также указано, что при выборе контрагентов им была проявлена должная осмотрительность.

Общество указывает, что организации контрагенты в период ведения хозяйственных операций с ООО «ИНГС» не имели сведений о недостоверности, а также являлись дееспособными юридическими лицами, что говорит о должной осмотрительности ООО «ИНГС» при выборе контрагента и заключении с ним договоров.

Заявитель отмечает, что полученные при выборе контрагентов сведения не свидетельствовали о техническом характере проблемных контрагентов. Имеющиеся в распоряжении налогоплательщиков возможности и инструменты проверки контрагентов не позволяют установить факт номинальности руководителей, наличие у них судимости (что не свидетельствует о невозможности ведения ими предпринимательской деятельности и исполнения сделок), а также какие-либо иные факты, которые могли бы свидетельствовать о техническом характере контрагента.

Обычные налогоплательщики не имеют доступа к ИР ФКУ «Налог-сервис» и иным специальным информационным ресурсам, к которым имеют доступ должностные лица налоговых органов. Налогоплательщики могут использовать только данные, имеющиеся в открытом доступе, а также документы, предоставленные самим контрагентом. В результате Заявитель использовал все доступные в рамках закона средства и способы для проверки контрагентов. Таким образом, действия заявителя полностью соответствовали указаниям, изложенным в письме Минфина от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности. Поскольку Заявителем была проявлена должная

осмотрительность при выборе контрагентов, и полученная информация не свидетельствовала о том, что контрагенты могут являться техническими компаниями, а все заключенные договоры поставки были исполнены в полном объеме, доводы налогового органа, о необоснованности полученной Заявителем налоговой выгоды, по мнению заявителя, несостоятельны, а обжалуемое Решение подлежит отмене.

Заявитель считает, что налоговый орган не доказал наличие умысла в его действиях. Налоговым органом не доказано ни одного из таких обстоятельств, как: черная бухгалтерия, печати и документы проблемных контрагентов у Заявителя не обнаружены, равно как и обналичивание денежных средств в интересах Заявителя. Материалы налоговой проверки также не содержат доказательств подконтрольности и аффилированности проблемных контрагентов Заявителю, совпадение ip-адресов у Заявителя и контрагентов не выявлено.

Также в материалах налоговой проверки не содержится доказательств согласованности действий группы лиц, в связи с чем, заявитель считает доводы налогового органа о фиктивности поставок товаров проблемными контрагентами являются несостоятельными, налоговым органом не доказаны факты имитации хозяйственных связей с контрагентами и сложность, запутанность характера взаимоотношений Заявителя с проблемными контрагентами.

В связи с чем, по мнению заявителя, налоговым органом не доказано наличие умысла в действиях заявителя, в связи с чем эти действия были неверно квалифицированы как нарушение положений ст. 54.1. и п. 3 ст. 122 НК РФ, что является основанием для отмены обжалуемого решения.

Заявитель указывает, что доводы налоговых органов о том, что спорные контрагенты зарегистрированы в один период, о совпадении адресов государственной регистрации, об отсутствии зарплатного проекта, не свидетельствуют ни о техническом характере спорных контрагентов, ни о нереальности поставок указанных ТМЦ, а также опровергаются материалами дела, поскольку полного совпадения адресов у контрагентов не имеется, что следует из выписок из ЕГРЮЛ, а отсутствие у спорных контрагентов зарплатного проекта с банками, в которых они имеют расчетные счета, не может свидетельствовать об отсутствии реальной финансово-хозяйственной деятельности или намерения вести таковую, поскольку зарплатный проект это банковский сервис, с помощью которого ИП и компании переводят зарплату на карты сотрудникам. Однако действующее законодательство допускает выдачу заработной платы наличными денежными средствами из кассы в соответствии с платежными ведомостями или перечисление денежных средств на карты сотрудников и в отсутствие зарплатного проекта.

Инспекция игнорирует то обстоятельство, что о ведении спорными контрагентами реальной хозяйственной деятельности говорят представленные документы на поставку товаров Обществу, перечисление спорными контрагентами по расчетным счета платежей за аренду помещений, приобретение товаров, материалов, выполнение работ, снятие наличных денежных средств с указанием «на хоз. нужды», данные налоговых деклараций, книг покупок и продаж и т.д. Одно лишь отсутствие зарплатного проекта, открытие которого является правом субъекта предпринимательства и наличие которого совершенно не обязательно для ведения какой-либо деятельности, не может служить основанием для рассматриваемого вывода Инспекции, в связи с чем его нельзя признать законным и обоснованным;

Также, по мнению заявителя, не основано на материалах проверки утверждение налогового органа о том, что по представленные банковские документы указывают на одинаковые идентификаторы сети, на которых расположено устройство, с помощью которого, по мнению налогового органа, происходили сообщения с банками (налоговый орган утверждает, что пользователи заходили в сеть с одного места и с одного устройства), однако это ничем не подтверждается.

Общество обращает внимание суда на тот факт, что записи о недостоверности сведений в отношении спорных контрагентов ООО «Вега» и ООО «Оазис» были внесены 23.08.2022 г., в то время как поставки товаров имели место во 2 квартале 2021 г., а исключение данных контрагентов из ЕГРЮЛ произошло только 22.06.2022 г, то есть почти год спустя с момента поставок, и при этом доказательств того, что сведения были недостоверны уже в период поставок товаров налоговым органом не представлены. То же самое касается спорного контрагента ООО «Стриж», запись о недостоверности которого была внесена 11.11.2021 г., а исключение из ЕГРЮЛ имело место 09.09.2022 г., то есть за рамками периода поставок.

Заявитель указывает, что на него не могут быть возложены какие-либо негативные последствия непредставления руководителем контрагента возражений по данной записи, поскольку контрагент с Обществом не взаимозависим и не подконтролен ему, у него отсутствует возможность и основания каким-либо образом влиять на действия контрагента, что не было учтено Инспекцией и повлекло принятие неверного, незаконного Решения.

Кроме того, даже отсутствие спорных контрагентов по юридическому адресу само по себе не препятствует налогоплательщику реализовать свое право на вычет, что подтверждается соответствующей судебной практикой (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 06.06.2018 N Ф09-3371/18 по делу N А34-7958/201, Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 08.06.2018 N Ф10-2079/2018 по делу N А64-6587/2016, Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.05.2018 N Ф07-4815/2018 по делу N А56-68921/2017).

Также заявитель указывает, что налоговым органом не представлено доказательств, что контрагенты отсутствовали по адресам регистрации в проверяемый период. Так, арендодатель помещения Медицинский центр «Волга» ИНН <***>, в лице директора ФИО7, подтвердил факт заключения договора аренды с ООО «ВЕГА» и ООО «СТРИЖ». Собственник помещения, предоставивший его в аренду ООО «ОАЗИС» для осуществления финансово-хозяйственной деятельности, не допрошен налоговым органом по вопросу заключения договора аренды и получения арендной платы. Соответственно, выводы налогового органа об отсутствии данных организаций по адресу не обоснованы;

Относительно доводов Инспекции о не сформированности источника уплаты НДС как признаке нереальности сделок со спорными контрагентами, Общество отмечает, что разрыв со спорным контрагентом ООО «Вега» к моменту начала проверки отсутствовал и образовался только после того как налоговым органом был допрошен руководитель ООО «Вега» ФИО8 12.10.2021 г., и уже на следующий день (13.10.2021 г.) на основании «отказа» свидетеля от подписи налоговой декларации она была аннулирована Инспекцией (стр. 96 Решения).

Между тем, Инспекция допустило нарушение п. 4.1. ст. 80 НК РФ, поскольку Налоговая декларация (расчет) считается непредставленной, если при проведении камеральной налоговой проверки на основе такой налоговой декларации (расчета) установлено хотя бы одно из перечисленных обстоятельств.

Поскольку Инспекция не представила каких-либо доказательств проведения в отношении ООО «Вега» камеральной налоговой проверки, Общество считает, что Инспекция неправомерно аннулировало налоговую декларацию спорного контрагента, фактически создав «разрыв».

При этом Инспекция уклонилась от исследования деятельности контрагентов 3-го и 4-го звена по цепочке с контрагентом ООО «Вега», а именно ООО «Восход», ООО «Маяк» (3-е звено), ООО «Арривер», ООО «Агат», ООО «Продоптторг», ООО «Мартин» (4-е звено), а также не представило доказательств взаимозависимости и подконтрольности Обществу как спорных контрагентов, так и контрагентов последующих звеньев, в связи с чем Общество не может нести какой-либо ответственности за их действия, в том числе непредставление или частичное представление ими документов в ответ на требования

налогового органа.

Также заявитель отмечает, что Инспекция не представила каких-либо доказательств наличия у контрагентов последующих звеньев признаков технических организаций, в связи с чем данный довод не может быть принят во внимание довод об отсутствии перечислений за товары, в дальнейшем проданных Обществу, также не могут приниматься во внимание в связи с тем, что Инспекция не учла и не опровергла возможность расчетов между спорными контрагентами и их поставщиками любыми законными способами, а не только путем безналичного расчета, кроме того, представленные в материалы проверки выписки по расчетным счетам не могут приниматься во внимание в связи с тем, что они представляют собой не составленные и заверенные банками выписки, а таблицы, созданные самим налоговым органом, следовательно, проверить достоверность и полноту отраженных в них сведений не представляется возможным. В связи с чем данный довод также следует признать незаконным и необоснованным, равно как и довод о недостаточности денежных потоков для закупа товаров спорными контрагентами, об отсутствии платежей на ведение хозяйственной деятельности.

Относительно доводов Инспекции в части выплат сотрудникам Общества в размере, превышающем ФОТ, Общество поясняло, что сотрудникам выдавались денежные средства под отчет на хозяйственные нужды организации. Сотрудники передавали документы, подтверждающие расходование подотчетных денежных средств, а неизрасходованные суммы возвращали в кассу организации. Данный факт не указывает на совершение Обществом налогового правонарушения и не доказывает законность и обоснованность обжалуемого Решения. При этом приводя доводы о минимизации налогоплательщиком уплаты налогов и взносов по заработной плате и страховым взносом, налоговый орган, во-первых, игнорирует пояснения Общества о выдаче денежных средств своим сотрудникам под отчет на хозяйственные нужды, а также возвращение неиспользованных денежных средств в кассу налогоплательщика, во-вторых, выходит за рамки предмета камеральной налоговой проверки, анализируя и приводя доводы в отношении НДФЛ, страховых взносов и проч., при этом к правильности исчисления и уплате НДС данные факты не имеют никакого отношения, не влияют на размер налоговых обязательств Общества в части налога на добавленную стоимость, а потому не могут быть приняты во внимание.

Предметом налоговой проверки, по результатам которой было вынесено обжалуемое Решение, является налог на добавленную стоимость, соответственно, приводя доводы и доказательства относительно обоснованности выплаты денежных средств сотрудникам под отчет и проч., по мнению заявителя, является превышением Инспекцией своих полномочий и выход за установленные самой Инспекцией пределы проверки, что нельзя признать допустимым. Соответственно, данный довод не имеет доказательственного значения и не может быть принят во внимание.

Также Общество ссылается на показания свидетелей, которые в проверяемый период являлись сотрудниками Общества в должности кладовщиков: ФИО9 (протокол допроса № 100 от 31.03.2021 г., от 30.09.2021 г.), ФИО10 (протокол допроса от 01.04.2021 г.), ФИО11 (протокол допроса от 30.09.2021 г.), ФИО12 (протокол допроса от 30.09.2021 г.), В своих показаниях они указывают на возможность завоза ТМЦ сразу на объекты капитального ремонта скважин, на что также указывал налогоплательщик в своих возражениях на акт налоговой проверки, в то время как Инспекция, делает выводы о невозможности доставки ТМЦ сразу на объекты КРС и о нереальности поставок в целом. Возможность доставки ТМЦ сразу на объекты КРС подтверждает также свидетель ФИО13, являющийся руководителем цеха КРС в Обществе. Свидетель показал: «ТМЦ на объекты доставляются транспортом ООО «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС», так как действует пропускной режим. ТМЦ выгружаются и складируются в местах, предусмотренных для хранения или сразу идут в работу.

Транспорт поставщиков на территорию базы и объектов не заезжает из-за пропускного режима. ТМЦ перегружают в транспорт ООО «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС» и завозят на объект или на склад на базу».

Доводы Инспекции о том, что у Общества отсутствовала потребность в приобретении ТМЦ у спорных контрагентов в связи с их приобретением в достаточном объеме у так называемых реальных поставщиков, по мнению заявителя, не могут быть признаны обоснованными в связи с тем, что налоговым органом не проводилось какого-либо экспертного исследования, не привлекались специалисты, которые могли бы дать заключение относительно наличия или отсутствия потребности Общества в тех или иных ТМЦ. При этом Инспекция не оспаривает выборочность, а значит, и не объективность собственного анализа, соответственно, он не мог быть положен в основу обжалуемого Решения, что является основанием для признания его недействительным, Инспекцией в материалы дела не представлены ответы и не раскрыто содержание ответов от т.н. реальных поставщиков, в части приобретения запчастей для автотранспорта, спецтехники и проч. Инспекцией не учтено, что у Общества имеются транспортные средства, не находящиеся на учете в органах ГИБДД, а также вагоны, прицепы, емкости и проч., которые также нуждаются в ремонте и запчастях, а также условия, в которых происходит эксплуатация данного автотранспорта и спецтехники, которые приводят к повышенным нагрузкам и более быстрому износу, особенно в осенне-весенний период, в связи с распутицей.

Как считает заявитель, довод налогового органа о том, что в облагаемой НДС деятельности были использованы только те материалы, которые были поставлены так называемыми реальными поставщиками документально не подтвержденным.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 71 АПК РФ, заслушав доводы сторон, оценив письменные доводы, суд считает требования заявителя обоснованными и подлежащими удовлетворению, а оспариваемое решение подлежащим отмене, по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации сформулированной в определении от 16.10.2003 № 329-О, истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет, а правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестный налогоплательщик» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, непредусмотренные законодательством. Также положения НК РФ не позволяют сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия других организаций и за ненадлежащее исполнение такими организациями своих налоговых обязательств.

Законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности, налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость и налога на прибыль, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Предоставление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных Налоговым кодексом Российской Федерации, в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей

сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

При отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, а также иных обстоятельств, указанных в Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53).

Согласно статьи 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011г. «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты.

Также положениями Федерального закона № 402-ФЗ предусмотрено, что своевременное и качественное оформление первичных учетных документов, передачу их в установленные сроки для отражения в бухгалтерском учете, а также достоверность содержащихся в них данных обеспечивают лица, составившие и подписавшие эти документы.

В соответствии с положениями ст. 146 НК РФ объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость признается операция по реализации товаров (работ, услуг) на территории РФ.

Пунктом 1 ст. 168 НК РФ установлено, что при реализации товаров (работ, услуг) налогоплательщик дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг) обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг) соответствующую сумму налога.

В силу пункта 2 указанной статьи сумма налога, предъявляемая налогоплательщиком покупателю товаров (работ, услуг) исчисляется по каждому виду этих товаров (работ, услуг) как соответствующая налоговой ставке процентная доля указанных в пункте 1 настоящей статьи цен (тарифов).

Пунктами 1 и 2 статьи 171 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на полагающиеся налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с НК РФ.

Согласно пункту 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, после их принятия на учет.

Таким образом, при расчете налога на добавленную стоимость налогоплательщики основываются на первичных бухгалтерских документах, в частности, счетах-фактурах.

В соответствие с п. 1 ст. 54.1 НК РФ установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 N СА-4-7/16152@ «О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 N 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации» высказало официальную позицию ведомства.

Так в соответствие с позицией, указанной в письме определённо, что указанная

норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п.

В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

При этом об умышленных действиях налогоплательщика могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, установленные факты осуществления транзитных операций между взаимозависимыми или аффилированными участниками взаимосвязанных хозяйственных операций, в том числе через посредников, с использованием особых форм расчетов и сроков платежей, а также обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности и т.п.

Письмом ФНС России от 31.10.2017 N ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации" указанные разъяснения были дополнены.

Так, в соответствие с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом. При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ.

При взаимодействии налогоплательщика с формально независимыми лицами в ряде случаев об умышленности действий могут свидетельствовать обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершения ряда неслучайных действий (операций), подчиненных единой цели - возможности отражения заведомо ложных сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика, создания искусственного документооборота и получения налоговой экономии. Также, при проведении мероприятий налогового контроля в целях устранения последствий нарушений в виде неуплаты налогов устанавливаются фактические обстоятельства, связанные с использованием полученной налоговой экономии, которые позволят определить, в чьих интересах оформлены соответствующие сделки (операции).

При этом, для целей применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ налоговый орган должен доказать совокупность следующих обстоятельств: существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось); причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями; умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения,

подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога; потери бюджета.

Однако в оспариваемом решении налоговой проверки также не содержится доказательств, указанных выше для целей применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ каких-либо доказательств искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, которые привели к уменьшению сумм налога. Налоговым органом не установлен умысел в действиях сотрудников общества при осуществлении хозяйственной жизни, доказательств обратного суду не представлено.

ФНС России и Следственный комитет РФ разработали Методические рекомендации об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налогов (далее - Методические рекомендации). Письмом ФНС России от 13.07.2017 N ЕД-4-2/13650@ они направлены в территориальные налоговые органы для применения при проведении налоговых проверок. В Методических рекомендациях налоговым органам указан алгоритм действий по выявлению фактов, свидетельствующих об умышленной неуплате (неполной уплате) налогов в бюджет:

1. Определить, действия каких конкретно должностных лиц организации привели к недоплате налога (п. 5 Методических рекомендаций). Для этого налоговым органам нужно изучить внутренние документы организации, договоры с контрагентами, первичные документы, а не ограничиваться сведениями, полученными из ЕГРЮЛ, ЕГРН и открытых баз данных.

2. Проверить, есть ли внешние источники, которые подтверждают наличие умысла в противоправных действиях должностных лиц (п. 6 Методических рекомендаций). Например, это может быть приговор суда в отношении лица, в результате действий которого возникла недоплата налога.

3. Если внешние источники отсутствуют, собрать в ходе налоговой проверки доказательства умышленного уклонения от налогов (п. 7 Методических рекомендаций).

Для этого нужно получить пояснения налогоплательщика, истребовать документы (информацию), провести допросы, осмотры и т.д.

Целесообразно сопоставить противоречащие друг другу показания разных лиц, провести повторные опросы и допросы (п. 9 Методических рекомендаций). Эти меры позволяют пресечь попытки виновных лиц уйти от ответственности или смягчить ее, ссылаясь на неосведомленность, добросовестное заблуждение, исполнение незаконных приказов вышестоящих должностных лиц и иные подобные обстоятельства.

4. Проверить, проявил ли налогоплательщик должную осмотрительность при выборе контрагента, не были ли принятые меры формальными (п. 10 Методических рекомендаций).

5. Обратить внимание на поведение, доказывающее вину должностного лица, например на попытки уничтожить следы правонарушения (п. 12 Методических рекомендаций).

6. Зафиксировать в акте налоговой проверки все собранные свидетельства умышленного уклонения от налогов, цели и мотивы действий должностных лиц, виновность которых доказывается (п. п. 4, 8 Методических рекомендаций). В

Методических рекомендациях подчеркивается, что излагать доказательства нужно так, чтобы было очевидно: неуплата (неполная уплата) налога стала результатом целенаправленных, осознанных действий налогоплательщика (его представителей).

В Методических рекомендациях перечислены обстоятельства, которые указывают на то, что неуплата (неполная уплата) налога произошла по умыслу должностных лиц, а не по их неосторожности (п. 11 Методических рекомендаций). К ним относятся, например:

- согласованность действий группы лиц; - факты подконтрольности фирмы -"однодневки", с которой заключена сделка;

- факты имитации хозяйственных связей с фирмами - "однодневками";

- сложность, запутанность повторяющихся (продолжающихся) действий налогоплательщика, свойственные налоговым схемам, а не обычной деятельности;

- наличие прямых улик (документы "черной" бухгалтерии, печати и документация фирм- "однодневок" на территории налогоплательщика и т.п.).

Юридические лица и предприниматели приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству, условий договора.

Пунктом 1 статьи 105.1 Кодекса предусмотрено, что взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Лица, признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ. При этом взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения какой-либо налоговой выгоды.

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.

То есть налоговый орган должен представить доказательства, подтверждающие, что контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ними лица) имел возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит, был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.

В нарушение вышеуказанных положений, налоговым органом в ходе проверки не собраны достаточные доказательства и не установлены факты согласованности действий группы лиц, факты подконтрольности фирмы - "однодневки", с которой заключена сделка; факты имитации хозяйственных связей с фирмами - "однодневками"; сложность, запутанность повторяющихся (продолжающихся) действий налогоплательщика, свойственные налоговым схемам, а не обычной деятельности, отсутствует доказательства управления финансово-хозяйственной деятельностью спорных контрагентов именно заявителем.

Cуд отмечает, что налоговым органом не опровергнуты изначально представленные контрагентами данные в налоговых декларациях и данные в уточненных налоговых декларациях заявителя. Претензии у налогового органа появились из-за недобросовестных действий контрагентов 2-го и последующих звеньев - ООО «Альтаир», ООО «Вертикаль», ООО «Параллель», ООО «Профтранс», и др., которые исключили из своей налоговой отчетности счет-фактуры по взаимоотношениям со спорными контрагентами Общества за проверяемый период.

При этом, налоговый орган в силу пункта 2 статьи 32 НК РФ обязан осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах всеми налогоплательщиками.

С 01.01.2015 года налоговые органы с помощью программы АСК НДС-2 имеют возможность контролировать исчисление НДС всеми плательщиками. Данная программа позволяет проанализировать книги - покупок и продаж налогоплательщиков, его контрагентов всех звеньев и выявить расхождения в отчетности.

Исходя из письма Минфина РФ от 31.12.2008 № 03-02-07/2-231, совместного письма Минфина РФ и ФНС России от 11.02.2010 № 3-7-07/84, письма Минфина РФ от 29.11.2013 № 03-02-07/1/51753, меры по установлению надлежащей деловой репутации контрагента и проявлению должной осмотрительности включают в себя, в частности,

получение налогоплательщиком от контрагента копии свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, проверку факта занесения сведений о контрагенте в Единый государственный реестр юридических лиц, получение доверенности или иного документа, подтверждающего необходимые полномочия представителя на подписание документов от имени контрагента, использование официальных источников, характеризующих деятельность контрагента.

Решение не должно содержать предположений, не основанных на доказательствах. Каждый вывод о допущенных проверяемым лицом нарушениях, в том числе о не проявлении должной осмотрительности должен быть подтвержден первичными документами и ссылками на эти первичные документы либо иными доказательствами.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг. Иными словами, налоговый орган, вменяя налогоплательщику создание формального документооборота должен доказать, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности.

Декларации по НДС проходят автоматизированную камеральную налоговую проверку. Для этого используется АСК «НДС-2» (письмо ФНС России от 05.05.2016 № ЕД-4-15/8122). Эта система в автоматическом режиме:

• проверяет, правильно ли рассчитан НДС и заявлены вычеты (возмещение);

• анализирует данные деклараций по НДС, сопоставляя их с данными деклараций всех контрагентов. АСК «НДС-2» позволяет сравнивать показатели счет-фактур, книг покупок и продаж, журналов учета полученных и выставленных счет-фактур плательщиков с аналогичными данными у контрагентов.

В результате такой перекрестной проверки налоговый орган не только проверяет, в полном ли объеме исчислен и уплачен в бюджет НДС, но и отслеживает, заявленные вычеты по НДС с операций, по которым контрагент не уплатил налог в бюджет, то есть выявляет налоговый разрыв.

То есть уже на моменте принятия деклараций по НДС и ее камеральной налоговой проверки инспекция устанавливает факт неотражения реализации контрагентом.

Далее происходит сопоставление записей о счетах-фактурах у покупателя и продавца и в случае выявления расхождений автоматически формируется требование с протоколом расхождений.

В рамках камеральной проверки, представленных налогоплательщиками налоговых деклараций по НДС, налоговый орган направляет им требование о представлении пояснений и представлении уточенной декларации.

Как указанно ранее, налоговый орган подтвердил, что в налоговых декларациях контрагентов по НДС (первичных налоговых декларациях) отражаются операции по реализации ТМЦ в адрес ООО «ИнфраНефтеГазСервис».

За недобросовестные действия контрагентов, которые сначала отразили, а затем исключили счет-фактуры по взаимоотношениям с заявителем из своей налоговой отчетности, налогоплательщик не должен нести ответственность. О самостоятельности и осуществлении реальной хозяйственной деятельности контрагентов свидетельствует наличие взаимоотношений с иными контрагентами, представление налоговой отчетности,

уплаты налогов, что подтверждается выписками с расчетных счетов контрагентов. В рассматриваемом случае, указанные критерии, свидетельствующие о самостоятельности и осуществлении реальной хозяйственной деятельности контрагентов, подтверждены материалами дела. Действия организаций-контрагентов исключивших счет-фактуры по взаимоотношениям с ООО «ИнфраНефтеГазСервис», не могут являться основанием для возложения ответственности за их действия на Общество.

Конкретных фактов, свидетельствующих о согласованности действий заявителя и контрагентов, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершении иных действий, направленных на создание искусственного документооборота и получение налоговой экономии, в ходе проверки не выявлено.

При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику на последнего не могут быть возложены негативные последствия недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков (Определение ВС РФ от 29.11.2016 № 305-КК16-10399 по делу А40-71125/2015, от 06.02.2017 г. № 305-КК16-14921 по делу № А40-120736/2015).

Вместе с тем из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела следует, что обществом соблюдены требования пункта 1 статьи 54.1 НК РФ по сделкам с контрагентами.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. Пунктом 1 названной статьи, и пунктом 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возложена на налоговый орган, который принял решение.

В связи с этим, при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой экономии. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, такого рода обстоятельства, налоговым органом в ходе проведения камеральной налоговой проверки установлены не были и в ходе судебного разбирательства соответствующие доказательства суду не представлены.

Материалами дела подтвержден факт представления налогоплательщиком на проверку налоговому органу документов, подтверждающих взаимоотношения между заявителем и спорными контрагентами (договоры поставок товара, счет-фактуры и т.д.)

Приведенные Инспекцией в решении выводы сами по себе, безусловно не могут свидетельствовать о не совершении обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с данным контрагентом сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Из оспариваемого решения Инспекции не следует, что применительно к спорным налоговым периодам данные организации не исполняли своих обязанностей по уплате налогов, в том числе по взаимоотношениям с обществом.

Так, доводы налогового органа сводятся к фактической невозможности поставки контрагентами ТМЦ, так как у контрагентов отсутствуют численность, имущество, транспортные средства и иные активы, необходимые для реального осуществления финансово - хозяйственной деятельности, отсутствуют платежи по банковским счетам на цели обеспечения ведения хозяйственной деятельности (за аренду имущества, коммунальные услуги, электроэнергия), уплата налогов в минимальном размере, отрицание деятельности руководителями контрагентов.

При этом, следует отметить, что довод налогового органа о невозможности

поставки товара спорным контрагентам, контрагентами последующих звеньев надлежащим образом налоговым органом не подтвержден, так как надлежащей проверки указанных данных не проводилось (отсутствуют допросы должностных лиц контрагентов, отсутствуют первичные бухгалтерские документы и выписки по расчетным счетам контрагентов третьего звена и т.д.).

Таким образом, указанные доводы не могут быть признаны судом достаточными для вывода об отсутствии взаимоотношений заявителя со спорными контрагентами и умышленных действиях заявителя в соответствии с п. 1 ст. 54.1 НК РФ.

Пункт 3 статьи 54.1 НК РФ предусматривает несколько критериев, которые самостоятельно не могут служить основанием для предъявления налоговых претензий: подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом; нарушение контрагентом налогового законодательства; наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций). Данные критерии закреплены в статье 54.1 НК РФ для того, чтобы исключить возможность предъявления налоговыми органами формальных претензий к налогоплательщикам.

Налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет, в связи с чем непринятие налоговых вычетов со ссылкой на нарушения, допущенные контрагентами налогоплательщика в исчислении и уплате налогов и сборов, не могли быть положены в основу решения о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности.

Ссылка налогового органа на отказ единоличного исполнительного органа контрагента от финансово-хозяйственных отношений с налогоплательщиком не может быть принята во внимание. При реальности произведенного сторонами исполнения по сделке, то обстоятельство, что эта сделка и документы, подтверждающие ее исполнение, от имени контрагента общества оформлены за подписью лица, отрицающего их подписание и наличие у него полномочий руководителя, само по себе не является безусловным и достаточным доказательством, свидетельствующим о получении необоснованной налоговой выгоды. Сами по себе свидетельские показания указанного лица не могут опровергнуть факт осуществления реальных хозяйственных операций налогоплательщика.

Довод налогового органа об отсутствии действий контрагентов по взысканию задолженности с заявителя, и как следствие отсутствие взаимоотношений отклоняется судом, поскольку такое взыскание, во-первых, является правом, а не обязанностью кредитора, во-вторых, это право может быть реализовано в пределах срока исковой давности. Кроме того, не перечисление контрагентам денежных средств, не может являться основанием для отказа налоговым органом в вычете по НДС, так как положения ст.ст. 171,172 НК РФ не связывает право на вычет с оплатой товаров, услуг.

Также судом отклоняется довод налогового органа, о том что IP-адреса некоторых спорных контрагентов совпадают, и что данное совпадение свидетельствует о совершении Заявителем налогового правонарушения. Напротив, данный довод не может служить надлежащим доказательством получения ООО «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС» необоснованной налоговой экономии.

Следует отметить, что такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных данных клиента и не являются идентификационными, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа к Интернету (wi-fi).

IP-адрес не позволяет идентифицировать персональный компьютер в электронно-коммуникационной сети либо конкретного пользователя, а означает лишь уникальный сетевой адрес узла в компьютерной сети. Совпадение IP-адреса у некоторых контрагентов свидетельствует лишь о том, что устройства, с которых совершены операции по

безналичным расчетам, подключены к одному сетевому узлу, что не указывает на получение налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Использование одного IP-адреса, который без использования ключа электронной цифровой подписи клиента не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов, само по себе не может служить основанием для признания полученной Обществом налоговой выгоды необоснованной.

Авторизация производится не по IP/МАС - адресам, а по логинам, паролям и ЭЦП. Фиксируемая на оборудовании информация об IP-адресах может соответствовать как компьютеру клиента, так и сетевому оборудованию клиента или провайдера клиента. В большинстве случаев IP-адрес компьютера клиента является динамическим и может меняться в разные сеансы связи. Следовательно, доказательства того, что контрагенты, имея один IP-адрес, управляли расчетными счетами с одного компьютера, налоговым органом не представлены (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 04.05.2017г. № Ф10-1268/2017, Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 28.08.2017 № Ф10-3248/2017).

Таким образом, совпадение IP-адреса свидетельствует лишь о том, что устройства, с которых совершены операции по безналичным расчетам, подключены к одному сетевому узлу. Данное обстоятельство не является однозначным доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды (Определение СКЭС ВС РФ от 25.01.2021 по делу № А76-2493/2017)».

Прекращение деятельности контрагентов в связи ликвидацией (исключением из ЕГРЮЛ) не может свидетельствовать об их неблагонадежности. При данной процедуре налоговым органом проводятся мероприятия по проверке организации и в случае выявления нарушений, в том числе сомнительных сделок, получение организациями необоснованной налоговой выгоды) назначается выездная налоговая проверка, что сделано не было.

Кроме того, записи о недостоверности в отношении организаций, их ликвидация произведены намного позже прекращения взаимоотношений с заявителем.

Нарушение контрагентом заявителя своих налоговых обязанностей не может вменяться в вину заявителя и само по себе не может являться доказательством получения заявителем, как налогоплательщиком, необоснованной налоговой выгоды. При этом судом установлено, что контрагенты, согласно анализа расчетных счетов, взаимодействовали с иными юрлицами, оплачивали НДС в бюджет (правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации изложенная в определении от 16.10.2003 № 329-0).

Довод налогового органа об отсутствии у контрагента управленческого и технического персонала, основных и транспортных средств, не может выступать квалифицирующими признаками возможности или невозможности ведения предпринимательской деятельности (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.06.2018 № А12-37867/2017). Кроме того, в штате организаций имелись сотрудники, что указанно в оспариваемом решении.

Для подтверждения факта отсутствия хозяйственных расходов (арендная плата, услуги связи, коммунальные услуги, реклама в средствах массовой информации и т.д. отсутствия выплаты заработной платы персоналу недостаточно провести анализ движения денежных средств по расчетным счетам, так как оплата этих расходов может производится из кассы предприятия, путём взаимозачётов, по акту приёмки-передачи векселя и другими не запрещёнными законодательством РФ способами, вышеперечисленные расходы могли иметь место, но не быть оплаченными, т.о. у предприятия сформировалась кредиторская задолженность. При этом по некоторым из контрагентов хозяйственные расходы отражены.

Довод налогового органа о том, что значительная часть денежных средств, поступивших от Заказчика АО «САМАРАНЕФТЕГАЗ» на расчетные счета ООО «ИНФРАНЕТЕГАЗСЕРВИС» перечислена сотрудникам заявителя, что свидетельствует об

умышленных действиях заявителя, отклоняется судом в виду следующего.

Заявитель пояснил, что перечисления денежных средств, произведенные сотрудникам производились в связи с выплатой заработной платы, и выплатой подотчётных денежных средств, которые использовались сотрудниками на нужды связанные с выполнением их профессиональных обязанностей, и это является правом заявителя. Суд также соглашается с доводом заявителя о том, что вопросы перечисления денежных средств сотрудникам, полученным от АО «Самаранефтегаз» под отчет, вопросы расходования данных денежных средств, не относятся к предмету проведенной камеральной налоговой проверки по налогу на добавленную стоимость, в связи с чем, указанный довод Инспекции не может быть принят во внимание.

Довод налогового органа об отсутствии поставки ТМЦ, напрямую на объекты КРС и ближайшую к ним территорию, основанный на допросах кладовщиков, также подлежит отклонению, поскольку опровергается показаниями следующих свидетелей: ФИО9 (протокол допроса № 100 от 31.03.2021 г., от 30.09.2021 г.), ФИО10 (протокол допроса от 01.04.2021 г.), ФИО11 (протокол допроса от 30.09.2021 г.), ФИО12 (протокол допроса от 30.09.2021 г.), которые в своих показаниях указывают на возможность завоза ТМЦ сразу на объекты капитального ремонта скважин, что также указывал налогоплательщик в своих возражениях на акт налоговой проверки. При этом, Инспекция игнорируя показания указанных свидетелей, делает выводы о невозможности доставки ТМЦ сразу на объекты КРС и о нереальности поставок в целом. Возможность доставки ТМЦ сразу на объекты КРС подтверждает также свидетель ФИО13, являющийся руководителем цеха КРС в Обществе. Свидетель показал следующее: «ТМЦ на объекты доставляются транспортом ООО «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС», так как действует пропускной режим. ТМЦ выгружаются и складируются в местах, предусмотренных для хранения или сразу идут в работу. Транспорт поставщиков на территорию базы и объектов не заезжает из-за пропускного режима. ТМЦ перегружают в транспорт ООО «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС» и завозят на объект или на склад на базу».

Также налоговым органом не представлено доказательств того, что контрагенты отсутствовали по адресам регистрации в проверяемый период. Отсутствие контрагентов на момент проведения камеральной налоговой проверки, не свидетельствует о невозможности осуществления данными организациями заявленной в учредительных документах предпринимательской деятельности в спорный период.

Из протоколов осмотра адресов контрагентов, следует, что осмотр проверяющими произведен после прекращения взаимоотношений заявителя и контрагентов. Налоговый орган в силу пункта 2 статьи 32 НК РФ обязан осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах всеми налогоплательщиками.

Налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой.

Таким образом, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении № 329-0 от 16.10.2003, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3- го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-

9/947@.

Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

При этом, ни Общество, ни его контрагенты, ни иные налогоплательщики не имеют доступа к ИР ФКУ «Налог-сервис» и иным специальным информационным ресурсам, к которым имеют доступ должностные лица налоговых органов. Налогоплательщики могут использовать только данные, имеющиеся в открытом доступе, а также документы, предоставленные самим контрагентом.

Что касается довода о поставке ТМЦ в необходимых количествах реальными поставщиками, то данный довод также не может быть принят судом во внимание ввиду того, что в материалах дела отсутствуют документы от указанных налоговым органом «реальных поставщиков» ООО ИК «Бифас», ООО «ВсеИнструменты.РУ», ООО «Комус», ООО «Ситилинк», ООО «НТЦ ГеоТехнокин», ООО «Механика-Р», ООО «Аванта», ООО «Нефть-Сервис», ООО «Уральский Завод Спецтехники», ООО НПК «Кедр», АО «Сталепромышленная компания», ООО «Плата-ТС», ООО «Холсим(РУС)», ООО ТД «СтаропольХимСтрой», ООО «Волга АС», ООО «Минимакс-Волга», ООО «Веха- Мастер», ООО «СмартТех», ООО ГК «ТСК», ООО «Регион-Сталь», ООО «Виват», ООО «Авто-Волга», ООО «ТрансНефтьСервис», ООО «Анкос», ООО «ОНС-Масла», ООО «Сармат», ООО ТД «Риат-Запчасть», ООО «МПЗ Авангард», ООО «Адамант», которые позволяли бы прийти к выводу о том, что все ТМЦ были поставлены Обществу именно этими организациями.

Учитывая представленный в материалы дела табель оснащенности бригад оборудованием в разрезе 2 квартала 2021 года, доводы налогоплательщика о необходимости закупки товаров и оборудования, приобретенных в указанный период, в том числе у спорных контрагентов, о наличии производственной необходимости приобретения указанных товаров и фактическом исполнении хозяйственных операций по приобретению ТМЦ у спорных контрагентов, суд считает обоснованнымы.

Довод налогового органа о закупке налогоплательщиком ТМЦ в требуемом количестве у «реальных» контрагентов отклоняется судом, как документально не подтвержденный и носящий предположительный характер.

При этом, реальность сделок со спорными контрагентами, а также то, что закупленные товары были необходимы и использованы заявителем в производстве, подтверждается предоставленными налогоплательщиком налоговому органу и в материалы дела документами, а также Договорами с АО «Самаранефтегаз» на выполнение работ по капитальному ремонту скважин, типовым табелем оснащения бригад КРС; Анализом потребности в оборудовании и ТМЦ бригад КРС во 2 квартале 2021 г.

Кроме того, налоговым органом в обжалуемом решении, не установлено нарушений правильности определения налоговой базы. Стоимость покупок с учетом налога на добавленную стоимость, предъявленного всеми поставщиками (реальными и спорными) налогоплательщику, соответствует сумме вычетов, заявленной в декларации за 2 квартал 2021 года.

Материалами проверки подтверждается, что указанные в решении о привлечении к ответственности контрагенты выставляли обществу счет-фактуры на поставленные товары, (выполненные работы, оказанные услуги) с выделением НДС в цене этих товаров. Претензии к указанным счет-фактурам налоговым органом не предъявляются.

Таким образом, безусловных доказательств невозможность поставки ТМЦ, оборудования и запчастей спорными контрагентами, налоговым органом не представлено. Факты приобретения ТМЦ у спорных контрагентов Инспекцией не опровергнуты, поставка ТМЦ (в необходимом объеме) иными лицами не установлена. Инспекция не доказала, что Общество фактически получило товар не от спорных контрагентов, указанных в документах, а от иных лиц. В подтверждение указанных обстоятельств ООО

«ИнфраНефтеГазСервис» были представлены первичные документы, которые отвечают установленным требованиям НК РФ и содержат достоверные сведения. Поставка ТМЦ также не опровергнута.

При этом, доказательства выполнения работ ООО «ИнфраНефтеГазСервис» с использованием ТМЦ закупленных в том числе у спорных контрагентов, сдача объектов, подтверждается актами выполненных работ между Заказчиком - АО «Самаранефтегаз» и ООО «ИнфраНефтеГазСервис», и Инспекцией не оспаривается.

Как указано в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 29.11.2016 № ФО6-14864/2016, если клиент (заказчик, субподрядчик) признал завершение работ, то это также трактуется в пользу компании.

Следовательно, Инспекция не опровергла реальность сделок между контрагентами и заявителем. Реальность поставки спорными контрагентами ТМЦ подтверждается представленными заявителем документами и материалами дела.

Контрагенты вели реальную финансово-хозяйственную деятельность, не являются фирмами однодневками, представляли отчетность и оплачивали налоги. Данный факт налоговым органом не опровергнут.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что применительно к спорным сделкам у общества отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорными контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Представленные документы в совокупности подтверждают реальность совершенных хозяйственных операций, действительное исполнение договоров между заявителем, контрагентами и заказчиком.

Таким образом, судом в действиях заявителя не усматривается недобросовестность налогоплательщика, поскольку все представленные документы подтверждают реальность совершенных сделок и их разумную деловую цель, обусловленную характером предпринимательской деятельности.

Оценивая действия заявителя при заключении договоров, суд полагает, что им была проявлена должная осмотрительность. Заявитель затребовал, копии учредительных документов, у спорных контрагентов. Указанные данные были проверены заявителем с использованием информации сайта ИФНС www.nalog.ru. на предмет наличия следующих признаков: отсутствие регистрации юридического лица, юридическое лицо, в состав исполнительных органов которых входят дисквалифицированные лица, наличие адреса массовой регистрации, наличия информации о предстоящем исключении недействующих юридических лиц из Единого государственного реестра юридических лиц и т. д. На момент осуществления хозяйственных операций все контрагенты заявителя являлись действующими юридическими лицами, имели расчетные счета, все документы оформлены и подписаны от имени должностного лица значащихся в ЕГРЮЛ. Адреса, указанные в учредительных документах, ЕГРЮЛ, соответствовали адресам, указанным в договорах, счетах-фактурах спорных контрагентов.

Действия заявителя полностью соответствовали указаниям, изложенным в письме Минфина от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности.

Из материалов дела следует, что реальность хозяйственных операций заявителя с контрагентами подтверждена договорами, счет-фактурами, платежными поручениями, и, документами, представленными по запросу налогового органа, надлежащих доказательств недостоверности которых не имеется. При этом выводы Инспекции о создании заявителем фиктивного документооборота, не подтверждаются представленным в материалы дела доказательствам и установленными судом фактами.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что Инспекция не доказала факт получения Обществом необоснованной налоговой экономии по взаимоотношениям с контрагентами.

В связи с чем, а также учитывая отсутствие доказательств умышленных действий заявителя, привлечение налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, с доначислением сумм НДС, пени и штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ является незаконным.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области от 18.07.2022 г. № 3672 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, не соответствует требованиям Налогового кодекса Российской Федерации и нарушает права и законные интересы заявителя, что в силу статьей 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для признания его незаконным, и, возложения на ответчиков обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-176, 198-201 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Заявленные требования удовлетворить.

Признать недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области № 3672 от 18.07.2022, в редакции решения УФНС России по Самарской области № 03-15/22241@ от 14.07.2023г, о привлечении Общества с ограниченной ответственностью «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС» к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Обязать Межрайонную ИФНС России № 20 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества с ограниченной ответственностью «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС».

Взыскать с Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС» расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья / В.А. Максимова