Постановление от 10 июня 2024 г. по делу № А45-7720/2021

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А45-7720/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июня 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоХвостунцева А.М.,

судейГлотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 14.01.2024 (судья Пащенко Е.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024 (судьи Кудряшева Е.В., Фаст Е.В., ФИО4) по делу № А45-7720/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибирьдорпроект» (ОГРН <***>, ИНН <***>; далее - общество «Сибирьдорпроект», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 (далее - управляющий) о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа присутствовал представитель ФИО2 ФИО6 по доверенности от 23.03.2023.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) общества «Сибирьдорпроект» управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Золотухина Анатолия Александровича, Золотухиной Светланы Александровны, Краснова Валерия Викторовича, Хохловой Валентины Ивановны к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.01.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в части установления размера производство по спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить принятые судебные акты, отказать в удовлетворении требований управляющего, поскольку суды не установили наличие причинно-следственной связи между ее поведением и наступлением банкротства должника, отсутствует ущерб, причиненный правам кредиторов, заключенные с ней договоры аренды носили реальный характер, имущество использовалось в деятельности общества «Сибирьдорпроект».

ФИО2 в кассационной жалобе просит отменить принятые судебные актыв части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указывает на то, что договор займа с обществом с ограниченной ответственностью УК «СтройИнвестПроект» он не подписывал, что подтверждается заключением независимого эксперта; судами не определена дата дефолта общества «Сибирьдорпроект», не дана оценка отчету общества с ограниченной ответственностью «Восточная Консалтинговая Компания», из которого следует, что платежеспособность должника сохранялась до 01.01.2020; по мнению кассатора, в целях устранения противоречий относительно даты объективного банкротства следовало назначить экспертизу.

Также ФИО2 указывает на необходимость исключения из текста определения от 14.01.2024 следующего вывода суда:

«Возражая против удовлетворения требований, заявленных к нему, ответчик ФИО2 указывал, что являлся лишь номинальным руководителем должника, однако все управленческие решения принимались фактическим руководителемФИО7

В данном случае, арбитражный суд учитывает разъяснения, содержащиеся в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Пленума № 53), согласно которым Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве)».

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Компетенция суда кассационной инстанции определена статьями 286, 287 АПК РФ, согласно которым суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанции, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Таким образом, суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов судов нижестоящих инстанций только в той части, которая обжалована в суд, в данном случае в части наличия оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Рассмотрев кассационные жалобы, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ законность принятых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

В обоснование заявленных требований управляющий ссылался на то, что ФИО7, ФИО3 и ФИО2, ФИО8 являются контролирующими должника лицами, в результате совершенных ими действий (бездействия) должник оказался неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявление, исходил из того, что неплатежеспособность должника наступила в результате совместных действий ФИО7, ФИО3 и ФИО2, что привелок невозможности полного погашения требований кредиторов.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает, что судами приняты правильные судебные акты.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Новосибирской области от 09.08.2021 общество «Сибирьдорпроект» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов общества «Сибирьдорпроект», а также заявленных после его закрытия, составляет 8 678 263,16 руб., задолженность по текущим платежам - 113 799,82 руб.

ФИО7 с 22.05.2020 до открытия конкурсного производства являлся директором, с 06.08.2020 - единственным участником должника; ФИО3 - являлась супругой ФИО7 до 12.09.2020; ФИО2 - являлся руководителем должника до 22.05.2020.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Судами установлено, что в период исполнения ФИО2 обязанностей руководителя общества «Сибирьдорпроект» без встречного предоставления осуществлены платежи на сумму 9 148 932,90 руб. в пользу обществ с ограниченной ответственностью «АРТЕХ», «Проектгеоком», «Автомойки самообслуживания», «Сапфир», «Какое кофе», «Адъютор-54».

Также осуществлялись перечисления денежных средств в пользу аффилированных с должником лиц: ФИО3 на сумму 1 999 000 руб., общества с ограниченной ответственностью «Тринити» на сумму 321 950 руб.; ФИО7 на сумму 116 537,73 руб.

Судами первой и апелляционной инстанций учтен при определении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности факт признания недействительным договора купли-продажи автомобиля УАЗ-220695-04, 2012 года выпуска, заключенного 23.04.2019 между должником в лице ФИО2 и ФИО9

Судом апелляционной инстанции обосновано указано на то, что, вопреки доводам ФИО2, перечисления денежных средств без встречного предоставления не могут являться обычной практикой делового оборота, поскольку хозяйственная деятельность направлена на получение прибыли, а не на вывод имущества в пользу контрагентов.

Также судами обосновано со ссылкой на разъяснения, содержащиеся в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», указано, что по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, сам по себе факт номинальности выполнения ФИО2 обязанностей руководителя должника не может являться основанием для полного освобождения от субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы ФИО2 о том, что договор займа с обществом с ограниченной ответственностью УК «СтройИнвестПроект» им не подписывался, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и правомерно отклонены, поскольку данное обстоятельство уже оценивалось при рассмотрении его апелляционной и кассационной жалоб на определение от 06.02.2022.

При этом сам по себе факт заключения указанной сделки не признан судами в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Неисполнение обязательств по договору займа, в том числе при наличии условий о гражданско-правовой ответственности, не является основанием для его оценки как причинившего существенный вред имущественным правам кредиторов.

Доводы ФИО3 о недоказанности причинения ее действиями вреда интересам должника и кредиторов обосновано отклонены судами первой и апелляционной инстанций, как противоречащие материалам дела.

Согласно пункта 3 части 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, контролирующим должника лицом может быть признано лицо, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Следовательно, сторона по сделкам, в результате которых был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, может быть привлечена к субсидиарной ответственности.

ФИО3 являлась аффилированным лицом (супругой) по отношению к фактическому руководителю должника - ФИО7 Должником в ее пользу осуществлено перечисление денежных средств в общей сумме 6 109 000 руб. Судами отклонены доводы о том, что имело место встречное предоставление в виде передачи ею в аренду должнику техники.

В период фактического выполнения им функций руководителя должника и в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника по его инициативе произведены перечисления в адрес ФИО3 на общую сумму 1 925 000 руб.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суды установили вывод имущества (денежных средств) должника в преддверии необходимости исполнения обязательств перед независимыми кредиторами в пользу аффилированных лиц в отсутствие доказательств реальности финансово-хозяйственных взаимоотношений между должником и указанными лицами.

Поскольку материалами обособленного спора подтверждается, что банкротство общества «Сибирьдорпроект» обусловлено совершением контролирующими должника лицами согласованных действий по выводу денежных средств, суды усмотрели наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В связи с указанным отклоняется довод ФИО2 о том, что судом первой инстанции не определена дата объективного банкротства общества «Сибирьдорпроект». Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае сопровождается изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключивпри этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника, ввиду чего установление момента наступления признаков объективного банкротства не входит в предмет доказывания по настоящему спору.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Поскольку на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства общества «Сибирьдорпроект» продолжались мероприятия, направленные на пополнение конкурсной массы, производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО3 и ФИО2 обосновано приостановлено судом первой инстанции.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что вопреки утверждениям кассаторов судами дана правовая оценка обстоятельствам спора с отражением соответствующих мотивов и результатов исследования представленных доказательств, заявленных доводов и возражений.

Изложенные в кассационной жалобе доводы не опровергают выводов судов, по сути, сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дела, в связи с чем не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции в силу пределов его компетенции, установленных частью 3 статьи 286 АПК РФ.

Вопрос относимости, допустимости и достаточности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходяиз обстоятельств дела и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства (статьи 286, 287 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 14.01.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024 по делу № А45-7720/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО3 и ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.М. Хвостунцев

СудьиН.Б. ФИО10

ФИО1