Решение от 2 июля 2019 г. по делу № А40-107465/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Москва

Дело № А40-107465/19

130-848

03 июля 2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена 02 июля 2019 года

Полный текст решения изготовлен 03 июля 2019 года

Арбитражный суд в составе судьи Кукиной С.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению (заявлению) ООО "ММЦ МЕДИЦИНА ДЛЯ ВАС" (адрес: 117485, <...>, этаж 2, п. IIIВ; ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 10.02.2016, ИНН: <***>) к УФАС России по г. Москве (адрес: 107078, <...>; ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 09.09.2003, ИНН: <***>) о признании незаконным решения УФАС России по г. Москве по делу № 2-19-706/77-19 от 08.02.2019 г.,

третье лицо - ГБУ «Гормост»

при участии представителей

от истца (заявителя) - ФИО2 (дов. БН от 15.04.2019 г., паспорт)

от ответчика (заинтересованного лица) – ФИО3 (дов. № 03-33 от 27.05.2019 г., удост.)

от третьего лица - не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

ООО "ММЦ МЕДИЦИНА ДЛЯ ВАС" обратилось в Арбитражный суд города Москвы к УФАС России по г. Москве о признании незаконным решения УФАС России по г. Москве по делу № 2-19-706/77-19 от 08.02.2019 г.

Заявитель настаивал на удовлетворении заявленных требований.

Представитель ответчика против удовлетворения заявленных требований возражал, со ссылкой на законность и обоснованность оспариваемого решения.

Представитель третьего лица в судебное заседание не явился, в материалах дела имеются доказательства надлежащего извещения третьего лица о дате, времени и месте проведения судебного разбирательства по правилам ст.123 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства, выслушав доводы представителей сторон, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Суд установил, что срок на обжалование ненормативных актов, установленный п. 4 ст. 198 АПК РФ заявителем не пропущен.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, процессуальный закон устанавливает наличие одновременно двух обстоятельств, а именно, не соответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемым актом прав и законных интересов организаций в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц.

Согласно ст.13 ГК РФ ненормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина, может быть признан судом недействительным.

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 "О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд" антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим контроль в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, оспариваемое решение Московского УФАС России вынесено в пределах предоставленных полномочий.

Как следует из материалов дела, по результатам проведенного ГБУ "Гормост" (далее - заказчик, Учреждение) электронного аукциона на право заключения контракта на проведение предварительных медицинских осмотров работников (реестровый номер 0373200557918000494) победителем проведенной закупочной процедуры признано общество "Многопрофильный медицинский центр Медицина для Вас", что оформлено протоколом подведения итогов аукциона в электронной форме, составленным 05.12.2018.

В соответствии с ч. 2 ст. 83.2 Федерального закона от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе в сфере закупок) в течение пяти дней с даты размещения в единой информационной системе протокола подведения итогов аукциона заказчик размещает в единой информационной системе и на электронной площадке с использованием единой информационной системы без своей подписи проект контракта, который составляется путем включения в проект контракта, прилагаемый к документации или извещению о закупке, цены контракта, предложенной участником закупки, с которым заключается контракт, либо предложения о цене за право заключения контракта в случае, предусмотренном ч. 23 ст. 68 названного закона, информации о товаре (товарном знаке и (или) конкретных показателях товара), информации, предусмотренной п. 2 ч. 4 ст. 54.4, п. 7 ч. 9 ст. 83.1 упомянутого закона, указанных в заявке, окончательном предложении участника электронной процедуры.

Материалами дела подтверждается, что Заказчиком в рамках спорного аукциона Заявителю посредством функционала электронной торговой площадки 05.12.2018 направлен проект государственного контракта.

Согласно ч.ч. 3, 4 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок в течение пяти дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе проекта контракта победитель электронного аукциона размещает в единой информационной системе проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени победителя такого аукциона, а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта и подписанный усиленной электронной подписью указанного лица, либо протокол разногласий, подписанный усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени победителя такого аукциона, в котором победитель аукциона указывает замечания к положениям проекта контракта, не соответствующим извещению о проведении такого аукциона, документации о нем и своей заявке на участие в таком аукционе, с указанием соответствующих положений данных документов.

Материалами дела подтверждается, что заявителем никаких протоколов разногласий в адрес Заказчика не направлялось, а потому регламентированный срок подписания обществом проекта направленного ему государственного контракта истекал 10.12.2018.

Вместе с тем, в сроки, установленные ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок, проект государственного контракта Заявителем не подписан, обеспечение его исполнения не представлено, в результате чего 11.12.2018 Заказчиком составлен протокол признания участника уклонившимся от заключения контракта.

Отказ Учреждения от заключения государственного контракта с заявителем был обусловлен неподписанием последним в установленный Законом о контрактной системе в сфере закупок срок проекта государственного контракта и непредставлением обеспечения его исполнения.

Впоследствии Учреждением направлены материалы в антимонопольный орган для проведения проверки по факту уклонения от заключения контракта и включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

По результатам рассмотрения представленных сведений антимонопольный орган оспариваемым решением включил сведения об упомянутом обществе в названный реестр, поскольку счел факт уклонения им от заключения государственного контракта подтвержденным.

Не согласившись с вынесенным по делу решением, полагая свои действия в ходе заключения государственного контракта добросовестными, заявитель обратился в суд с требованием о признании названного решения незаконным.

В обоснование заявленного требования общество ссылается на незаконность оспариваемого ненормативного правового акта как вынесенного без учета всех конкретных фактических обстоятельств дела. Указывает на отсутствие в его действиях факта уклонения от заключения контракта, поскольку считает, что невозможность подписания государственного контракта была вызвана непредвиденными обстоятельствами - болезнью и госпитализацией генерального директора общества.

При этом Заявитель настаивает на своей добросовестности, поскольку им предпринимались меры по получению банковской гарантии в качестве обеспечения исполнения обязательств по государственному контракту.

Общество полагает примененную к нему меру ответственности несоразмерной допущенному им нарушению, в обоснование чего ссылается на постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П и от 21.11.2002 № 15-П. Указывает на необоснованное игнорирование административным органом данных Заявителем объяснений, то есть на формальную констатацию упомянутым органом самого по себе факта нарушения Заявителем законодательно регламентированных сроков на подписание этого контракта.

Названные доводы подлежат отклонению как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и основанные на неправильном толковании норм материального права.

Приведенные заявителем ссылки на отсутствие в его действиях факта уклонения от заключения государственного контракта подлежат отклонению как противоречащие материалам дела и основанные на неправильном толковании норм материального права.

Как следует из материалов дела, обществом в соответствии с протоколом подведения итогов электронного аукциона от 05.12.2018 было признано победителем закупки и ему был направлен проект государственного контракта.

В то же самое время, как следует из материалов дела и не оспаривается Заявителем (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), государственный контракт с его стороны в установленный срок не подписан.

В силу ч. 9 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок контракт может быть заключен не ранее чем через десять дней с даты размещения в единой информационной системе протокола подведения итогов электронного аукциона. В то же время, исходя из ч. 13 названной статьи закона следует, что победитель электронной процедуры (за исключением победителя, признанного таковым при уклонении первоначального победителя от заключения государственного контракта) признается заказчиком уклонившимся от заключения контракта в случае, если в сроки, предусмотренные упомянутой статьей закона, он не направил заказчику проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени такого победителя, или не направил протокол разногласий, или не исполнил требования о предоставлении увеличенного размера обеспечения исполнения контракта либо сведений о собственной добросовестности в порядке ст. 37 Закона о контрактной системе в сфере закупок (в случае снижения при проведении электронного аукциона или конкурса цены контракта на двадцать пять процентов и более от начальной (максимальной) цены контракта).

При этом заказчик не позднее одного рабочего дня, следующего за днем признания победителя электронной процедуры уклонившимся от заключения контракта, составляет и размещает в единой информационной системе и на электронной площадке с использованием единой информационной системы протокол о признании такого победителя уклонившимся от заключения контракта, содержащий информацию о месте и времени его составления, о победителе, признанном уклонившимся от заключения контракта, о факте, являющемся основанием для такого признания, а также реквизиты документов, подтверждающих этот факт.

Совокупное толкование ч.ч. 2-7 и ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок позволяет сделать вывод о том. что максимально возможный 16-дневный срок для подписания государственного контракта со стороны участника закупки применяется только в том случае, если последний воспользовался своим правом на своевременное (в течение 5 дней с даты получения проекта государственного контракта) направление мотивированного протокола разногласий в адрес заказчика.

В ином же случае заказчик вправе признать участника закупки уклонившимся от заключения контракта уже после истечения отведенного такому участнику 5-дневного срока на подписание государственного контракта, поскольку дожидаться истечения 16 (шестнадцати) дней при полном бездействии участника закупки заказчик не обязан.

Указанный правовой подход в наибольшей степени отвечает балансу частных и публичных интересов (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 № 2-П) и принципу стабильности публичных правоотношений, поскольку направлен на защиту прав и законных интересов заказчиков закупочной процедуры как лиц с наибольшей публичноправовой ответственностью в рассматриваемых правоотношениях, а также направлен на недопустимость извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), и недопустимость злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ).

Необходимость законодательной фиксации максимально возможного срока, отведенного на заключение контракта, вызвана необходимостью защиты прав и законных интересов заказчиков, поскольку названные лица с целью эффективного расходования бюджетных средств вправе рассчитывать на своевременное получение необходимых им товаров, работ или услуг для удовлетворения собственных потребностей. Обратное же приведет к необоснованному получению недобросовестными участниками закупки преимуществ, связанных с затягиванием процедуры заключения государственного контракта, пользуясь возможностью направления большого количества протоколов разногласий.

Между тем, исходя из факта направления Заказчиком Заявителю проекта государственного контракта посредством функционала электронной торговой площадки 05.12.2018, в контексте ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе закупок 5-дневный срок на подписание государственного контракта или на направление мотивированного протокола разногласий истекал 10.12.2018. Вместе с тем, обществом к истечению указанного срока проект государственного контракта со своей стороны не подписан.

В то же самое время, исходя из буквального прочтения положений ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок следует, что неподписание участником закупки проекта контракта в установленный срок является самостоятельным и безусловным основанием для включения сведений о таком участнике в реестр недобросовестных поставщиков.

Аналогичной позиции по вопрос} правовых последствий неподписания контракта в установленный срок придерживаются и арбитражные суды Московского округа, в частности по делам №№ А40-98244/2014, А40-50228/2014, А40-59239/2017, А40-184218/2018, А40- 209462/2018.

Кроме того, согласно ч. 4 ст. 96 упомянутого закона контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается этот контракт, обеспечения его исполнения в соответствии с названным законом.

При этом, в силу ч. 5 приведенной статьи закона в случае непредоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения его исполнения в срок, установленный для заключения контракта, такой участник признается уклонившимся от его заключения.

Таким образом, толкование приведенных норм права в совокупности со ст.ст. 83.2 и 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок позволяет сделать вывод о том, что непредставление обеспечения исполнения контракта также является самостоятельным основанием для признания участника закупки уклонившимся от заключения государственного контракта.

В этой связи, учитывая факт истечения отведенного обществу на подписание контракта и представление обеспечения его исполнения срока (указанный срок истекал 10.12.2018) и неподписание заявителем этого контракта, а также непредставление обеспечения его исполнения, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу об уклонении заявителя от заключения государственного контракта, как на то указано в ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

Доводы заявителя об отсутствии в его действиях признаков недобросовестности подлежат отклонению, поскольку в контексте ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок неподписание государственного контракта и непредставление надлежащего обеспечения его исполнения являются самостоятельными основаниями для признания победителя аукциона уклонившимся от заключения контракта.

Более того, приведенные Заявителем ссылки на свою добросовестность при заключении контракта не соответствуют действительности.

Так, о возникновении у него обязанности по подписанию государственного контракта обществу стало известно еще 05.12.2018 - в дату опубликования Заказчиком протокола подведения итогов электронного аукциона.

Как отмечено в определении Верховного Суда от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489 и вопреки утверждению Заявителя об обратном, уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении по неосторожности, когда участник закупки по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.

Кроме того, исходя из позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 13.05.2016 по делу № 204155/2015, включение участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при наличии в действиях такого поставщика (подрядчика, исполнителя) недобросовестного поведения.

При этом недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям действующего законодательства Российской Федерации о закупках, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем закупки и нарушающих права организатора этой закупки относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием денежных средств, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

При этом ни действующим законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок, ни закупочной документацией в рамках в проведенной процедуры не запрещено подписание проекта контракта в последний отведенный для этого день.

В то же время, следует принять во внимание, что в контексте ч. 1 ст. 8 ГК РФ победитель закупки, откладывая подписание контракта на последний отведенный для этого день, принимает на себя и все риски, связанные с совершением таких действий (внезапная поломка оборудования, необходимого для подписания контракта, перебои в работе почтовых или электронных служб, ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей ответственными исполнителями и т.д.) и последующей оценкой его действий контролирующим органом в ходе разрешения вопроса о необходимости включения сведений о таком лице в реестр недобросовестных поставщиков.

В свою очередь, применительно к упомянутой ранее судебной практике затягивание процедуры подписания контракта до последнего отведенного на это дня уже само по себе свидетельствует о неосмотрительности и ненадлежащей степени заботливости хозяйствующего субъекта, которая от него требовалась при вступлении в рассматриваемые правоотношения.

Кроме того, в качестве обоснования причины неподписания со своей стороны в установленный срок проекта государственного контракта Заявитель ссылается на болезнь генерального директора и его нахождение на стационарном лечении в связи с его тяжелым состоянием (гипертоническая болезнь, степень АГЗ, стадия 2, риск 4 (гипертонический криз осложненный, преходящее нарушение мозгового кровообращения).

В качестве подтверждения данных обстоятельств со стороны общества представлена копия листка нетрудоспособности, полученного в ГБУЗ г. Москвы "ГП № 107 ДЗМ", согласно которому генеральный директор общества был освобожден от работы с 09.12.2018 по 11.12.2018.

Вместе с тем, каких-либо документов, подтверждающих нахождение генерального директора заявителя именно на стационарном лечении, не представлено.

Представленные же Заявителем документы также следует оценивать критически ввиду следующего.

Представленная заявителем справка о нахождении на стационарном лечении выдана генеральному директору ООО "Глобал Медикал Систем", вместе с тем листок нетрудоспособности, как указывалось выше, выдан ГБУЗ г. Москвы "ГП № 107 ДЗМ и не содержит отметок о нахождении генерального директора в стационаре."

Более того, приведенные обстоятельства также не свидетельствует в пользу заявителя на основании ст.ст. 2, 1068 ГК РФ, поскольку предпринимательская деятельность осуществляется лицом на свой риск и под свою ответственность, а деятельность юридического лица представляет собой деятельность составляющих его работников.

Так, если, как утверждает заявитель, он является профессиональным участников рынка государственных закупок, то он не мог не знать о последствиях неподписания государственного контракта в установленные сроки, а, следовательно, генеральный директор мог и должен был организовать функционирование организации таким образом, чтобы не нарушать нормальный ход заключения и исполнения государственных контрактов, в частности в обществе могла быть предусмотрена возможность передачи права подписи государственных контрактов (например, по доверенности). Отсутствие же такой организационной возможности внутри хозяйствующего субъекта является исключительно самостоятельным риском Заявителя со всеми вытекающими из этого неблагоприятными для него последствиями.

В связи с этим уже не представляется возможным вести речь об объективной невозможности подписания заявителем государственного контракта в период с 05.12.2018 по 10.12.2018.

При этом, действуя в рамках заключения и исполнения государственного контракта, участник должен осознавать то обстоятельство, что он вступает в правоотношения по расходованию публичных финансов на общественные социальноэкономические цели, что требует от него большей заботливости и осмотрительности при исполнении своих обязанностей, вытекающих из конкретного контракта.

В этой связи общество самостоятельно несет все риски наступления неблагоприятных для него последствий, связанных с непредставлением заказчику подписанного со своей стороны государственного контракта и обеспечения его исполнения, что делает невозможным заключение с ним этого контракта.

В то же время, оценивая в настоящем случае действия общества в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, следует согласиться с выводом административного органа о том, что заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения государственного контракта, что исключает возможность применения к спорной ситуации нормоположений ч. 1 ст. 401 ГК РФ. в поведении названного общества наличествуют признаки недобросовестности и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств того обстоятельства, что обществу кем-либо чинились препятствия в подготовке и получении надлежащего обеспечения исполнения контракта, равно как и в его своевременном представлении заказчику и подписании проекта государственного контракта, не представлено.

Вместе с тем, действия заявителя привели к невозможности заключения с ним государственного контракта, поскольку к исходу срока, отведенного на подписание государственного контракта, у заказчика отсутствовал государственный контракт, подписанный со стороны заявителя.

В то же самое время, как уже было упомянуто ранее, доказательств именно объективной невозможности подписать проект государственного контракта в законодательно регламентированный срок заявителем не представлено.

Более того, ссылка заявителя на получение банковской гарантии после истечения срока на подписание проекта государственного контракта правового значения не имеет, поскольку после блокировки электронной площадки подписание контракта с данным лицом становится невозможным.

При этом, принимая решение об участии в процедуре размещения государственного и муниципального заказа и подавая соответствующую заявку, хозяйствующий субъект несет риск наступления неблагоприятных для него последствий, предусмотренных Законом о контрактной системе в сфере закупок, в случае совершения им действий (бездействия) в противоречие требованиям этого закона, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с ним как с лицом, признанным победителем аукциона. В связи с изложенным, учитывая нарушение заявителем императивных требований ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок в части сроков для заключения контракта, следует согласиться с выводом административного органа об уклонении общества от заключения государственного контракта.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

В то же самое время, оценивая в настоящем случае действия общества в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, административный орган пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения государственного контракта, в поведении названного общества наличествуют признаки недобросовестности и включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

В настоящем случае заявитель не принял все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

Реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

Нарушение процедуры заключения контракта по итогам электронного аукциона, влекущее признание участника уклонившимся от заключения контракта, и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, носит формальный характер, в связи с чем существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей в сфере размещения заказов, выполнения работ, оказания услуг.

В настоящем случае недобросовестность общества выразилась в халатном, непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения государственного контракта.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

В настоящем случае Заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью заключения государственного контракта, в поведении общества наличествуют признаки недобросовестности, и включение последнего в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

При этом наличие неблагоприятных последствий у Заказчика при нарушении участником закупки срока заключения государственного контракта презюмируется, поскольку такое нарушение влечет за собой невозможность заключения контракта с этим лицом как с победителем закупочной процедуры и, как следствие, смещение сроков его заключения, увеличение стоимости этого контракта (победитель выбирается по наименьшей цене такого контракта), а то и вовсе необходимость проведения закупочной процедуры заново (учитывая отсутствие у второго участника обязанности по заключению государственного контракта или отсутствие самого по себе второго участника в принципе), в связи с чем обязательное установление контрольным органом степени ущерба, причиненного заказчику, в контексте Закона о контрактной системе в сфере закупок не требуется.

В этой связи, при оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств в рамках государственного контракта, следует признать, что ограничение права Заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для Заказчика, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Доводы Заявителя о недопустимости включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П и от 21.11.2002 № 15-П, также подлежат отклонению, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/2015, указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

Таким образом, Московским УФАС России общество обоснованно признано уклонившимся от заключения контракта, а сведения об указанном хозяйствующем субъекте на основании ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включены в реестр недобросовестных поставщиков.

Таким образом, Московское УФАС России, исполняя процессуальные обязанности, установленные ч. 5 ст. 200 АПК РФ и основываясь на вышеприведенных доводах, законность оспариваемого акта полагает доказанной, а правовые основания для удовлетворения заявленных требований — отсутствующими.

В связи с изложенным, суд не находит оснований для удовлетворения требований заявителя.

Судом проверены все доводы Заявителей, однако, они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч.3 ст.201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 167-170, 176, 197-201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие Федеральному закону от 05.04.2013 №44-ФЗ, в удовлетворении требований ООО "ММЦ МЕДИЦИНА ДЛЯ ВАС" (адрес: 117485, <...>, этаж 2, п. IIIВ; ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 10.02.2016, ИНН: <***>) отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия (изготовления в полном объеме) в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

С.М. Кукина