Постановление от 1 декабря 2022 г. по делу № А81-10275/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Тюмень Дело № А81-10275/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 01 декабря 2022 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:


председательствующего Мельника С.А.,

судей Зюкова В.А.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием аудиозаписи и системы веб-конференции помощником судьи Рожковой Г.Р. рассмотрел кассационную жалобу государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (109240, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) на определение от 10.05.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа (судья Полторацкая Э.Ю) и постановление от 21.09.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Дубок О.В., Аристова Е.В., Брежнева О.Ю.) по делу № А81-10275/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ноябрьское управление по повышению Нефтеотдачи пластов» (629800, Ямало-Ненецкий автономный округ, город Ноябрьск, промузел Пелей, Панель XIII, территория 10 , ИНН <***>, ОГРН <***>), принятые по заявлению государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к акционерному обществу «НГ-Менеджмент» (119019, <...>, комната 21, этаж 14, ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО2 (город Москва) и ФИО2 Токаю Арифовичу (Республика Дагестан, город Махачкала) о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Путём использования системы веб-конференции в заседании участвовали представители: государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ФИО3 по доверенности от 28.07.2022, ФИО2 Токая Арифовича ФИО4 по доверенности от 08.10.2021.

В здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в заседании участвовали представители: ФИО2 ФИО5 по доверенности от 22.11.2022, акционерного общества «НГ-Менеджмент» ФИО6 по доверенности от 21.07.2022.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Ноябрьское управление по повышению Нефтеотдачи пластов» (далее - управление, должник) государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее - агентство) 13.08.2021 обратилась в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о привлечении контролирующих упрвление лиц - акционерного общества «НГ- Менеджмент» (далее - общество), ФИО2 (далее – ФИО2 Турал) и ФИО2 Токая Арифовича (далее – ФИО2 Токай) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 10.05.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 21.09.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе агентство просит определение арбитражного суда от 10.05.2022 и постановление апелляционного суда от 21.09.2022 отменить, принять новый судебный акт о привлечении общества, К-вых Турала и Токая к субсидиарной ответственности.

По мнению заявителя кассационной жалобы, выводы судов о недоказанности причинения должнику и его кредиторам существенного вреда в результате совершения заключённых ответчиками от имени управления сделок не соответствуют фактическим обстоятельствам передачи ликвидного бурового оборудования в аренду аффилированному лицу на экономически невыгодных условиях, последующего изменения (снижения) арендной платы и утраты одиннадцати из тридцати девяти единиц оборудования.

Агентство выражает несогласие с выводом судов о недобросовестности поведения своего Акционерного коммерческого банка «Российский капитал» (далее – банк), правопреемником которого оно является, указывает на отсутствие оснований для применения в настоящем споре принципа эстоппеля.

В отзывах на кассационную жалобу общество, К-вы Турал и Токай (далее – ответчики) выражают согласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В судебном заседании представители агентства и ответчиков доводы, изложенные, соответственно, в кассационной жалобе и отзывах на неё, поддержали.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не нашёл оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, должник зарегистрирован в качестве юридического лица 03.02.2012; его единственным акционером является общество в лице генерального директора ФИО2 Токая.

ФИО2 Турал, в свою очередь, в период с 26.08.2009 по 24.11.2016 исполнял обязанности единоличного исполнительного органа должника (директор).

Тем самым ответчики подпадают под признаки контролирующих должника лиц, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Определением суда от 19.03.2018 принято заявление агентства о признании управления несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 17.08.2018 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, агентство указало на совершение ответчиками явно невыгодных для управления сделок, повлёкших банкротство управления.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из обусловленности данного банкротства внешнеэкономическими факторами, недоказанности причинно-следственной связи между избранной контролирующими лицами моделью бизнеса и несостоятельностью должника, принял во внимание согласованность действий ответчиков с банком, правопреемником которого является агентство.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов правомерными.

В настоящее время отношения, складывающиеся в связи с ответственностью контролирующих лиц при банкротстве, урегулированы положениями главы III.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о субсидиарной ответственности, поданных с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

При этом если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу этого Закона.

В настоящем деле вменяемые ответчикам действия совершены до 01.07.2017; тем самым применению к ним подлежат нормы материального права, содержащиеся в статье 10 Закона о банкротстве (в ранее действовавшей редакции).

Вместе с тем, учитывая тот факт, что предусмотренное статьёй 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьёй 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), может быть применён и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинён вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4)).

В пункте 23 постановления № 53 также разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам.

В настоящем споре агентство вменяет ответчикам заключение должником трёх договоров купли-продажи (от 19.06.2014, от 16.07.2014 и от 19.06.2014), в соответствии с которыми управление приобрело буровое оборудование на общую сумму 2 007 000 000 руб. 34 коп. и впоследствии сдало его в аренду аффилированному лицу – обществу с ограниченной ответственностью «НГ-Бурение» (вместо использования по назначению).

Отклоняя данный довод, суды правомерно исходили из того, что само по себе приобретение должником имущества и последующая передача его в аренду не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности, в том числе с учётом согласования всех действий управления по распоряжению приобретённым имуществом с финансировавшим его банком.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

В настоящем деле суды в качестве таких причин указали на внешнеэкономические обстоятельства, в том числе санкции, введённые Министерством финансов США, поставившие под угрозу само существование компаний, осуществляющих деятельность в области добычи нефти и природного газа, и повлёкшие, по меньшей мере, существенное падение цен на нефть в 2014 – 2016 годах, сокращение объёмов оказываемых должником услуг и снижение тарифов на них.

Судами также приняты во внимание обстоятельства, указывающие на постоянное взаимодействие управления с банком, находившимся под контролем агентства, выражающееся в согласовании совершаемых им с приобретённым оборудованием сделок и информировании кредитора о частичной утрате оборудования, повлёкшей внесение соответствующих изменений в договор залога.

Выводы судов об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и банкротством должника соответствуют установленным обстоятельствам спора, сделаны в соответствии с приведёнными нормами права в их толковании, данном высшей судебной инстанцией.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, в указанной части выражают несогласие её заявителя с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение положений законодательства об ответственности контролирующих лиц при банкротстве и подлежат отклонению.

При этом суд округа считает возможным согласиться с позицией агентства об отсутствии оснований для применения в настоящем обособленном споре правила эстоппеля.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой действительно не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Данное правило также лишает сторону спор права ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном в ущерб противоположной стороне в процессе судебного разбирательства, применение которой означает утрату права на защиту посредством лишения стороны права на возражение.

Между тем действия банка, осуществлявшего финансирование бизнеса управления, и его правопреемника – агентства не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных (нечестных), исходя исключительно из фактов осведомлённости о совершаемых должником сделках и не предъявления в судебном порядке исков о признании их недействительными.

Суд округа также не усматривает какой-либо противоречивости в процессуальном поведении агентства, использующего в рамках дела о банкротстве управления, предусмотренные законом способы восстановления нарушенного имущественного интереса.

В то же время, ошибочное применение судами правила эстоппеля не привело к принятию неправильных судебных актов и не может быть признано основанием для их отмены.

Нарушений норм процессуального права, подпадающих под признаки части 4 статьи 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции также не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 10.05.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа и постановление от 21.09.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А81-10275/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий С.А. Мельник


Судьи В.А. Зюков


ФИО1