Постановление от 20 ноября 2019 г. ФАС СКО (ФАС Северо-Кавказского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А01-2939/2016
г. Краснодар
21 ноября 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 ноября 2019 года

Постановление в полном объеме изготовлено 21 ноября 2019 года


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Мацко Ю.В., судей Андреевой Е.В. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном заседании ФИО1 (паспорт), в отсутствие конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Домострой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО2, иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 29 января 2019 года (судья Хутыз С.И.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 апреля 2019 года (судьи Шимбарева Н.В., Емельянов Д.В., Сулименко Н.В.) по делу № А01-2939/2016, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Домострой» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли продажи от 25.09.2015, заключенного должником и ФИО1 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 3 727 519 рублей (уточненные требования).

Определением суда от 29 января 2019 года, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 17 апреля 2019 года, признан недействительным договор купли-продажи от 25.09.2015 гаража и земельного участка, заключенного должником и ФИО1 Применены последствия недействительности сделки; с ФИО1 в пользу должника взыскано 3 727 519 рублей.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить обжалуемые судебные акты, отказать в удовлетворении требований или применить иные последствия признания сделки недействительной. По мнению заявителя, признаки неплатежеспособности на момент заключения оспариваемой сделки у должника отсутствовали. Факт оплаты по договору купли-продажи доказан. Материалами дела установлена возможность возвращения имущества в натуре в конкурсную массу должника.

В дополнении к жалобе ФИО1 представил заключение специалиста от 11.11.2019 на заключение эксперта № 119/г-18 от 17.07.2018. Суд кассационной инстанции не принимает ссылку ФИО1 на новые доказательства, представленные в суд кассационной инстанции, поскольку в силу статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе исследовать новые доказательства и устанавливать новые обстоятельства. Заявитель не привел причин затруднительности и невозможности представления документов в суды первой и апелляционной инстанции, а суд кассационной инстанции не имеет полномочий на исследование и установление новых обстоятельств по делу, не вправе принимать и оценивать доказательства, которые не были предметом оценки нижестоящих судов.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника просит отказать в удовлетворении жалобы.

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы жалобы.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, отзыва на жалобу, выслушав пояснения ФИО1, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, решением суда от 12.09.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Суды установили следующие обстоятельства: должник (продавец) и ФИО1 (покупатель) 25.09.2015 заключили договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил гараж литера Г6 общей площадью 393 кв. м с кадастровым номером 01:04:5711007:91 и земельный участок площадью 3950 кв. м, категория земель: земли сельскохозяйственного значения – под застройками с кадастровым номером 01:04:5711007:91, расположенные по адресу: <...>.

Указанные объекты находились в собственности продавца на основании соглашения о новации долговых обязательств от 16.02.2015 по договору залога

от 13.02.2014 (пункт 2 договора).

Стоимость имущества составила 450 тыс. рублей, из которых 300 тыс. рублей – гараж, 150 тыс. рублей – земельный участок.

Данный договор зарегистрирован 08.10.2015 в Майкопском районном отделе Управления федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Республике Адыгея (номера регистрации: 01-01/003-01/003/001/2015-923/2,

01-01/00301/003/001/2015-924/2).

ФИО1 17.11.2015 реализовал названное имущество ФИО3 по договору купли-продажи по цене 450 тыс. рублей. Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 28.11.2015 (запись № 0101/003-01/003/101/2015-6219).

Полагая, что договор купли-продажи от 25.09.2015 заключен с должником при неравноценном встречном исполнении, сделка совершена в ущерб интересам кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суды правомерно руководствовались следующим.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Оценив финансовый анализ должника за 2015 год суды указали, что на дату заключения договора (25.09.2015) должник обладал признаками неплатежеспособности. В период совершения сделки должник заключал договоры займа денежных средств, задолженность, по которым в дальнейшем взыскана в судебном порядке решением Майкопского городского суда. Всего с 20.02.2015 по 19.11.2015 должнику предоставлено в заем 6782 тыс. рублей. Решением Майкопского городского суда Республики Адыгея

от 12.09.2016 с должника в пользу ФИО4 взыскано 5632 тыс. рублей,

32 901 рубль процентов за пользование чужими денежными средствами, 42 463 рубля государственной пошлины. Данная задолженность определением суда от 28.03.2017 включена в реестр требований кредиторов должника

Суды указали, что о наличии признаков неплатежеспособности ФИО1 должен был знать, поскольку подтвержден факт знакомства ФИО1 с

ФИО4 – директором и единственным учредителем должника.

Суды установили, что 17.11.2015 ФИО1 реализовал имущество

ФИО3, сделка зарегистрирована в органе регистрации 28.11.2017.

ФИО4 20.11.2015 продал ФИО1 долю в уставном капитале должника по договору купли-продажи (зарегистрирован в реестре нотариальных действий нотариуса Майкопского городского нотариального округа ФИО5, номер регистрации 10-41); 20.01.2016 внесена соответствующая запись в Единый государственный реестр юридических лиц о смене учредителя и директора.

В целях определения рыночной (действительной) стоимости переданного по договору имущества определением от 07.06.2018 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Общество профессиональных экспертов и оценщиков XXI век».

Как следует из заключения эксперта, по состоянию на 25.09.2015 рыночная стоимость нежилого здания составила 1 092 237 рублей, земельного участка –

2 635 282 рубля.

Согласно представленным в материалы дела сведениям о кадастровой стоимости по состоянию на 25.09.2015 стоимость здания (гараж) составляет 1 493 034 рубля

51 копейка, земельного участка – 139 053 рубля 82 копейки.

Общая кадастровая стоимость объектов недвижимости составляет 1 632 088 рублей 33 копейки, что более чем в 3 раза превышает стоимость имущества по договору.

Отчуждение не имеющей недостатков недвижимости по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствовало о том, что директор продавца не руководствовался интересами возглавляемой им организации и преследовал цель вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник за почти символическую цену продает недвижимость. Он не мог не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016

№ 308-ЭС16-11018).

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суды пришли к выводу о том, что при таких обстоятельствах договор купли-продажи от 25.09.2015 является недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применили последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 3 727 519 рублей.

Все доводы и доказательства сторон спора уже являлись предметом исследования судов, им дана надлежащая правовая оценка.

Доводы кассационной жалобы основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, исследованных судами. Согласно статье 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 29 января 2019 года и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 апреля 2019 года по делу № А01-2939/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.


Председательствующий Ю.В. Мацко

Судьи Е.В. Андреева

М.Г. Калашникова