Постановление от 15 декабря 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-98276/2017
16 декабря 2020 года
г. Санкт-Петербург
/уб.

Резолютивная часть постановления объявлена 24 ноября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 16 декабря 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н.Барминой,

судей Н.А.Морозовой, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем М.В.Рязановой,

при участии:

от конкурсного управляющего: ФИО1, представитель по доверенности от 01.09.2018, паспорт,

ФИО2 лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-23498/2020) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Технологии Красоты» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.07.2020 по делу № А56-98276/2017/уб.(судья Голоузова О.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Технологии Красоты» Суворова С.С. к Неделяеву Сергею Владимировичу о взыскании убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Технологии Красоты»,

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.09.2018 ООО «Технологии Красоты» (ОГРН <***>, адрес местонахождения: 193318, Санкт-Петербург, ул. Ворошилова, д. 2, лит. Р) (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

В рамках дела о банкротстве, 26.03.2020 конкурсный управляющий обратился с заявлением о взыскании с бывшего руководителя должника - ФИО2 (далее – ответчик) в пользу ООО «Технологии Красоты» убытков в размере 6 444 000 руб.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на то, что ответчик являлся соучредителем должника (с долей участия 50 %), и, по мнению управляющего, именно он являлся фактическим руководителем должника (его директором), поскольку он вел переговоры от имени должника с одним из его кредиторов ООО «ЭЙ энд ДИ РУС» по поводу долгов должника, осуществлял с ним переписку. Определением суда первой инстанции от 29.11.2019 признаны недействительными сделки должника по перечислению денежных средств в адрес ООО «Технологии красоты Санкт-Петербург», которое также контролировалось ответчиком, в сумме 6 444 000 руб. Полагая, что эти денежные средства фактически передавались именно ФИО2, конкурсный управляющий обратился с заявлением о взыскании с ответчика убытков в размере суммы сделок с ООО «Технологии красоты Санкт-Петербург».

Определением от 27.07.2020 в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции указал, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что ФИО2 в период совершения сделок являлся лицом, фактически контролировавшим деятельность должника, и что он, не являясь юридически лицом, уполномоченным совершать от имени должника сделки, фактически давал указания на их совершение и именно в результате его действий были произведены спорные денежные перечисления на сумму 6 444 000,00 руб.

В апелляционной жалобе конкурный управляющий просит указанное определение отменить, заявление удовлетворить, одновременно жалоба содержит требование о рассмотрении дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В обоснование жалобы конкурсный управляющий сослался на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, выразившееся в том, что предварительное судебное заседание проведено не было, неотложении судебного разбирательства, несмотря на то, что конкурсным управляющим не был получен отзыв ответчика с приложенными к нему документами; ответчиком допущено злоупотребление правом. Конкурсный управляющий не согласен с данным выводом суда первой инстанции о том, что управляющим не доказано, что ФИО2 являлся лицом, контролирующим ООО «Технологии Красоты», так как в исковом заявлении отражены косвенные доказательства, которые в совокупности подтверждают факт вовлеченности ФИО2 в процесс управления должником, а именно: фактическое руководство ФИО2 должником подкрепляется перепиской ФИО2 с сотрудниками компании-кредитора ООО «ЭЙ энд ДИ РУС», которая закреплена в протоколе осмотра информации (письменных доказательств) от 24.04.2019, обстоятельства которой, по мнению управляющего, свидетельствуют о том, что управленческие решения, в том числе в отношении ООО «Технологии Красоты» принимал именно ФИО2 единолично. Податель жалобы считает, что фактическим руководителем ООО «Технологии Красоты» был именно ФИО2, несмотря на то, что в ЕГРЮЛ указан ФИО5 Конкурсный управляющий настаивает на том, что ФИО2 является выгодоприобретателем по признанной впоследствии сделке – перечислении денежных средств в сумме 6 444 000,00 руб., так как денежные средства перечислялись ФИО2 с назначением платежа: «для зачисления на карту 5585183511193662 в пользу ФИО2. Для расчета с поставщиками товаров и услуг», а не по договору займа №2-08 от 10.12.2015; судом первой инстанции не дан анализ этому факту, не исследованы выписки, кроме того, не проверено, поступали ли на расчетный счет ООО «Технологии Красоты Санкт-Петербург» денежные средства от ФИО2 по вышеназванному договору займа и в какой сумме.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2, выражая свое согласие с обжалуемым судебным актом, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, указывая на то, что доводы конкурсного управляющего носят предположительный характер; контролирующим и управляющим лицом должника был ФИО5

В судебном заседании, с учетом перерыва до 24.11.2020, представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд не установил оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, по сведениям из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Технологии красоты» ФИО2 с 19.01.2015 и до настоящего времени является соучредителем должника с долей в Уставном капитале общества 50 % стоимостью 5 000 руб.

Также участником должника являлся ФИО5 с 50 % доли в уставном капитале. Согласно выписке из ЕГРЮЛ единоличным исполнительным органом ООО «Технологии красоты» (генеральным директором) являлся ФИО5, по сведениям, представленным конкурсным управляющим, ФИО2 единоличным исполнительным органом должника за период его деятельности не являлся.

14.08.2018 ФИО5 умер.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются вступившим в законную силу судебным актом - определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.04.2019 по делу № А56-98276/2017/субс, которым отказано в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В период с 31.01.2017 по 21.08.2017 с расчетного счета ООО «Технологии красоты» (ИНН <***>) на счет ООО «Технологии красоты Санкт-Петербург» (ИНН <***>) перечислены денежные средства в сумме 6 444 000,00 руб.

Вышеуказанные сделки оспорены в рамках дела о банкротстве должника; вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.11.2019 по делу № А56-98276/2017/сд данные сделки признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Технологии красоты Санкт-Петербург» (ИНН <***>) в конкурсную массу должника ООО «Технологии красоты» (ИНН <***>) 6 444 000 руб.

Судом при рассмотрении заявления о признании сделок установлено, что денежные средства перечислены должником без встречного предоставления со стороны ООО «Технологии красоты Санкт-Петербург» при наличии у должника признаков неплатежеспособности – то есть с намерением причинить вред кредитору.

Осведомленность ответчика о намерении причинить вред кредиторам установлена судом с учетом сведений об аффилированности (заинтересованности) должника и ООО «Технологии красоты Санкт-Петербург». Данный вывод сделан судом на основании совокупности фактических обстоятельств, подтвержденных представленными в дело документами - бывшие учредители ответчика совпадали с учредителями должника, ответчик и должник находились по одному адресу, конкурсным управляющим представлены документы о том, что соучредитель должника ФИО2 является бывшим руководителем и учредителем ответчика, фактически исполнял обязанности руководителя ответчика в спорный период (а именно, конкурсным управляющим представлены акт выхода по адресу ответчика в рамках исполнительного производства, первичные документы ответчика, сведения о перечислении ответчиком денежных средств ФИО2).

Конкурсный управляющий, полагая, что действиями ФИО2 причинены убытки должнику в виде заключения от имени должника сделок по перечислению в адрес ООО «Технологии красоты Санкт-Петербург» в период с 31.01.2017 по 21.08.2017 в размере 6 444 000 руб., обратился с настоящим заявлением о взыскании с ФИО2, как с фактического руководителя должника и выгодоприобретателя по признанной недействительной сделке, убытков в указанном размере.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 3 пункта 20 Постановление № 53).

В соответствии с положениями статьи 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность условий: факт причинения убытков, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением указанного лица и наступившими последствиями в виде убытков.

Суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив отсутствие в материалах дела доказательств того, что в спорный период именно ФИО2 являлся фактически руководителем (директором) должника и у него имелась возможность осуществлять единоличный контроль над деятельностью юридического лица, с учетом того обстоятельства, что до смерти руководителя должника ФИО5 конкурсный управляющий не заявлял доводов о номинальном характере его деятельности и о том, что юридическим и фактическим руководителем должника является ФИО2 (определение суда первой инстанции от 24.04.2019 по делу № А56-98276/2017/субс), пришел к верному выводу об отсутствии оснований для взыскания с ФИО2 убытков в сумме совершенной сделки в пользу ООО «Технологии красоты Санкт-Петербург», в связи с чем отказал в удовлетворении заявления.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом, поскольку признание сделки перечисления в пользу ООО «Технологии красоты Санкт-Петербург» недействительной, а также неравноценность сделки сами по себе не свидетельствуют о том, что лица, ее заключившие, обязаны возместить убытки, тем более принимая во внимание, что стандарт доказывания по искам (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (ясные и убедительные доказательства), отличается от соответствующего стандарта по спорам о признании недействительными сделок по специальным основаниям законодательства о банкротстве (баланс вероятностей).

Кроме того, конкурсным управляющим не обоснована невозможность взыскания указанных денежных средств с ответчика по обособленному спору № А56-98276/2017/сд – ООО «Технологии красоты Санкт-Петербург» (определение от 29.11.2019), которое является действующим юридическим лицом, в процедуре ликвидации или банкротства не находится. Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Технологии Красоты Санкт-Петербург», его руководителем с 12.12.2014 являлся ФИО6 и он же с 31.12.2014 является единственным участником Общества.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказан сам факт причинения указанной сделкой убытков должнику, а также, что лицом, причинившим данные убытки, является именно ФИО2

Кроме того, конкурсным управляющим не доказана причинно-следственная связь между неисполнением должником обязательств и недобросовестными или неразумными действиями ответчика, что свидетельствует об отсутствии совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО2 к ответственности в виде взыскания убытков.

Представленная в материалы дела переписка ФИО2 с сотрудниками компании-кредитора ООО «ЭЙ энд ДИ РУС» была мотивированно отклонена судом первой инстанции, поскольку такая переписка не является доказательством того, что ФИО2 имел право и/или принимал решения и давал те или иные распоряжения относительно финансово-хозяйственной деятельности должника в спорный период, не подтверждает наличие у ФИО2 полномочий совершать от имени должника именно юридически значимые действия, подписывать гражданско-правовые договоры, финансовые и банковские документы, бухгалтерские документы и отчетность; либо давать указания, обязательные для юридического руководителя ФИО5, равно как и не подтверждает номинальный характер деятельности последнего.

Не нашли объективного подтверждения также доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО2 являлся контролирующим лицом для ООО «Технологии Красоты Санкт-Петербург» и конечным получателем денежной суммы 6444000,00 руб., перечисленной по сделкам должником, так как ФИО2 являлся руководителем и директором ООО «Технологии Красоты Санкт-Петербург» до конца 2014 года, а впоследствии вышел из состава участников и руководителей, и с 12.12.2014 и до настоящего времени руководителем указанного общества являлся ФИО6

Судом первой инстанции было принято во внимание, что ООО «Технологии Красоты Санкт-Петербург» перечислило ФИО2 денежные средства в сумме 7846390 руб. в счет возврата денежных средств по договору займа от 10.12.2015 № 2-08. При этом конкурсный управляющий, не являясь стороной указанной сделки и не имея отношения к ООО «Технологии Красоты Санкт-Петербург», не вправе заявлять возражения относительно правомерности получения ФИО2 указанных денежных средств и ставить под сомнение реальность договора займа между указанным обществом и ФИО2

Доводы жалобы относительно допущенных судом процессуальных нарушениях также не нашли объективного подтверждения в ходе рассмотрения апелляционной жалобы. Кроме того, указанные подателем апелляционной жалобы процессуальные нарушения не являются основанием для безусловной отмены обжалуемого судебного акта и, если и имели место, то не привели к принятию незаконного судебного акта.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 27.07.2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Н. Бармина

Судьи

Н.А. Морозова

И.В. Юрков