Постановление от 4 апреля 2022 г. по делу № А56-87662/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-87662/2020
04 апреля 2022 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 04 апреля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Слобожаниной В.Б.

судей Зайцевой Е.К., Кротова С.М.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,


при участии:

от истца: представитель ФИО2 по доверенности от 03.03.2021;

от ответчика: представитель ФИО3 по доверенности от 14.03.2022;

от 3-го лица: представитель ФИО4 по доверенности от 17.06.2021;


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-38240/2021) ФИО5 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.11.2021 по делу № А56-87662/2020 (судья Бойкова Е.Е.), принятое по иску

ФИО6

к ФИО5

3-е лицо: Акционерное общество «Мандарин»

о признании сделки недействительной,



установил:

ФИО6 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – суд) с иском к ФИО5 (далее – ответчик) о признании недействительным договора купли-продажи 49% акций акционерного общества «Мандарин» (далее – АО «Мандарин», Общество) от 28.03.2013 № 2АК.

АО «Мандарин» привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований относительно предмета спора.

Решением суда от 08.11.2021 исковые требования удовлетворены с применением последствий недействительности сделки, признано отсутствующим у ФИО5 право собственности на 49% АО «Мандарин».

Обжаловав в апелляционном порядке решение, ФИО5, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить обжалуемый судебный акт и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении в исковых требований.

По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции необоснованно отказал в проведении почерковедческой экспертизы подписи ФИО6 на договоре купли-продажи акций от 23.03.2013 № 2АК, сделав вывод о возможности компиляции подписи из какого-либо иного документа.

Как указывает ответчик, судом первой инстанции не была дана надлежащая оценка представленным в материалы доказательствам.

Так, истцом было предоставлено в материалы дела Заключение специалиста №130/05 от 16.09. 2020 года, в котором в отношении Протокола осмотра письменного доказательства от 08.02. 2021 года, содержащего в себе электронное письмо, направленное от ФИО7 ФИО8, содержащее в качестве приложения электронный образ скана спорного договора, специалистом сделаны выводы, что на этапе пересылки как само письмо, так и вложение в него могло было быть изменено.

В решении суда первой инстанции не отражено наличие в материалах дела Протокола осмотра письменного доказательства от 08.02 2021 года, содержащего не пересланное сообщение, а полученное адресатом напрямую от корреспондента, то при наличии обстоятельств, исключающих возможность фальсификации вложения, описанной в Заключении специалиста №130/05 от 16.02. 2020 года, в язи с чем податель апелляционной жалобы считает необоснованными выводы суда о том, что вложенный в форме pdf электронный образ документа перед его отправлением мог быть изменен любым способом.

При этом суд, указывая на то, что подлежит доказыванию не существование электронных писем, а факт подписания договора ФИО6, необоснованно отказал ответчику в проведении почерковедческой экспертизы подписи на спорном договоре.

Податель жалобы считает, что суд первой инстанции неправильно определил дату начала течения срока исковой давности, которую следует исчислять с 19.08.2014, когда была оформлена выписка из реестра акционеров, подтверждающая исполнение и оплату договора купли-продажи спорных акций.

Податель жалобы ссылается на то, что у суда отсутствовали основания для признания сделки недействительной на основании мнимости. Как указывает податель жалобы, истец доказывал незаключенность договора, в то время как в исковом заявлении просил признать договор недействительным по признаку мнимости, а суд в нарушение процессуальных норм вышел за пределы исковых требований.

Кроме того, по мнению подателя жалобы, в действиях истца присутствует эстоппель. В обоснование данного довода податель жалобы указывает на то, что ФИО6 инициировал в судах дела с целью вывода активов (земельного участка) Общества, что подтверждает тот факт, что ФИО6 не является единственным акционером АО «Мандарин».

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО6 просил оставить решение суда первой инстанции без изменения, указывая, что суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии у ФИО5 доказательств приобретения спорных акций Общества, так как представленные ею копия договора купли-продажи от 28.03.2013 № 2АК и выписка из реестра акционеров от 19.08.2014 не подтверждает наличие прав на спорные акции, поскольку копия договора, полученная ответчиком по электронной почте, по Заключению специалистов подтверждает возможность внесения изменений в документ, что при отсутствии подлинника договора у ответчика, нельзя признать данный документ достоверным доказательством.

Истец считает, что доводы ответчика в части неправильного ведения реестра акционеров, не имеют отношения к настоящему спору.

АО «Мандарин» в отзыве просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, так как ФИО5 не располагает передаточным распоряжением и доказательствами оплаты акций, что дополнительно свидетельствует об отсутствии у нее оснований для приобретения прав акционера. О своих правах акционера ФИО5 заявила только в 2019 году путем обращения с иском в арбитражный суд. Ссылка ФИО5 на направление требования акционера 03.10.2017, по мнению Общества, правомерно отклонена судом первой инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержал доводы апелляционной жалобы, а представители ФИО6 и АО «Мандарин» - доводы отзывов.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, предметом настоящего спора является наличие/отсутствие у ответчика, ссылающегося на договор купли-продажи акций от 28.03.2013 № 2АК, по условиям которого ФИО6 (продавец) продает обыкновенные именные бездокументарные акции АО «Мандарин» номинальной стоимостью 129317 руб. 12.73 коп. в количестве 49 штук ФИО5, которая их принимает и оплачивает, прав на спорный пакет акций.

Согласно пункту 2.1 договора стоимость акций определена сторонами в размере 4000 руб. за каждую акцию. Общая сумма сделки по договору составляет 196 000 руб.

В соответствии с пунктом 3.1 договора продавец обязуется подписать передаточное распоряжение по отчуждению акций в момент получения денег от покупателя для регистрации указанной сделки в системе ведения реестра акционеров.

ФИО6, оспаривая факт заключения данного договора, обратился в суд с иском о признании его недействительным и применении последствий недействительности сделки путем признания отсутствующим у ФИО5 прав акционера на 49 акций АО «Мандарин».

ФИО5 в обоснование возражений на иск, в подтверждение права собственности на 49 акций АО «Мандарин» представила копию договора купли-продажи от 28.03.2013, указывая, что не располагает подлинным экземпляром договора, и выписку из реестра акционеров от 19.08.2014.

При этом передаточное распоряжение об отчуждении акций суду не представлено, равно как и доказательства оплаты акций.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения представителей лиц участвующих в деле, суд первой инстанции не установил оснований для отмены решения, по следующим основаниям.

Суд правомерно не принял представленные ответчиком документы в качестве надлежащих доказательств права собственности на спорные акции, руководствуясь положениями Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон № 208-ФЗ) и Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее – Закон № 39-ФЗ), в редакциях, действовавших в спорный период.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Закона 208-ФЗ в реестре акционеров общества указываются сведения о каждом зарегистрированном лице, количестве акций и категориях (типах) акций, записанных на имя каждого зарегистрированного лица, иные сведения, предусмотренные правовыми актами Российской Федерации.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 8 Закона № 39-ФЗ деятельностью по ведению реестра владельцев ценных бумаг признается сбор, фиксация, обработка, хранение данных, составляющих реестр владельцев ценных бумаг, и предоставление информации из реестра владельцев ценных бумаг.

Держателем реестра могут быть эмитент, регистратор на основании договора с эмитентом или иное лицо, если это предусмотрено федеральными законами. Держателем реестра владельцев ценных бумаг, которые в связи с размещением и (или) обращением акций обязаны раскрывать информацию в соответствии со статьей 30 настоящего Федерального, а также в иных случаях, предусмотренных федеральными законами, может быть только регистратор.

Держатель реестра проводит операции в реестре, связанные с переходом прав на ценные бумаги, на основании распоряжения зарегистрированного лица о передаче ценных бумаг или на основании иных документов, которые в соответствии с законодательством Российской Федерации являются основанием для перехода прав на ценные бумаги, а при размещении ценных бумаг – на основании распоряжения эмитента ценных бумаг, если иное не предусмотрено федеральными законами и нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти по рынку ценных бумаг.

Требования к содержанию распоряжений о проведении операции в реестре устанавливаются федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг.

Такие требования изложены в Положении о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, утвержденного постановлением ФКЦБ РФ от 02.10.1997 № 27.

В силу пункта 7.3 данного Положения, в редакции, действовавшей в спорный период, регистратор обязан вносить в реестр записи о переходе прав собственности на ценные бумаги при предоставлении передаточного удостоверения зарегистрированным лицом, передающим ценные бумаги, или лицом, на лицевой счет которого должны быть зачислены ценные бумаги, или уполномоченным представителем одного из этих лиц и (или) иных документов, предусмотренных настоящим Положением.

Регистратор не вправе требовать от зарегистрированного лица предоставления иных документов, за исключением предусмотренных настоящим Положением.

Согласно пункту 7.3.1 Положения регистратор вносит в реестр записи о переходе прав собственности на ценные бумаги при совершении сделки по предоставлению следующих документов: передаточное распоряжение (передается регистратору), документ, удостоверяющий личность (предъявляется регистратору); подлинник или нотариально удостоверенная копия документа, подтверждающая права уполномоченного представителя (передается регистратору); письменное согласие участников долевой собственности, в случае долевой собственности на ценные бумаги (передается регистратору); сертификаты ценных бумаг, принадлежащие прежнему владельцу, при документарной форме выпуска (передается регистратору).

В соответствии с пунктом 3.4.2 Положения в передаточном распоряжении содержится указание регистратору внести в реестр запись о переходе прав собственности на ценные бумаги.

В передаточном распоряжении должны содержаться данные в отношении лица, передающего ценные бумаги; в отношении передаваемых ценных бумаг; в отношении лица, на лицевой счет которого должны быть зачислены ценные бумаги, в том числе основание перехода прав собственности на ценные бумаги.

Передаточное распоряжение должно быть подписано зарегистрированным лицом, передающим ценные бумаги, или его уполномоченным представителем.

Таким образом, именно передаточное распоряжение является основанием для списания акций с одного лицевого счета с зачислением их на другой лицевой счет. В передаточном распоряжении должно содержатся указание на основание перехода права собственности на ценные бумаги.

Судом первой инстанции установлено со слов самой ФИО5, что передаточное распоряжение у нее отсутствует, и что она за получением передаточного распоряжения к ФИО6 не обращалась.

ФИО6 отрицает факт существования передаточного распоряжения. ФИО5 не обращалась в Общество для внесения изменений относительно состава акционеров. В то время как такая запись в силу названных норм права могла быть сделана, в том числе и по ее волеизъявлению.

Следовательно, суд первой инстанции обоснованно оценил копию договора купли-продажи как ненадлежащее доказательство перехода права собственности на ценные бумаги, при том, что ФИО5 не располагает оригиналом экземпляра договора купли-продажи акций.

В соответствии с частью 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) письменные доказательства предоставляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

В данном случае ответчиком представлена копия в формате pdf, не заверенная надлежащим образом.

Суд первой инстанции подробно исследовал обстоятельства появления у ФИО5 данной копии и пришел к выводу о том, что копию документа, распечатанную с документа в формате pdf, нельзя принять в качестве доказательства права на ценные бумаги.

Что касается ходатайства ФИО5 о проведении экспертизы подписи ФИО6 на договоре купли-продажи, то следует признать обоснованным отказ суда первой инстанции в его удовлетворении.

При отсутствии оригинала договора купли-продажи на бумажном носителе выводы относительности подписи ФИО6, представленной в копии документа, распечатанного с документа в формате pdf, нельзя признать достоверными, поскольку не исключена возможность перед отправкой документа электронным способом видоизменить текст документа, имеющую подпись ФИО6 с помощью специальных программ.

Ответчиком не оспаривается тот факт, что электронная версия договора купли-продажи была отправлена с электронной почты ФИО9, а не с электронной почты ФИО6

ФИО6 представил в материалы дела заключение специалиста ООО «Центр экспертизы и оценки» от 20.10.2021 № 1581/10, согласно которому правила интернет ресурса www.mail.ru позволяют регистрацию с любым именем и фамилией, в том числе регистрацию с реквизитами «ФИО9». Создание почтового аккаунта с именем пользователя «ФИО9», а также логином (отображаемым именем почтового адреса) elena_glazkova@bk.ru, без надлежащего подтверждения личности, создающего почтовый аккаунт по вышеуказанным реквизитам, в соответствии с правилами пользования интернет ресурсом www.mail.ru - возможно. Отправка электронного письма от 11.05.2017 в 14-17 с электронной почты elena_glazkova@bk.ru на электронную почту ksamsonova@hotmail/com не самой ФИО9, а иным лицом, в соответствии с правилами пользования интернет ресурсом www.mail.ru, - возможна.

ФИО5 не объяснила причину такой передачи ей договора купли-продажи акций от 28.03.2013 № 2АК спустя 4 года после его заключения. Судом первой инстанции установлено и это не отрицается сторонами, что ФИО5 является дочерью ФИО10, с которой ФИО6 связывали длительные отношения личного характера.

Апелляционный довод ФИО6 о том, что относился к ФИО5 как к дочери, оказывая ей материальную помощь, не оспаривался самой ФИО5, опрошенной судом первой инстанции.

На обозрение суду первой инстанции были представлены платежные поручения о перечислении ФИО6 значительных денежных сумм ФИО5

ФИО5 признает ФИО6 отцом, называя его папой. При таких обстоятельствах источник получения договора купли-продажи от другого лица, а не от самого ФИО6, обоснованно вызвал вопросы у суда первой инстанции.

ФИО5 полагает, что в данном случае необходимо принять во внимание представленное ею в суд первой инстанции заключение специалиста от 11.05.2021 № АП21/197-КТИ, изучавшего протокол осмотра доказательства от 08.02.2021. Специалистом сделан вывод о том, что процедура осмотра письменных доказательств № 78 АБ9653804, зарегистрированном в реестре под № 78/301-н/78-2021-1-450, произведена технически правильно и исключает возможности подлога оспариваемого электронного письма и его содержимого на каждом этапе осмотра.

Между тем, как правильно указал суд первой инстанции, в распоряжение специалиста была передана копия документа, способ получения ФИО5 данного документа перед специалистом не ставился, равно как и вопрос о технической возможности переноса подписи ФИО6 на исследуемый документ, имеющийся только в электронном виде.

Согласно заключению специалиста от 20.10.2021 № 1581/10, из нотариальных протоколов осмотра документов от 15.06.2021 установлено, что пользователь ФИО9 20.11.2018 осуществляла переписку со службой поддержки интернет-ресурса mail.ru по вопросу несанкционированного доступа к электронной почте еlena glazkova@bk.ru и удалению 20.11.2018 всей переписке с чужого электронного устройства и невозможности восстановления переписки.

Таким образом, электронная почта ФИО9 была взломана и полностью удалена в ноябре 2018 года, о несанкционированном доступе, взломе и удалении имеется зафиксированная переписка со службой mail.ru.

ФИО5 не представила разумных объяснений, с какой целью ей требовалось получение копии договора купли-продажи акций от 28.03.2013 № 2АК, если такой договор ей уже отправлялся 29.10.2013, как это видно из нотариального протокола осмотра письменных доказательств 08.02.2021, то есть ко времени, когда уже электронная почта elena glazkova@bk.ru была уничтожена. Более того, у ФИО5 имелась выписка из реестра акционеров от 19.08.2014, по сроку данности которой судом первой инстанции была назначена судебно-техническая экспертиза.

Суд первой инстанции подробно исследовал вопрос о способах получения ФИО5 электронной копии договора купли-продажи от 28.03.2013 № 2АК.

ФИО6, оспаривая существование данного договора, в подтверждение его фальсификации путем скомпилирования его подписи с какого-либо другого документа или иным техническим способом, представил заключение специалиста ООО «Европейский центр судебных экспертиз» № 130/05 относительно подлинности содержимого, представленного в нотариальном протоколе осмотра письменного доказательства, составленного 02.07.2019.

Специалист установил, что 29.10.2013 почтовое сообщение было отправлено от ФИО9 и получено ФИО5. К письму прикреплено вложение Adone Acrobat Document (PDF) с именем «договор к-п Лап-Сам». Далее это письмо было отправлено от ФИО5 11.05.2017 и получено ФИО10. Нотариусом в протоколе осмотра зафиксировано пересылаемое почтовое сообщение от ФИО5 к ФИО10 11.05.2017.

В заключении специалиста указано, что невозможно подтвердить существование почтового отправления от ФИО9 и получение его ФИО5 по почте 29.10.2013 и получение ФИО10 11.05.2017, так как невозможно установить подлинность пересылаемого текста, в том числе отправителя пересылаемого сообщения.

Специалист также указал, что невозможно установить подлинность пересылаемого текста, поскольку вложение в пересылаемого сообщение может быть прикреплено целиком или частично на этапе пересылки, или иным образом изменено.

Согласно части 6 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтвержденный только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

В данном случае ФИО5 не представила суду оригинал договора купли-продажи от 23.03.2013 № 2АК. ФИО6 отрицает факт заключения такого договора.

Договор купли-продажи является одним из предусмотренных законом оснований приобретения бездокументарных ценных бумаг, к числу которых относятся акции. Однако договора купли-продажи недостаточно для подтверждения принадлежности акций, необходимо на основании передаточного распоряжения представить сведения о внесении сведений о переходе прав на них. Передача прав по ценной бумаге, к которой относятся акции, возможна только при соблюдении надлежащего учета прав. Акция означает не что иное, как фиксацию, закрепление прав по ценным бумагам в специальном реестре (обычном или компьютеризированном).

В подтверждение права на акции ФИО5 ссылается на выписку из реестра акционеров от 14.08.2014.

В соответствии с пунктом 1 статьей 8 Закона 39-ФЗ (в редакции, действовавшей в спорный период) реестр владельцев ценных бумаг – формируемая на определенный момент времени система записей о лицах, которым открыты лицевые счета, записей о ценных бумагах, учитываемых на указанных счетах, записей об обремении ценных бумаг и иных записей в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 8 указанного Закона держатель реестра обязан по требованию зарегистрированного лица предоставить выписку из реестра по его лицевому счету в течение трех рабочих дней. Выписка из реестра должна содержать установленную нормативными актами банка России информацию она дату, указанную в этой выписке.

Требования к выписке из реестра сформулированы в приказе Федеральной службы по финансовым рынкам от 30.07.2013 № 13-65/пз-п «О порядке открытия и ведения держателями реестров владельцев ценных бумаг и иных счетов и о внесении изменений в некоторые нормативные правовые акты Федеральной службы по финансовым рынкам».

В пункте 3.113 Порядка открытия и ведения держателями реестров ценных бумаг предусмотрено, что выписка из реестра должна содержать:

1) вид и номер (код) лицевого счета, а также фамилию, имя и, если имеется, отчество (полное наименование) зарегистрированного лица, которому открыт такой счет;

2) количество ценных бумаг, учтенных на лицевом счете, а также полное наименование эмитента, либо полное наименование управляющей компании паевого инвестиционного фонда и полное или краткое название паевого инвестиционного фонда, либо полное наименование управляющего ипотечным покрытием и индивидуальное обозначение, идентифицирующее ипотечные сертификаты участия с данным ипотечным покрытием;

3) дату, по состоянию на которую указывается количество ценных бумаг, учтенных на лицевом счете;

4) сведения о фактах ограничения операций с ценными бумаги, зафиксированных (зарегистрированных) на лицевом счете на дату, по состоянию на которую указывается количество ценных бумаг, учтенных на лицевом счете.

С точки зрения соблюдения названных норм права представленная ФИО5 выписка из реестра акционеров отвечает указанным требованиям.

Но при этом эта выписка не подтверждает правовое основание перехода права на спорные акции, поскольку ее правовое значение заключается только в подтверждении принадлежности акций ее владельцу на дату обращения о ее выдачи, то есть она носит чисто информационный характер.

Помимо выписки из реестра акционеров владелец акций вправе потребовать от держателя реестра отчеты (уведомления) о совершении операций по лицевым счетам (пункт 3.111 Порядка открытия и ведения держателями реестров ценных бумаг).

В соответствии с пунктом 3.112 Порядка открытия и ведения держателями реестров ценных бумаг отчет (уведомление) о совершении операции по лицевому счету должен содержать:

1) вид и номер (код) лицевого счета, с которого списаны ценные бумаги или по которому осуществлена фиксация (регистрация) факта ограничения операций с ценными бумаги или факта снятия ограничений на операции с ценными бумагами, а также фамилию, имя и, если имеется, отчество (полное наименование) зарегистрированного лица, которому открыт такой лицевой счет;

2) вид и номер (код) лицевого счета, на который зачислены ценные бумаги, а также фамилия, имя и, если имеется, отчество (полное наименование) зарегистрированного лица, которому открыт такой счет;

3) дату совершения операции, а также дату, по состоянию на которую совершена операция, если она отличается от даты совершения операции;

4) количество ценных бумаг, вид, категорию, тип ценных бумаг, государственный номер выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг, а также полное наименование эмитента, либо полное наименование управляющей компании паевого инвестиционного фонда и полное краткое название паевого инвестиционного фонда, либо полное наименование управляющего ипотечным покрытием и индивидуальное обозначение, идентифицирующее ипотечные сертификаты участия с данным ипотечным покрытием;

5) основания передачи ценных бумаг (номер, дата договора, референс и др.).

Таким образом, представленные ФИО5 копия договора купли-продажи от 28.03.2013 № 2АК и выписка из реестра акционеров от 19.08.2014 не подтверждают взаимосвязь между собой.

Отчет (уведомление) о совершении операций по лицевым счетам, в котором было бы указано правовое основание передачи ценных бумаг, ФИО5 суду не представила.

Стать владельцем акций и, соответственно, акционером можно путем приобретения акций в установленном законом порядке. Для приобретения права на акции необходима совокупность юридический действий – основание их приобретения (договор купли-продажи), передаточное распоряжение и реестр акционеров.

По инициативе ФИО6, отрицавшего выдачу и подписание выписки из реестра акционеров от 19.08.2014, судом первой инстанции была назначена судебная почерковедческая экспертиза подписи ФИО6 и судебно-техническая экспертиза. Перед экспертами были поставлены вопросы о времени выполнения подписи и печатного текста, и о возможности подвернуть данный документ искусственному старению.

По результатам данной экспертизы представленная ФИО5 выписка из реестра акционеров от 19.08.2014 сфальсифицирована и по дате изготовления документа и по подписи, выполненной от имени ФИО6

ФИО5 обратилась в суд апелляционной инстанции с ходатайством о проведении повторной экспертизы, ссылаясь на то, что в экспертном заключении ООО «Центр экспертиз и оценки» имеются неустранимые недостатки, что подтверждается рецензией на данное экспертное заключение.

ФИО6 представлены письменные возражения на Заключение специалиста ФИО11, в которых указано, что данный специалист, критикуя выводы экспертов ФИО12 и ФИО13, допустил серьезные погрешности, что свидетельствует о предвзятости и его заинтересованности. Специалист ФИО11 исследовал копию договора купли-продажи от 28.03.2013 № 2АК, в то время договор купли-продажи от 28.03.2013 № 2АК не являлся объектом исследования судебных экспертов ФИО12 и ФИО13 Данный договор присутствует только в копии, полученной в формате pdf, с неизвестного электронного адреса.

Доказательств наличия у нее оригинала договора купли-продажи от 28.03.2013 № 2АК ФИО5 не представила.

Также специалист ФИО11, не располагая подлинником выписки из реестра акционеров от 19.08.2014, исследовал копию данной выписки, что является, что является недопустимым с точки зрения сопоставления с выводами экспертов, объектом исследования которых являлся подлинник выписки.

Суд апелляционной инстанции считает необоснованными утверждения специалиста ФИО11 об отсутствии в документах экспертизы иллюстрационного материала, описания примененного экспертами оборудования.

Экспертам было предоставлено большое количество образцов подписей ФИО6 в разном диапазоне времени, что позволило экспертам использовать выборочный метод для сравнительного анализа; выбранного материала оказалось достаточно для того, чтобы установить несоответствии его подписи на выписке из реестра акционеров.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в материалы дела представлены письменные ответы ООО «Центр экспертиз и оценки» на рецензию специалиста ФИО11

Ходатайство ФИО5 о назначении повторной экспертизы не подлежит удовлетворению судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с частью 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличии противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой экспертной комиссии.

В обоснование наличия в экспертном заключении ООО «Центр экспертизы и оценки» неустранимых недостатков, ФИО5 указывает, что сравнительные и исследуемые объекты значительно разнесены по датам совершения, отсутствует иллюстрационный материал, подтверждающий установление экспертом признаков нанесения печатного текста исследуемого документа электрографическим способом. Также ФИО5 считает, что имеются внутренние противоречия, выразившиеся в разном указании цвета пасты шариковых ручек.

Между тем данные обстоятельства не позволяют подвергнуть сомнению обоснованность заключения экспертизы, в частности, указание на разные цвета пасты шариковой ручки можно расценивать как описку, так как предметом исследования экспертов был один и тот же документ в единственном экземпляре.

Судом апелляционной инстанции были приобщены к материалам дела письменные пояснения эксперта ФИО12 от 1.03.2022, согласно которым при оформлении почерковедческой части Заключения на стр. 5 была допущена техническая ошибка (опечатка) в написании цвета красителя, которым выполнены исследуемые подписи от имени ФИО6, никак не влияющая на сделанные экспертом в данном заключении идентификационные выводы.

«Подписи от имени ФИО6 в строках «Генеральный директор» и «Главный бухгалтер» выписки из реестра акционеров ЗАО «Мандарин» от 19 августа 2014 года выполнены красящими веществами черного цвета.

При исследовании данных подписей под микроскопом МБС-10 (ув. до 56х) при освещении под разными углами к источнику света и напросвет установлено, что штрихи имеют характерные признаки: красящее вещество не проникает в толщу бумаги, в штрихах видны следы давления пишущего узла, в косопадающем свете в штрихах наблюдается специфический блеск, края штрихов ровные, расплывов красящего вещества не наблюдается. Штрихи окрашены неравномерно: интенсивно окрашенные участки чередуются со слабоокрашенными и неокрашенными; красящее вещество нерастворимо в воде и растворимо в органических растворителях. Указанные признаки в совокупности свидетельствуют о выполнении исследуемых подписей непосредственно на документах шариковыми ручками, пастой синего и сине-фиолетового цвета.»

Соответственно фразу «пастой синего и сине-фиолетового цвета» на стр. 5 Заключения экспертизы № 1453/10 от 06 октября 2021 года следует читать в редакции «черного цвета».

Эксперты в своем заключении сослались на методику и литературу, используемые ими при проведении исследований. Используемая экспертами методика не признана утратившей силу. На фототаблице наглядно показаны различающиеся признаки подписи ФИО6 на исследуемом документе с подписью образцов. Установление давности нанесения подписей от имени ФИО6 на выписке из реестра акционеров проведено путем спектрофотометрического использования красителей и хроматографического анализа подписей с целью определения времени исполнения подписей от имени ФИО6 на выписке из реестра акционеров от 19.08.2014. Следует учесть, что нельзя отделять один вывод относительно подражания подписи от другого лица, от вывода, касающегося давности ее исполнения.

Экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Возражения ФИО5 относительно данной экспертизы носят формальный, субъективный поход, вызванный несогласием с выводами экспертизы.

Ходатайство ответчика об исключении из числа доказательств мотивированных возражений судебных экспертов, утвержденных генерального директора ООО «Центр экспертизы и оценки» 10.03.2022 ввиду внепроцессуального общения представителей с судебными экспертами как недостоверного доказательства судом апелляционной инстанции оставлено без удовлетворения как не основанное на нормах процессуального права.

При этом суд первой инстанции обоснованно отклонил в качестве доказательств наличия у ответчика на акции, представленные ФИО5 копии протоколов общих собраний АО «Мандарин», из текста которых следует, что по состоянию на 2018 и 2019 годы в АО «Мандарин» имелось два акционера, при этом ФИО6 владел 51% от общего числа голосующих акций.

Из протоколов внеочередных собраний АО «Мандарин» от 21.05.2018 и 04.06.2019 не следует, что вторым акционером АО «Мандарин» является ФИО5

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В данном случае ФИО6 обязан доказать отсутствие своего волеизъявления на передачу ФИО5 принадлежащих ему ценных бумаг АО «Мандарин» по договору купли-продажи от 28.03.2013 № 2АК, а ФИО5, настаивающая на принадлежности ей этих акций, - доказательства, что именно она является акционером данного Общества на законных основаниях.

Таких доказательств ФИО5 суду не представила.

По мнению ФИО5, в действиях ФИО6, признающего наличие второго акционера в 2018 и 2019 годах, присутствует эстоппель, применение которого судом является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

О злоупотреблении правом, как считает ФИО5, свидетельствует тот факт, что ФИО6, инициировавший судебные споры о взыскании задолженности с АО «Мандарин» по договорам займа, пытается разделить земельный участок с целью передачи его в свою собственность в счет погашения задолженности.

Данные доводы не могут быть приняты во внимание, поскольку не являются доказательствами принадлежности спорных акций ФИО5

АО «Мандарин» пояснило, что реестр акционеров в Обществе не осуществлялся с момента его создания и сведения об акционерах не передавались лицу, имеющему предусмотренную законом лицензию на ведение реестра. Данные обстоятельства послужили основанием для предъявления Центральным банком Российской Федерации иска о ликвидации АО «Мандарин».

Суд первой инстанции установил, что АО «Мандарин» в нарушение требований Федерального закона от 02.07.2013 № 142-ФЗ «О внесении изменений в подраздел 3 раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» ведение реестра в срок до 01.10.2014 не передало лицу, имеющему предусмотренную законом лицензию, то есть профессиональному участнику рынка ценных бумаг, осуществляющему деятельность по ведению реестра владельцев ценных бумаг.

Следовательно, установить достоверно, кто являлся акционерами АО «Мандарин» в 2018 и 2019 годах, не представляется возможным в рамках настоящего спора и выходит за рамки этого спора.

ФИО5 могла бы быть таким акционером только при наличии у нее доказательств принадлежности спорных акций, приобретенных ею в марте 2013 года. Отсутствие таких доказательств послужило основанием для удовлетворения исковых требований ФИО6

В апелляционной жалобе и в ходатайстве о приобщении дополнительных доказательств ФИО5 ссылается на другие правовые основания возможной принадлежности ей спорных акций - на родственные, корпоративные отношения, в частности, на протокол общего собрания общества с ограниченной ответственностью «Арсенал» от 23.08.2010 № 4-11 о распределении акций данного общества, на соглашение от 02.05.2012 между ФИО6 и ФИО10 о разделе имущества, нажитого в период гражданского брака.

Акция в силу пункта 2 статьи 142 ГК РФ относится к ценным бумагам, отличительной особенностью которой является особый способ фиксации прав на нее – посредством закрепления в специальном реестре.

Согласно пункту 1 статьи 142 ГК РФ ценными бумагами признаются также обязательственные и иные права, которые закреплены в решении о выпуске или ином акте лица, выпустившего ценные бумаги в соответствии с требованиями закона, и осуществление и передача которых возможно только с соблюдением правил учета этих прав в соответствии со статьей 149 настоящего Кодекса (бездокументарные ценные бумаги).

Таким образом, в случаях, предусмотренных законом или в установленном им порядке, для осуществления и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой, достаточно доказательств их закрепления в специальном реестре (обычном или компьютеризированном).

Пунктом 1 статьи 149 ГК РФ предусмотрено, что право требовать от обязанного лица исполнения по бездокументарной ценной бумаге признается за лицом, указанным в учетных записях в качестве правообладателя, или за иным лицом, которое в соответствии с законом осуществляет права по ценной бумаге.

ФИО5 не представила таких доказательств.

Сам по себе договор купли-продажи от 28.03.2013 № 2АК, предоставленный в копии, полученной посредством электронной почты, отправленного с неизвестного адреса, не подтверждает ее прав на спорные ценные бумаги, а выписка из реестра является согласно заключению судебной экспертизы сфальсифицированной. Не являются такими доказательствами и протокол общего собрания ООО «Арсенал» от 23.08.2010 № 4-11 и соглашение от 02.05.2012, заключенное между ФИО6 и ФИО10, о разделе имущества.

Суд первой инстанции, заслушав в судебном заседании объяснения ФИО5, установил, что последняя не помнит цену договора, абсолютно не имеет представлений о корпоративных отношениях, участия в Обществе не принимала, дивидентов не получала, никаких документов от Общества вплоть до 2017 года не требовала. Относительно цены договора отсутствуют объяснения ответчицы о том, почему акции при номинальной стоимости в 129317 руб. 12.73 коп. продавались по 4000 руб., то есть 49 акций были проданы почти по стоимости одной акции. ФИО5, считая себя владельцем этих акций, доказательств их оплаты не представила, в то время как согласно пункту 3.2 договора купли-продажи от 28.03.2013 № 2 АК должна была ее перечислить в течение 5 дней с момента подписания договора.

Представленное ответчиком в материалы дела письмо от 03.10.2017, направленное в адрес Общества, им не получено, по адресу проживания ФИО6 не направлено.

В октябре 2017 г. с целью, как считает истец, формального подтверждения притязаний, создания доказательственной базы, ответчиком представлено письмо с адресом контролируемого родной бабушкой ответчика ФИО14 и мамой ФИО10 офисного центра «Кирочная 9», но данное письмо не было получено и в итоге уничтожено.

Установить достоверно содержимое этого письма не представляется возможным, поскольку оно уничтожено согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 19101412005169.

Между тем ФИО6 и ФИО5 связывают отношения личного характера, как это установлено судом и ими не отрицается. Несмотря на наличие разногласий между ФИО10 матерью ФИО5 и ФИО6, ФИО5 не отказывалась от материальной помощи ФИО6, и не утверждала о разрыве отношений с ним, продолжая в судебном заседании называть его папой. ФИО5 не пояснила, что побудило ее только в 2019 году заявить о своих правах акционера АО «Мандарин» в судебном порядке.

Суд первой инстанции правильно отклонил довод ФИО5 о пропуске истцом срока исковой давности, установив, что копия оспариваемого договора получена с электронной почты, не имеющей прямого отношения к ФИО6, и представление на обозрение представителю истца только в рамках дела №А56-98559/2019 об обязании АО «Мандарин провести внеочередное общее собрание акционеров, в которое ФИО6 был привлечен в качестве третьего лица определением от 28.05.2020. В свою очередь, АО «Мандарин» узнало о том, что ФИО5 считает себя акционером, получив от нее не ранее 27.05.2019 письмо от 20.05.2019.

Доказательств исполнения сделки, о наличии которой утверждает ФИО5, ответчиком в материалы дела не было представлено.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что переход права собственности на акции не оформлялся, ФИО5 за регистрацией перехода не обращалась, таким образом, право собственности на акции не возникло, даже если бы существовал договор купли-продажи.

По состоянию на 28.03 2013 года, когда, как утверждает ФИО5, она приобрела по договору купли-продажи 49 акций, стоимость основного актива АО «Мандарин», земельного участка, составляла, исходя из земельного налога, около 18 млн.руб. тогда как в представленном ксероксе договора от 28.03.2013 года указана заниженная в десятки раз цена.

Подтверждения оплаты суммы даже заниженной, по мнению истца и третьего лица, стоимости акций не имеется.

В октябре 2017 г. с целью, как считает истец, формального подтверждения притязаний, создания доказательственной базы, ответчиком представлено письмо с адресом контролируемого родной бабушкой ответчика ФИО14 и мамой ФИО10 офисного центра «Кирочная 9», однако данное письмо не было получено и в итоге уничтожено.

Установить достоверно содержимое этого письма не представляется возможным, поскольку оно уничтожено согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 19101412005169.

ФИО6 никогда не подтверждал факт подписи им выписки из реестра акционеров от 19.08.2014 года. Согласно экспертному заключению от 06.10.2021 № 1453/10 подпись ФИО6 в графе руководитель и главный бухгалтер выполнены не им, а иным лицом, с подражанием подписи ФИО6, срок выполнения подписи не 2014 год, а 2019 год.

Течение срока давности для оспаривания документа, изготовленного в 2019 году, не может начаться ранее изготовления этого документа.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводом апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции вышел за пределы исковых требований.

В ходе судебного разбирательства ФИО6 уточнил свои исковые требования и просил суд признать недействительным договор купли-продажи акций от 23.03.2013 № 2АК и признать отсутствующим у ФИО5 право собственности на 49 акций АО «Мандарин».

Суд первой инстанции, установив, что оспариваемая сделка не подписана самим ФИО6, правомерно признал ее недействительной на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Сделка, заключенная неустановленным лицом, не отвечает требованиям закона, поэтому в силу статьи 168 ГК РФ является ничтожной независимо от признания ее таковой судом, что подтверждается судебно – арбитражной практикой, в частности, постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 8728/12 по делу № А56-44428/2010.

При указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлине по апелляционной жалобе оставлены за её подателем.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.11.2021 по делу № А56-87662/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий


В.Б. Слобожанина

Судьи


Е.К. Зайцева

С.М. Кротов