Решение от 21 декабря 2024 г. по делу № А45-3044/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-3044/2024
г. Новосибирск
22 декабря 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 18 ноября 2024 года.

Решение в полном объеме изготовлено  22 декабря  2024 года.

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Ануфриевой О.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Чукаевой И.П., рассмотрев в открытом  судебном заседании дело по исковому заявлению публичного акционерного общества «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» (г. Москва, ОГРН <***>)

к ответчикам: 1) обществу с ограниченной ответственностью «Газойл» (г. Новосибирск, ОГРН <***>); 2) обществу с ограниченной ответственностью «Люрсон» (г. Томск, ОГРН <***>); 3) обществу с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Нефтепродукт» (г. Новосибирск, ОГРН <***>);

о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Люрсон» и общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Нефтепродукт» солидарно в пользу публичного акционерного общества «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950 в период с 01.04.2023 по 19.07.2023 в размере 2 835 225 руб. 08 коп.;

о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Люрсон» и общества с ограниченной ответственностью «Газойл» солидарно в пользу публичного акционерного общества «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950 в период с 20.07.2023 по 31.01.2024 в размере 5 012 274 руб. 02 коп.; обязании общества с ограниченной ответственностью «Люрсон» и общества с ограниченной ответственностью «Газойл» не позднее 20 календарных дней с даты вступления в законную силу судебного акта прекратить использование товарных знаков № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950, осуществить демонтаж вывесок и иных элементов оформления, содержащих товарные знаки № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950 и сходные с ними до степени смешения обозначения с автозаправочной станции по адресу: <...>;

о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Люрсон» и общества с ограниченной ответственностью «Газойл» в случае неисполнения решения суда в части прекращения использования товарных знаков № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950 солидарно в пользу публичного акционерного общества «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» судебной неустойки в размере 5 000 руб. за каждый календарный день неисполнения судебного акта с момента истечения 20 календарных дней после вступления судебного акта в законную силу до даты фактического исполнения судебного акта,

при участии в судебном заседании представителей:

истца: ФИО1, доверенность № Д-5969 от 17.11.2023, диплом, паспорт; ФИО2, доверенность № Д-5699 от 17.11.2023, удостоверение адвоката № 20458 от 15.01.2024; (онлайн) ФИО3, доверенность № Д-5700 от 17.11.2023, диплом, паспорт;

ответчиков: ООО «Газойл» (онлайн) – ФИО4 по доверенности от 16.01.2024, паспорт, диплом; (2,3) – не явились – извещены,

установил:

публичное акционерное общество «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» (г. Москва, ОГРН <***>) (далее - истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ответчикам: 1) обществу с ограниченной ответственностью «Газойл» (г. Новосибирск, ОГРН  <***>); 2) обществу с ограниченной ответственностью «Люрсон» (г. Томск, ОГРН <***>); 3) общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Нефтепродукт» (г. Новосибирск, ОГРН <***>) о взыскании с ООО «Люрсон» и ООО «Торговый Дом «Нефтепродукт» солидарно компенсации в размере 2 835 225 руб. 08 коп., взыскании с ООО «Люрсон» и ООО «Газойл» солидарно компенсации в размере 5 012 274 руб. 02 коп., обязании прекратить использование товарных знаков, осуществить демонтаж вывесок и иных элементов оформления, а также взыскании судебной неустойки в случае неисполнения решения суда (с учетом принятого судом уточнения исковых требований в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

Исковые требования заявлены на основании ст.ст. 11, 12, 14, 308.3, 323, 1229, 1252, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы нарушением ответчиками исключительных прав истца на товарные знаки.

В отзыве на исковое заявление Ответчик (1) заявил возражения против удовлетворения  иска, указав, что является арендатором спорной АЗС и на момент передачи ему данного объекта во временное владение вывески с товарными знаками уже были размещены. В отношении требования  о прекращении использования товарных знаков и демонтаже вывесок и иных элементов оформления исполнены им добровольно, в связи с чем,  полагает, что иск не подлежит удовлетворению судом, поскольку спорные вывески демонтированы. Кроме того, ответчик (1) заявил возражения против размера взыскиваемой истцом компенсации с учетом требований разумности и справедливости.

В отзыве на исковое заявление Ответчик (2) заявил возражения против  удовлетворения исковых требований, указав, что  поскольку спорную АЗС он передал в аренду ответчикам (1,3), то  самостоятельно на  ней коммерческую деятельность по продаже топлива не осуществлял. Следовательно основания для удовлетворения иска в отношении него отсутствуют..

Ответчиком (3) предусмотренная ч. 1 ст. 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  обязанность по направлению или представлению в арбитражный суд и лицам, участвующим в деле, отзыва на исковое заявление с указанием возражений относительно предъявленных к нему требований по каждому доводу, содержащемуся в исковом заявлении, не исполнена.

От ФИО5 и ФИО6 посредством электронной системы «Мой арбитр» поступили ходатайства о вступлении в дело в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением арбитражного суда от 17.09.2023 в удовлетворении заявлений отказано.

Ответчики (2,3) явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 С учетом мнения представителей истца, ответчика (1), судебное дело рассматривается в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  в отсутствие ответчиков (2,3), надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания, по имеющимся в материалах дела доказательсвам.

В судебном заседании представители истца поддержали исковые требования (с учетом уточнения требований, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ) по основаниям, изложенным в исковом заявлении и письменных объяснениях от 19.04.2024, от 16.05.2024, от 07.08.2024, от 29.08.2024, от 02.10.2024, от 08.10.2024, от 15.10.2024, от 13.11.2024, а также в возражениях на отзыв ООО «Люрсон» на исковое заявление.

Представитель ответчика (1) возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, а также в письменных объяснениях от 07.10.2024.

Исследовав материалы дела, рассмотрев доводы истца и ответчиков в обоснование своих требований и возражений, оценив в порядке статей 64, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом,  истец является правообладателем исключительных прав на товарные знаки № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950, что подтверждается выписками из реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации и реестра общеизвестных в Российской Федерации товарных знаков, а также следует из общедоступных сведений, размещенных на сайте Федеральной службы по интеллектуальной собственности (номер государственной регистрации 141747 от 17.05.1996, номер государственной регистрации 141748 от 17.05.1996, номер государственной регистрации 164551 от 29.05.1998, номер государственной регистрации 356647 от 08.08.2008, номер государственной регистрации 357950 от 20.08.2008).

Принадлежащие истцу товарные знаки используются,  в том числе,  при внешнем оформлении автозаправочных станций для реализации моторного топлива под брендом «ЛУКОЙЛ». Право использования товарных знаков предоставляется владельцам АЗС в рамках партнерской программы на основании договоров коммерческой субконцессии, заключаемых с дочерними обществами ПАО «ЛУКОЙЛ».

22.03.2000 между ОАО «Лукойл» (правообладатель) и ООО «ЛУКОЙЛ-Уралнефтепродукт» (пользователь)  заключен договор коммерческой концессии № 200-0239,  в соответствии с условиями которого в соответствии с условиями которого пользователь  имеет право использовать Комплекс исключительных прав, в том числе посредством предоставления права использования Комплекса исключительных прав Вторичному пользователю.

01.11.2010,  30.06.2015  между ООО «Лукойл-Уралнефтепродукт» (вторичный правообладатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Нефтепродукт» (вторичный пользователь)  заключены  договор коммерческой субконцессии ,  №2787,  №15UN-22083K-04 , соответственно.

18.08.2021 между ОАО «Лукойл» (правообладатель)  и обществом с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Интер-Кард» (пользователь) заключен  договор коммерческой концессии №2110495 (зарегистрирован в Федеральной службе по интеллектуальной собственности «09.11.2021), в соответствии с условиями которого, пользователь  имеет право использовать Комплекс исключительных прав, в том числе посредством предоставления права использования Комплекса исключительных прав Вторичному пользователю.

01.01.2022 между обществом с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Интер-Кард» (вторичный правообладатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Нефтепродукт» (вторичный пользователь)  заключены  договор коммерческой субконцессии  №22/0012.

В соответствии со статьей 2 договора Вторичный правообладатель предоставляет Вторичному пользователю в соответствии с условиями настоящего Договора и на срок действия настоящего Договора за Вознаграждение право использовать Комплекс исключительных прав в предпринимательской деятельности Вторичного пользователя по реализации Моторного топлива, нетопливных товаров, а также работ и услуг.

Вторичный правообладатель имеет право использовать Комплекс исключительных прав, в том числе посредством предоставления права использования Комплекса исключительных прав Вторичному пользователю, в соответствии с договором коммерческой концессии №2110495 от «18 » августа 2021 года, заключенным с Правообладателем на срок до 20 июня 2025 года и зарегистрированным в Федеральной службе по интеллектуальной собственности «09» ноября 2021 года.

Комплекс исключительных прав, включает в себя следующие исключительные права Правообладателя:

Исключительное право ПАО «ЛУКОЙЛ» на Товарные знаки, предназначенные для индивидуализации (обозначения) продукции, товаров и услуг ПАО «ЛУКОЙЛ» и выполненные в соответствии со свидетельствами: №№ 141747, 141748 с приоритетом от 20.07.1995, свидетельством № 164551 с приоритетом от 06.02.1998, выданными Роспатентом для их использования Правообладателем в целях обозначения товаров и услуг 1-42 класса МКТУ;

№№357950, 356647 с приоритетом от 06.03.2008, выданными Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам для их использования Правообладателем в целях об обозначения услуг 35, 37, 43 классов МКТУ.

Право использования Товарных знаков по свидетельствам №№ 141747, 141748 передается Вторичному пользователю для обозначения последним товаров 4 класса МКТУ «топлива (в том числе моторные бензины); газы и спирты, включенные в 4 класс; нефть, в том числе переработанная», услуг 37 класса МКТУ «мойка и заправка транспортных средств», услуг 39 класса МКТУ «хранение товаров» и услуг 42 класса МКТУ «рестораны; кафе; услуги по реализации товаров».

Право использования товарного знака по свидетельству № 164551 передается Вторичному пользователю для обозначения последним товаров 4 класса МКТУ «топлива (в том числе моторные бензины); газы, включая нефтяной газ, топливный газ (топливо газообразное), генераторные газы, отвержденные газы (топливо); спирт (топливо); нефть, в том числе, переработанная»; услуг 37 класса МКТУ «станции автозаправочные»; услуг 42 класса МКТУ «рестораны; кафе; услуги по реализации товаров».

Право использования товарных знаков по свидетельствам №№ 357950, 356647 передается Вторичному пользователю для обозначения последним услуг 35 класса МКТУ «демонстрация товаров; продвижение товаров [для третьих лиц]; распространение образцов; распространение рекламных материалов; реклама; услуги снабженческие для третьих лиц (закупка и обеспечение предпринимателей товарами)»; услуг 37 класса МКТУ «мытье автомобилей; мытье транспортных средств; обработка антикоррозионная транспортных средств; обслуживание техническое транспортных средств; ремонт и техническое обслуживание автомобилей; станции обслуживания транспортных средств»; услуг 43 класса «гостиницы; закусочные; кафе; кафетерии».

Исключительное право на Сборник «Фирменный стиль ПАО «ЛУКОЙЛ»,являющийся произведением графики и дизайна, и на Рекомендации по применению новой концепции АЗС «ЛУКОЙЛ».

Сборник «Фирменный стиль ПАО «ЛУКОЙЛ» и Рекомендации по применению новой концепции АЗС «ЛУКОЙЛ» являются объектами авторского права в соответствии с частью 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Предоставляемое Вторичному пользователю по настоящему Договору правоиспользования Комплекса исключительных прав Правообладателя имеет неисключительный  характер.

Вторичный пользователь вправе использовать Комплекс исключительныхправ на условиях настоящего Договора на АЗС, принадлежащих Вторичному пользователю на праве собственности или находящихся в ином законном владении Вторичного пользователя на дату вступления в силу настоящего Договора, расположенных на территориях: Республики Бурятии, Республики Тыва, Республики Хакасии, Забайкальского края, Красноярского края, Иркутской области, Республики Саха (Якутии), Камчатского края,Приморского края, Хабаровского края, Амурской области, Еврейской автономной области,Чукотского автономного округа, Магаданской области, Сахалинской области, РеспубликиАлтай, Алтайского края, Кемеровской области - Кузбасса, Новосибирской, Омской иТомской областей, и поименованных в Приложении 1 к настоящему Договору (далее -Перечень АЗС).

Согласно приложению №1 к договору, допускается использование комплекса имущественных прав на АЗС, расположенной по адресу: <...>.

В соответствии с дополнительным соглашением от 01.12.2022 стороны установили срок действия договора – 31.03.2022.

На основании договоров коммерческой субконцессии с ответчиком (3) товарные знаки, принадлежащие истцу, в период до 01.04.2023 использовались на АЗС, расположенной по адресу: <...>.

Как указал истец, и доказательства обратного в материалах дела отсутствуют, срок  действия договора указанной даты договор от 01.01.2022 № 22/0012 сторонами не продлевался, иных договоров, предоставляющих право использования товарных знаков на спорной АЗС, с ответчиками не заключалось.

С истечением договора от 01.01.2022 № 22/0012 истец связывает прекращение права использования товарных знаков на спорной АЗС.

Как следует из материалов дела и не оспорено  ответчиками АЗС по адресу <...> принадлежит на праве собственности обществу с ограниченной ответственностью «Люрсон», что подтверждается выпиской из ЕГРН.

01.10.2016 между ООО  «Люрсон» (арендодатель)  и ООО «Торговый Дом «Нефтепродукт»  (арендатор) заключен договор аренды №1, в соответствии с условиями которого  арендодатель передает, а арендатор принимает  во временное владение и пользование  за плату недвижимое имущество: Объект» - Сооружение - Автозаправочная станция (АЗС), назначение: сооружение, 1-этажное, площадь застройки  1576.7 кв.м., инвентарный номер 28485; условный номер у70:21:0:0:11763, расположенный по адресу: <...>.

Договор заключен на 11  календарных месяцев с автоматической пролонгацией при отсутствии  заявлений сторон о его прекращении.

Как  указал в отзыве ООО «Люрсон»  договор действовал до 19.07.2023.

20.07.2023 между ООО  «Люрсон» (арендодатель)  и ООО «Газойл» (арендатор) заключен договор аренды, в соответствии с условиями которого арендодатель передает, а арендатор принимает  во временное владение и пользование  за плату недвижимое имущество,  в том числе: Объект» - Сооружение - Автозаправочная станция (АЗС), назначение: нежилое, 1576.7 кв.м., инвентарный номер 28485; условный номер у70:21:0:0:11763, расположенный по адресу: <...>.

Как указал в отзыве ООО «Люрсон» объект находился во временном владении ООО «Газойл» с 20.07.2023  до 31.01.2024.

Как указал истец, и не оспаривается  ответчиками, по истечении срока действия договора коммерческой субконцессии  от 01.01.2022 № 22/0012, заключенным с ООО «Торговый Дом «Нефтепродукт»  вывески и иные элементы оформления на спорной АЗС, на которых были размещены товарные знаки, принадлежащие истцу, не были демонтированы, и продолжали незаконно использоваться на данной АЗС.

Факт незаконного использования принадлежащих ему товарных знаков во внешнем оформлении спорной АЗС зафиксирован истцом нотариальным протоколом осмотра спорной АЗС от 26.12.2023.

В связи с выявленным фактом нарушения исключительных прав истцом в порядке досудебного урегулирования спора направлена претензия от 28.12.2023 с требованиями о прекращении использования товарных знаков истца, демонтаже вывесок и иных элементов оформления АЗС с товарными знаками, а также выплате компенсации.

Претензия оставлена без удовлетворения, что явилось основанием для обращения в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

В соответствии с п. 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Согласно п. 3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

При этом из смысла пп. 1 п. 2 ст. 1484 ГК РФ следует, что под введением товаров в гражданский оборот понимается не только продажа или обмен, но и производство, предложение к продаже, демонстрация на выставках и ярмарках. Перечень способов введения в гражданский оборот товаров с использованием результатов интеллектуальной деятельности не является исчерпывающим.

На основании пп. 4 п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака в предложениях о продаже товаров, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе.

При оценке сравниваемых обозначений на предмет тождества или сходства до степени смешения следует руководствоваться Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482) и пунктом 162 Постановления N 10.

В силу положений пункта 41 Правил № 482 обозначение считается:

тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах;

сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно пункту 45 Правил № 482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Изучив материалы дела, суд полагает, что по делу усматривается:

- высокая степень сходства (близкая к тождеству) товарных знаков истца и спорных  обозначений

- однородность (идентичность) товаров, в отношении которых истцом зарегистрированы  товарные  знаки , и использование ответчиками  спорных  обозначений при оказании аналогичных услуг, материалами дела подтверждена,

- фактическая деятельность истца по использованию принадлежащих ему товарных знаков (истец использует на протяжении длительного времени товарные знаки при реализации своих товаров и услуг


Таким образом, оценив приведенные истцом доводы и представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд исходил из доказанности факта принадлежности истцу указанного права и факта нарушения исключительного права истца на товарный знак N 756546 действиями ответчика, а именно, - продажей контрафактного товара (платок), на котором, содержится обозначение, сходное до степени смешения с указанным товарным знаком, а также из недоказанности истцом сходства товарного знака N 741622 до степени смешения с обозначением, расположенном на реализованном ответчиком товаре.


Таким образом, нарушением исключительных прав является как реализация товаров с неправомерным использованием товарных знаков, так и их использование в предложениях о продаже товаров, в объявлениях, вывесках и рекламе.

В соответствии с п. 3 ст. 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Согласно пп. 2 п. 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Исходя из положений ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации , а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 60 - 62, 154, 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10, в предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на товарный знак входят следующие обстоятельства: (1) факт принадлежности истцу указанного права и (2) факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака или сходного с ним обозначения.

Материалами дела подтверждается, что истец является правообладателем товарных знаков № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950.

При этом, вопреки доводам ООО «ГАЗОЙЛ»  тот факт, что истец передал по договору коммерческой концессии право использования товарных знаков на неисключительной основе своему дочернему обществу ООО «ЛИКАРД», не лишает его права на взыскание компенсации в случае нарушения его исключительных прав на товарные знаки.

Так, согласно пункту 79 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 статья 1254 ГК РФ не предоставляет лицензиатам – обладателям простой (неисключительной) лицензии право защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК РФ.

Таким образом, ПАО «ЛУКОЙЛ»  является надлежащим истцом по иску о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки является именно ПАО «ЛУКОЙЛ».

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что товарные знаки, правообладателем которых является истец, были размещены на вывесках и иных элементах внешнего оформления спорной АЗС в период с 01.04.2023 по 31.01.2024.

Законных оснований для использования товарных знаков, принадлежащих истцу, на спорной АЗС в вышеуказанный период времени не имелось, поскольку ранее имевшееся у ответчика (3) право использования данных товарных знаков прекратилось 01.04.2023 в связи с истечением срока действия договора коммерческой субконцессии от 01.01.2022 № 22/0012. Данный договор сторонами пролонгирован не был, новый договор коммерческой субконцессии с кем-либо из ответчиков не заключался.

Иных доказательств, подтверждающих предоставление ответчикам в спорный период времени права использования товарных знаков, правообладателем которых является истец, вопреки положениям ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации , в материалы дела ответчиками не представлено.

Судом  установлено, что собственником вышеуказанной АЗС является ответчик (2), который в спорный период времени сдавал данную АЗС  в аренду сначала ответчику (3) (с 01.04.2023 по 19.07.2023), а затем ответчику (1) (с 20.07.2023 по 31.01.2024).

Материалами дела подтверждается, что ответчики (1,3), являясь арендаторами спорной АЗС, в  соответствующие периоды,   осуществляли коммерческую деятельность с использованием товарных знаков без согласия истца, что в силу абз. 3 п. 1 ст. 1229 ГК РФ ГК РФ признается нарушением исключительных прав на товарные знаки.

При осуществлении коммерческой деятельности и передаче спорной АЗС в аренду с использованием товарных знаков без согласия правообладателя, ответчики допустили нарушение исключительных прав истца, а потому к ним подлежат применению меры гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с них компенсации на основании пп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ. При таких обстоятельствах суд считает доказанным факт нарушения ответчиками исключительных прав истца на товарные знаки.

При этом суд критически относится к доводу ответчика (1) о том, что он не знал о неправомерности использования товарных знаков на спорной АЗС, поскольку на дату передачи ему спорной АЗС в аренду вывески с товарными знаками уже были установлены на данной АЗС.

Так, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, – с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты – должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

При получении спорной АЗС в аренду ответчик (1), будучи профессиональным участником рынка розничной реализации моторного топлива, не мог не знать, что товарные знаки могут использоваться им только при наличии договора с правообладателем.  Между тем такой договор с ответчиком (1) с правообладателем не заключался. В связи с этим ответчик (1) при передаче спорной АЗС в свое временное владение должен был запросить документы, подтверждающие правомерность использования товарных знаков на спорной АЗС, а при непредставлении данных документов – прекратить неправомерное использование товарных знаков.

Более того, материалами дела подтверждается, что ответчик (1) с 28.07.2023 является единственным участником ответчика (2) на основании заключенного им договора купли-продажи 100 % долей в уставном капитале общества от 19.07.2023. Кроме того, ответчики (1, 2) имеют одного и того же руководителя – ФИО7

С учетом изложенного, ответчик (1) был осведомлен об отсутствии как у него, так и у ответчика (2) законных оснований для использования товарных знаков на спорной АЗС. Несмотря на это, ответчик (1) в отсутствие правовых оснований использовал товарные знаки истца в своей коммерческой деятельности без согласия правообладателя, в связи с чем,  он является нарушителем исключительных прав истца на товарные знаки.

Рассмотрев довод ответчика (2) о том, что он является лишь арендодателем спорной АЗС и не осуществлял на ней коммерческую деятельность по реализации моторного топлива, в связи с чем,  не может быть признан нарушителем прав истца на товарные знаки, суд полагает его необоснованным на основании следующего.

Как следует из материалов дела, у ответчика (2) никогда не имелось законных оснований для использования товарных знаков на принадлежащей АЗС. При этом ответчик (3), у которого до 01.04.2023 такое право использования имелось, 19.07.2023 перестал быть арендатором спорной АЗС. Однако после этого вывески с товарными знаками не были демонтированы и продолжили использоваться на спорной АЗС.

С учетом прекращения арендных отношений с ответчиком (3) и отсутствия у него самостоятельного права использования товарных знаков ответчик (2) в любом случае был осведомлен о незаконности размещения товарных знаков на вывесках и иных элементах внешнего оформления принадлежащей ему АЗС. Однако ответчик (2) не предпринял мер, направленных на прекращение незаконного использования товарных знаков на принадлежащей ему АЗС, в том числе не демонтировал самостоятельно вывески с товарными знаками истца и (или) не обратился к прежнему арендатору на основании ст. 622 ГК РФ с требованием о приведении АЗС в первоначальное состояние.

Более того, после прекращения арендных отношений с ответчиком (3) ответчик (2) 20.07.2023 повторно передал данную АЗС с размещенными на ней товарными знаками в аренду ответчику (1), который продолжил использовать товарные знаки истца в своей коммерческой деятельности по реализации моторного топлива под брендом «ЛУКОЙЛ».

При этом ответчик (2) был осведомлен о незаконном использовании ответчиком (1) товарных знаков, принадлежащих истцу, на спорной АЗС, поскольку является дочерним обществом ответчика (1) и имеет с ним одного и того же руководителя – ФИО7

Однако, несмотря на свою осведомленность, ответчик (2) передал в аренду АЗС с размещенными на ней товарными знаками ответчику (1).

На основании пункта 6.1 статьи 1252 ГК РФ, если одно нарушение исключительного права на средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

Как разъяснено в п. 71 Постановления № 10 положение о солидарной ответственности применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата.

В целях квалификации действий лиц как совместных может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе, соисполнительство, пособничество.

О совместном характере действий нескольких лиц могут свидетельствовать их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения.

Оценив совокупность вышеизложенных обстоятельств, суд полагает, что передача спорной АЗС в аренду ответчику (1) не освобождает ответчика (2) от ответственности за нарушение исключительных прав истца на товарные знаки, поскольку из материалов дела следует, что ответчик (2), будучи осведомленным об отсутствии о правовых оснований для размещения товарных знаков на вывесках и иных элементах внешнего оформления принадлежащей ему АЗС, все же передал спорную АЗС с уже размещенными на ней товарными знаками в аренду ответчику (1), создав, тем самым, необходимые условия для незаконного использования ответчиком (1) товарных знаков, принадлежащих истцу, в своей коммерческой деятельности по реализации моторного топлива.

Гражданское законодательство указывает на обязанность участников правоотношений действовать добросовестно и не допускает недобросовестное поведение (пункт 3 статьи 1 ГК РФ). Так, в силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Сдача объекта коммерческой недвижимости в аренду для целей его незаконного использования арендаторами является явно недобросовестным и незаконным поведением, которое де-факто направлено на содействие совершению арендатором правонарушения. В связи с этим правопорядок не может допускать ситуацию, при которой лицо, намеренно создавшее необходимые условия для нарушения исключительных прав правообладателя, освобождалось бы от ответственности.

При таких обстоятельствах  действия ответчиков (1,2) по нарушению исключительных прав истца носили совместный характер, в связи с чем,  имеются основания для взыскания компенсации в солидарном порядке.

При этом суд полагает, что оснований для солидарного взыскания компенсации с ответчика (2) и ответчика (3) не имеется с учетом следующего.

 Как указано ранее, арендные правоотношения между ООО «Люрсон» и ООО «Торговый Дом «Нефтепродукт»  длились с 2016  года  и по 19.07.2024.

В этот же период между ООО «ТД «Нефтепродукт»  и вторичными правообладателями  спорных товарных знаков, уже были заключены договоры коммерческой субконцессии,   товарные знаки использовались при наличии правовых оснований на то.

Суд пришел к выводу, что ООО «Люрсон», в отличие от правоотношений с ООО «Газойл»,  не знал и не должен был знать об истечении срока действия договора коммерческой субконцессии, в связи с чем, отсутствует такие  критерии как согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения.

Учитывая изложенное, применительно к обстоятельствам рассматриваемого эпизода, оснований для квалификации солидарного характера ответственности ответчиков

Отношения аффилированности в данном случае не являются достаточным основанием для вывода о наличии совместных действий ответчиков.

Рассмотрев доводы ответчиков (1, 2) о необоснованности размера взыскиваемой истцом компенсации за нарушение исключительных прав, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 3 ст. 1252 ГК РФ компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

На основании пп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, обладатели исключительных прав на товарные знаки вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно разъяснению, данному в п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (п. 7 ч. 2 ст. 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Как указано в п. 31 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 за 2021 г. (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021), поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратного размера стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

Заявляя о взыскании компенсации, истец просит взыскать солидарно с ответчиков (2,3) компенсацию с 01.04.2023 по 19.07.2023 в размере 2 835 225 руб. 08 коп., а также взыскать солидарно с ответчиков (1,2) компенсацию за период с 20.07.2023 по 31.01.2024  в размере 5 012 274 руб. 02 коп.

Расчет компенсации произведен истцом на основании заключения ООО «Агентство «Русспромоценка» от 26.12.2023 № 6874-К, согласно которому рыночная стоимость права пользования товарных знаков составляет 392 375,00 руб. в месяц. С учетом изложенного, истцом произведен расчет предъявленной ко взысканию суммы за период с 01.04.2023 по 31.01.2024 (10 месяцев) и составил 3 923 750,00 руб. Двукратный размер стоимости товарных знаков составляет 7 847 500,00 руб.

Определением от 22.04.2024 суд предложил ответчикам представить письменное мнение по вопросу назначения по делу судебной экспертизы. Вместе с тем ответчики представленное истцом заключение специалиста не оспорили, иное заключение не представили, о проведении судебной экспертизы не заявили, в связи с чем суд, оценив представленное истцом заключение от 26.12.2023 № 6874-К, счел возможным принять его в качестве надлежащего и допустимого доказательства по делу.

Заключение специалиста соответствует установленным требованиям, выводы специалиста (в том числе в части определения среднерыночного уровня валовой рентабельности в размере 13%, ставки роялти в размере 12% от валовой прибыли) мотивированы и логически обоснованы, сделаны на основании проведенных исследований, не содержат каких-либо противоречий.

Таким образом, суд принимает заключение специалиста ООО «Агентство «Русспромоценка» от 26.12.2023 № 6874-К в качестве надлежащего доказательства стоимости права использования товарных знаков истца и рассчитывает исходя из него размер компенсации за нарушение исключительных прав истца.

Суд полагает, что размер взыскиваемой истцом компенсации является обоснованным, разумным и справедливым, принимая во внимание следующие обстоятельства.

Как следует из п. 3.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П, к лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается как виновное поведение.

Ответчики, будучи специализированными субъектами права, ведущими экономическую деятельность, совершили действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств (ст. 309 ГК РФ), а также принципа добросовестности (ст. 10 ГК РФ), выраженные в предложении к продаже и дальнейшей продаже товаров с использованием чужих товарных знаков без разрешения правообладателя, что напрямую нарушает действующее законодательство, о чем они, как специализированные субъекты не могли не знать.

В результате вышеуказанных правонарушений наступили неблагоприятные последствия: потребители были введены в заблуждение относительно спорной продукции и ее качества, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; правообладатель лишился прибыли, поскольку не получал вознаграждение за использование принадлежащих ему товарных знаков; деловой репутации правообладателя причинен вред, поскольку он не мог контролировать качество моторного топлива, реализуемого под брендом истца без согласия последнего.

Использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в своей коммерческой деятельности лицами, не имеющими на то правовых оснований, причиняет правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного правообладателю, а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров.

Ответчики не могли не знать об отсутствии у них исключительных прав на товарные знаки, однако не предприняли никаких мер по прекращению нарушения и продолжали незаконно извлекать прибыль из своего неправомерного поведения на протяжении 10 месяцев.

При этом допущенное ответчиками нарушение носит грубый и умышленный характер, поскольку срок нарушения является длительным (более 300 дней), а незаконное использование товарных знаков, принадлежащих истцу, являлось существенной частью хозяйственной деятельности нарушителей, поскольку товарные знаки являются ключевым элементом оформления спорной АЗС и намеренно использовались ответчиками с целью создать видимость реализации моторного топлива под брендом «ЛУКОЙЛ».

Товарные знаки истца обладают высокой известностью и широкой узнаваемостью, ПАО «ЛУКОЙЛ» имеет высокую деловую репутацию и пользуется доверием у потребителей. В подтверждение этого истцом представлена информация о результатах независимых исследований среди потребителей, лидирующих позициях в отраслевых рейтингах и конкурсах. Помимо прочего, два товарных знака (№ 141748 и № 164551) были признаны общеизвестными с 01.11.1999.

После истечения срока действия договоров истец не может осуществлять проверку качества реализуемой на спорной АЗС продукции и оказываемых услуг. При этом в материалы дела представлено подтверждение того, что с апреля 2023 года на платформах 2ГИС, Яндекс Карты потребители систематически оставляют негативные отзывы о спорной АЗС преимущественно следующего содержания: недоливы топлива, некачественное топливо, отсутствие возможности воспользоваться топливной картой «ЛУКОЙЛ», некачественное обслуживание (хамство со стороны сотрудников АЗС).

Таким образом, незаконное использование товарных знаков истца на спорной АЗС причиняет истцу репутационные потери и подрывает доверие потребителей к бренду «ЛУКОЙЛ». Исходя из изложенных обстоятельств, суд, с учетом требований справедливости, равенства и соразмерности, обеспечения баланса прав и законных интересов участников гражданского оборота, оценив по правилам ст. 71 АПК РФ все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, учитывая характер допущенного нарушения, признает обоснованным требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в общем размере 7 847 500,00 руб.

Таким образом, размер взыскиваемой истцом компенсации является соразмерным допущенному правонарушению, разумным, позволяющим компенсировать возможные убытки правообладателя и, имея превентивный характер, должен предотвратить дальнейшие действия ответчиков по нарушению исключительных прав правообладателя.

Довод ответчика (1) о том, что размер компенсации должен быть рассчитан исходя из условий договора коммерческой субконцессии от 01.01.2022 № 22/0012, заключенного между ответчиком (3) и ООО «ЛИКАРД», суд находит необоснованным ввиду следующего.

Как следует из постановления Суда по интеллектуальным правам от 04.05.2023 по делу № А75-21027/2021 расчет размера компенсации должен был быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся при сравнимых обстоятельствах в период, соотносимый с моментом правонарушения.

В период до 01.04.2023 товарные знаки, принадлежащие истцу, использовались ответчиком (3) на спорной АЗС на основании договоров коммерческой субконцессии, в которых использовались фиксированные ставки вознаграждения.

Вместе с тем, с 01.04.2023 истец изменил способ расчета вознаграждения в рамках партнерской программы и с указанной даты договоры коммерческой субконцессии стали заключаться с владельцами АЗС на новых условиях: вместо ранее действовавших фиксированных денежных ставок вознаграждение стало рассчитываться в размере не менее 12% валовой прибыли от реализации топлива и не менее 5% выручки от реализации нетопливных товаров, работ и услуг. Соответственно, с 01.04.2023 договоры коммерческой субконцессии с владельцами АЗС заключаются на новых условиях.

Таким образом, в период нарушения (с 01.04.2023) третьи лица при сравнимых обстоятельствах не могли использовать товарные знаки истца по цене, указанной в ранее действовавшем договоре, срок действия которого истек 31.03.2023.

Ввиду того, что условия ранее действовавших договоров коммерческой субконцессии являются неактуальными, расчет компенсации за незаконное использование товарных знаков не может быть произведен на основании указанных условий.

Довод ответчика (1) о необходимости исключения из размера взыскиваемой Истцом компенсации суммы НДС суд также находит ошибочным, поскольку в рассматриваемом случае компенсация взыскивается на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в размере двукратной стоимости права использования товарного знака исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. При этом сумма НДС является частью цены, взимаемой правообладателем за использование товарного знака, в связи с чем учитывается при определении стоимости права использования товарных знаков.

Правомерность данного подхода подтверждается сложившейся практикой Суда по интеллектуальным правам (постановления Суда по интеллектуальным правам от 26.01.2024 по делу № А76-11060/2022, от 03.04.2019 по делу № А40-368/2018, от 28.05.2020 по делу № А53-18089/2019, от 01.12.2022 по делу № А40-234493/2021).

Ответчиками (1, 2) были заявлены ходатайства о снижении размера компенсации. В обоснование снижения размера компенсации ответчики указали, что нарушение было совершено ими впервые и не носило грубый характер, срок незаконного использования товарных знаков Истца не являлся длительным, а требования истца о прекращении неправомерного использования товарных знаков были удовлетворены ответчиком (1) добровольно. Ответчик (1) также ссылался на свое тяжелое материальное положение, в обоснование чего представил оборотно-сальдовые ведомости за период с января по июль 2024 года.

Рассмотрев ходатайства о снижении размера компенсации, суд полагает, что данные ходатайства не подлежат удовлетворению с учетом следующего.

Рассчитанный на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ размер компенсации является одновременно максимальным и минимальным и его снижение является экстраординарной мерой, возможной лишь при наличии условий, указанных в постановлениях Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П и от 24.07.2020 № 40-П (Постановления Суда по интеллектуальным правам от 29.12.2023 по делу № А40-299404/2022, от 19.08.2024 по делу № А40-270195/2023, от 21.06.2023 по делу № А12-23662/2022).

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлениях от 13.12.2016 № 28-П и от 24.07.2020 № 40-П, снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьей 1515 ГК РФ, возможно при одновременном наличии ряда условий: размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Именно на ответчике лежит обязанность доказывать наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости снижения размера компенсации, согласно положениям постановления Конституционного Суда РФ № 28-П от 13.12.2016, п. 3 ст. 1252 ГК РФ, п. 62 Постановления № 10 и многочисленной практике Суда по интеллектуальным правам (например, постановление Суда по интеллектуальным правам от 06.09.2019 по делу № А13-19267/2018).

Вместе с тем ответчики (1, 2) не представили доказательств, подтверждающих совокупность обстоятельств, которые является основанием для снижения размера компенсации. Более того, отсутствие таких обстоятельств следует из материалов дела.

Так, нарушение исключительных прав истца на товарные знаки, допущенное ответчиками, носило грубый и умышленный характер, так как ответчики не могли не знать об отсутствии у них права использования товарных знаков истца, но намеренно использовали товарные знаки, принадлежащие истцу, на спорной АЗС. При этом сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в РФ являются общедоступными.

Незаконное использование товарных знаков являлось существенной частью хозяйственной деятельности ответчиков (1, 3) по реализации моторного топлива с использованием принадлежащих Истцу товарных знаков, поскольку товарные знаки являлись ключевым элементом оформления АЗС и намеренно использовались ответчиками (1, 3) в целях создания видимости реализации моторного топлива именно под брендом «ЛУКОЙЛ». Период незаконного использования товарных знаков, принадлежащих истцу, являлся длительным и составил более 12 месяцев (с апреля 2023 года по май 2024 года).

При этом оборотно-сальдовые ведомсти, представленные ответчиком (1) в обоснование своего тяжелого материального положения, не могут быть приняты судом в качестве надлежащего доказательства, поскольку носят выборочный характер и представлены без какого-либо обоснования того, как эти документы подтверждают тяжелое финансовое состояние ответчика (1). При этом в материалах дела имеется бухгалтерский баланс ответчика (1) по состоянию на 31.12.2023, из которого следует, что совокупная стоимость активов ответчика (1) составляет 6 584 291 000 рублей, а его выручка составляет 11 354 038 000 рублей.

Кроме того, неправомерное использование товарных знаков, принадлежащих истцу, было прекращено после обращения истца в суд с исковым заявлением, что не может быть признано добровольным удовлетворением требований о прекращении неправомерного использования товарных знаков, принадлежащих истцу.

Таким образом, ответчиками (1, 2) не доказано одновременное наличие предусмотренных Постановлениями Конституционного Суда РФ от 28-П и 40-П обстоятельств, являющихся основанием для снижения размера компенсации. В связи с этим исковые требования ПАО «ЛУКОЙЛ» о взыскании компенсации за нарушение его исключительных прав на товарные знаки подлежат удовлетворению в полном объеме.

Истцом также заявлено требование о демонтаже вывесок и иных элементов оформления, содержащих товарные знаки истца и сходные с ними до степени смешения обозначения с АЗС.

Как установлено судом, в ходе рассмотрения дела ответчик (1) демонтировал вывески с товарными знаками истца, в подтверждение чего представил нотариальный протокол осмотра АЗС от 17.05.2024.

Суд принимает указанное доказательство в качестве надлежащего в силу статьи 71 АПК РФ и учитывает мнение истца, который не оспаривает факт демонтажа.

Таким образом, требование истца о демонтаже вывесок и иных элементов оформления, содержащих товарные знаки истца и сходные с ними до степени смешения обозначения с АЗС, фактически ответчиком (1) исполнено и, следовательно, удовлетворению судом не подлежит. При этом суд отмечает, что удовлетворение ответчиком требований в период рассмотрения судебного спора влечет возложение судебных расходов, понесенных истцом в связи с рассмотрением указанных требований, на ответчика.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании судебной неустойки за неисполнение ответчиками (1,2) решения суда в части прекращения использования товарных знаков.

В связи с демонтажем вывесок и прекращением нарушения ответчиками (1,2) исключительных прав истца, суд не усматривает оснований для взыскания судебной неустойки.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины распределяются судом следующим образом: судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 34 808 руб. 28 коп. подлежат взысканию с ответчиков (1,2) в солидарном порядке; расходы по уплате государственной пошлины в размере 27 429 руб. 72 коп. подлежат взысканию с ответчика (3).

Руководствуясь статьями 110, 167, 168, 169, 170, 176, 216 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Нефтепродукт» (г. Новосибирск, ОГРН <***>) в пользу публичного акционерного общества «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» (г. Москва, ОГРН <***>) компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950 за период с 01.04.2023 по 19.07.2023 в размере 2 835 225, 08 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 27 429, 72 руб.

Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «Люрсон» (г. Томск, ОГРН <***>) и общества с ограниченной ответственностью «Газойл» (г. Новосибирск, ОГРН <***>) в пользу публичного акционерного общества «Нефтяная компания «Лукойл» (г. Москва, ОГРН <***>) компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 141747, № 141748, № 164551, № 356647, № 357950 в период с 20.07.2023 по 31.01.2024 в размере 5 012 274, 02 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины 34 808, 28 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск).

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Суд по интеллектуальным правам (г. Москва), при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья                                                                                                          О.В. Ануфриева