Постановление от 17 декабря 2019 г. ФАС ВВО (ФАС Волго-Вятского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А43-30388/2017

18 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12.12.2019.

Постановление в полном объеме изготовлено 18.12.2019.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ногтевой В.А., Прытковой В.П.

при участии представителей

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 31.10.2019,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 23.11.2018

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью

«Нижегородский монолит» ФИО5

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 22.07.2019 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2019

по делу № А43-30388/2017

по заявлению конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью «Нижегородский монолит»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

ФИО5

о привлечении ФИО6, ФИО1,

ФИО7 и ФИО3

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нижегородский монолит» (далее – Общество; должник) конкурсный управляющий должника ФИО5 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о привлечении солидарно бывшего руководителя Общества ФИО6 и его участников ФИО1, ФИО7 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявление конкурсного управляющего основано на статьях 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

(далее – Закон о банкротстве) и мотивировано неисполнением контролирующими должника лицами в установленный законом срок обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) при обнаружении признаков его неплатежеспособности, совершением ими неправомерных действий, повлекших банкротство должника, и ненадлежащим ведением бухгалтерского учета и непередачей конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации Общества, что привело к невозможности пополнения конкурсной массы.

Суд первой инстанции определением от 22.07.2019, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2019, отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований. Суды пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, позволяющих привлечь ФИО6, ФИО1, ФИО7 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным основаниям.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий ФИО5 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 22.07.2019 и постановление от 25.09.2019 и принять по спору новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами норм материального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

Как полагает заявитель жалобы, конкурсному управляющему не были переданы документы бухгалтерского учета и отчетности, учредительные документы и документация по хозяйственной деятельности Общества, что не позволило надлежащим образом сформировать конкурсную массу; конкурсный управляющий неоднократно направлял в адрес директора и учредителей Общества требования о передаче документов, которые остались без ответа; в 2016 и 2017 годах Общество не представляло в налоговый орган бухгалтерскую отчетность, что свидетельствует об отсутствии ее ведения в данный период. При этом ФИО6 не был признан безвестно отсутствующим в судебном порядке.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды неверно распределили бремя доказывания, поскольку Закон о банкротстве возлагает обязанность доказывания отсутствия вины на лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности; не дали надлежащей правовой оценки письменным объяснениям работников Общества об осуществлении учредителями контроля над деятельностью должника после исчезновения директора Общества ФИО6; недобросовестные действия

ФИО1, ФИО7 и ФИО3 привели к несостоятельности (банкротству) должника.

Заявитель считает, что ФИО6 располагал сведениями о наличии у Общества непогашенной задолженности перед кредиторами в отсутствие у должника средств для ее оплаты 24.02.2016, поэтому обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 24.03.2016; по состоянию на 10.05.216 Общество отвечало признакам неплатежеспособности, так как в течение трех месяцев не исполняло обязательства по погашению задолженности перед ФИО8 и

ООО «КамаСпецИнженерия». При неисполнении руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом решение о подаче в суд такого заявления подлежало принятию органом управления юридического лица – общим собранием участников Общества. О неисполнении ФИО6 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве учредителям должника стало доподлинно известно не позднее 03.04.2017, следовательно, такая обязанность возникла у

ФИО1, ФИО7 и ФИО3 13.04.2017. Кроме того, суды неправомерно применили к спорным правоотношениям положения о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ).

Заявитель обращает внимание суда округа на то, что суд первой инстанции необоснованно оставил без рассмотрения ходатайство конкурсного управляющего от 24.06.2019 об отложении судебного разбирательства в целях представления

ФИО1 и ПАО «Сбербанк России» запрошенных судом доказательств, подтверждающих недобросовестное поведение учредителей, в частности, непринятие ими мер по восстановлению утраченного управления Обществом.

Конкурсный управляющий ФИО5 ходатайствовал о рассмотрении кассационной жалобы без его участия.

Конкурсный кредитор должника – индивидуальный предприниматель ФИО8 в письменном отзыве на кассационную жалобу поддержал позицию конкурсного управляющего.

ФИО3 и ФИО9 в отзывах на кассационную жалобу и их представители в ходе судебного заседания отклонили доводы заявителя жалобы, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 22.07.2019 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2019 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав представителей ФИО9 и ФИО3, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 12.09.2017 по заявлению индивидуального предпринимателя

ФИО8 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества; решением от 25.07.2018 признал Общество несостоятельным (банкротом) по признакам отсутствующего должника, открыл в отношении его имущества конкурсное производство и утвердил конкурсным управляющим ФИО5; определением от 31.10.2018 прекратил упрощенную процедуру банкротства должника и перешел к процедуре конкурсного производства в общем порядке, установленном в главе VII Закона о банкротстве.

Посчитав, что руководитель Общества ФИО6 и его участники ФИО1, ФИО7 и ФИО3 не исполнили в установленный законом срок обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) при обнаружении признаков его неплатежеспособности, совершили неправомерные действия, повлекшие банкротство должника, и ненадлежащим образом вели бухгалтерский учет и не передали конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию Общества, что привело к невозможности формирования конкурсной массы, конкурсный управляющий ФИО5 обратился в суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В рассматриваемый период основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с необращением в суд с заявлением о признании должника банкротом и совершением контролирующими должника лицами действий, повлекших банкротство Общества, были установлены в действовавшей на тот момент статье 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

– удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

– органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

– органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

– обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

– должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

– имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

– в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

– возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона;

– момент возникновения данного условия;

– факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

– объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 закона.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016).

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Из материалов дела следует и учтено судами, что участниками Общества с долей участия в его уставном капитале по 33,33 процента являлись ФИО1, ФИО7 и ФИО3; функции единоличного исполнительного органа (директора) осуществлял ФИО6, в отношении которого 09.06.2016 органами полиции заведено розыскное дело по факту его безвестного исчезновения. На дату рассмотрения настоящего обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций мероприятия по розыску не были завершены, информации о местонахождении ФИО6 не имелось.

Проанализировав представленные документы по правилам, установленным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что до момента исчезновения ФИО6 Общество обладало объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Как установили суды, задолженность перед пятью кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, образовалась в период ведения Обществом хозяйственной деятельности до безвестного исчезновения его руководителя; конкурсный управляющий не представил доказательств, в достаточной степени свидетельствующих о наличии у Общества на указанную дату признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества; с даты установления факта безвестного исчезновения ФИО6 (09.06.2016) каких-либо обязательств у Общества перед кредиторами не возникло.

С учетом изложенного суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Субъектом ответственности по основанию неподачи заявления о банкротстве должника в суд в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в прежней редакции признавался только руководитель должника.

Учитывая, что обязанность руководителя Общества обратиться с заявлением должника возникла до 30.07.2017 (даты вступления в силу Закона № 266-ФЗ), суды пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения участников Общества ФИО1, ФИО7 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неподачей руководителем заявления о банкротстве Общества и отсутствием контроля за действиями руководителя со стороны учредителей должника.

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», вступившего в силу 30.06.2013 (далее – Закон № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

С учетом разъяснений, изложенных в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», к вменяемым конкурсным управляющим неправомерным действиям ФИО1, ФИО7 и ФИО3 подлежат применению правила Закона о банкротстве о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в редакции Закона

№ 134-ФЗ, поскольку, по утверждению заявителя, названные действия совершены в период действия данного закона.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ, действовавшей после 30.06.2013) содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Оценив доводы участвующих в деле лиц, исследовав представленные доказательства в совокупности, суды установили, что действия участников ФИО1, ФИО7 и ФИО3 не оказали негативного влияния на финансовое состояние Общества, не способствовали увеличению его кредиторской задолженности и последующему банкротству; присвоение участниками денежных средств должника не нашло своего подтверждения.

Аренда Обществом принадлежащего ФИО7 растворобетонного узла в отсутствие доказательств того, что совершение такой сделки привело к ухудшению финансового положения должника, повлекло причинение существенного вреда правам кредиторов и что при заключении сделки ответчики действовали недобросовестно и неразумно, вопреки интересам контролируемой ими организации, не свидетельствует о наличии оснований для привлечения учредителей к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. При этом суды приняли во внимание, что ФИО1,

ФИО7 и ФИО3 являлись собственниками земельного участка, на территории которого осуществлялась производственная деятельность Общества.

Суды также не установили наличия доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО6 до возбуждения в отношении него розыскного дела действий, направленных на ухудшение финансового состояния должника.

При изложенных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии со стороны руководителя и учредителей Общества действий, направленных на ухудшение финансового состояния должника и причинение имущественного вреда кредиторам, и, как следствие, об отсутствии совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО6, ФИО1, ФИО7 и ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Конкурсный управляющий Общества ФИО5 утвержден судом 25.07.2018, и, следовательно, такое обстоятельство, являющееся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, как непредставление конкурсному управляющему документации должника, в данном случае могло возникнуть после 25.07.2018, то есть в период действия главы III.2 Закона о банкротстве, поэтому к названным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между невозможностью полного погашения требований кредиторов и действиями (бездействием) контролирующего должника лица, связанными с отсутствием документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, неотражением в них либо искажением предусмотренной законодательством информации, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непредставлении, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу о недоказанности совершения ответчиками умышленных действий, безусловно повлекших несостоятельность должника или приведших к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Вместе с тем в данном случае субъектом ответственности, предусмотренной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, то есть лицом, на которого возложены обязанности организации и ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, является бывший руководитель Общества ФИО6, в отношении которого на момент возбуждения дела о банкротстве должника было заведено розыскное дело по факту его безвестного исчезновения.

Как установили суды, доказательств утраты, уничтожения либо искажения бухгалтерской документации Общества, непринятия мер по надлежащему ведению и хранению бухгалтерской документации, в материалы дела не представлено.

При изложенных обстоятельствах суды пришли к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения бывшего руководителя должника и его учредителей к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на необоснованное оставление без рассмотрения судом первой инстанции ходатайства конкурсного управляющего об отложении судебного разбирательства в целях представления ФИО1 и

ПАО «Сбербанк России» запрошенных судом доказательств, подтверждающих недобросовестное поведение учредителей, не может быть принята во внимание и правомерна отклонена судом апелляционной инстанции.

По смыслу части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного разбирательства в связи с заявлением стороной ходатайства об отложении судебного заседания является правом суда, а не его обязанностью. При рассмотрении соответствующего ходатайства суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, самостоятельно решает вопрос об отложении судебного разбирательства.

При этом суд апелляционной инстанции установил, что истребованные у

ФИО1 и ПАО «Сбербанк России» документы были представлены в материалы дела.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения судов двух инстанций и получили надлежащую правовую оценку. Несогласие подателя жалобы с проведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела сводится к переоценке установленных по делу обстоятельств. Переоценка установленных судами фактов, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся по правилам части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при обращении с кассационной жалобой по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 22.07.2019 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2019 по делу № А43-30388/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Нижегородский монолит» ФИО5

– без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий


Е.В. Елисеева

Судьи

В.А. Ногтева

В.П. Прыткова