Постановление от 18 мая 2025 г. по делу № А83-21639/2022

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  

  ЦЕНТРАЛЬНОГО  ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

         кассационной инстанции по проверке законности

         и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

     вступивших в законную силу

Дело  № А83-21639/2022
г. Калуга
19 мая 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29.04.2025

Постановление в полном объеме изготовлено 19.05.2025


Арбитражный суд Центрального округа  в составе:


Председательствующего

   Ахромкиной Т.Ф.

Судей

   Гладышевой Е.В.

   Григорьевой М.А.,


При участии в заседании:

от заявителя жалобы:


от иных лиц, участвующих в деле:


ФИО1 – представитель ГК «АСВ» по доверенности от 25.05.2023 № 588 (сроком по 31.12.2025);

не явились, извещены надлежаще,


рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 по делу № А83-21639/2022,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - ФИО2, должник) финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки - договора дарения от 21.09.2015 домовладения по адресу: <...> кадастровый номер 90:22:01022:444 (21/100 доли), заключенного между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) (далее - ФИО3, ответчик), о применении последствий недействительности сделки в виде возврата ответчиком в конкурсную массу 21/100 доли в указанном домовладении.

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 09.10.2024 заявление финансового управляющего удовлетворено. Признан недействительным договор дарения доли домовладения от 21.09.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО3 Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника доли домовладения в размере 21/100, расположенного по адресу: <...> кадастровый номер 90:22:010222:444.

Постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 определение Арбитражного суда Республики Крым от 09.10.2024 отменено, принят новый судебный акт. В удовлетворении требований финансового управляющего ФИО4 по делу о банкротстве должника ФИО2 об оспаривании договора дарения 21/100 доли в домовладении от 21.09.2015 отказано.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, конкурсный кредитор - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее также ГК «АСВ») обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Двадцать первого арбитражного апелляционною суда от 12.02.2025 и оставить без изменения определение Арбитражного суда Республики Крым от 09.10.2024.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов апелляционного суда фактическим обстоятельствам дела. Указывает на то, что ответственность за причинение вреда возникает с момента его причинения вне зависимости от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника. Обращает внимание на то, что сделка ОАО «Удмуртинвестстройбанк» по предоставлению кредита ООО «Topг Групп» для пополнения оборотных средств в сумме 19 000 000 руб. была одобрена членами Совета директоров Банка ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО8 14.07.2011 (протокол № 19/1). По мнению кассатора, должник, осознавая тот факт, что он может быть привлечен к ответственности, спустя 2,5 месяца после подачи заявления Банка в лице Агентства о привлечении его к субсидиарной ответственности, принимает решение об отчуждении ликвидного имущества. Кассатор отмечает, что возвращенное в конкурсную массу имущество по оспариваемой сделке не будет являться единственным жильем для должника, поскольку в его собственности имеется 1/6 доля в праве на квартиру площадью 83 кв.м., расположенную по адресу: <...>, кадастровый номер 90:22:0102222:1062, в которой он также зарегистрирован. ГК «АСВ» обращает внимание на аффилированность сторон сделки. Полагает, что срок на оспаривание сделки необходимо исчислять с 01.02.2024, когда финансовым управляющим получены правоустанавливающие документы из государственного Комитета по государственной регистрации и кадастру Республики Крым № 7570/18, подтверждающие отчуждение спорного имущества. Обращает внимание на то, что оспариваемая сделка была заключена сторонами до 01.10.2015, в связи с чем  отсутствуют основания для признания недействительной сделки на основании специальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве.

ФИО3 в отзыве на кассационную жалобу просит оставить обжалуемое постановление без изменения. Указывает на то, что в 2019 году в отношении ФИО2 было возбуждено исполнительное производство , в ходе которого неоднократно проверялись все сделки, совершенные должником, наличие имущества и денежных средств, на которые может быть обращено взыскание. За 4 года судебными приставами-исполнителями имущества и денежных средств не выявлено. При этом кредиторы с момента возбуждения исполнительного производства знали о заключенной сделке и не оспаривали ее.

В судебном заседании представитель ГК «АСВ» поддержал доводы кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе путем размещения информации в Картотеке арбитражных дел, в суд округа не явились. Дело рассмотрено в порядке статьи 284 АПК РФ в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения представителя кассатора, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, судебная коллегия кассационной инстанции находит постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 подлежащим оставлению без изменения в связи со следующим.   

Судом установлено, что между ФИО2 (даритель, отец) и ФИО3 (одаряемый, дочь) 21.09.2015 заключен договор дарения 21/100 доли в домовладении по адресу: <...> кадастровый номер 90:22:01022:444, общая площадь домовладения 397 кв. м, в том числе под домом 252 кв.м., под хоз.постройками 36 кв.м., под двором 110 кв.м. Отчуждаемая 21/100 доля на указанное домовладение принадлежит дарителю на праве собственности в порядке наследования на основании решения Местного суда Железнодорожного районного суда    г. Симферополя от 05.12.2002.

Государственная регистрация перехода права собственности на долю в домовладении произведена 21.01.2016.

Согласно информации, размещенной в Картотеке арбитражных дел, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «УдмуртИнвестСтройБанк» (дело № А71-15461/2011) определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.06.2015 к производству принято заявление о привлечении контролирующих Банк лиц, в том числе ФИО2, к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 30.06.2017 в привлечении к субсидиарной ответственности о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО10, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО11 отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2017 (с учетом исправления описки) определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.06.2017 по делу №А71-15461/2011 отменено. Заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. ФИО9 и ФИО10 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 85 025 100 руб. В удовлетворении требований конкурсного управляющего в остальной части отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 05.04.2018 определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.06.2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2017 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

При новом рассмотрении определением суда от 26.02.2019, вступившим в законную силу 27.05.2019, ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности. С него и с ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 солидарно в пользу АО «УдмуртИнвестСтройБанк» взыскано 19 000 000 руб.

На основании определения суда от 14.12.2021 по делу № А71-15461/2011 произведена замена взыскателя АО «УдмуртИнвестСтройБанк» на процессуального правопреемника ГК «Агентство по страхованию вкладов» в части взыскания с ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО8 денежных средств в размере 18 953 309,71 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 03.11.2022 к производству принято заявление Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании гражданина ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 28.08.2023 гражданин ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Ссылаясь на то, что договор дарения от 21.09.2015 заключен между родственниками безвозмездно, в ущерб кредиторам, в период, когда в отношении должника ФИО2 рассматривался вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «УдмуртИнвестСтройБанк», финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанного договора недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса РФ.

Разрешая спор и удовлетворяя требования финансового управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что при заключении оспариваемой сделки стороны действовали со злоупотреблением правом, поскольку, являясь одним из контролирующих АО «УдмуртИнвестСтройБанк» лиц, ФИО2 должен был осознавать вероятность привлечения его к субсидиарной ответственности, взыскания  денежных средств в пользу Банка с обращением взыскания на принадлежащее ему имущество. Суд посчитал, что, заключая сделку, должник и ответчик преследовали противоправную цель по сокрытию имущества ФИО2

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело по правилам главы 34 АПК РФ, руководствуясь статьей 213.32, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснениями, данными в  пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения от 21.09.2015 недействительной сделкой по заявленным финансовым управляющим основаниям, в связи с чем отменил определение Арбитражного суда Республики Крым от 09.10.2024.

При этом апелляционный суд исходил из того:

- что оспариваемый договор заключен за пределами трехгодичного периода подозрительности сделки, установленного нормами законодательства о банкротстве; что финансовым управляющим не доказаны основания полагать,

- что при заключении договора дарения доли в домовладении (21/100) должник действовал во вред кредиторам, то есть имеются признаки злоупотребления правом, предусмотренные статьей 10 Гражданского кодекса РФ,

- что на момент заключения сделки и ее регистрации в Росреестре отсутствуют какие-либо ограничения (обременение) либо запрет на совершение регистрационных действий в отношении спорного недвижимого имущества,

- что на дату сделки заявление о субсидиарной ответственности еще находилось на рассмотрении в суде, окончательно субсидиарная ответственность ФИО2 установлена только 27.05.2019 (вступление в законную силу определения от 26.02.2019),

- что отсутствовали доказательства того, что ответчик ФИО3 (дочь) обладала информацией о возможном взыскании с отца ФИО2 субсидиарной ответственности по обязательствам АО «УдмуртИнвестСтройБанк».

По мнению суда апелляционной инстанции, финансовым управляющим не представлены достаточные доказательства недобросовестности поведения должника как дарителя и ответчика, как одаряемого, при совершении оспариваемой сделки, в том числе, направленность их действий на причинение вреда интересам кредиторов.

Апелляционным судом отмечено, что в договоре дарения (п. 5) указано, что рыночная стоимость 21/100 доли в домовладении оценено в размере 100 000 руб., что составляет менее 1% от общей кредиторской задолженности ФИО2, что исключает квалификацию сделки в качестве обстоятельств, повлекших несостоятельность должника, полную или частичную утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Иная рыночная цена сделки лицами, участвующими в деле, не представлена.

Апелляционный суд также указал на то, что в рамках исполнительного производства в отношении ФИО2 по исполнению судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности производился анализ сделок должника, в том числе дарения, порочность которых не установлена. ГК «Агентство по страхованию вкладов» как единственный кредитор должника с 2015 г. не оспаривал сделку ни в рамках исполнительного производства, ни в рамках гражданского судопроизводства.

Следует также отметить, что заявителем по спору о привлечении должника к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве АО «УдмуртИнвестСтройБанк» являлся конкурсный управляющий Банком – ГК «Агентство по страхованию вкладов». Заявлений о принятии обеспечительный мер управляющим заявлено не было. 

Суд кассационной инстанции считает возможным согласиться с выводом суда апелляционной инстанции об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего в связи со следующим.

Вопрос о допустимости оспаривания сделок, действий на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, сделок с предпочтением.

Фактически изложенные финансовым управляющим основания и обстоятельства подпадают под диспозицию статьи 61.2. Закона о банкротстве, однако, с учетом того, что на момент обращения в суд истекли установленные Законом о банкротстве сроки для оспаривания сделок, заявитель указывает на общие основания недействительности.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (абзац 4 пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Статья 10 ГК РФ предусматривает, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В подтверждение заявленных требований, финансовый управляющий указывал на то, что доля в домовладении была передана ответчику безвозмездно, при том, что в производстве арбитражного суда на рассмотрении находился спор о привлечении должника к субсидиарной ответственности. То есть на момент заключения оспариваемого договора и регистрации перехода права собственности кредиторов у должника не было, возможность их появления носила вероятностный характер.

Законодательное регулирование вопросов, связанных с предоставлением участвующим в деле лицам возможности защиты своих прав путем оспаривания сделок, предполагает, что соответствующие действия в любом случае должны совершаться в разумный для этого срок для целей упорядочения гражданского оборота, создания определенности и устойчивости правовых связей. Указанные цели достигаются законодателем путем предусмотрения сроков существования права, исковой давности, периодов, в пределах которых могут быть оспорены сделки в делах о банкротстве.

Заключение оспариваемых сделок в период до 01.10.2015 предполагает возможность их оспаривания по общим основаниям гражданского законодательства (статьи 10, 168 ГК РФ).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В результате правоприменения указанных положений в делах о банкротстве и с учетом их особенностей законодателем выработана универсальная формула проверки сделок контрагента-банкрота, одним из элементов которой является правонарушение, совпадающее со смыслом статьи 10 ГК РФ. Соответствующие правила закреплены в статьях 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, диспозиции которых полностью охватывают признаки недействительности сделок, предусмотренные статьей 10 ГК РФ.

При этом с целью существования правовой определенности и стабильности гражданского оборота выработка механизмов оспаривания сделок должника определила необходимость обязательного установления максимального периода, за который у суда имеется объективная возможность установить и проверить обстоятельства, по которым оспаривается совершенная должником сделка, а также в который у сторон сделки имеется реально просматриваемая картина экономического состояния должника для формирования целей заключения сделок с ним.

В силу действующего в настоящее время регулирования максимальный период, за который могут подвергаться проверке оспариваемые в делах о банкротстве сделки, составляет три года до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве.

При этом, общий смысл указанного подхода не может применяться только к сделкам, заключенным после 01.10.2015, оспариваемым по основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, и не распространяться на сделки, совершенные до указанной даты, поскольку очевидно означает создание неравных условий для контрагентов должника по оспариваемым сделкам.

Кроме того, отсутствие разумного периода подозрительности сделки означало бы возможность оспаривания любой сделки должника когда-либо совершенной, без учета отдаленности наступления последствий неплатежеспособности и причинно-следственной связи между фактом совершения сделки и причиненного ей вреда кредиторам должника впоследствии.

Ограничение в действующем законодательстве периода, за который совершенные должником сделки могут быть оспорены по специальным основаниям (период подозрительности), положения главы 12 ГК РФ, регламентирующие исковую давность и преследующие цель упорядочения гражданского оборота, создания определенности и устойчивости правовых связей, а также статьи 4 АПК РФ в совокупности позволят сделать вывод о том, что признание недействительной сделки, совершенной ранее трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом не соответствует общему смыслу положений гражданского законодательства о давности оспаривания сделок, что согласуется с позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 13.05.2016 № 301-ЭС15-8532 и от 14.10.2020 № 303-ЭС20-14742.

В рассматриваемом случае финансовым управляющим оспаривается сделка (от 21.09.2015), совершенная должником более чем за 7 лет до даты возбуждения производства по делу о его банкротстве (03.11.2022) и более чем за 7 лет и 6 месяцев до введения в отношении должника первой процедуры банкротства (13.04.2023 –процедура реструктуризации). 

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего не имеется и вывод суда апелляционной инстанции об отказе в удовлетоврениия заявления о признания договора дарения доли жилого помещения от 21.09.2015 недействительной сделкой по существу является правильным.

Следует отметить, что заявитель по делу о банкротстве ГК «Агентство по страхованию вкладов» являлся профессиональным участником банкротных отношений. В рассматриваемом случае ГК «Агентство по страхованию вкладов» являлась конкурсным управляющим АО «УдмуртИнвестСтройБанк» и взыскателем по исполнительному производству по взысканию с ФИО2 денежных средств в конкурсную массу Банка. Исполнительное производство в отношении ФИО2 велось с 2019 года. При этом ГК «Агентство по страхованию вкладов» вначале действовало как конкурсный управляющий АО «УдмуртИнвестСтройБанк», а с 14.12.2021 как кредитор должника на основании определения Арбитражного суда Удмуртской Республики о правопреемстве. Таким образом кредитор имел реальную возможность узнать об оспариваемой сделке ранее. 

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 по делу № А83-21639/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

       Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                                  Т.Ф. Ахромкина


Судьи                                                                                                Е.В. Гладышева


                                                                                                           М.А. Григорьева