Постановление от 6 апреля 2023 г. по делу № А73-4151/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Хабаровск

06 апреля 2023 года Ф03-1145/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 апреля 2023 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:


председательствующего судьи Кушнаревой И.Ф.

судей Кучеренко С.О., Чумакова Е.С.

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Наш дом» ФИО1

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 16.11.2022, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2023

по делу № А73-4151/2019

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Наш дом» ФИО1

к ФИО2, ФИО3

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Наш дом» (ОГРН <***>, ИНН <***>, <...>) несостоятельным (банкротом)

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 14.03.2019 по заявлению кредитора - общества с ограниченной ответственностью «Европа +» (далее - ООО «Европа+») возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Наш дом» (далее - ООО «УК «Наш дом», общество, управляющая компания, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 10.07.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением суда от 10.10.2019 ООО УК «Наш дом» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утверждена ФИО4

Определением суда от 02.12.2019 ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей, конкурсным управляющим ООО «УК «Наш дом» утвержден ФИО1 (далее - конкурсный управляющий).

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, впоследствии уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) о признании недействительными сделками перечисление со счета должника денежных средств в пользу ФИО2 в общей сумме 508 067,50 руб. и ФИО3 - в сумме 241 962,50 руб., применении последствий недействительности сделок в виде возврата денежных средств в конкурсную массу.

Определением суда от 05.03.2022 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО2 - ФИО5.

Определением от 16.11.2022, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный управляющий, сославшись на то, что судами неправильно установлены юридически значимые обстоятельства по делу, неверное применены нормы материального и нарушены нормы процессуального права, обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 16.11.2022, постановление от 07.02.2023 отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований.

По мнению конкурного управляющего, у судов не имелось оснований для отказа в признании недействительными перечисление аффилированным по отношению к должнику лицам денежных средств, поскольку факт наличия между сторонами трудовых отношений, выполнение ответчиками в спорный период трудовых обязанностей в ООО «УК «Наш дом» не установлено. Отмечает, что определением от 21.09.2020 по настоящему делу признан отсутствующим факт правоотношений между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО6 (далее – ИП Киля А.В.), подписанные которым акты представленные ответчиками. Приводит доводы о том, что в материалах дела имеются медицинские документы, подтверждающие, что в период 2018-2019 гг. ФИО2 перенес три инфаркта, что свидетельствует о невозможности выполнения им обязанностей по договору с ООО «УК «Наш дом» и подписывать акты, отчеты о проделанной работе. Полагает, что суды нарушили правила оценки доказательств, а представленные в дело ответчиками документы не могут быть признаны допустимыми доказательствами, учитывая, что ФИО2 является учредителем общества и имел возможность оказывать влияние на деятельность должника, а ФИО3 приходится ему сыном. Ссылается на доказанность материалами дела наличия оснований для признания сделок недействительными.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

Участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в заседании суда кассационной инстанции не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в соответствии с требованиями статей 284, 286 АПК РФ.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО УК «Наш дом» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.12.2007, основной вид деятельности - управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

ФИО2 является учредителем ООО УК «Наш дом», при этом с 28.11.2018 – единственным участником общества, владеющим 100% доли в уставном капитале. На основании решения общего собрания участников, оформленного протоколом от 04.12.2017 единоличным исполнительным органом общества (директором) избран ФИО7.

При проведении анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, конкурсным установлено, что с расчетного счета ООО «УК «Наш» дом с назначением «заработная плата по договору на возмездное оказание услуг» ФИО2 произведены платежи на общую сумму 508 067,50 руб., в том числе: 22.01.2019 - 50 008 руб., 15.02.2019 - 50 007 руб., 19.03.2019 - 49 304, 79 руб.; 23.04.2019 - 31 283 руб.; 24.04.2019 - 18 725 руб.; 14.05.2019 - 72 662, 03 руб.; 15.05.2019 - 2 337,97 руб.; 15.05.2019 - 27 411,50 руб.; 15.05.2019 - 7 475,33 руб.; 16.05.2019 - 40 113,17 руб.; 20.05.2019 - 21 600,42 руб.; 21.05.2019 - 124 770,08 руб.; 21.05.2019 - 3 629,50 руб.; 30.07.2019 - 8 037, 50 руб.

Кроме того со счета управляющей компании в пользу ФИО3 перечислено 241 962,50 руб., в том числе: 16.05.2019 - 112 635,92; 17.05.2019 - 9 822,87 руб.; 17.05.2019 - 6 286,30 руб.; 20.05.2019 - 21 254,91 руб.; 28.06.2019 - 30 000 руб.; 01.08.2019 - 21 962,50 руб.; 03.09.2019 - 7 635,63 руб.; 04.09.2019 - 32 364,37 руб., с аналогичным назначением платежа «заработная плата по договору оказания услуг».

Сославшись на то, что платежи в пользу аффилированных лиц совершены при наличии у должника признаков неплатежеспособности, при неподтвержденности факт выполнения трудовых обязанностей ФИО2 и ФИО3, чем причинен вред имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Кроме этого указал на мнимость совершенных сделок, что в силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) влечет их ничтожность.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном законе.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Учитывая дату возбуждения дела о банкротстве общества (14.03.2019), спорные платежи совершены в период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, для констатации недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суды должны установить совокупность следующих обстоятельств: совершение сделки в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве; причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки; совершение сделки должником именно в целях причинения вреда правам кредиторов; осведомленность другой стороны сделки о цели должника причинить вред кредиторам.

Нормами пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве также установлены определенные презумпции, распределяющие бремя доказывания между участниками спора. В частности, при совершении должником спорной сделки с аффилированным лицом действует презумпция осведомленности ответчика о цели совершения должником сделки.

В абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса).

Судами установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок у ООО УК «Наш дом» имелась задолженность перед ООО «Европа+» в размере 10 294 517,99 руб., подтвержденная судебным решением по делу № А73-92/2017, на принудительное исполнение которого выдан исполнительный лист ФС № 016479652 от 04.04.2017, а также неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, в том числе: обществом с ограниченной ответственностью «Магистраль», обществом с ограниченной ответственностью «Амурлифт», обществом с ограниченной ответственностью «СтройАмур», акционерным обществом «Дальневосточная генерирующая компания», обществом с ограниченной ответственностью «Водоканал», публичным акционерным обществом «Дальневосточная энергетическая компания»), в связи с чем констатировали наличие признаков неплатежеспособности ООО УК «Наш дом».

Поскольку ФИО2 в рассматриваемый период являлся единственным участником ООО «УК «Наш дом», то есть контролирующим должника лицом, ФИО3 приходится сыном ФИО2, ответчики в силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве признаются заинтересованными лицами, чья осведомленность о финансовом состоянии должника презюмируется.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий сослался на отсутствие трудовых правоотношений между ООО «УК «Наш дом» и ФИО2, ФИО3, не недоказанность оказаниями ответчиками каких-либо услуг должнику и на отсутствие в связи с этим у общества оснований для перечисления денежных средств.

Возражая по требованию, ответчики заявили, что они оказывали услуги на основании договоров на возмездное оказание услуг, заключенных с ООО «УК «Наш дом» (заказчик), представив в подтверждение: договор от 31.10.2018 № 4, по условиям которого ФИО2 (исполнитель) в период с 01.11.2018 по 31.01.2019 принимает на себя обязательства выполнять обязанности помощника директора, договор от 30.04.2019 № 4 на оказание ФИО2 в период с 01.05.2019 по 31.08.2019 услуг по исполнению обязанностей главного инженера, дополнительные соглашения к договорам; договор от 30.04.2019 № 2 о исполнении ФИО3 обязанностей заместителя директора в период с 01.05.2019 по 31.08.2019, а также двусторонние акты приемки работ и отчеты за спорный период.

Впоследствии ФИО2 и ФИО3 пояснили, что не подтверждают ранее представленные доказательства в виде актов и отчетов, указав на то, что такие документы ими не подписывались и сослались на наличие конфликта с ранее являвшейся участником общества ФИО8, ставшего причиной возбуждения уголовных дел и изъятия необходимой документации должника.

Суд первой инстанции представленные в дело ответчиками договоры на оказание услуг, а также информацию Пенсионного фонда Российской Федерации о произведенных отчислениях со спорных платежей, счел достаточными доказательствами наличия правоотношений между С-выми и ООО «УК «Наш дом», при этом указав, что доводы конкурсного управляющего и представленные им доказательства в своей совокупности не позволяют с разумной степенью достоверности усомниться в действительности сделок и их исполнении, не подтверждают факт оказания услуг иными лицами либо их неоказания, а медицинские документы однозначно не подтверждают, что ФИО2 в силу своего физического состояния в спорный период был лишен возможности оказания спорных услуг.

Апелляционный суд поддержал позицию суда первой инстанции.

Суд округа не может согласиться с такими выводами судов нижестоящих инстанций в силу следующего.

Для правовой квалификации сделки в качестве недействительной как по общим гражданско-правовым, так и по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, необходимо, прежде всего, установить факт совершения такой сделки или действий, свидетельствующих о ее совершении, а также оценить добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность избранной ими модели поведения.

Суд, рассматривая доводы о том, что спорные платежи имеют признаки мнимой сделки, осуществляет проверку их обоснованности, следуя принципу установления достаточных доказательств, подтверждающих или, напротив, опровергающих существование фактических отношений между сторонами, ее совершившими.

Фиктивность мнимой сделки состоит в отсутствии у ее сторон цели в достижении заявленных результатов, факт достижения которых при этом по общему правилу оформляются надлежащими документами.

При этом при рассмотрении дел о банкротстве подлежит применению повышенный стандарт доказывания, соответствующий его специфике и предполагающий необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов и должника при совершении и исполнении сделок. При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом, формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса), пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 10.06.2020, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, при наличии признаков мнимости сделки суд должен принимать во внимание не только документы, которыми стороны констатировали выполнение работ по договорам подряда, но также и иные доказательства, подтверждающие реальное выполнение этих работ и наличие задолженности. Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве, что предполагает возложение на аффилированное с должником лицо бремени опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора.

В частности, в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, разъяснено, что аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов в подтверждение реальности отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки. При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг, исполнитель обязан оказать услуги лично (статья 780 Гражданского кодекса).

В силу статьи 783 Гражданского кодекса общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 Гражданского кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Основанием для возникновения у заказчика обязательства по оплате выполненных работ в порядке, установленном договором подряда, является передача подрядчиком и принятие заказчиком результатов работы в установленном законом и договором порядке (статья 711 Гражданского кодекса).

Конкурсный управляющий, заявляя о мнимости сделок, указал на отсутствие каких-либо доказательств, подтверждающих выполнение трудовых обязанностей ФИО2 и ФИО3 в ООО «УК «Наш дом».

С учетом приведенных выше правовых норм и разъяснений, обязанность опровергать обоснованные сомнения конкурсного управляющего, представляющего интересы всех конкурсных кредиторов, возлагается на заинтересованных ответчиков.

Как усматривается из материалов дела, ФИО2 и ФИО3, ссылаясь на заключенные между ответчиками и ООО «УК «Наш дом» договоры возмездного оказания услуг, представили сами договоры и в подтверждение исполнения обязательств двусторонние акты приемки работ и отчеты за спорный период.

После того, как конкурсным управляющим приведены не опровергнутые С-выми доводы о недостоверности документов, ответчики заявили, что не подтверждают ранее представленные доказательства в виде актов и отчетов, и указали на то, что такие документы ими не подписывались

Суды, сославшись в мотивировочной части обжалуемых судебных актов на данный факт и констатировав несоответствие подписей С-вых в представленных ими же документах и поддержав в то же время позицию ответчиков, не раскрыли основания для допустимости такого непоследовательного и противоречивого процессуального поведения.

Учитывая, отсутствие документов должника у конкурсного управляющего по причине их изъятия следственными органами, рассмотрение спора неоднократно откладывалось судом.

После получения конкурсным управляющим копии обвинительного заключения и ознакомления с материалами уголовного дела установлено отсутствие в них необходимых доказательств исполнения спорных договоров.

В этой связи суды, констатировав недоказанность конкурсным управляющим обстоятельств, что спорные услуги не оказывались в пользу должника или оказывались не ответчиками, а иными лицами, фактически освободил ответчиков от обязанности опровержения высказанных конкурсным управляющим разумных сомнений относительно реального исполнения договорных обязательств, что не соответствует положениям статей 8 и 9 АПК РФ, и привело в рассматриваемом споре к возложению бремени доказывания отрицательного факта исключительно на конкурсного управляющего, что недопустимо в силу статьи 65 Кодекса.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС22-13675 неблагоприятный для стороны исход спора не может быть предопределен возложением на эту сторону заведомо неисполнимой для нее обязанности по доказыванию, например, возложением обязанности по доказыванию факта отсутствия правоотношений (отрицательный факт).

Также при постановке выводов суды не дали надлежащей оценки доводам конкурсного управляющего относительно того, что согласно представленным в материалы дела медицинским документам, в спорный период (2018-2019гг.) ФИО2 находился в стационаре в связи с неоднократно перенесенным инсультом и физически не мог оказывать предусмотренные спорным договором услуги.

Сведения, представленные Пенсионным фондом Российской Федерации, на которые сослались суды, подтверждают, что с произведенных в пользу ФИО2 и ФИО3 выплат, ООО «УК «Наш дом» уплачены страховые взносы и не могут служить доказательством реальности правоотношений между сторонами.

С учетом того, что представленные С-выми акты оказание услуг, исключены из числа доказательств самими ответчиками, впоследствии отрицавшими факт подписания документов, непосредственных и относимых по содержанию к спорным договорам, доказательств оказания ответчиками каких-либо услуг должнику, в деле не имеется.

При установленном у судов не имелось оснований для вывода о том, что у ООО «УК «Наш дом» возникла обязанность по оплате оказанных ФИО2 и ФИО3 услуг, в погашение которой произведены спорные платежи.

Исходя из принципа состязательности суд, осуществляя руководство арбитражным процессом, должен правильно распределить бремя доказывания фактических обстоятельств, в том числе принимая во внимание их материально-правовые интересы (статья 9 АПК РФ).

Из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статей 71 и 168 Кодекса следует, что арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2014 № 4-КГ14-16 указано, что, принимая решение по делу, суд должен исходить из мотивов, связанных с оценкой существа самого спорного правоотношения, и принимать во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора суды, с учетом осуществляемой ООО «УК «Наш дом» деятельности, не установил, какие договоры были заключены и исполнялись в спорный период, сколько работников было необходимо для выполнения должником принятых на себя обязательств, сколько состояло в штате общества либо работало по гражданско-правовым договорам (в том числе истребовав соответствующие сведения в налоговом органе либо информацию о застрахованных лицах в ПФР), не проанализировали условия договоров и не оценили обоснованность привлечения управляющей компанией третьих лиц для оказания предусмотренных спорными договорами услуг и невозможность выполнения таких обязанностей, сотрудниками, работающими по трудовым договорам, в том числе самим директором организации.

В рассматриваемом случае судами фактически не исследованы вопросы о реальности сложившихся между должником и ответчиками правоотношений, не включено в предмет исследования обоснование необходимости привлечения аффилированных лиц для оказания спорных услуг для должника и возможности ответчиков их оказать, не дана оценка последствий отсутствия подписанных сторонами документов, подтверждающих факт выполнения работ (с учетом исключения ответчиками из числа доказательств актов приема-передачи и отчетов о проделанной работе) при доказывании наличия правоотношений, вытекающих из такого рода договоров, принимая во внимание повышенный стандарт доказывания в деле о банкротстве по обособленным спорам, стороной которых выступают заинтересованные лица.

Учитывая изложенное и то, что исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов относительно отсутствия оснований для признания сделок недействительными сделаны при неправильном применении судами норм процессуального права, являются недостаточно обоснованными, сделаны без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что могло привести в принятию неверного решения, определение суда первой инстанции от 16.11.2022 и постановление апелляционного суда от 07.02.2023 подлежат отмене на основании частей 1 и 3 статьи 288 АПК РФ.

Принимая во внимание то, что допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края.

При новом рассмотрении дела суду необходимо устранить вышеуказанные нарушения, установить обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения настоящего спора, дать надлежащую правовую оценку всем доводам лиц, участвующих в деле, исследовать и оценить во взаимосвязи имеющиеся в материалах дела и дополнительно представленные доказательства и принять судебный акт в соответствии с требованиями действующего законодательства.

В силу абзаца второго части 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 16.11.2022, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2023 по делу № А73-4151/2019 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья И.Ф. Кушнарева


Судьи С.О. Кучеренко


Е.С. Чумаков