Постановление от 16 ноября 2022 г. по делу № А50-12968/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5768/21

Екатеринбург

16 ноября 2022 г.


Дело № А50-12968/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 ноября 2022 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Плетневой В.В., Пирской О.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Доминанта» ФИО2 на определение Арбитражного суда Пермского края от 13.04.2022 по делу № А50-12968/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном посредством путем использования системы веб-конференции, приняли участие:

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Доминанта» ФИО2 (лично, паспорт);

ФИО3 (лично, паспорт);

ФИО4 (лично, паспорт).



Решением Арбитражного суда Пермского края от 14.07.2020 общество с ограниченной ответственностью «Доминанта» (далее – общество «Доминанта», должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий 21.05.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО4 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 11 318 092 руб. 28 коп. солидарно (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.04.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022, заявленные требования удовлетворены частично, ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Доминанта» в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), с ФИО3 в пользу общества «Доминанта» взыскано 1 456 089 руб. 91 коп. в порядке субсидиарной ответственности, в удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и материалам дела, просит указанные судебные акты отменить и принять новый судебный акт о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 11 318 092 руб. 28 коп.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий указывает на то, что судами неверно определен период возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании организации банкротом, поскольку не учтено, что уже в 2015 году должник прекратил исполнять обязательства, в отношении него были возбуждены исполнительные производства о взыскании задолженности, которая на настоящий момент не погашена. Конкурсный управляющий отмечает, что задолженность перед кредиторами, включенная в реестр, начала формироваться с 2013 года, а также обращает внимание на то, что бездействие ФИО3 по не обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом привело к нарастанию долга. Заявитель кассационной жалобы полагает, что прекращение предыдущего дела № А50-9842/2017 о признании общества «Доминанта» несостоятельным (банкротом) не свидетельствует о том, что имущественное положение предприятия было стабильным, поскольку при проверке обоснованности требований публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Банк) ответчик скрыл от суда сведения о том, что имущество было обременено залогом. Кассатор настаивает на доводах о том, что сделки по отчуждению недвижимого имущества в пользу общества с ограниченной ответственностью «Паритет-Транс» (далее – общество «Паритет-Транс») и ФИО5 являлись убыточными для должника, фактически представляли вывод активов предприятия и воспрепятствовали удовлетворению требований кредиторов. Конкурсный управляющий также полагает, что выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неисполнением последними обязанности по передаче документации должника и ненадлежащему ведению бухгалтерской отчетности и промежуточного ликвидационного баланса ошибочны, поскольку то обстоятельство, что документация не передана управляющему, установлено вступившим в законную силу судебным актом, а выводы о том, что не соответствие документации фактическому имущественному положению предприятия является технической ошибкой, основаны на предположении. При этом, конкурсный управляющий полагает выводы судов о том, что ФИО4 не является контролирующим должника лицом, ошибочными, не учитывающими то, что ФИО4 являлась главным бухгалтером должника и была наделена широким кругом полномочий, и то, что она являлась участником совместно с ФИО3 обществ с ограниченной ответственностью «Юрлис» и «Успех» (далее – общества «Юрлис» и «Успех»), которым фактически принадлежит или принадлежал имущественный комплекс, на строительство которого были направлены кредитные средства Банка.

Ответчики в отзывах на кассационную жалобу по приведенным доводам возражают, просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Финансовый управляющий ФИО3 – ФИО6 – в отзыве против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего ФИО2 не возражает.

В просительной части отзыва финансовым управляющим изложено ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в его отсутствие. Названное ходатайство рассмотрено и удовлетворено судом на основании части 2 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Доминанта» зарегистрировано в качестве юридического лица 11.06.2010, руководителем и единственным участником должника являлся ФИО3

ФИО4 являлась главным бухгалтером должника, на которую приказами организации была возложена обязанность по ведению бухгалтерского учета и ответственность за организацию и состояние бухгалтерского учета.

Согласно Уставу, основным видом деятельности общества являлось производство, передача и распределение пара и горячей воды; кондиционирование воздуха.

ФИО3 06.06.2019 принято решение о ликвидации общества «Доминанта», ликвидатором назначен ФИО3, в государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись.

ФИО3 в лице его финансового управляющего ФИО6 03.06.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Доминанта» несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 14.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий указывал на то, что:

- руководителем должника не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, возникшая, по его мнению, 30.04.2016;

- невозможность полного погашения требований кредиторов обусловлена совершением бывшим руководителем должника убыточных сделок;

- ответчиками не исполнена обязанность по передаче документации должника, а сведения об имущественном положении организации, приведенные в бухгалтерской документации и промежуточном ликвидационном балансе, являются недостоверными, что ввело кредиторов в заблуждение относительно наличия активов.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего в части первого основания, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 того же Закона заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (соответствующая правовая позиция закреплена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53)).

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указание лиц, требующих привлечения к субсидиарной ответственности руководителей должника, на конкретные объективные обстоятельства, свидетельствующие, по мнению заявителя, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Заявляя о том, что обязанность обратиться с заявлением о банкротстве общества «Доминанта» должна быть исполнена руководителя предприятия (ФИО3) до 30.04.2016, конкурсный управляющий исходил из того, что согласно сведениям, представленным отделами судебных приставов по Чернушинскому и Куединскому района УФССП по Пермскому краю от 28.12.2020, за период с 28.09.2015 по 07.10.2020 в отношении общества «Доминанта» возбуждено 87 исполнительных производств на общую сумму 10 806 773 руб. 43 коп., которые до сегодняшнего дня не исполнены и не погашены. По мнению конкурсного управляющего, продолжение деятельности лишь усугубило финансовую ситуацию на предприятии начислением процентов и финансовых санкций.

Исследовав материалы дела, доводы и возражения сторон относительно приведенного основания, суды первой и апелляционной инстанций установили, что общество «Доминанта» оказывало услуги теплоснабжения котельных (потребителями которых являлись бюджетные учреждения и население); производство по предыдущему делу о банкротстве общества «Доминанта» (№ А50-9842/2017), возбужденному по заявлению Банка, определением от 22.06.2017 прекращено, поскольку установлено, что должник является субъектом естественной монополии и специальные условия для банкротства такой категории субъектов, предусмотренные статей 197 Закона о банкротстве, отсутствуют.

Из пояснений ответчика и материалов дела судами также установлено, что между должником и основным кредитором (Банком) в 2015 году проводились переговоры, в последующем должником также предпринимались действия по урегулированию задолженности, что следует из протокола встречи от 30.09.2016 с представителями Банка, ответа Банка от 17.09.2018 на письмо о заключении мирового соглашения и готовности кредитора рассмотреть данное предложение; переговоры и переписка относительно погашения долга велись также с одним из основных контрагентов – обществом с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Пермь».

Оценив приведенные обстоятельства в совокупности, суды сделали вывод, что с учетом специфики основной деятельности должника, проводимых мероприятий для преодоления кризиса, проведения переговоров для урегулирования задолженности и частичных расчетов с кредиторами, действия ФИО3, направленные на восстановление платежеспособности, доказывают, что ответчик добросовестно рассчитывал на преодоление финансовых затруднений в соответствующий период.

Вместе с тем, установив, что, ссылаясь на наличие у должника задолженности перед бюджетом в сумме 625 383 руб. 08 коп., налоговый орган письмом от 02.10.2017 предложил обратиться с заявлением о признании общества «Доминанта» банкротом, суды сделали вывод, что невозможность преодоления кризиса должна была стать очевидна для руководителя только лишь к октябрю 2017 года.

С учетом месячного срока для исполнения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, размер ответственности ФИО3 определен судами равным 1 456 089 руб. 91 коп., что соответствует сумме неудовлетворенных требований конкурсных кредиторов (обществ «Газпром газораспределение Пермь» и «Газпром газораспределение Пермь», уполномоченного органа), возникших за период с ноября 2017 года до возбуждения дела о банкротстве по заявлению финансового управляющего ответчика.

Доводы конкурсного управляющего о том, что в сумму ответственности подлежат включению обязательства перед иными кредиторами, были рассмотрены и отклонены судами ввиду того, что иные обязательства сформировались до возникновения у руководителя должника обязанности по подаче заявления о банкротстве предприятия, в связи с чем не подлежат учету для целей определения размера субсидиарной ответственности по приведенному основанию.

Рассматривая требование о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности по второму основанию, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

В качестве сделок, совершение которых, по его мнению, привело к неплатежеспособности должника, конкурсный управляющий указывал на:

1) отчуждение здания котельной стоимостью 1 000 000 руб. в пользу общества «Паритет-Транс» за 100 000 руб., то есть по заниженной цене (сделка № 1);

2) отчуждение недвижимого имущества – двух зданий и части здания склада легковых автомобилей в пользу ФИО5, в счет погашения задолженности ФИО3 перед ФИО5, а также непредъявление требований в рамках дела о банкротстве ФИО3 (сделка № 2).

Исследовав материалы дела, суды установили, что приведенные сделки ранее являлись предметом рассмотрения судов и вступившими в законную силу судебными актами в удовлетворении требований о признании их недействительными было отказано.

Так, определением Арбитражного суда Пермского края от 16.04.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2021 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 02.09.2021, в удовлетворении требований о признании договора купли-продажи недвижимости от 01.09.2016, заключенного между обществами «Доминанта» и «Паритет-Транс» (сделка № 1), недействительной сделкой было отказано, поскольку установлено, что названная сделка совершена за периодом трехлетнего срока подозрительности, что препятствует применению положений статьи 61.2 Закона о банкротстве, оснований же для квалификации сделки по правилам статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не установлено, доводы конкурсного управляющего о мнимости сделки и занижении стоимости спорного объекта не подтверждены, при этом сделаны выводы о том, что цена в размере 100 000 руб. была обусловлена фактическим неудовлетворительным состоянием имущества, а также спецификой производственной деятельности по теплоснабжению.

Обстоятельства отчуждения недвижимого имущества (двух зданий и части здания склада легковых автомобилей) в пользу ФИО5, в счет погашения задолженности ФИО3 перед ФИО5 (сделка № 2) также являлись предметом рассмотрения и оценки в рамках обособленного спора о признании сделки недействительной.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.04.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2021 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 27.09.2021, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок недействительными отказано.

В рамках названного спора установлено, что между ФИО5 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) был заключен договор процентного займа от 24.06.2015 на сумму 4 500 000 руб., сроком до 30.06.2016 с уплатой процентов за пользование суммой займа, из расчета 4,5 % ежемесячно 5 числа каждого месяца.

В обеспечение исполнения обязательств по указанному договору займа между ФИО3 (залогодатель) и ФИО5 (залогодержатель) заключен договор залога от 24.06.2015 № 1, предметом которого явилось следующее недвижимое имущество:

- земельный участок, общей площадью 18 378 кв.м, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, разрешенное использование: для размещения объектов придорожного сервиса (кафегостиница, АЗС, шиномонтаж, срочный ремонт автомобилей), расположенный по адресу: <...> кадастровый номер: 59:40:1570101:166;

- земельный участок, общей площадью 24 540 кв.м, категория земель: земли промышленности категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, разрешенное использование: для размещения объектов придорожного сервиса (кафегостиница, АЗС, шиномонтаж, срочный ремонт автомобилей),), расположенный по адресу: <...> кадастровый номер: 59:40:1570101:161.

Стоимость предмета залога установлена в сумме 1 500 000 руб.

Кроме того, в обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 24.06.2015, между обществом «Доминанта», в лице генерального директора ФИО3 (залогодатель) и ФИО5 (залогодержатель) также заключен договор залога от 24.06.2015 № 2, предметом которого явилось следующее недвижимое имущество:

- здание, общей площадью 66,6 кв.м, назначение: нежилое здание, 1- этажный, расположенное по адресу: <...> кадастровый номер: 59:40:1570101:168;

- часть здания склада легковых автомобилей, общей площадью 70,8 кв.м, назначение: нежилое этаж 1, расположенное по адресу: Пермский край, Чернушинский район, с. Деменево, пер. Ленина, д.1, кадастровый (условный) номер: 59-59-17/020/2013-626;

- здание, общей площадью 322,3 кв.м, назначение: нежилое здание, 2- этажное, расположенное по адресу: <...> кадастровый (условный) номер: 59:40:1570101:169.

Стоимость предмета залога установлена в сумме 3 000 000 руб.

На основании заявления Банка определением Арбитражного суда Пермского края от 26.04.2017 по делу № А50-9667/2017 в отношении ФИО3 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве); определением от 30.05.2017 отношении него введена процедура реструктуризация долгов гражданина; решением Арбитражного суда Пермского края от 09.04.2018 по делу № А50-9667/2017 введена процедура реализация имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом ФИО3 утвержден ФИО6

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 определением от 29.12.2017 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ФИО5 в сумме 4 500 000 руб. задолженности по договору займа от 24.06.2015, 3 451 645 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами и 1 485 000 руб. финансовых санкций как обеспеченные залогом.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.06.2019 по делу № А50-9667/2017 был утвержден Порядок реализации имущества, обеспеченного залогом в пользу ФИО5 с установлением начальной продажной цены в сумме 7 350 000 руб.

Поскольку залоговое имущество не было приобретено ни по результатам первых, ни по результатам повторных торгов, ФИО5 выразил согласие на оставление предмета залога за собой.

Между ФИО3 в лице финансового управляющего ФИО6 и ФИО5 заключено соглашение от 02.03.2020, согласно которому кредитор по обязательствам, обеспеченным залогом имущества, оставляет предмет залога за собой, с оценкой его в сумме 1 786 050 руб.

Переход права собственности зарегистрирован 20.03.2020.

В свою очередь, неисполнение обязательств по договору займа от 24.06.2015 явилось основанием для обращения ФИО5 в Чернушинский районный суд Пермского края с иском к обществу «Доминанта» об обращении взыскания на предмет залога по договору от 24.06.2015 № 2.

Вступившим в законную силу решением Чернушинского районного суда Пермского края от 05.12.2017 по делу № 2-1619/2016 обращено взыскание на заложенное в обеспечение исполнения договора займа от 24.06.2015 принадлежащее обществу «Доминанта» недвижимое имущество.

Между ФИО5 и обществом «Доминанта» было подписано соглашение об удовлетворении требований залогодержателя от 02.03.2019, в соответствии с которым, во исполнение решения Чернушинского районного суда Пермского края от 05.12.2017 по делу № 2-1619/2016 ФИО5 был передан предмет залога по цене 3 500 000 руб.

Переход права собственности зарегистрирован 13.12.2019.

В дальнейшем, указанные выше три объекта недвижимости были реализованы ФИО5 ФИО7 на основании договора купли-продажи от 26.12.2019 по цене 3 500 000 руб. Переход права собственности был зарегистрирован 14.01.2020.

Ссылаясь на то, что в результате заключения вышеуказанных сделок произошел вывод ликвидного имущества должника, при этом, общество «Доминанта» не получило встречное исполнение за переданное недвижимое имущество, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанных сделок недействительными (ничтожными) на основании статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходилииз того, что доказательства, свидетельствующие о наличии заинтересованности (статья 19 Закона о банкротстве) или аффилированности ФИО5 по отношению к должнику, наличии у сторон сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также об осведомленности ответчика о наличии такой цели отсутствуют, уменьшение конкурсной массы в результате заключения договора залога не произошло, поскольку реальность предоставленного займа подтверждена, в результате совершения оспариваемой сделки частично удовлетворены требования ФИО5, вытекающие из договора залога от 24.06.2015 № 2, соглашение от 02.03.2019 заключено по цене соответствующей рыночной, занижение стоимости объектов недвижимости не нашло своего подтверждения.

Проанализировав результаты рассмотрения приведенных споров о признании сделок недействительными и сопоставив их с рассматриваемыми требованиями конкурсного управляющего, суды установили, что все доводы, приведенные в заявлении о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за совершение убыточных сделок, ранее были рассмотрены и отклонены судами в обособленных спорах об оспаривании этих сделок, в связи с чем сделали вывод, что данное заявление фактически вопреки положениям пункта 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлено на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов в неустановленном названным Кодексом порядке и не может быть удовлетворено.

Доводы конкурсного управляющего о бездействии по невключению в реестр требований ФИО3 в связи с исполнением обязательств перед ФИО5 по договору залога основанием для привлечения к субсидиарной ответственности не послужили.

Так, установив, что поскольку требования ФИО5 включены в реестр требований кредиторов ФИО3 определением от 29.12.2017 по делу № А50-9667/2017, то есть до обращения взыскания на имущество, принадлежащее обществу «Доминанта», и заключения соглашения об удовлетворении требований залогового кредитора 02.03.2019, при последующем исполнении обязательств залогодатель, не являющийся основным должником, вправе обратиться с заявлением о процессуальном правопреемстве и замене кредитора в исполненной части (пункт 1 статьи 335, статья 365 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, правопреемство возможно на любой стадии, возможность подачи такого заявления имелась не только у ФИО3 как руководителя общества «Доминанта», но и у конкурсного управляющего.

В качестве иного основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указывал на то, что ответчики не представили сведения об имущественном положении должника, а также отмечал, что выявленное несоответствие данных бухгалтерского баланса (завышение стоимости активов) фактическим значениям вводило кредиторов в заблуждение относительно имущественного положения предприятия.

Рассматривая требования в названной части, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, подпунктом 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В силу положений статей 6, 7 и 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с указанным Федеральным законом, если иное не установлено данным Федеральным законом; бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации; каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом; ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

По смыслу указанных норм, ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанности по сбору, составлению, ведению, организации хранения бухгалтерской документации, не представлению либо несвоевременному представлению бухгалтерской документации, отражении в бухгалтерской отчетности недостоверной информации, что влечет за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В абзаце 5 пункта 24 Постановления № 53 указано, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В соответствии с абзацем 6 пункта 24 Постановления № 53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание доводы и возражения сторон, суды первой и апелляционной инстанций установили, что в ходе рассмотрения дела документация должника была передана конкурсному управляющему, что подтверждается описями, актами передачи, реестром договоров, в материалы дела ответчиками представлены документы о списании материальных ценностей, создании специальной комиссии 31.12.2014, акты списания от 30.06.2017, от 29.09.2017, 30.03.3018, 29.06.2018, 25.12.2018, с указанием причин списания. Судами также установлено, что для организации бухгалтерского и налогового учета должника использовалась программа «1С: Бухгалтерия. Базовая», установленная на личном ноутбуке ФИО4, однако названная база не была передана управляющему ввиду того, что в марте 2020 года компьютер перестал включаться, восстановить информацию не удалось, что подтверждается представленным в материалы дела письмом общества с ограниченной ответственностью «РС-СОФТ» от 17.03.2020.

Рассмотрев доводы конкурсного управляющего о том, что в промежуточном ликвидационном балансе общества «Доминанта» отражены краткосрочные финансовые вложения на сумму 10 808 тыс. руб., однако такие активы не переданы, сведения о них не представлены, возражения ответчиков, согласно которым соответствующие имущество отсутствовало, а также установив, что в расшифровке отдельных показателей бухгалтерского баланса финансовые вложения отсутствуют, ранее (2017, 2018 года) данные показатели не отображались, доказательств наличия у должника данного актива не представлено, суды сделали вывод, что отражение названного актива является технической ошибкой, в действительности же эта сумма обозначает стоимость внеоборотных активов, которые к моменту составления промежуточного ликвидационного баланса (12.12.2019), то есть после регистрация перехода права собственности на здания кафе, склада и шиномонтажа к ФИО5, фактически отсутствовали.

Таким образом, установив, что документация должника, имеющаяся в распоряжении ответчиков, была передана конкурсному управляющему в максимально полном объёме, а также учтя, что конкурсным управляющим не приведены обоснованные доводы, свидетельствующие о том, что отсутствие каких-либо документов не позволяет надлежащим образом провести процедуру конкурсного производства и пополнить конкурсную массу, отметив, что сам по себе факт отражения недостоверных сведений в бухгалтерской отчетности не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод об отсутствии оснований для удовлетворения требований в соответствующей части.

При рассмотрении спора конкурсный управляющий настаивал на доводах о том, что в качестве контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (солидарно с ФИО3) подлежит привлечению также и ФИО4

В обоснование приведенной позиции конкурсный управляющий приводил доводы о том, что имущественный комплекс (кафе-гостиница, шиномонтаж) был возведен на кредитные средства, предоставленные Банком, в последующем созданное имущество было отчуждено в пользу ФИО5 под видом обращения взыскания на заложенное имущество для погашения долга, а в дальнейшем имущество было отчуждено иным лицам, аффилированным с ФИО4, в том числе использовалось обществом «Юрлис» по договору аренды, руководителем, ликвидатором и участником которого являлась ФИО4, в настоящее время комплекс по договору аренды использует общество «Успех», участником которого является также ФИО4

Управляющий ссылался на то, что ответчиками была организована схема по выводу активов, при реализации которой задействованы аффилированные с ответчиками лица, а также отмечал аффилированность ФИО3 и ФИО4, которую усматривал в наличии между ответчиками близких отношений.

Аналогичные доводы о том, что до настоящего времени контролирующее должника лицо – ФИО3, фактически продолжает пользоваться спорным имуществом через общество «Успех» и ФИО4, с которой он состоит в фактических брачных отношениях и которая занимает должность главного бухгалтера в указанном обществе, приводились конкурсным управляющим и при рассмотрении спора о признании сделок недействительными (к ответчикам ФИО5 и ФИО7).

Исследовав обстоятельства создания бизнеса, последующего отчуждения и актуальные сведения о его деятельности, а также учтя установленные вступившим в законную силу судебным актом обстоятельства отчуждения имущества ФИО5 и выводы о том, что указанная сделка не является убыточной, в действиях сторон не установлено злоупотребление правом, относительно реализации имущества ФИО5 в пользу ФИО7 ответчиками даны разумные объяснения намерений у ФИО7 организовать собственный бизнес, представлены доказательства несения затрат на текущий ремонт, при этом, передача имущества по договору аренды аффилированному с должником лицу однозначно не свидетельствует о притворности всех сделок и действий, с учетом отдаленности объектов недвижимости, необходимости сохранения его в надлежащем состоянии, отметив, что объекты недвижимости находятся в собственности третьего лица (ФИО7), которое как установлено при рассмотрении спора о признании сделки недействительной никакого отношения ни к должнику, ни к ответчикам не имеет, доказательств обратного в рамках рассмотрения спора о привлечении к субсидиарной ответственности не представлено, суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод, что доводы конкурсного управляющего о переводе бизнеса не нашли своего подтверждения.

Доводы конкурсного управляющего о наличии между ответчиками близких отношений были отклонены судами с учетом представленных в материалы дела сведений о браке ФИО3 и пояснений его супруги (ФИО8)

В рамках рассмотрения спора конкурсным управляющим заявлено о фальсификации договора аренды нежилого помещения от 22.04.2016 и соглашения от 24.04.2016 № 1 к договору.

Подлинные экземпляры договора и соглашения представлены ответчиками в материалы дела.

В целях проверки заявления о фальсификации определением от 06.10.2021 назначена экспертиза давности изготовления документов, проведение экспертизы поручено эксперту ФИО9 и ФИО10.

Согласно выводам экспертов фактическое время выполнения указанных документов не соответствует датам, указанным в них, документы выполнены позже, но не ранее января-марта 2021 года. При этом признаков агрессивного воздействия на документы в ходе экспертизы не установлено.

Вместе с тем, приняв во внимание, что согласно сведениям, представленным ответчиками, спорный договор направлялся Банку в мае 2016 года, в письме Банка от 04.02.2022 сведения в отношении отправления с адреса электронной почты ФИО4 в отношении общества «Юрлис» не указаны, представлены сведения только в отношении отправлений общества «Доминанта», отметив, что согласно выписке по расчетному счету общество «Юрлис» в период 2016,2017 годов перечисляло денежные средства должнику, которые учитывались как арендные платежи, а также учтя, что местом нахождения общества «Юрлис» при регистрации (21.04.2016) указано именно место нахождение объектов недвижимости, предоставленных в аренду, в качестве основания определения местонахождения при регистрации предоставлено гарантийное письмо, суды сделали вывод, что арендные отношения между должником и обществом «Юрлис» имели место.

Причина, по которой документы подписаны позже (экспертиза проводилась по подписям), в таких обстоятельствах не имеет правового значения.

Таким образом, проанализировав имеющиеся в деле совокупность доказательств и установленных обстоятельств, суды не установили оснований для привлечения ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обстоятельствам, связанным со взаимоотношениями должника и обществами «Юрлис» и «Успех».

В рассматриваемом случае недобросовестное поведение контролирующих должника лиц по заключению вышеуказанных сделок, организации дополнительного вида деятельности придорожного кафе, в результате которых произведено уменьшение имущества должника, должник лишился ликвидных активов, за счет которых могла быть погашена задолженность перед кредиторами, что привело к причинению вреда кредиторам, судами не установлено.

Судами не установлено злонамеренности действий ответчиков, направленных на причинение убытков должнику или его кредиторам, а также совершение действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов. По существу конкурсный управляющий просит привлечь контролирующих должника лиц к ответственности за возникновение обязательства на стороне должника, тогда как сущность субсидиарной ответственности заключается в переложении на контролирующих должника лиц ответственности за невозможность исполнения такого обязательства, вызванную виновными противоправными действиями.

При этом по результатам исследования представленных доказательств в их совокупности суды сделали вывод, что причиной банкротства должника явилось неисполнение контрагентами должника обязательств по оплате поставленной тепловой энергии, прекращении договоров аренды и концессионных соглашений по инициативе органов местного самоуправления, которые привели к прекращению расчетов по кредиту с Банком, а в последствии к прекращению основного вида деятельности по теплоснабжению. При этом дополнительный вид деятельности по использованию придорожного кафе и шиномонтажа не дал финансовых результатов, позволивших произвести расчет перед кредиторами

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 13.04.2022 по делу № А50-12968/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Доминанта» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ф.И. Тихоновский


Судьи В.В. Плетнева


О.Н. Пирская