Постановление от 27 июля 2025 г. по делу № А42-9185/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Санкт-Петербург

28 июля 2025 года

Дело №А42-9185-53/2020

Резолютивная часть постановления объявлена     14 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Вороной Б.И.

при участии: 

от конкурсного управляющего ФИО1  – представитель ФИО2 (по доверенности от 17.12.2024),

от ПАО «ТрансФин-М» - представитель ФИО3 (по доверенности от 25.12.2024),

ФИО4 (по паспорту, посредством онлайн-связи) и его представителя ФИО5 (по доверенности от 10.10.2024, посредством онлайн-связи),

от АО «Новый поток» - представитель ФИО6 (по доверенности от 06.06.2025,посредством онлайн-связи),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-11832/2025) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коммандит Сервис» ФИО1

на определение  Арбитражного суда  Мурманской области от 28.03.2025 по делу №А42-9185-53/2020 (судья Петрова О.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коммандит Сервис» о привлечении ФИО7, акционерного общества «Новый поток», ФИО8, ФИО4, публичного акционерного общества «ТрансФин-М» к субсидиарной ответственности по обязательствам в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Коммандит Сервис»


об отказе в удовлетворении заявленных требований,

установил:

Решением Арбитражного суда Мурманской области от 20.10.2022 общества с ограниченной ответственностью «Коммандит Сервис» признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий обратился в суд о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, акционерного общества «Новый поток», ФИО8, ФИО4, публичного акционерного общества «ТрансФин-М».

Определением от 28.03.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Суд первой инстанции сослался на обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2020 по делу № А56-220599/2019 о том, что ФИО7 является бенефициаром группы компаний «Новый поток» и должника в частности.

Суд отметил, что оценка сделкам, на совершение которых ссылается конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований, была дана в обособленном споре №А42-9185-33/2020; конкурсным управляющим не доказан факт причинения убытков при заключении договора фрахтования судна без экипажа от 12.05.2017 при том, что признаки неплатежеспособности должника возникли только с 2019 года.

Суд посчитал, что доводы конкурсного управляющего не основаны на анализе финансово-хозяйственной деятельности должника  в целом, не учтено привлечение значительного количества заемных денежных средств, не указано на экономический результат деятельности должника.

На определение суда подана апелляционная жалоба конкурсным управляющим, который просит отменить обжалуемый судебный акт и принять новый об удовлетворении заявления.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что использование танкера-накопителя являлось обязательным условиям осуществления деятельности должника, который эксплуатировал в своей производственной деятельности Рейдовый перевалочный комплекс № 5 (РПК № 5),  расположенный в городе Мурманске.

Согласно позиции заявителя, Общество для использования судна-танкера заключило договор бербоут-чартера, в то время как более целесообразным являлось использование судна на условиях лизинга.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что за использование судна по условиям договора бербоут-чартера было уплачено 1 587 557 875 руб. 77 коп., когда как при условии заключения договора лизинга затраты составили бы меньшую сумму, кроме того, Общество оформило бы на имущество право собственности. Согласно расчету подателя жалобы, стоимость судна при приобретении его в собственность по договору лизинга составила бы 1 405 91 845 руб. 52 коп. или 1 456 061 105 руб. 92 коп. (с учетом дополнительного соглашения по договору лизинга). Стоимость приобретения судна лизингодателем составила 620 503 200 руб.

Податель жалобы ссылается на то, что размер ущерба носил не единовременный характер, а накапливался.

По утверждению подателя жалобы, реальным владельцем Общества был ФИО7, который создал видимость добросовестного управления должником ФИО8, ФИО4; конкурсный управляющий полагает, что судами не приняты во внимание выводы, сделанные в уголовном деле, возбужденном в отношении ФИО7, о создании последним системы управления финансово-хозяйственной деятельностью юридических лиц, в том числе, с целью повышения собственного благосостояния.

Конкурсный управляющий ссылается на получение Обществом кредитного финансирования от акционерного банка «Интерпромбанк», аффилированного по отношению к группе компаний «Новый поток» являлось предметом судебной оценки, и не могло быть основанием для привлечения контролирующих Общество лиц к субсидиарной ответственности; вопреки выводам суда в материалы дела представлен анализ финансово-хозяйственной деятельности должника.

Податель жалобы утверждает, что ПАО «ТрансФин-М» было осведомлено об аффилированности Общества и общества с ограниченной ответственностью «Аксиома Менеджмент», о чем свидетельствует содержание письменной позиции указанного лица в деле №А40-199999/2021. Согласно позиции конкурсного управляющего, заключая договор лизинга с ООО «Аксиома Менеджмент», которое фактически хозяйственной деятельности не осуществляло, ПАО «ТрансФин-М» действовало исключительно с целью получения собственной выгоды, в ущерб интересам должника.

В отзыве на апелляционную жалобу акционерное общество  «Новый поток» против ее удовлетворения возражает, отмечая, что определением от 12.03.2024 установлено, что признаки неплатежеспособности возникли у должника в 2018 году; в период совершения указанных заявителем сделок финансовое положение должника было стабильным.

В отзыве на апелляционную жалобу ПАО «ТрансФин-М» возражает против ее удовлетворения, отрицая свою аффилированность по отношению к должнику; утверждает, что в отсутствие прямого договора оно не могло причинить вред должнику.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО4 возражает против ее удовлетворения, отрицая наличие у него функций контролирующего должника лица, поскольку бенефициаром должника был ФИО7; между ним и ФИО4 был спор относительно акций должника.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители ПАО «ТрансФин-М», ФИО4, АО «Новый поток» против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по мотивам, изложенным в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание явку не обеспечили.

С учетом мнения представителей лиц, обеспечивших явку в судебное заседание и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность определения суда, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения.

Как следует из материалов дела, Общество было зарегистрировано в качестве юридического лица 29.01.2002, основным видом деятельности должника указана транспортная обработка грузов.

Между ПАО «ТрансФин-М» (лизингодатель) и ООО «Аксиома Менеджмент» (лизингополучатель) 02.11.2016 заключён договор финансовой аренды (лизинга) № 841/16/АС, в соответствии с которым, лизингодатель приобрёл в собственность и предоставил лизингополучателю судно «Polar Rock» (№ ИМО 9116632) (далее – Судно).

Между Обществом и ООО «Аксиома Менеджмент» 12.05.2017  заключён договор фрахтования судна без экипажа, на основании которого право пользования Судном передано должнику.

Как полагает конкурсный управляющий, неправомерные действия контролирующих должника лиц заключались в осуществлении расходов на оплату пользования Судна в пользу ООО «Аксиома Менеджмент» вместо приобретения имущества в собственность на условиях лизинга непосредственно у ПАО «ТрансФин-М».

Судом установлено, что Общество оказывало услуги по перевалке нефтепродуктов в рамках корпоративного формирования - Группы компаний «Новый поток», в состав которой входило и ООО «Аксиома менеджмент».

Бенефициаром группы был ФИО7

Между ФИО9 и ФИО4 имелся корпоративный спор.

Требование к ФИО9 было предъявлено как к бенефициару должника; к акционерному обществу «Новый поток» как компании, управляющей должником; к ФИО8 и ФИО4 – как к руководителю участника должника, бенефициарному собственнику должника, который занимал в АО «Новый поток» должность директора юридического департамента и был доверенным лицом ФИО7

В отношении ПАО «ТрансФин-М» заявитель указал, что он извлек выгоду из недобросовестного поведения должника.

В деле о банкротстве Общества был оспорен договор фрахтования судна без экипажа от 12.05.2017, заключенный Обществом с ООО «Аксиома Менеджмент»; акт возврата предмета лизинга ПАО  «ТрансФин-М» от 05.05.2021 № 841/16/АС/1 и договор купли-продажи от 29.04.2021 № 04- 04/21/МТШ(ДКП), заключенный ПАО «ТрансФин-М» и обществом с ограниченной ответственностью «ФИО10 ТРАНС ШИППИНГ». В качестве применения последствий недействительности сделок конкурсный управляющий просил признать право собственности должника на Судно.

Определением от 17.05.2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.10.2023. Судом установлена добросовестность действий ПАО «ТрансФин-М» и отсутствие оснований для приобретения Обществом спорного имущества в собственность.

Положениями статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины в невозможности осуществить расчет с кредиторами.

Наличие вины контролирующего должника лица и причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и негативными последствиями в виде несостоятельности должника является обязательным условием для применения указанной ответственности.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 22 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

По условиям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, наличие вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Аналогичные положения были предусмотрены действующими до 31.07.2017 положениями пункта 4 статьи 10 Закона  о банкротстве.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в данном случае конкурсный управляющий не обосновал наличие обстоятельств, которые презюмировали бы ответственность контролирующих должника лиц за доведение его до банкротства.

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

 По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Сделки, совершение которых положено в основание заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, проверены на предмет их действительности в деле о банкротстве, сделан вывод об отсутствии  экономического ущерба в результате совершения этих сделок.

По смыслу приведенных выше положений, основанием для применения к контролирующему должника лицу презумпции его вины в невозможности осуществления расчетов с кредиторами является совершение определенно убыточных сделок от имени должника, то есть, неразумное или недобросовестное поведение контролирующего должника лица.

Оценка целесообразности управленческих решений, принимаемых в ходе организации текущей деятельности должника, в предмет доказывания не входит, поскольку, по общему правилу отрицательный результат предпринимательской деятельности, которая носит рисковый характер, основанием для применения субсидиарной ответственности не является.

Конкурсный управляющий не представил, в данном случае, ни доказательств того обстоятельства, что принятый в Обществе способ организации использования Суда является убыточным для него, ни того, что наличие разницы между суммой уплаченных за аренду Суда и лизинговых платежей могло повлечь невозможность осуществления расчетов с кредиторами.

Использование имущества для осуществления предпринимательской деятельности на условиях аренды является обычным, наряду с приобретением такого имущества на условиях лизинга.

Конкурсным управляющим не приведено сравнительного анализа экономических показателей использования имущества на условиях лизинга и аренды с учетом, в том числе, расходов на содержание имущества и его налогообложение, из которого бы следовало, что отношения бербоут-чартера были значительно менее выгодными для должника, нежели отношения лизинга.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что конкурсным управляющим не доказан факт совершения контролирующими должника лицами недобросовестных или неразумных виновных действий, которые могли бы привести к банкротству Общества, равно и с учетом применения предусмотренных законом презумпций вины контролирующих должника лиц в доведении его до банкротства.

Оснований для отмены определения и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

На основании положений статьи 110  АПК РФ, с Общества в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, по оплате которой была предоставления отсрочка при обращении с апелляционной жалобой.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  Мурманской области от 28.03.2025 по делу №А42-9185-53/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Коммандит Сервис» в доход федерального бюджета 30 000,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


А.Ю. Сереброва


Судьи


Е.В. Бударина


 И.Ю. Тойвонен