Решение от 11 мая 2022 г. по делу № А07-26260/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89,

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А07-26260/2021
г. Уфа
11 мая 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 28 апреля 2022 года

Полный текст решения изготовлен 11 мая 2022 года


Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Ганеева Р.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1 рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы "Картотека арбитражных дел" (онлайн-заседания) дело по иску

ООО "КОНСЕР" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ООО МФОУК "ПЕРСПЕКТИВА24" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

- о признании несостоявшимся предоставление права использования в предпринимательской деятельности комплекса принадлежащих ООО МФОУК «ПЕРСПЕКТИВА-24» исключительных прав, предусмотренных договором коммерческой субконцессии № ПД/2020-76 от 17.02.2020; - о признании ничтожным договор коммерческой субконцессии № ПД/2020-76 от 17.02.2020;

- о признании незаключенным договор коммерческой субконцессии № ПД/2020-76 от 17.02.2020;

- о взыскании неосновательное обогащение в размере 1 500 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 45 832 руб.


при участии:

от истца (онлайн) - ФИО2, представитель по доверенности № 1 от 06.08.2021 г.

от ответчика - ФИО3, по доверенности от 22.12.2021 г., ФИО4, по доверенности от 11.02.2022г.,



ООО "КОНСЕР" (ИНН <***>, ОГРН <***>) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к ООО МФОУК "ПЕРСПЕКТИВА24" (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании несостоявшимся предоставление права использования в предпринимательской деятельности комплекса принадлежащих ООО МФОУК «ПЕРСПЕКТИВА-24» исключительных прав, предусмотренных договором коммерческой субконцессии № ПД/2020-76 от 17.02.2020; - о признании ничтожным договор коммерческой субконцессии № ПД/2020-76 от 17.02.2020; признании незаключенным договор коммерческой субконцессии № ПД/2020-76 от 17.02.2020;

- о взыскании неосновательное обогащение в размере 1 500 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 45 832 руб. (с учетом принято судом уточнения от 08.12.2021)

От ответчика поступил отзыв на исковое заявление, в удовлетворении исковых требований просил отказать.

От истца поступили возражения на отзыв ответчика.

От ответчика поступили пояснения к отзыву, пояснения по истечению срока заключения договора.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы сторон, доказательства в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, ООО «КОНСЕР» (далее – истец) перечислило в пользу ООО МФОУК «ПЕРСПЕКТИВА-24» (далее – ответчик) денежные средства в размере 1 500 000 руб. согласно платежному поручению №5 от 19.02.2020 г., в назначении платежа указано: «Счет на оплату №168 от 17 февраля 2020 г. НДС не облагается». Счет №168 от 17 февраля 2020 г. содержит информацию о том, что 1 500 000 руб. являются оплатой гарантийной цены, ссылка на какой-либо договор отсутствует.

Истец полагает, что у ответчика возникло неосновательное обогащение в размере 1 500 000 рублей, поскольку никаких правоотношений с ответчиком у него не имеется.

11.12.2020 г. истец направил в адрес ответчика досудебную претензию с требованием вернуть сумму неосновательного обогащения, которая оставлена ответчиком без удовлетворения.

В связи с отсутствием добровольного возврата ответчиком указанной суммы истец обратился в арбитражный суд с соответствующим иском за защитой нарушенных прав.

Ответчик, оспаривая заявленные требования, представил отзыв, согласно которому гарантийная цена являлась паушальным взносом по предварительному договору коммерческой субконцессии № ПД/2020-76 от 17.02.2020, условия которого были согласованы сторонами, что, по мнению ответчика, подтверждается перепиской сторон.

Ответчик пояснил, что он занимается франчайзинговой деятельностью, доходы от которой поступают от уплаченных по договорам коммерческой субконцессии со стороны пользователей единоразовых паушальных взносов и роялти. По мнению ответчика, он приступил к исполнению договора, в частности: учредители истца ФИО5 и ФИО6 были добавлены в мессенджере WhatsApp в корпоративные чаты «Беседка», «Франшиза Инфо», где публикуются сведения о результатах интеллектуальной деятельности и способах осуществления профессиональной деятельности на рынке риелторских услуг; истцу был предоставлен доступ в Базу знаний ответчика и amoCRM-систему, к книгам и учебным материалам ответчика, ответчик проводил с истцом Zoom-конференции, обучение по подбору персонала, рекомендации по поиску офисного помещения.

Ответчик пояснил, что истец в дальнейшем утратил интерес к финансированию проекта, однако стороны своими фактическими действиями подтвердили заключение предварительного договора коммерческой субконцессии, и между сторонами сложились фактические обязательственные правоотношения.

Ответчик представил предварительный договор коммерческой субконцессии № ПД/2020-76 от 17.02.2020 с приложениями, подписанный ответчиком, а также протоколы осмотра доказательств, удостоверенные нотариально.

Истец, оспаривая доводы ответчика, пояснил, что действительно имел намерение сотрудничать с ответчиком и открыть агентство недвижимости, однако ответчик к исполнению договора не приступил.

Истец утверждает, что он не получал от ответчика проект предварительного договора коммерческой субконцессии № ПД/2020-76 от 17.02.2020.

Представленный ответчиком Список № 1 внутренних почтовых отправлений от 06.03.2020 и кассовый чек от 06.03.2020 с почтовым трек-номером 45005745086213, по мнению истца, не подтверждают факт отправки истцу предварительного договора поскольку это были рекламные материалы и книга; отправление было адресовано ФИО5, а не истцу, и направлено не по юридическому адресу истца. Описи почтового отправления ответчиком не представлено.

Платеж был произведен истцом по устно оговоренной с ответчиком сумме, в дальнейшем стороны были намерены согласовать условия договора, однако в связи с эпидемиологической обстановкой в начале 2020 года рабочая деятельность обеих сторон была прервана в том числе объективными обстоятельствами, а в настоящее время интерес к дальнейшему сотрудничеству истцом утрачен.

Относительно услуг, оказанных по утверждению ответчика истцу, истец пояснил, что доступ учредителей истца в корпоративные чаты WhatsApp является бесплатной инициативой самого ответчика с целью рекламы его деятельности; истец никогда не принимал участие в циклических совещаниях, проводимых в Zoom, руководителю истца (генеральному директору ООО «Консер» ФИО7 Юлии) доступ к Базе знаний и CRM-системе не предоставлялся; услуги в виде Zoom-конференций и собеседований с претендентами на должность руководителя группы агентства недвижимости не подтверждены какими-либо актами оказанных услуг, результаты проведения Zoom-конференций отсутствует, а каждая подобная конференция сводилась к обычной деловой беседе; специалист ответчика по подбору персонала ФИО8 не проводила обучение алгоритму потокового набора соискателей; услуги ответчика относительно порядка открытия офиса и подбора помещения для аренды также не подтверждены какими-либо актами оказанных услуг, истец не заключал договор аренды офиса и не начинал деятельность агентства недвижимости.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению частично в полном объеме на основании следующего.

В силу статей 64, 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В соответствии со статьей 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных названным кодексом.

По правилам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением, либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск; определяет круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, к которым относятся обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, в том числе о соблюдении правил его заключения, о наличии полномочий на заключение договора у лиц, его подписавших.

Договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно пунктам 1, 2 статьи 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

Согласно статье 1028 ГК РФ договор коммерческой концессии должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы договора влечет его недействительность. Такой договор считается ничтожным.

Паушальный взнос - лицензионное вознаграждение в виде определенной твёрдо зафиксированной в лицензионном соглашении суммы, которая устанавливаемая исходя из оценок возможного экономического эффекта и ожидаемых прибылей лицензиата на основе использования лицензии.

В нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не представил доказательств направления предварительного договора коммерческой субконцессии № ПД/2020-76 от 17.02.2020 в адрес истца. Список № 1 внутренних почтовых отправлений от 06.03.2020 и кассовый чек от 06.03.2020 с почтовым трек-номером 45005745086213 не позволяют идентифицировать, какое именно отправление находилось внутри письма. Опись вложения ответчиком не представлена. Отправление было направлено не по юридическому адресу истца, а учредителю истца. При этом, по утверждению истца, учредитель истца получил книгу ответчика. Указанную книгу истец представил в судебном заседании на обозрение суда.

Оплата истцом гарантийной цены по счету №168 от 17 февраля 2020 г. не свидетельствует о достижении между сторонами согласия по всем существенным условиям договора коммерческой субконцессии.

Счет №168 от 17 февраля 2020 г. не содержит ссылки на какое-либо обязательство, правовая природа «гарантийной цены» сторонами не определена и может расцениваться двояко: и как обеспечительный платеж применительно к статье 381.1 Гражданского кодекса РФ, и как паушальный взнос.

Довод ответчика о том, что термин «гарантийная цена» означает «паушальный взнос», отклоняется судом, как не основанный на нормах материального права.

Проанализировав представленные ответчиком протоколы осмотра доказательств, удостоверенные нотариально, суд приходит к выводу о недоказанности заключения предварительного договора коммерческой субконцессии посредством конклюдентных действий сторон.

Представленная переписка не свидетельствует об исполнении условий предварительного договора, поскольку данная переписка не позволяет достоверно установить, что сообщения исходят от сторон по спору, указанные в переписке адреса электронной почты договором не были установлены, а также достоверно не свидетельствуют, что переписка велась непосредственно в рамках спорного договора.

Представленные ответчиком документы не могут служить надлежащим доказательством получения и прочтения истцом документа по электронной ссылке.

В приложении № 1 к предварительному договору № ПД/2020-76 от 17.02.2020 перечислен состав исключительных прав, которые должны быть переданы ответчиком истцу по основному договору: право на использование доменного имени в сети Интернет: perspektiva24.com; право на использование сайта, размещенного в сети Интернет по адресу: perspektiva24.com; право на использование программного продукта автоматизации деятельности юристов (юридического отдела), размещенного на специально выделенном домене в сети Интернет; право на использование информационных ресурсов правообладателя, содержащих правила, стандарты, инструкции, регламенты, рекомендации и другие требования, разработанные правообладателем и соблюдение которых возложено на пользователя.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о передаче ответчиком упомянутого состава исключительных прав, ответчиком не представлено.

По смыслу статей 1027, 1029 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору коммерческой субконцессии в предоставляемый комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав должно быть в обязательном порядке включено право на товарный знак.

В нарушение статей 1027, 1029 Гражданского кодекса Российской Федерации предмет предварительного договора коммерческой субконцессии № ПД/2020-76 от 17.02.2020 не содержит указание на средство индивидуализации - на товарный знак (торговую марку или фирменное наименование) и на способ использования данного результата интеллектуальной деятельности.

Графическое изображение товарного знака в предварительном договоре отсутствует.

Проанализировав спорный предварительный договор, суд приходит к выводу, что намерение сторон заключить в будущем договор коммерческой субконцессии не определяет условий, позволяющих установить предмет, а также другие существенные условия основного договора, а именно идентифицировать коммерческое обозначение на момент наступления срока исполнения обязательств по заключению основного договора.

В пункте п.1.1 предварительного договора содержится условие, что договор заключен на основании Договора о коммерческой концессии (франчайзинге) № ОД/2018-1 от 31.08.2018, заключенного с генеральным правообладателем – ИП ФИО9.

Истец утверждает, что не был знаком с условиями вышеуказанного договора № ОД/2018-1 от 31.08.2018, иных доказательств в материалы дела ответчиком не представлено.

Довод ответчика о том, что предметом спорного предварительного договора было не только предоставление прав использования на товарный знак и на коммерческое обозначение, но и право использования секрета производства (ноу-хау), не опровергает выводы о том, что данный предварительный договор не содержит существенных условий договора коммерческой субконцессии, позволяющих идентифицировать товарный знак и коммерческое обозначение, права на которые подлежали предоставлению в пользование за вознаграждение.

Следовательно, установив обстоятельства ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по спорному предварительному договору, а также отсутствие в нем существенных условий основного договора (договора коммерческой субконцессии), суд приходит к выводу, что предварительный договор является незаключенным, в связи с чем с ответчика подлежат взысканию перечисленные истцом денежные средства в размере 1 500 000 руб. как неосновательное обогащение.

В круг доказывания обстоятельств по спору о признании незаключенным договора коммерческой субконцессии не входит выяснение вопроса о фактическом исполнении сторонами своих обязательств.

По смыслу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации под смешанным договором понимается такой договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами.

Исходя из условий представленного ответчиком договора о его предмете, он содержит условия договоров коммерческой субконцессии и возмездного оказания услуг, правовое регулирование которых предусмотрено специальными нормами российского гражданского права (соответственно главы 54 и 39 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответчик не представил доказательств оказания услуг по спорному договору.

Так, доступ учредителей истца ФИО5 и ФИО6 в корпоративные чаты WhatsApp «Беседка», «Франшиза Инфо» не являются свидетельством исполнения, в частности, договора субконцессии. В Приложении № 2 представленного ответчиком договора не содержится такая услуга, как доступ в корпоративные чаты ответчика в мессенджере WhatsApp.

Истец не представил доказательства того, что руководитель истца (генеральный директор ООО «Консер» ФИО10) имеет доступ к Базе знаний и CRM-системе ответчика.

Оказание услуг директором по развитию ФИО11 в виде Zoom-конференций и собеседований с претендентами на должность руководителя группы агентства недвижимости также не подтверждаются какими-либо актами оказанных услуг.

Доказательства оказания услуг специалистом по подбору персонала ФИО8 по обучению алгоритму потокового набора соискателей также не подтверждается.

Согласно п.2.3.3 представленного договора Правообладатель (ответчик) обязан согласовать по акту (Приложение № 7) офис и оборудование в случае, если они соответствуют принятыми сторонами дизайн-проекту, проектной документации, спецификациям и планам работ.

Ответчик не предоставил доказательств направления истцу дизайн-проекта, проектной документации, спецификации и планы работ, а также не направлял акт оказанных услуг, в связи с чем услуга не может считаться оказанной.

Ссылка ответчика на переписку по поводу проведения собеседований, подбора помещения для офиса не может быть принята во внимание, поскольку электронная переписка сторон в мессенджере WhatsApp не подтверждена первичными документами, порядок ведения такой переписки не был согласован в представленном самим же ответчиком договоре.

Пунктом 12.4 договора предусмотрена переписка только по электронной почте, посредством передачи электронного носителя либо почтой/курьерской доставкой.

При этом, адрес электронной почты истца в договоре также не согласован.

В силу положений статей 720, 783 Гражданского кодекса Российской Федерации оказание услуг может быть подтверждено актом приема-передачи или иным приравненным к нему документом и иными доказательствами.

Ответчик не направлял в адрес истца акты сдачи-приемки оказанных услуг, сам факт ведения переговоров между сторонами не может свидетельствовать об оказании услуг и принятии их истцом. Факт возможного оказания ответчиком истцу каких-либо услуг в случае его документального подтверждения может являться основанием для требования оплаты этих услуг, но не для удержания денежных средств истца, перечисленных с основанием «гарантийная цена».

Довод истца о неисполнении ответчиком обязанности по регистрации предварительного договора коммерческой субконцессии подлежит отклонению в силу следующего:

Согласно пункту 2 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации к предварительному договору применяются только правила о форме основного договора, а условие об обязательной регистрации предварительного договора не является элементом формы этого договора (применительно к правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, высказанной в пункте 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.02.2001 N 59 "Обзор практики разрешения споров, связанных с применением Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним").

В связи с этим регистрация в Роспатенте предварительного договора не является обязательным требованием к предварительному договору коммерческой субконцессии.

Правовым последствием отсутствия регистрации договора коммерческой концессии является признание несостоявшимся предоставления права. Учитывая, что между сторонами не заключался основной договор коммерческой субконцессии, требование истца о признании несостоявшимся предоставления права подлежит отклонению.

Даже если предположить, что предварительный договор между сторонами был заключен, то, проанализировав условия спорного предварительного договора, суд соглашается с доводом истца об истечении 17.02.2021 срока для заключения основного договора коммерческой субконцессии в силу следующего.

В соответствии с пп. 4, 6 ст. 429 Гражданского кодекса Российской Федерации в предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор. Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор. Данные нормы оперируют именно понятием срока, в который стороны обязуются заключить основной договор, а не срока действия договора. Последний регламентируется нормами ст. 425 ГК РФ.

Пунктом 4.1. предварительного договора установлен срок его действия – 5 лет, условие звучит следующим образом: «договор вступает в силу с момента его подписания Сторонами и действует до момента заключения основного Договора согласно п. 1.4.1. Договора, но не более пяти лет в случае, если основной Договор сторонами не будет заключен в установленный для этого срок».

Срок заключения основного договора установлен в пункте 1.4.1. предварительного договора, условие звучит следующим образом: «основной договор подлежит заключению в течение 30 (тридцати) рабочих дней с момента поступления соответствующего предложения от Правообладателя Пользователю».

В силу пункта 4 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации в предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор. Если такой срок в предварительном договоре не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора.

В соответствии со статьей 190 Гражданского кодекса Российской Федерации установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» в силу статьи 190 Гражданского кодекса Российской Федерации срок может определяться указанием лишь на такое событие, которое должно неизбежно наступить, то есть не зависит от воли и действий сторон.

В этой связи, учитывая, что событие, с которым стороны связали наступление срока заключения основного договора – «поступление соответствующего предложения от Правообладателя Пользователю», не обладает признаком неизбежности, условие о сроке заключения основного договора следует считать несогласованным, что свидетельствует о том, что в соответствии с пунктом 4 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации основной договор подлежал заключению в течение года с момента заключения предварительного договора, то есть до 17.02.2021. Ответчик не оспаривает тот факт, что он не направлял в адрес истца проект основного договора коммерческой субконцессии.

Проект предварительного договора коммерческой субконцессии был подготовлен ответчиком – лицом, профессионально осуществляющим деятельность в сфере франчайзинга, соответственно, толкование условий договора, в формулировке которых истец не только не принимал участие, но и который он не подписывал, должно быть осуществлено в пользу истца.

Суд приходит к выводу, что основной договор не был заключен в течение года с даты осуществления истцом спорного платежа по вине ответчика, который не направлял в адрес истца основной договор в нарушение п.1.4.1 предварительного договора, поэтому обязательства сторон по предварительному договору в силу статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации считаются прекращёнными.

Следовательно, с 17.02.2021 перечисленная истцом ответчику сумма 1 500 000 руб. является неосновательным обогащением и подлежит возврату истцу.

Согласно материалам дела, предварительный договор коммерческой субконцессии не был подписан сторонами, предварительный договор коммерческой субконцессии между сторонами не заключался и, соответственно, у ответчика не имелось установленных договором оснований для получения некой гарантийной цены, даже если расценивать данный платеж в качестве паушального взноса.

Исковые требования истца о признании несостоявшимся предоставления права использования в предпринимательской деятельности комплекса принадлежащих ответчику исключительных прав, предусмотренных договором коммерческой субконцессии № ПД/2020-76 от 17.02.2020; о признании ничтожным договора коммерческой субконцессии № ПД/2020-76 от 17.02.2020 подлежат отклонению, как не основанные на нормах материального права, поскольку спорный договор является предварительным, заявленные же исковые требования применимы к основному договору коммерческой субконцессии, который между сторонами не заключался.

Согласно части 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из данной нормы следует, что содержанием обязательства из неосновательного обогащения являются право потерпевшего требовать возврата неосновательного обогащения от обогатившегося и обязанность последнего возвратить неосновательно полученное (сбереженное) потерпевшему.

Следовательно, основанием для возникновения обязательства из неосновательного обогащения является сам факт обогащения лица за счет иного лица без легитимирующего это юридического факта.

В соответствии с действующим гражданским законодательством, под обогащением понимается увеличение стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей (приобретение имущества) или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества (сбережение имущества).

Вместе с тем, согласно статье 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимо, во-первых, чтобы обогащение одного лица (приобретателя) произошло за счет другого (потерпевшего), и, во-вторых, чтобы такое обогащение произошло при отсутствии к тому законных оснований или последующем их отпадении.

С учетом исковых требований в предмет доказывания по настоящему спору входят следующие обстоятельства: приобретение или сбережение ответчиком имущества за счет истца; отсутствие установленных законом или сделкой оснований для приобретения (сбережения) имущества; размер неосновательного обогащения.

Факт наличия задолженности ответчика подтвержден совокупностью доказательств, представленных в материалы дела.

Доказательств возвращения истцу неосновательно полученных денежных средств в размере 1 500 000 рублей ответчиком не представлено, как не представлено и доказательств наличия встречных обязательств истца перед ответчиком, кроме проанализированных судом правоотношений по предварительному договору коммерческой субконцессии.

Таким образом, суд пришел к выводу о правомерности предъявленных требований о взыскании неосновательного обогащения в сумме 1 500 000 рублей. Иных доказательств: договора, соглашения, заявки истца, подтверждающих существование между сторонами отношений, являющихся основанием для перевода денежных средств по платежному поручению №5 от 19.02.2020 г., в материалах дела не имеется.

Согласно пункту 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Представленный истцом расчет процентов проверен судом, является правильным и фактически не оспорен ответчиком.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на ответчика в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, пропорционально размера удовлетворенных требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать незаключенным предварительный договор коммерческой субконцессии № ПД/2020-76 от 17.02.2020.

Взыскать с ООО МФОУК «ПЕРСПЕКТИВА24» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ООО «КОНСЕР» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 1 500 000 руб. сумму неосновательного обогащения, 45811 руб. 64 коп. сумму процентов за пользование чужими денежными средствами, 28458 руб. сумму расходов по оплате государственной пошлины.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

В остальной части исковых требований в удовлетворении отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.



Судья Р.Ф. Ганеев