Постановление от 27 октября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6812/18

Екатеринбург

28 октября 2020 г.


Дело № А07-32382/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 октября 2020 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Пирской О. Н., Шершон Н. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.05.2020 по делу № А07-32382/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 22.12.2017 серии 02 АА номер 4361726).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.11.2017 принято к производству заявление ФИО3 (далее – должник) о признании ее несостоятельной (банкротом).

Решением суда от 15.01.2018 ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4, определением суда от 01.10.2018 финансовым управляющим утвержден ФИО5, определением суда 19.03.2019 финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Определением суда от 29.06.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования кредитора ФИО7 в сумме 1 300 000 руб.

Кредитор ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам указанного выше определения от 29.06.2018.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.03.2019, оставленными без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2019, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 24.09.2019 заявление ФИО1 удовлетворено: определение суда от 29.06.2018 о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требований ФИО7 в сумме 1 300 000 руб. отменено по вновь открывшимся обстоятельствам, назначено судебное заседание по рассмотрению требования о включении в реестр.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.05.2020, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2020 заявление ФИО7 удовлетворено, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ФИО7 в сумме 1 300 000 руб.

ФИО1, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 06.05.2020 и постановление суда апелляционной инстанции от 07.07.2020 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Кассатор считает, что суды необоснованно отклонили заявление кредитора о пропуске ФИО7 срока исковой давности по требованиям, вытекающим из расписки от 24.09.2014, что является самостоятельным основанием для отказа в реестр требований кредиторов.

Кассатор указывает, что в рамках дела о банкротстве не предусмотрено такое основание перерыва срока исковой давности как признание долга должником.

Кассатор отмечает, что выводы суда об отсутствии мнимости договора поручения от 24.09.2014 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, никаких регистрационных действий в отношении земельных участков в период с 2014 по настоящее время не проводилось.

Кассатор также обращает внимание, что суды не учли, что ФИО7 с 2010 года зарегистрирован индивидуальным предпринимателем с основным видом деятельности «предоставление посреднических услуг при купли-продаже недвижимого имущества за вознаграждение», то есть обладает необходимыми специальными познаниями и имел возможность самостоятельно получить сведения из ФРС об отсутствии предмета сделки (спорных земельных участков) и явной невозможности должника ФИО3 исполнить обязательства по договору поручения.

По мнению кассатора, уплата второго транша по расписке от 10.06.2015 при неисполнении обязательств по первой части договора, непринятие мер в разумные сроки по истребованию с должника уплаченных денег - свидетельствует об отсутствии экономического смысла для индивидуального предпринимателя ФИО7 в вышеуказанных действиях.

Кассатор полагает, что признание должником задолженности по мнимой сделке свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны кредитора и должника.

Кассатор утверждает, что ввиду мнимости договора от 24.09.2019 расписки следует рассматривать как неосновательное обогащение, то есть к ним применим срок исковой давности, который в данном деле пропущен.

ФИО7 в отзыве на кассационную жалобу в отношении изложенных доводов возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. Указывает, что в реестр требований кредиторов (кроме кассатора и ФИО7) включено также требование третьего конкурсного кредитора: ФИО8, основанного на обстоятельствах и сделках, аналогичных ФИО7 (определение от 04.10.2018).

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО3 (исполнитель) и ФИО7 (клиент) заключен договор-поручение от 24.09.2014 на оказание юридической помощи по оформлению земельного участка в собственность, по условиям которого клиент поручает, а исполнитель принимает на себя обязанность представлять интересы клиента в судах и иных инстанциях, где не требуется непосредственное присутствие клиента, в объеме и на условиях, предусмотренных данным соглашением.

Согласно пункту 2 договора исполнитель обязуется вести от имени и в интересах клиента дело по признанию права собственности на земельные участки в Октябрьском районе г. Уфы, с. Нагаево, кв. 27, уч. 67 и уч. 82 по координатам, указанным в градостроительном заключении, своевременно уведомлять клиента о необходимости предоставления дополнительной информации для оформления собственности и о необходимости личного присутствия клиента в тех или иных регистрирующих органах; соблюдать порядок оформления и своевременную подачу необходимой документации в регистрирующие органы.

В пункте 6.1 указано, что договор заключен на срок с 24.09.2014 и до полного его исполнения. Срок договора не может превышать 4 месяцев, если не имели место обстоятельства форс-мажорной силы, в этом случае стороны договариваются о новых сроках исполнения договора.

Согласно разделу 4 договора за выполняемую работу клиент оплачивает исполнителю вознаграждение в сумме 1 300 000 руб.; оплата услуг осуществляется в два этапа: 650 000 руб. - передача аванса в момент подписания договора; 650 000 руб. - уплачивается в момент сдачи документов на установление права собственности на земельные участки на основании постановления администрации.

Факт передачи денежных средств подтверждается расписками должника от 24.09.2014 на сумму 650 000 руб. и от 10.06.2015 на сумму 650 000 руб.

ФИО7 09.03.2018 предъявлена досудебная претензия ФИО3 с требованием о возврате денежных средств в сумме 1 300 000 руб., на которой имеется расписка ФИО3 о признании долга в сумме 1 300 000 руб. по договору-поручению от 24.09.2014.

После признания ФИО3 банкротом ФИО7 16.03.2018 обратился в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 1 300 000 руб., ссылаясь на то, что условия договора должником не исполнены, регистрация права собственности на земельные участки не произошла, полученная оплата является неосновательным обогащением должника.

ФИО3 подтвердила наличие у нее задолженности перед ФИО7

Конкурсный кредитор ФИО1 заявила о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции, применив положения статей 309, 310, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая, что требования предъявлены в установленный законом срок, должником в полном объеме не исполнены обязательства по оплате задолженности, признал требования кредитора обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника с учетом положений пункта 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев обособленный спор, оснований для отмены определения суда первой инстанции не усмотрел в связи со следующим.

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» указано, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Согласно статье 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В данном случае, рассмотрев доводы и возражения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные в дело доказательства, суды установили, что факт оплаты по договору в сумме 1 300 000 руб. подтвержден расписками должника от 24.09.2014 и 10.06.2015, доказательств оказания должником услуг, предусмотренных договором, не имеется; данная задолженность перед ФИО7 отражена должником в заявлении о признании банкротом от 18.10.2017, признана 09.03.2018 в ответе на досудебную претензию, при этом ФИО7 подтверждена финансовая возможность оплаты услуг в сумме 1 300 000 руб. (предоставлена выписка банка по счету ФИО7).

Рассматривая вопрос об исключении суммы 25 000 руб. из размера задолженности как уплаченной (основание для рассмотрения настоящего спора по вновь открывшимся обстоятельствам), суды установили отсутствие доказательств, подтверждающих, что перечисление денежных средств от 12.11.2015 на сумму 25 000 руб. со счета должника ФИО3 на счет кредитора ФИО7 является возвратом денежных средств по договору-поручению от 24.09.2014.

Из пояснений ФИО7 следует, что платеж в размере 25 000 руб. был осуществлен не во исполнение договора поручения от 24.09.2014, а из представленной в дело выписки по счету невозможно установить относимость платежа к договору поручения от 24.09.2014.

Должник пояснил, что перечисление указанной суммы является возвратом заемных денежных средств, не связано с договором поручения от 24.09.2014.

Исходя из установленных обстоятельств, а также с учетом того, что доказательств обратного в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кредитор ФИО1 не представила, правовые основания зачесть платеж, произведенный ФИО3 в адрес ФИО7 12.11.2015 в размере 25 000 руб., в счет возврата уплаченных ФИО7 денежных средств по договору поручения от 24.09.2014 не имеется, суды признали требования ФИО7 в сумме 1 300 000 руб. обоснованными и правильно включили указанную сумму долга в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

При этом отклоняя довод конкурсного кредитора ФИО1 о пропуске кредитором срока исковой давности, суды исходили из следующего.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В силу норм статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Согласно пункту 3 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

Проанализировав условия договора поручения от 24.09.2014, суды установили, что в пункте 6.1 договора указано, что договор действует до полного его исполнения, при этом также указано, что срок договора не может превышать 4 месяцев и при наличии форс-мажорных обстоятельств может быть установлен новый срок.

Установив, что несмотря на истечение 4-месячного срока (24.01.2015) договор не был расторгнут, ФИО7 не заявил об утрате интереса к получению исполнения по договору, 10.06.2015 произвел оплату по договору, что свидетельствует о фактическом продлении срока действия договора, при этом в заявлении о признании должника банкротом, поданным ФИО3 в арбитражный суд 18.10.2017, отражена задолженность перед ФИО7 в сумме 1 300 000 руб., в дальнейшем задолженность повторно признана в досудебной претензии от 09.03.2018, суды признали, что срок исковой давности на момент обращения ФИО7 в суд с настоящим требованием (16.03.2018) не пропущен.

При таком положении суды сочли требования ФИО7 к должнику обоснованными. Оснований для противоположных выводов по данному вопросу суд округа не усматривает.

При этом суд округа полагает необходимым отметить, что указание в заявлении гражданина о признании себя банкротом всех имеющихся долгов является обязанностью должника (согласно абзацу 3 пункта 2 статьи 37 Закона о банкротстве) и не прерывает течение сроков исковой давности, не служит основанием для течения срока исковой давности заново (статья 203, пункт 2 статьи 206 Гражданского Кодекса Российской Федерации). Также не является допустимым и признание долга гражданином - должником в самостоятельном порядке после открытия процедуры реализации. Однако в рассматриваемом обособленном споре суды фактически исходили из того, что срок исковой давности не пропущен не в связи с перерывом в его течении, а согласно условиями договора от 24.09.2014 (оснований для констатации ничтожности которого суды не усмотрели).

Все заявленные в кассационной жалобе доводы являлись предметом рассмотрения суда первой и апелляционной инстанции и получили надлежащую правовую оценку, что отражено в мотивировочной части обжалуемых судебных актов. В соответствии с компетенцией суда округа оснований для иной оценки фактических обстоятельств – у суда кассационной инстанции не имеется.

Учитывая, что выводы судов являются обоснованными, соответствующими материалам дела и положениям действующего законодательства, а нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены/изменения судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными и отмене по приведенным кассатором доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.05.2020 по делу № А07-32382/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий О.Н. Новикова


Судьи О.Н. Пирская


Н.В. Шершон