Постановление от 12 июля 2024 г. по делу № А47-986/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-294/24

Екатеринбург

12 июля 2024 г.


Дело № А47-986/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 июля 2024 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Морозова Д. Н., Новиковой О. Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 (далее – заявитель кассационной жалобы) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2024 по делу № А47-986/2023 Арбитражного суда Оренбургской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие:

представитель общества с ограниченной ответственностью «Правовой центр «ОДА» (далее – общество «ПЦ «ОДА», кредитор) – ФИО3 по доверенность от 10.01.2024;

представитель финансового управляющего ФИО4 ФИО5 (далее – управляющий) – ФИО6 по доверенности от 22.05.2023.

В судебном заседании в здании суда округа приняли участие представители ФИО2 – ФИО7 по доверенности от 19.03.2024; ФИО8 по доверенности от 20.06.2024.

Представленные через систему «Мой Арбитр» отзывы на кассационную жалобу управляющего, общества «ПЦ «ОДА», приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 30.04.2023 в отношении ФИО4 (далее – должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 28.09.2023 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом); введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев; финансовым управляющим утверждена ФИО5

Общество «ПЦ «ОДА» обратилось в арбитражный суд с заявлением к ФИО9 (с учетом уточнений, принятых в порядке статьи 49 АПК РФ):

– признании недействительным договора займа от 15.04.2019;

– признании недействительным договора уступки прав требования от 11.05.2022;

– применении последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу дебиторской задолженности к Религиозной организации «Оренбургская Епархия Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)» по неисполненному им, в рамках договора поставки от 16.03.2020 денежному обязательству в сумме 58 800 руб.;

– признании недействительным договора уступки права требования от 26.05.2022;

– применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО2 вернуть в конкурсную массу ФИО4 денежные средства в сумме 1 339 200 руб., взысканные с Религиозной организации «Магнитогорская Епархия Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)» на основании договора уступки права требования от 26.05.2022;

– признании недействительным соглашения о зачете встречных однородных требований от 20.01.2023;

– применении последствия недействительности сделки путем восстановлении дебиторской задолженности ФИО2 перед ФИО4 в сумме 800 000 руб., возникшей из обязательств по оплате товара по товарной накладной от 20.01.2023 № 1.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Религиозная организация «Оренбургская Епархия Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)», Религиозная организация «Магнитогорская Епархия Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)».

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 27.12.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2024 определение суда первой инстанции отменено; признаны недействительными:

– договор займа от 15.04.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО4, договор уступки прав требования (цессии) от 11.05.2022, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и ФИО2; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника ФИО4 дебиторской задолженности к Религиозной организации «Оренбургская Епархия Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)» по неисполненному им в рамках договора поставки от 16.03.2020 денежному обязательству в сумме 58 800 руб.

– договор уступки прав требования от 26.05.2022, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и ФИО2; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника ФИО4 денежных средств в сумме 1 339 200 руб. 00 коп.

– соглашение о зачете встречных однородных требований от 20.01.2023, заключенное между ФИО2 и ФИО4; применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО2 перед ФИО4 в сумме 800 000 руб. 00 коп., возникшей из обязательств по оплате товара по товарной накладной от 20.01.2023 № 1.

В кассационной жалобе ФИО10 просит постановление суда апелляционного суда от 26.03.2024 отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 27.12.2023.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что в материалы дела не представлено доказательств того, что к моменту совершения сделок ФИО2 знал о том, что ФИО4 намеревается причинить вред имущественным правам своих кредиторов, сам факт намерения ФИО4 причинить вред кредитором заявителем не доказан; на момент заключения сделок ФИО2 ничего не было известно о финансовом состоянии ФИО11 и о наличии у него какой-либо просроченной задолженности: настаивает, что обществом «ПЦ «ОДА» пропущен специальный срок, предусмотренной статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с чем требования о признании сделки – договора займа от 15.04.2019 недействительными удовлетворению не подлежат.

Заявитель кассационной жалобы отмечает, что финансовая состоятельность ФИО2 на момент заключения договора подтверждается решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 14.09.2016 года по делу № 2-6540/2016, вступившим в силу и исполненным в январе 2018 года, согласно которому с общества с ограниченной ответственностью «Скорпион-Трейл» в пользу ФИО2 было взыскано 65 201 700 руб.

В отзыве на кассационную жалобу общество «ПЦ «ОДА» и управляющий просят оставить оспариваемый судебный акт без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, ФИО2 (займодавец) и ФИО4 (заемщик) заключен договор займа от 15.04.2019, согласно условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 2 500 000 руб. наличными денежными средствами, а заемщик обязуется возвратить полученную сумму в сроки и в порядке, указанные в настоящем договоре (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.2 договора за пользование суммой займа заемщик выплачивает один раз в квартал займодавцу проценты из расчета 6 процентов годовых от суммы займа, не позднее 5 числа месяца следующего за отчетным кварталом.

Пунктами 2.1, 2.2, 2.3 договора предусмотрено, что займодавец передает заемщику, указанную в пункте 1.1 сумму, на момент подписания настоящего договора.

Факт передачи займодавцем указанной суммы займа подтверждается подписанием настоящего договора, который имеет силу акта приема-передачи денежных средств.

Возврат суммы займа осуществляется заемщиком в срок не позднее 15.01.2022. Сумма займа может возвращаться заемщиком займодавцу и до истечения срока возврата займа.

Согласно решению Арбитражного суда Оренбургской области от 28.11.2022 в рамках дела № А47-9700/2022 удовлетворены исковые требования; с ФИО4 в пользу общества «ПЦ «Ода» взыскано 754 749 руб. 38 коп., в том числе: 700 000 руб. 00 коп. основной долг, 6 719 руб. 18 коп. проценты за пользование займом, 48 030 руб. 20 коп. неустойка, с продолжением начисления неустойки на сумму долга и процентов в сумме 706 719 руб. 18 коп. (с учетом поступающих платежей), исходя из ставки 0,1% за каждый день просрочки исполнения обязательства, начиная с 02.10.2022 по день фактической оплаты основного долга и процентов, а также 18 095 руб. 00 коп. в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины. Обществом «ПЦ «Ода» получен исполнительный лист ФС № 035988748.

Из содержания указанного судебного акта следует, что между обществом «ПЦ «Ода» (займодавец) и ответчиком ФИО4 (заемщик) заключены договоры займа от 09.07.2021 и от 23.12.2021, в соответствии с пунктом 1.1 которых, займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 200 000 руб. и 500 000 руб. (соответственно), а заемщик обязуется возвратить указанную сумму в порядке и сроки, согласованные сторонами, и уплатить займодавцу начисленные на нее проценты. Пунктом 1.3 договоров установлено, что заем выдается на срок до 31.12.2021 и до 31.01.2022 соответственно. В силу пункта 1.4 договоров за пользование денежными средствами заемщик обязан уплатить займодавцу проценты из расчета 4,5% процентов годовых. Расчет суммы процентов производится умножением фактической суммы задолженности на годовую процентную ставку и фактическое количество дней использования займа и деления на расчетное количество дней в году, применяемое равным 366 календарным дням. Согласно пункту 5.1 договоров в случае нарушения заемщиком срока возврата займа на сумму основного долга и процентов подлежит начислению неустойка в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки, начиная со дня, следующего за днем просрочки. Факт передачи истцом ответчику денежных средств в сумме 700 000 руб. 00 коп. подтверждается платежными поручениями от 09.07.2021 № 732, от 23.12.2021 № 1577. Истец указал, что ответчик обязанность по возврату займа, а также обязательства по уплате процентов за пользование займом, не исполнил, размер непогашенной задолженности составляет 706 719 руб. 18 коп. Кроме того, истцом начислена неустойка в сумме 48 030 руб. 20 коп. (по договору от 09.07.2021 – 18 388 руб. 36 коп. за период с 01.01.2022 по 31.03.2022; по договору от 23.12.2021 – 29 641 руб. 84 коп. за период с 01.02.2022 по 31.03.2022) в соответствии с пунктом 5.1 договоров за нарушение сроков возврата займа и процентов. Обществом «ПЦ «Ода» 18.03.2022 направлены ответчику претензии с требованием об уплате задолженности по договорам займа, процентов и неустойки, которые оставлены без ответа и удовлетворения. Иск поступил в суд 06.07.2022.

Между ФИО4 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии) от 11.05.2022, согласно условиям которого, цедент в счет погашения денежного обязательства возникшего из договора займа от 15.04.2019 уступает, а цессионарий принимает право требования к Религиозной организации «Оренбургская Епархия Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)» по неисполненному им в рамках договора поставки от 16.03.2020 денежному обязательству (пункт 1.1 договора).

Согласно пунктам 1.2, 2.1, 2.2, 2.3 договора сумма уступаемого в соответствии с пунктом 1.1 настоящего договора права требования составляет 382 800 руб.

Уступка права требования цедента к должнику, осуществляемая по настоящему договору, является возмездной.

В качестве оплаты за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий снижает задолженность цедента перед цессионарием возникшую из договора займа от 15.04.2019 на сумму 382 800 руб.

С момента подписания указанного договора денежные обязательства цедента перед цессионарием в рамках договора займа от 15.04.2019 считаются частично исполненными на сумму 382 800 руб.

Между ФИО4 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) также заключен договор уступки прав требования (цессии) от 26.05.2022, согласно условиям которого цедент в счет погашения денежного обязательства возникшего из договора займа от 15.04.2019 уступает, а цессионарий принимает право требования к Религиозной организации «Магнитогорская Епархия Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)» по неисполненному им в рамках договора поставки от 29.10.2021 денежному обязательству (пункт 1.1 договора).

Согласно пунктам 1.2, 2.1, 2.2, 2.3 договора сумма уступаемого в соответствии с пунктом 1.1 настоящего договора права требования составляет 1 339 200 руб.

Уступка права требования цедента к должнику, осуществляемая по настоящему договору, является возмездной.

В качестве оплаты за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий снижает задолженность цедента перед цессионарием возникшую из договора займа от 15.04.2019 на сумму 1 339 200 руб.

С момента подписания настоящего договора денежные обязательства цедента перед цессионарием в рамках договора займа от 15.04.2019 считаются частично исполненными на сумму 1 339 200 руб.

ФИО4 и ФИО2 заключено соглашение о зачете встречных однородных требований от 20.01.2023, согласно условиям которого ФИО4 имеет задолженность перед ФИО2 в сумме 800 075 руб., из которых 778 000 руб. основной долг по договору займа от 15.04.2019 и 22 075 руб. расходы по оплате государственной пошлины понесенных в рамках гражданского дела № 2-29/2023. ФИО2 имеет задолженность перед ФИО4 в размере 800 000 руб., возникшую из обязательств по оплате товара по товарной накладной от 20.01.2023 № 1.

Согласно пункту 3 соглашения стороны решили произвести зачет встречных однородных требований на сумму 800 000 руб.

Полагая, что имеются основания для признания сделок – договора займа, договоров уступки и соглашения о зачете недействительными сделками, общество «ПЦ «Ода» обратилось в суд с рассматриваемым заявлением.

Общество «ПЦ «Ода» ссылалось на ничтожность договора займа от 15.04.2019, отсутствие у ФИО2 финансовой возможности выдать заем в пользу должника на сумму 2 500 000 руб.; указывало, что договор займа является мнимой сделкой, фактически денежные средства должнику не передавались, задолженность сформирована искусственно с целью наращивания подконтрольной кредиторской задолженности; отмечает сомнительность цели займа, поскольку согласно сведениям из Единого государственного реестре недвижимости (ЕГРН) должник не совершал сделок по приобретению недвижимого имущества, также у кредитора отсутствуют сведения о приобретении должником движимого имущества.

С учетом данных обстоятельств, общество «ПЦ «Ода» настаивало, что поскольку договор займа является ничтожным, следовательно, уступка прав требования к религиозным организациям осуществлена должником ответчику без какого-либо встречного предоставления; в результате заключения договоров уступки от 11.05.2022, 26.05.2022, соглашения о зачете встречных однородных требований от 20.01.2023 причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившихся в уменьшении активов должника; в части требований заявителя о признании недействительной сделкой соглашение о зачете встречных однородных требований от 20.01.2023 кредитор ссылался на фактическое неисполнение ФИО4 обязательств по поставке товара.

В качестве правового основания для признания сделок недействительными конкурсный кредитор указал пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции обществом «ПЦ «ОДА» заявлено ходатайство о фальсификации доказательств по делу – договора займа от 15.04.2019.

Суд первой инстанции, учитывая, что применительно к статье 161 АПК РФ заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах, принимая во внимание, что копия оспариваемого доказательства приложена обществом «ПЦ «ОДА» к заявлению о признании сделок недействительными; данный договор займа является предметом настоящего обособленного спора, общество просит признать данный договор займа недействительным на основании статей 10, 170 ГК РФ, пришел к выводу, что указанные обществом доводы о фальсификации подлежат установлению с учетом оценки представленных доказательств. При этом приведенные обществом основания для признания доказательства сфальсифицированным, а именно выводы судов по результатам рассмотрения обособленных споров № А47-986-2/2023, № А47-986-3/2023 о незаключенности договоров займа от 04.11.2019, 31.05.2019, не могут быть расценены как фальсификация договора займа от 15.04.2019. С учетом изложенного, в удовлетворении заявления общества «ПЦ «ОДА» о фальсификации доказательства было отказано.

Отказывая в удовлетворении требований общества «ПЦ «ОДА» по существу, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий для признания оспариваемых сделок недействительными, счел доказанным факт возникновения заемных отношений, наличие у ответчика финансовой возможности предоставить заем, указал на отсутствие признаков неравноценности встречного предоставления либо факта причинения вреда кредиторам, учитывая, что часть средств по одному из уступленных прав требований поступила самому должнику.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев данный обособленный спор, отменил определение суда первой инстанции, завяленные требования удовлетворил, усмотрев основания для квалификации оспариваемого договора займа в качестве мнимого, а последующих сделок по уступке права требования и соглашения о зачете в качестве сделок, направленных на причинение вреда кредиторам и совершенной при злоупотреблении правом, при этом руководствовался следующим.

Совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), отсутствие хотя бы одного из которых является основанием к отказу в признании сделки недействительной по указанному основанию.

Конструкция подозрительной сделки, упомянутой в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в контексте разъяснений пунктов 5 – 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), состоит из цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, наличие которой предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, под чем понимается прекращение исполнения им части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное презюмируемой недостаточностью денежных средств, или недостаточности имущества, о которой свидетельствует превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества/активов, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, перечень которых раскрыт в статье 19 данного Закона, а равно и может быть установлено иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ), осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника, которая предполагается в случае, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Гражданский кодекс исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Совершая мнимые сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Судом апелляционной инстанций установлено, что оспариваемый договор займа совершен 15.04.2019, и применительно к дате возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве (10.02.2023) оспариваемая сделка совершена за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проверяя доводы общества «ПЦ «ОДА» о наличии оснований для признания оспариваемого договора займа от 15.04.2019 недействительной сделкой по мотиву его мнимости, судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

В рассматриваемом случае установив, что оспариваемый договор займа датирован 15.04.2019, срок возврата 15.01.2022 (на 2 года и 9 месяцев), в последующий период заключено еще 2 договора займа (31.05.2019, 04.11.2019) на сумму 5 млн. руб. и 5,5 млн. руб. соответственно; приняв во внимание, что оригинал договора в ходе рассмотрения спора суду не представлен (согласно пояснениям ответчика ввиду его утраты); отметив также нетипичное поведение займодавца, который, предоставляя заем в достаточно крупной сумме – 2,5 млн. руб., не обеспечил его исполнение путем получения залога или поручительства, что не характерно для обычаев делового оборота; признав неподтвержденными обстоятельства наличия у ответчика финансовой возможности предоставить должнику заем в спорной сумме, а также констатировав отсутствие сведений о том, каким образом должник распорядился полученной суммой займа, суд апелляционной инстанции поставил под сомнения обстоятельства реальности передачи денежных средств должнику по договору займа от 15.04.2019.

Апелляционным судом также приняты во внимание пояснения финансового управляющего о наличии признаков заинтересованности должника и ответчика через представителя ФИО2 – ФИО7, который также в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «СХП «Салис» (№ А47-11664/2018) представлял интересы должника ФИО4 по доверенности от 16.06.2022 (выдана сроком на 10 лет); отметив, что указанное обстоятельство, безусловно, само по себе не может свидетельствовать о признаках заинтересованности, однако подлежит учету в качестве косвенного признака таковой с учетом оценки иных обстоятельств, в связи с чем суд апелляционной инстанции заключил, что характер сделок, поведение сторон ответчика и должника, наступившие последствия в совокупности с установленными по делу обстоятельствами указывают на наличие признаков фактической заинтересованности между должником и ответчиком.

Признавая несостоятельными доводы о наличии у ответчика финансовой возможности предоставить должнику спорный заем, в том числе за счет перехода к ФИО12 прав требований к обществу «Скорпион-Трейд» на сумму свыше 39 млн. руб. по основному долгу по цене 20 млн. руб.; указав, что из содержания договора следует, что на момент заключения договора цедент получил денежные средства, договор фактически является актом приема-передачи; с учетом того, что оспариваемая сделка датирована 2019 годом, то есть по истечении 2,5 лет с момента совершения вышеуказанной сделки, следовательно, спорный период не соотносится с периодом совершения оспариваемой сделки, в связи с чем суд апелляционной инстанции заключил, что указанные отчимом обстоятельства не могут служить подтверждением фактического наличия у ответчика денежных средств в апреле 2019 года. Судом апелляционной инстанции также указано на то, что в деле не имеется доказательств наличия финансовой возможности у цессионария рассчитаться наличными средствами в соответствии с ценой сделки (20 млн. руб.).

Таким образом, исходя из отсутствия доказательств фактического наличия у ответчика денежных средств в сумме 2,5 млн. руб., доказательств их передачи должнику, отказом должника от раскрытия обстоятельств цели получения денежных средств и их фактического расходования, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что факт наличия финансовой возможности ответчика не подтвержден, оснований для признания доказанным факта предоставления займа не имеется.

В отношении последующих сделок в цепочке, совершенных 11.05.2022, 26.05.2022, 20.01.2023, суд апелляционной инстанции признал, что они заключены в течение года до возбуждения дела о банкротстве, соответственно, могут быть признаны недействительными по заявленным основаниям.

Исходя из того, что формально договоры уступки носят возмездный характер, право требования к религиозным организациям реализовано по номинальной стоимости; продажа уступаемого права требования предполагалась за счет уменьшения задолженности по договору займа от 15.04.2019 на сумму 382 800 руб. и 1 339 200 руб. соответственно, однако с учетом неподтвержденности факта предоставления займа, суд апелляционной инстанции заключил о том, что указанные сделки совершены безвозмездно, в условиях наличия признаков неплатежеспособности должника, поскольку обязательства перед кредиторами были просрочены, что указывает на цели причинения вреда кредиторам.

В отношении требований кредитора о признании недействительной сделкой соглашения о зачете встречных однородных требований от 20.01.2023, установив, что из содержания указанного соглашения следует, что погашены обязательства должника перед ответчиком на сумму задолженности по договору займа от 15.04.2019, тогда как выше установлено, что факт предоставления займа документально не подтвержден, в свою очередь, погашены и обязательства ответчика перед должником по поставке товара; отметив, что при рассмотрении настоящего обособленного спора не представлено доказательств, обосновывающих факт поставки ФИО4 товара ФИО2 на сумму 800 000 руб.; с учетом того, что в соглашении о зачете указаны конкретные реквизиты документа, обосновывающего поставку должником товара ответчику, а подписав соглашение о зачете с указанием на свое обязательство по оплате поставленного товара, ответчик фактически признал наличие таковой, суд апелляционной инстанции признал, что факт отсутствия поставки нельзя признать доказанным, напротив, следует признать подтвержденным с учетом документов, представленных в рамках иного дела.

Таким образом, суд апелляционной инстанции заключил, что соглашение о зачете встречных однородных требований от 20.01.2023 совершено в целях причинения вреда кредиторам, поскольку в счет исполнения несуществующих обязательств по займу зачтены реальные обязательства ответчика перед должником по договору поставки.

Учитывая, что дебитором осуществлено частичное исполнение в пользу должника, следовательно, право требования может быть возвращено в части суммы 58,8 тыс. руб., в иной части исполнение дебитором произведено в полном объеме в пользу ответчика, суд апелляционной инстанции признал возможность возврата указанного права требования утраченной, а денежные средства в сумме 1 339 200 руб. подлежащими взысканию с ответчика, право требования к ФИО2, возникшего из обязательств по оплате товара по товарной накладной № 1 от 20.01.2023 – восстановленным.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора и не свидетельствуют о неправильном применении норм права.

Доводы заявителя кассационной жалобы об отсутствии осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения первой из оспариваемых сделок, судом округа рассмотрены и признаны подлежащими отклонению исходя из следующего.

Положениями пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве допускается оспаривание сделок должника в деле о банкротстве, в том числе, и по общим основаниям гражданского законодательства.

В силу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ квалифицирующим признаком совершения мнимой сделки является порок волеизъявления ее сторон, то есть отсутствие у них фактического намерения на достижение правовых последствий, предусмотренных сделкой.

Указанный признак, вопреки утверждению подателя жалобы, выходит за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагающей совершение сторонами реальных сделок, направленных на уменьшение имущественной базы должника в целях нарушения прав его кредиторов.

В данном случае, сделка оспорена именно по мотивам ее мнимости, в связи с чем суд апелляционной инстанции правомерно исходил из положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Как было указано выше, в силу разъяснений пункта 86 постановления № 25 мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

В рассматриваемом случае в отсутствие доказательств реального исполнения оспариваемых сделок по предоставлению должнику займа, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что правоотношения должника и ответчиков фактически имели мнимый характер (статья 170 ГК РФ), договор займа заключен с целью с целью формировании искусственной кредиторской задолженности, в связи с чем отсутствие у оспариваемой сделки – договора займа признаков подозрительной сделки (статья 61.2 Закона о банкротстве) не имеет правового значения.

Указанный подход судов согласуется с правовой позицией, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2023 № 305-ЭС23-6205.

В рассматриваемом случае суды, установив, что реальность заемных правоотношений между должником и ответчиком должным образом не обоснована, пришли к выводу о наличии в данном конкретном случае, исходя из совокупности фактических обстоятельств этого спора, всех достаточных условий для признания всей цепочки сделок недействительными.

Доводы кассационной жалобы о доказанности ответчиком финансовой возможности предоставить должнику спорный заем, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом проверки судов, получили правовую оценку, не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 АПК РФ (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Постановление суда апелляционной инстанции соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, не выявлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2024 по делу № А47-986/2023 Арбитражного суда Оренбургской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Е.А. Павлова


Судьи Д.Н. Морозов


О.Н. Новикова