Решение от 24 декабря 2025 г. АС города Москвы

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-104701/25-159-630
г. Москва
25 декабря 2025 г.
Резолютивная часть решения объявлена 03 декабря 2025года

Полный текст решения изготовлен 25 декабря 2025 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Судьи Константиновской Н.А., единолично,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Бахматовой Е.А.

рассмотрев в судебном заседание дело

по иску АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ИНТЕР РАО-ЭЛЕКТРОГЕНЕРАЦИЯ" (Г.Москва, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 15.06.2011, ИНН: <***>, КПП: 770401001, Управляющая организация: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИНТЕР РАО - УПРАВЛЕНИЕ ЭЛЕКТРОГЕНЕРАЦИЕЙ", 119435, Г.МОСКВА, УЛ. БОЛЬШАЯ ПИРОГОВСКАЯ, Д.27, СТР.1)

К ответчику: АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "СИЛОВЫЕ МАШИНЫ - ЗТЛ, ЛМЗ, ЭЛЕКТРОСИЛА, ЭНЕРГОМАШЭКСПОРТ" (Г.Санкт-Петербург, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 04.07.2002, ИНН: <***>, КПП: 780401001, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР: ФИО1, 195009, Г.САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, УЛ. ВАТУТИНА, Д.3, ЛИТЕР А)

О взыскании 264 702 721,83 руб.

при участии:

от истца: ФИО2 по доверенности от 30.09.2024г., ФИО3 по доверенности от 19.05.2025г., ФИО4 по доверенности от 05.04.2024г., ФИО5 по доверенности от 07.10.2024г.

от ответчика: ФИО6 по доверенности от 28.112.2024г.

У С Т А Н О В И Л:

АО «Интер РАО-Электрогенерация» обратилось в суд с иском к АО «Силовые машины» с требованиями о взыскании неустойки в сумме 264 702 721 руб. 83 коп. за нарушение срока поставки оборудования для энергоблока № 7 филиала «Костромская ГРЭС» АО «Интер РАО – Электрогенерация» по договору от 31.10.2019 № 05030856/190445-0736.

Отдельным определением суд в удовлетворении ходатайств ответчика о привлечении к участию в дело в качестве третьих лиц не заявляющих самостоятельные требования относительное предмета спора Министерство промышленности и торговли РФ, Министерство энергетики РФ, и в устном ходатайстве ответчика об отложении, отказано.

Исковые требования мотивированы нарушением сроков поставки оборудования.

Истец в судебном заседании заявленные требования поддержал.

Ответчик, заявленные требования не признал по доводам письменного отзыва на иск, указал, что истцом в расчет не исключен мораторный период, представил свой контррасчет, заявил о применении положений ст. 333 ГК РФ.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему:

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что между истцом (покупатель) и ответчиком (поставщик) заключен договор поставки оборудования для модернизации энергоблоков №2, №4, №7 и №8 Костромской ГРЭС от 31.10.2019 № 05030856/190445-0736.

Согласно п. 14.1. договора в сроки и в порядке, предусмотренные договором, поставщик обязан передать покупателю оборудование, обеспечивающее достижение гарантируемых эксплуатационных показателей, вместе со всей относящейся к нему документацией, а покупатель обязан принять такое оборудование и уплатить договорную цену.

В соответствии с п. 24.1 договора поставщик в счет договорной цены должен доставить указанное в приложении №3 к договору оборудование на склад покупателя. оборудования, указанной в приложении №4 к договору, поставщик несет перед покупателем ответственность в форме неустойки (пени) в размере 0,1% от стоимости непоставленного оборудования в день за каждый день просрочки. Неустойка (пеня), подлежащая уплате поставщиком согласно этому пункту договора, в совокупности не может превышать 60% (шестьдесят процентов) договорной цены.

Согласно п. 37.1 договора плановая дата поставки оборудования для энергоблока №7 - 01.07.2022.

Согласно п. 53.1 договора в случае нарушения поставщиком даты поставки партии фактической датой поставки последних (по времени) частей оборудования для энергоблока №7 филиала «Костромская ГРЭС» АО «Интер РАО – Электрогенерация» (объекта №1.4 в терминологии договора) является - 31.07.2023.

Однако, как указывает истец, поставщиком нарушен срок поставки оборудования для энергоблока №7. Факт просрочки подтверждается представленными в материалы дела копиями товарных накладных по форме ТОРГ-12.

Ссылаясь на просрочку обязательств, истец полагает правомерным начислить ответчику неустойку в соответствии с п. 53.1. договора.

Согласно расчету истца неустойка за просрочку поставки оборудования составила 264 702 721 руб. 83 коп., указанная сумма не превышает ограничение, установленное договором 60% от договорной цены (3 554 172 000 руб. * 60%=2 132 503 200 руб.).

Письмом от 27.07.2023 исх. №ИНЖ/ОИ/315 покупатель направил в адрес поставщика претензию с требованием об уплате неустойки за нарушение срока поставки оборудования.

Письмом от 18.09.2023 исх.№-СМ-ДТЖ-2023-0035340 поставщик претензионные требования не признал.

Полагая, что у ответчика имеется обязанность по оплате неустойки, истец обратился в суд с настоящим иском.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик, в свою очередь, указал на то, что не подлежит взысканию неустойка за период с 01.07.2022 по 01.10.2022 в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами». Считает, что неустойка, с учетом указанного обстоятельства, не может превышать 194 263 421,45 руб., кроме того, просит применить ст. 401 ГК РФ; указывает на предъявление истцом требований о выполнении дополнительного объема работ по разработке программно-технического комплекса и корректировке технических условий, указывает на злоупотребление правом со стороны истца, просит применить ст. 404 ГК РФ; считает неустойку завышенной, просит применить ст. 333 ГК РФ; считает предъявление иска злоупотреблением правом, просит применить ст. 10 ГК РФ.

Анализируя представленные по делу доказательства, применимые нормы права и позиции сторон, приходит к следующему:

Согласно ст. 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В соответствии с п. 1 ст. 516 ГК РФ покупатель должен оплатить поставленную продукцию с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

В силу п. 5 ст. 454 ГК РФ к отдельным видам договора купли-продажи, в том числе к договорам поставки товаров положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не предусмотрено правилами настоящего Кодекса об этих видах договоров.

Согласно ст. 458 ГК РФ если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент: вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара; предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу в месте нахождения товара. Товар считается предоставленным в распоряжение покупателя, когда к сроку, предусмотренному договором, товар готов к передаче в надлежащем месте и покупатель в соответствии с условиями договора осведомлен о готовности товара к передаче.

Согласно п. 1 ст. 457 ГК РФ срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 314 настоящего Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно п. 1 ст. 330 Кодекса неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Право требовать уплаты неустойки возникает при неисполнении или ненадлежащем исполнении обеспеченного неустойкой обязательства.

Уплата неустойки исключается, если должник не несет ответственности за нарушение обязательства (ст. 401 ГК).

Как усматривается из материалов дела, обязательства выполнялись с просрочкой.

Согласно п. 14.1. договора в сроки и в порядке, предусмотренные договором, поставщик обязан передать покупателю оборудование, обеспечивающее достижение гарантируемых эксплуатационных показателей, вместе со всей относящейся к нему документацией, а покупатель обязан принять такое оборудование и уплатить договорную цену.

В соответствии с п. 24.1 договора поставщик в счет договорной цены должен доставить указанное в приложении №3 к договору оборудование на склад покупателя.

Согласно п. 37.1 договора плановая дата поставки оборудования для энергоблока №7 - 01.07.2022.

Поставщиком нарушен срок поставки оборудования для энергоблока №7.

Фактической датой поставки последних (по времени) частей оборудования для энергоблока №7 филиала «Костромская ГРЭС» АО «Интер РАО – Электрогенерация» (объекта №1.4 в терминологии договора) является - 31.07.2023.

Учитывая факт ненадлежащего исполнения поставщиком обязательства, предусмотренного контрактом, начисление неустойки в силу статьей 330, 331 ГК РФ правомерно.

Согласно п. 53.1 договора в случае нарушения поставщиком даты поставки партии оборудования, указанной в приложении №4 к договору, поставщик несет перед покупателем ответственность в форме неустойки (пени) в размере 0,1% от стоимости непоставленного оборудования в день за каждый день просрочки. Неустойка (пеня), подлежащая уплате поставщиком согласно этому пункту договора, в совокупности не может превышать 60% (шестьдесят процентов) договорной цены.

Согласно расчету истца, за просрочку оборудования в период с 01.07.2022 по 26.05.2023 составила 264 702 721 руб. 83 коп.

Произведенный истцом расчет пени проверен судом и признан подлежащим корректировке.

Согласно статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

Целью введения моратория, предусмотренного статьей 9.1 Закона о банкротстве, является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам. Согласно абзацу первому пункта 2 статьи 9.1 Закона о банкротстве правила о моратории не применяются к лицам, в отношении которых на день введения моратория возбуждено дело о банкротстве.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» с 01.04.2022г. на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей (за исключением лиц, указанных в пункте 2 данного постановления).

На основании пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац 10 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Из анализа вышеприведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в период действия моратория (с 01.04.2022г. до 01.10.2022г.) на требования, возникшие до введения моратория, финансовые санкции не начисляются.

Правила о моратории, установленные Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497, распространяют свое действие на всех участников гражданско-правовых отношений (граждане, включая индивидуальных предпринимателей, юридические лица), за исключением лиц, прямо указанных в пункте 2 данного постановления (застройщики многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, включенных в единый реестр проблемных объектов), независимо от того, обладают они признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет.

Таким образом, в период действия указанного моратория неустойка за период с 01.04.2022г. по 01.10.2022г. не подлежит начислению.

Ответчиком представлен контррасчёт неустойки, согласно которому неустойка за спорный период с учетом моратория составляет 194 263 421,45 руб.

Истцом указано на арифметические ошибки в расчете ответчика, в том числе, ответчиком неверно указана стоимость оборудования для позиций 32 и 101 расчета. Стоимость позиции 32 указана ответчиком 4 401 738,00 руб. с НДС, тогда как согласно условиям договора и товарной накладной по форме ТОРГ-12 №80527025 на поставку указанного оборудования стоимость позиции 32 оборудования составляет 4 401 733,20 руб. с НДС. Стоимость позиции 101 указана ответчиком 114 139,20 руб. с НДС, тогда как согласно условиям договора и товарной накладной по форме ТОРГ-12 №80531782 на поставку указанного оборудования стоимость позиции 101 оборудования составляет 114 134,40 руб. с НДС. Указанные ошибки привели к неточности в выполненном расчете.

Истцом выполнен контррасчет неустойки за спорный период с учетом моратория и устранения арифметических ошибок ответчика в части стоимости оборудования для позиций 32 и 101, сумма неустойки согласно указанному расчету составляет 194 263 418,84 руб.

Суд соглашается с представленными истцом расчетами неустойки за спорный период с учетом моратория в размере 194 263 418,84 руб.

Возможность применения моратория на начисление неустойки за неисполнение обществом возникшего до введения моратория неденежного обязательства указана в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2023 № 305-ЭС23-1845.

Таким образом, требования истца является обоснованными в размере 194 263 418 руб. 84 коп.

Оценивая доводы ответчика о наличии оснований для освобождения от ответственности в соответствии с положениями ст. 401 ГК РФ, суд отмечает следующее:

Обстоятельства, освобождающие от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств.

Непреодолимая сила - чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (п. 3 ст. 401 ГК РФ). Законодатель не дает характеристики понятия непреодолимой силы. В теории и практике таких отраслей права, как уголовное и гражданское, к обстоятельствам непреодолимой силы относятся как природные явления (ураганы, наводнения, землетрясения, штормы, снежные заносы и т.д.), так и общественные явления (войны, забастовки, моратории Правительства и т.п.). Однако для того, чтобы обстоятельство считалось действительно препятствующим исполнению обязательства, оно должно обладать всегда двумя признаками: чрезвычайности и непреодолимости.

Невозможность исполнения обязательства - когда невозможность исполнения такого обязательства имеет место в результате издания акта государственного органа.

Между тем, ответчиком не представлено доказательств влияния указанных обстоятельств на возможность исполнения им обязательств в сроки, предусмотренные договором.

Факт возникновения обстоятельств непреодолимой силы должен быть документально удостоверен Торгово-промышленной палатой Российской Федерации или иным компетентным органом.

По внешнеторговым сделкам сертификат о форс-мажоре выдает Торгово-промышленная плата Российской Федерации (подпункт н) пункта 3 статьи 15 Закона Российской Федерации от 07.07.1993 № 5340-1 «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации», пункты 2.1, 2.3 «Положения о порядке свидетельствования Торгово-промышленной палатой Российской Федерации обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажора) (приложение к постановлению Правления ТТП РФ от 23.12.2015 № 173-14).

По сделкам, совершенным на территории Российской Федерации, соответствующий сертификат выдает уполномоченная ТТП субъекта Российской Федерации (подпункт н.1) пункта 3 статьи 15 Закона Российской Федерации от 07.07.1993 № 5340-1 «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации», пункты 1.2, 1.5 «Положения о свидетельствовании уполномоченными торгово-промышленными палатами обстоятельств непреодолимой силы по договорам (контрактам), заключенным в рамках внутрироссийской экономической деятельности» (утверждено постановлением Совета ТТП РФ от 24.06.2021 № 7-2)).

Вопреки доводам ответчика, в деле отсутствуют доказательства свидетельствования вышеприведенными компетентными органами обстоятельств, указанных ответчиком, как непреодолимой силы (форс-мажора).

Представленные в дело ответчиком экспертное заключение Союза «Санкт - Петербургская торгово-промышленная палата» по своей правовой природе не является сертификатом о форс-мажоре, а по сути является внесудебным экспертным исследованием (письменным доказательством в арбитражном процессе), которое не может быть положены в основу судебного акта как содержащее исследование и оценку правовых вопросов.

Обстоятельства, связанные с распространением коронавирусной инфекции, перегруженность производственных мощностей российских производителей длинноцикловых заготовок не являются обстоятельствами непреодолимой силы, освобождающими ответчика от ответственности в соответствии с п. 3 ст. 401 ГК РФ.

Коронавирусная инфекция не является безусловным основанием для освобождения от ответственности за нарушение договорных обязательств.

Применительно к нормам ст. 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали. Кредитор не лишен права отказаться от договора, если вследствие просрочки, объективно возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, он утратил интерес в исполнении. При этом должник не отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401, пункт 2 статьи 405 ГК РФ).

В материалы дела ответчик не представил никаких доказательств, свидетельствующих о влиянии новой коронавирусной инфекции как обстоятельства непреодолимой силы, препятствующего надлежащему и добросовестному исполнению обязательств, тогда как в соответствии с положениями ст. 65 АПК РФ бремя доказывания указанных обстоятельств возлагается на ответчика, поскольку на доводам о наличии таковых он основывает свои возражения.

Наличие иных оснований для освобождения ответчика от ответственности за несвоевременное исполнение договора по ст. 401 ГК РФ ответчиком не доказано.

Наличие значительного количества заключенных договоров, одновременное исполнение которых затруднительно, дефицит персонала, производственных мощностей в связи с выполнением оборонного заказа, выполнение спорного договора в период СВО сами по себе не являются обстоятельством непреодолимой силы по смыслу ст. 401 ГК РФ.

Кроме того, ответчиком не представлено доказательств отсутствия фактической возможности исполнения договора в связи с исполнением государственного оборонного заказа. Так, ответчиком не представлено доказательств остановки ответчиком в период СВО коммерческой деятельности по реализации договоров гражданско-правового характера в связи с выполнением оборонного заказа (как обстоятельства непреодолимой силы, исключившего фактическую возможность исполнения договора).

Одновременно по заявлению истца, которое не оспаривается ответчиком, ответчик осуществлял в период проведения СВО коммерческую деятельность, в том числе по исполнению спорного договора, а также по заключенным с АО «Интер РАО – Электрогенерация» договорам гражданско-правового характера. Сам Ответчик факт продолжения осуществления коммерческой деятельности в период СВО не отрицает.

Обстоятельство непреодолимой силы для целей применения ст. 401 ГК РФ должно иметь сроки начала и окончания периода, в которой оно действовало и полностью исключало возможность исполнения обязательства. Ответчиком не представлено доказательств относительно периода, в который СВО и исполнение государственного оборонного заказа являлись форс-мажорными обстоятельствами и полностью исключили возможность осуществления коммерческой деятельности. Трудности, с которыми сталкиваются коммерческие организации при осуществлении коммерческой деятельности, которые не исключают полностью возможность исполнения обязательств, не могут быть квалифицированы в качестве обстоятельств непреодолимой силы, а относятся к коммерческими рискам.

Таким образом, оснований для освобождения ответчика от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств по договору не имеется.

Довод ответчика о предъявлении истцом требований о выполнении дополнительного объема работ по разработке программно-технического комплекса, что препятствовало исполнению ответчиком договора, отклоняются судом по следующим основаниям.

Предъявление истцом требований о разработке программно-технического комплекса, не предусмотренных спорным договором, равно как отсутствие фактической возможности исполнения договора в связи с предъявлением требований, ответчиком не доказано.

Предъявление требований о выполнении работ, не предусмотренных договором, не порождает для стороны обязательств по их исполнению, не изменяет и не приостанавливает исполнение обязательств, установленных договором, и не может являться основанием к освобождению от ответственности за их неисполнение.

Кроме того, согласно пояснениям ответчика, дополнительные работы по разработке программно-технического комплекса ответчиком не выполнялись, были выполнены истцом самостоятельно.

Доводы ответчика о предъявлении истцом требований о выполнении дополнительного объема работ по корректировке технических условий, что препятствовало исполнению договора, отклоняются судом по следующим основаниям.

Согласно пояснениям Истца и подтверждается материалами дела, разработка и передача истцу технических условий входит в объем обязательств ответчика по договору.

Корректировка технических условий в части приведения отраженного по тексту показателя производительности оборудования к фактическому показателю 330 МВт не могла повлиять на сроки поставки оборудования, поскольку производительность 330 МВт определена расчетным методом непосредственно для подлежащего поставке оборудования.

Согласно пояснениям истца, расчет производился с учетом проведенных испытаний аналогичного оборудования, корректность расчетов подтвердилась при проведении испытаний поставленного по договору оборудования после его монтажа.

Ответчиком доказательств влияния корректировки ТУ на сроки поставки оборудования по договору, в том числе, необходимости изменения подлежащего поставке оборудования, выполнения дополнительных работ, их объема и продолжительности, не представлено.

Довод ответчика относительно списания начисленной неустойки в соответствии с положениями Постановления Правительства РФ № 783 от 04.07.2018 и Директивами № 2182п-П13 от 06.03.2022, судом отклоняется.

Так, постановление Правительства РФ № 783 от 04.07.2018 на спорные правоотношения не распространяется, поскольку принято в соответствии с ч. 42.1 ст. 112 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», а истец при осуществлении закупок руководствовался положениями Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц».

Федеральный закон от 18.07.2011 № 223-ФЗ не предусматривает возможность списания неустоек, в том числе, в случаях и порядке, которые устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Данная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2024 № 305-ЭС23-23971.

Истец в перечень акционерных обществ с государственным участием, утвержденный распоряжением Правительства Российской федерации № 91-р от 23.01.2003 не входит, следовательно, действие Директив на него не распространяется.

Данная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2024 № 305-ЭС23-23971.

Рассматривая доводы ответчика о чрезмерном размере начисленной неустойки и снижении ее по правилам ст. 333 ГК РФ, суд приходит к следующему:

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2011 года N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 Кодекса только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

Согласно пунктам 69 - 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 (в редакции от 7 февраля 2017 года) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 ГК РФ), неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 Кодекса только при наличии доказательств явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, если возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки, при изменении процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, при колебаниях валютных курсов и т.д.

В данном случае суд, основываясь на том, что степень соразмерности начисленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, оценив указанный критерий исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств настоящего дела, пришел к выводу о наличии правовых оснований для снижения заявленного размера неустойки.

К фактическим обстоятельствам, имевшим место при исполнении спорного Договора и повлиявших на сроки поставки оборудования, относятся предъявление требований о безвозмездном выполнении дополнительного объема работ, не предусмотренного Договором на протяжении более 8 месяцев; предъявление требований о внесении изменений в ТУ спустя 2 года после согласования и спустя 1 год после истечения срока поставки Оборудования по Договору, которое позволило Истцу за счет Ответчика, избежать штрафных санкций за несоблюдение требований Распоряжения Правительства РФ и Правил ОРЭМ; исполнение обязательств по Договору в период распространения коронавирусной инфекции и СВО; значительно возросшая нагрузка на производственные мощности Ответчика, как на организацию ОПК, по исполнению государственных оборонных заказов в связи с началом специальной военной операции.

Кроме того, суд признает обоснованными доводы ответчика об отсутствие негативных последствий для истца, размер установленной Договором неустойки составляет 36,5% годовых. Средневзвешенные процентные ставки по кредитам, предоставленным кредитными организациями нефинансовым организациям в рублях в период нарушения составляли 7,5-9,5% годовых, а среднее значение 8,38% годовых, что в 4 раза меньше установленной Договором ставки неустойки.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, суд полагает правомерным снизить неустойку до общей суммы 116 558 052 руб. 87 коп. Суд полагает, что снижение суммы неустойки в таком размере обеспечит баланс интересов сторон и позволит истцу в должной мере компенсировать имущественные потери в результате нарушения ответчиком своих обязательств по договору.

Делая такой вывод, суд принимает во внимание принцип соразмерности гражданско- правовой ответственности последствиям нарушения обязательства, при этом истцом не представлено доказательств наличия существенных негативных последствий, вызванных ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору. Поскольку факт несвоевременного исполнения ответчиком денежного обязательства судом установлен, в соответствии со статьей 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование истца о взыскании с ответчика неустойки подлежит удовлетворению частично со снижением неустойки до общей суммы 116 558 052 руб. 87 коп.

Довод ответчика о наличии злоупотребления со стороны истца рассмотрен судом и отклонен, действия Истца по минимизации негативных последствий допущенного Ответчиком нарушения не могут считаться злоупотреблением правом, поскольку уменьшают совокупный объем ответственности Ответчика, являются обычными действиями, которые должен был предпринять разумный и добросовестный покупатель в сложившихся обстоятельствах.

Правовые основания применения ст. 404 ГК РФ отсутствуют, а соответствующие доводы Ответчика не соответствуют действительности и не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора.

При таких обстоятельствах, иск является обоснованным и подлежащим удовлетворению частично, с учетом примененного моратория и положений ст. 333 ГК РФ.

Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, предусмотрено статьей 110 АПК РФ. В силу пункта 1 данной статьи судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 12 ГК РФ, ст. 4, 51, 64-68, 70-71, 101-103, 110, 123, 167-171, 176 АПК РФ арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "СИЛОВЫЕ МАШИНЫ - ЗТЛ, ЛМЗ, ЭЛЕКТРОСИЛА, ЭНЕРГОМАШЭКСПОРТ" (Г.Санкт-Петербург, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 04.07.2002, ИНН: <***>, КПП: 780401001, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР: ФИО1, 195009, Г.САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, УЛ. ВАТУТИНА, Д.3, ЛИТЕР А) в пользу АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "ИНТЕР РАО-ЭЛЕКТРОГЕНЕРАЦИЯ" (Г.Москва, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 15.06.2011, ИНН: <***>, КПП: 770401001, Управляющая организация: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИНТЕР РАО - УПРАВЛЕНИЕ ЭЛЕКТРОГЕНЕРАЦИЕЙ", 119435, Г.МОСКВА, УЛ. БОЛЬШАЯ ПИРОГОВСКАЯ, Д.27, СТР.1) 116 558 052 (сто шестнадцать млн. пятьсот пятьдесят восемь тыс. пятьдесят два) руб. 87 коп. – неустойки, а также 1 446 317 (один млн. четыреста сорок шесть тыс. триста семнадцать) руб. - расходы по госпошлине

В остальной части иска отказать

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья Н.А. Константиновская