Постановление от 15 июля 2024 г. по делу № А76-23757/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3656/21

Екатеринбург

15 июля 2024 г.


Дело № А76-23757/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 июля 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Савицкой К.А., Калугина В.Ю.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черкасской Н.О. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Технохимреагент» ФИО3, ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской областиот 09.02.2024 по делу № А76-23757/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились,явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании с использованием систем веб-конференции приняли участие конкурсный управляющий ФИО3, а также представители: ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 29.03.2024); ФИО1 - ФИО6 (доверенность от 12.10.2021 серия 74АА № 5249300); ФИО2 - ФИО7 (доверенностьот 13.01.2021 серия 74АА № 5072127).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 26.10.2020 общество с ограниченной ответственностью «ТехноХимРеагент» (далее – общество «ТехноХимРеагент», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3, сообщение о чем опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 31.10.2020 № 201.

Конкурсный управляющий ФИО3 05.04.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров займа от 26.06.2017 № 1, от 30.06.2017 № 2 и от 17.08.2017, а также платежей во исполнение данных договоров займа по платежным поручениям от 03.07.2017 № 295471 и от 18.08.2017 № 295561 на общую сумму 710 000 руб., в котором просил квалифицировать оплату денежных средств в размере 710 000 руб. как притворную сделку, направленную на дофинансирование должника в кризисный период контролирующим лицом ФИО4, а также признать недействительными сделками платежи по возврату займов обществом «ТехноХимРеагент» ФИО4 платежными поручениями от 11.07.2017 № 189 и от 17.08.2017 № 207 на общую сумму 710 000 руб., применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в пользу должника денежных средств в размере 710 000 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.06.2022 к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.02.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2024, в удовлетворении требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО3 просит определение от 09.02.2024 и постановление от 25.04.2024 отменить, направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, вывод судов о неосведомленности ФИО4 о кризисном состоянии должника и его налоговых долгах, установленных решением налогового органа от 15.02.2019, сделан без учета того, что в указанное решение вошли долги по налогам за 2017, 2018 годы, за которые отвечает ФИО4 как руководитель и ликвидатор, который с 10.04.2017 до признания должника банкротом не платил налоги, мог восстановить бухгалтерский учет, в том числе за время деятельности предыдущего директора, но сдавал нулевые декларации по НДС, не сдал бухгалтерскую отчетность за 2017 год, а иное из дела не следует, определением суда от 20.04.2023 по данному делу, где рассмотрены сделки 2011 – 2014 годов, не подтвержден факт неосведомленности о названных налоговых обязательствах 2017, 2018 годов, а постановлением апелляционного суда от 02.06.2021 по делу №А07-24394/2017 установлено, что на 08.08.2017 ФИО4 знал о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, поэтому выводы о неосведомленности ФИО4 подлежат исключению из судебных актов, так как они будут иметь преюдициальное значение для спора о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности. Управляющий не согласен с выводом судов о пропуске срока исковой давности, так как сделки оспорены по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и к ним применяется трехгодичный срок исковой давности, который в данном случае подлежит исчислению не с момента назначения управляющего, а с момента, когда он узнал о наличии оснований для оспаривания сделок, то есть не ранее окончания передачи документов ФИО4 (иск подан в пределах года с момента подписания последнего акта приема-передачи от 07.05.2021) или с момента представления управляющему в 2022 году договоров займа, когда он получил информацию по сделкам полностью, мог определить их условия, признаки недействительности (ничтожности), а ФИО4 недобросовестно ссылается на судебный акт о передаче документов, хотя сам умышленно не передал все документы и, в частности, спорные договоры займа, о чем не знал управляющий, а вывод апелляционного суда о том, что требование о недействительности платежей заявлено в апреле 2023 года, ошибочен, так как эти платежи оспорены изначально, а в апреле 2023 года уточнены основания требований. Заявитель считает, что вывод судов об отсутствии компенсационного финансирования не соответствуют материалам дела, из которых усматривается полный состав признаков компенсационного финансирования и его возврата в нарушение законодательства о банкротстве, так как займы предоставлены контролирующим лицом, в связи с тяжелым материальным положением должника, о чем указано в текстах договоров, и израсходованы на текущую деятельность в связи с недостатком оборотных средств, а после получения средств от контрагентов, - возвращены за счет выручки, а не чистой прибыли, и распределены между аффилированными лицами, направлены на оплату по сделкам (оплата услуг юристов и в пользу общества с ограниченной ответственностью «Акватэко» (далее – общество «Акватэко»)), которые оспорены как мнимые, совершенные с целью причинения вреда кредиторам, и не направлены на погашение долга перед независимыми кредиторами, включая налоговый орган, что не мог не знать ФИО4, злоупотребивший правом, поэтому изъятие у должника под видом возврата займа компенсационного финансирования является недействительной сделкой по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в обоснование чего заявитель приводит судебную практику. Заявитель полагает, что суды не учли доверенность от 100% участника должника на имя ФИО4, действовавшую в период совершения сделок. Заявитель считает несостоятельным вывод суда о том, что погашение текущих обязательств не могло ввести кредиторов в заблуждение о финансовом положении должника, хотя из займа ФИО4 оплачены услуги общества с ограниченной ответственностью «ЭсБиЭй» (далее – общество «ЭсБиЭй»), которое продолжило оказывать должнику услуги, в связи с неоплатой которых введена процедура банкротства, но это сотрудничество могло быть прекращено раньше, а обстоятельства компенсационного финансирования подлежали комплексному рассмотрению, совместно со сделками с обществом «Акватэко», через договор проектирования с которым создана возможность вывести деньги названному аффилированному лицу и не платить налоги. По мнению заявителя, вывод судов о неаффилированности источника денежных средств для выдачи ФИО4, не имеющим своих средств, займа, противоречит тому, что на момент получения средств для выдачи займа должнику, источник этого займа – общество с ограниченной ответственностью «ТехноХимРеагент» был на 100% аффилирован с должником, что говорит о внутригрупповом движении средств. Заявитель не согласен с позицией судов о том, что сумма возвращенного финансирования является незначительной, а вред кредиторам причинен возвратом компенсационного финансирования в условиях осведомленности о наличии обязательств перед налоговым органом и фактическим изъятием ФИО4 денежных средств должника в свою пользу.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 09.02.2024 и постановление от 25.04.2024 отменить и принять новый судебный акт, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель поддерживает доводы управляющего о том, что ФИО4 не мог не знать о наличии долга перед бюджетом, так как в налоговый период, за который отчитывается ФИО4, как руководитель должника с 14.04.2017 по 26.10.2020, входил 2017 год, за который он должен оплачивать поквартальные налоги (НДС), но этого не сделал, и соответствующий долг по налогам за период деятельности ФИО4 включен в реестр, поэтому заявитель также поддерживает довод о том, что наличие непогашенных долгов перед налоговым органом свидетельствует о причинении вреда спорными платежами по возврату займов, которые директор должника совершил в свою пользу, проигнорировав наличие долга перед бюджетом. Заявитель считает, что сделки по даче/возврату займов заинтересованному лицу не одобрены участником должника, а вывод апелляционного суда о том, что большая часть спорных сделок совершена за периодом подозрительности, сделан без учета того, что 29.06.2017 юридической компанией должника подано заявление о банкротстве, после принятия которого имели место возвраты займа от 11.07.2017 и 17.08.2017. Заявитель полагает, что заявление подано управляющим в течение срока исковой давности, подлежащего исчислению с момента, когда он узнал об отсутствии договоров, то есть с мая 2021 года, когда ФИО4 передал по актам документы должника, а после утверждения управляющего ему нужно время для запроса, получения и анализа информации, при том, что для анализа информации по должнику налоговому органу потребовалось более двух лет. По мнению заявителя, суды неверно распределили бремя доказывания, освободив аффилированного с должником ФИО4 от бремени доказывания наличия (отсутствия) одобрения сделки с заинтересованностью, обоснования причин неуплаты налога за 2017 год, отсутствия в договорах займа печати должника, длительной непередачи договоров займа управляющему. Заявитель ссылается на ошибочность вывода судов, что общество с ограниченной ответственностью «ТехноХимРеагент» ИНН <***> (компания с аналогичным наименованием), не аффилирована и не связана с должником, что противоречит фактическим обстоятельствам и материалам дела, которые суд не исследовал, а ссылка апелляционного суда на то, что текущие обязательства должника им закрыты спустя непродолжительное время после возврата займов за счет денежных средств от контрагентов, ошибочна, так как текущие обязательства по оплате налогов не погашены, а апелляционная жалоба ФИО1 по существу не рассмотрена, его доводы отклонены необоснованно.

ФИО2 в кассационной жалобе просит исключить из мотивировочной части определения от 09.02.2024 и постановления от 25.04.2024 следующие выводы судов. Заявитель считает подлежащими исключению выводы о том, что на момент выдачи займов в 2017 году акта налоговой проверки от 09.09.2018 не было, у должника отсутствовали иные неисполненные денежные обязательства, неоконченные исполнительные производства и решения судов о взыскании денежных средств, ввиду чего ФИО4, который не мог сам установить обстоятельства, установленные правоохранительными и налоговыми органами, не знал об имущественном кризисе должника, о наличии у него кредиторов, требования которых не погашены и включены в реестр, в том числе о налоговых обязательствах, и не мог преследовать цель причинения вреда таким кредиторам, как не соответствующие обстоятельствам и материалам дела, так как осведомленность ФИО4 на август 2017 года об имущественном кризисе должника установлена преюдициальным постановлением апелляционного суда от 02.06.2021 по делу № А07-24394/2017, и ФИО4, как руководитель должника с 18.04.2017, в период, являвшийся предметом налоговой проверки, несмотря на наличие возможности определить размер выручки должника в 2017 году, продекларировать налоговые обязательства и своевременно исполнить их, не исполнил обязанность по исчислению налогов за указанный период, что отмечено в акте выездной налоговой проверки от 09.09.2018 № 14-16, и, зная о факте отгрузки должником в 2017 году основному контрагенту значительного объема продукции (дополнительное соглашение к договору от 20.01.2014 № 220152 с публичным акционерным обществом «ММК» (далее – общество «ММК») подписано ФИО4), ФИО4 умышленно подавал нулевые налоговые декларации, избегая уплаты налогов, то есть, ФИО4 знал о долге перед налоговым органом, по крайней мере, по итогам 1 квартала 2017 года. Заявитель полагает, что неосведомленность ФИО4 о неуплаченных налогах должника не подтверждается определением суда от 20.04.2023 по настоящему делу, где исследовались сделки за 2012 – 2014 годы, а имущественное состояние должника в 2017 году не рассматривалось. По мнению заявителя, ссылки судов на то, что из решения суда от 17.08.2020 по делу № А76-13685/2020 следует, что причиной возникновения долга перед бюджетом стало совершение в 2014 – 2017 годах сомнительных операций руководителем должника ФИО1 и фактически контролировавшим должника ФИО2, а также подконтрольными последнему техническими компаниями, через которые выводились денежные средства должника, и имитация деятельности которых прекращалась после окончания периодов заявления должником налоговых вычетов, являются необоснованными, поскольку ФИО2 не был участником налоговой проверки должника и рассмотрения дела № А76-13685/2020, не мог представить возражения и доказательства, поэтому неправомерно включение названных выводов о его виновности в возникновении налоговых обязательств в судебные акты по настоящему спору, где соответствующие вопросы о не исследовались и в предмет доказывания не входили, при этом общество с ограниченной ответственностью «ТехноХимРеагент» ИНН <***> на момент совершения сделок являлось аффилированным с должником лицом, а выводы об обратном судами не проверены, взяты из отзыва ФИО4

Кредитор ФИО8 в отзыве поддерживает доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего.

ФИО4 в отзыве по доводам кассационных жалоб возражает, просит в их удовлетворении отказать, обжалуемые судебные акты оставить в силе.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 26.10.2020 должник признан банкротом с открытием в отношении него конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Конкурсный управляющий в ходе мероприятий банкротства узнал о заключенных ФИО4 и должником договорах займа: от 26.06.2017 № 1, от 30.06.2017 № 2 и от 17.08.2017, которые управляющему не переданы, но представлены ФИО4 в материалы настоящего спора.

Согласно банковской выписке, ФИО4 по договорам займа перечислил должнику сумму в размере 711 000 руб., что подтверждается платежами от 27.06.2017 № 374774 на сумму 1000 руб., от 03.07.2017 № 295471 на сумму 500 000 руб. и от 18.08.2017 № 295561 на сумму 210 000 руб.

Анализируя заемные отношения между аффилированными лицами в период имущественного кризиса, с учетом результатов налоговой проверки (акт от 09.09.2018 № 14-16, долг за 2015 – 2017 годы включен в реестр кредиторов), управляющий пришел к выводу, что под выдачей займа произведена докапитализация должника без внесения изменений в уставные документы, поэтому заемные отношения подлежат переквалификации на корпоративные.

При этом 710 000 руб. платежами от 11.07.2017 и 17.08.2017 возвращены должником ФИО4, а, поскольку, по мнению управляющего, договоры займов от 26.06.2017 № 1 и от 30.06.2017 № 2, от 17.08.2017 являются притворными сделками, с целью прикрыть докапитализацию должника, то полученная по договорам займа сумма 710 000 руб. не подлежала возврату ФИО4 и должна быть взыскана с него как неосновательное обогащение.

Полагая, что вышеназванными сделками причинен вред имущественным правам кредиторов должника, и, указывая на мнимый характер сделки, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании данных сделок недействительными на основании статей 10, 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника по искусственному уменьшению имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, которые могут быть признаны недействительными согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации и по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63).

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

При этом баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов, и стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о банкротстве должника, и тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановление Пленума № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), но наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В части спорных договоров займа от 26.06.2017 № 1 и от 30.06.2017 № 2 и платежей от 27.06.2017 на сумму 1000 руб. и от 03.07.2017 на сумму 500 000 руб. суды с учетом того, что данное дело о банкротстве должника возбуждено 07.07.2020, исходили из того, что такие сделки, совершенные за пределами трехлетнего срока подозрительности, не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

При этом, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности, который исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий узнал (должен был узнать) о наличии соответствующих оснований для оспаривания сделки (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63), и, установив, что ФИО3 назначен конкурсным управляющим должником решением суда от 26.10.2020 по настоящему делу и с указанной даты мог, проявив должную осмотрительность и разумность, оперативно получив всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, ознакомиться с выписками по счетам должника с целью установления обстоятельств получения и погашения займа, запросить у ФИО4 предоставления документов по совершенным сделкам и подать в суд соответствующее заявление, из чего следует, что годичный срок на оспаривание сделок должника по основанию статьи 61.2 Закона о банкротстве истек 26.10.2021, суды пришли к выводу, что поскольку управляющий обратился с рассматриваемым заявлением об оспаривании договоров займа лишь 04.04.2022, то есть за пределами годичного срока исковой давности, то в данном случае имеются самостоятельные основания для отказа в удовлетворении требований в связи с попуском срока исковой давности, в то время как иное не доказано и из материалов дела не следует.

Ссылки заявителей на то, что срок исковой давности подлежит исчислению с момента окончания передачи документов ФИО4 (акт приема-передачи от 07.05.2021) или с момента получения управляющим в 2022 году договоров займа, по результатам исследования и оценки доказательств не приняты судами во внимание, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, после назначения 26.10.2020 ФИО3 конкурсным управляющим должником, он должен был незамедлительно и оперативно принять меры относительно имущества должника, в том числе, получить сведения о руководителе должника, запросить информацию о счетах должника и движении денежных средств по данным счетам, проанализировать судебные споры с участием должника, сведения о которых имеются на сайте арбитражного суда, и т.п., после чего, исходя из названных документов, ФИО3 должен был установить, что ФИО4, являясь руководителем должника (выписка из ЕГРЮЛ), 03.07.2017 и 17.08.2017 перечислил должнику денежные средства в общей сумме 710 000 руб., а 11.07.2017 и 18.08.2017 должник перечислил ФИО4 денежные средства в общей сумме 710 000 руб., и в качестве назначения названных платежей указано предоставление займа и возврат займа (банковские выписки по счетам должника), при том, что, в акте налоговой проверки от 09.09.2018 № 14-16 содержатся сведения о деятельности и состоянии должника в 2014 – 2017 годах, и, в отсутствие каких-либо пояснений по данному поводу, управляющий имел достаточные основания для подачи в разумные сроки до истечения годичного срока исковой давности заявления об оспаривании названных договоров займа, в то время как какая-либо необходимость в ожидании дополнительной информации для обращения в суд отсутствовала, тем более, что именно, исходя из названных сведений, в отсутствие иных документов и информации, управляющим подано настоящее заявление, которое принято судом к рассмотрению по существу, из чего следует, что сам управляющий считает указанные сведения достаточными для подачи настоящего заявления, а сам по себе факт предоставления в материалы дела в ходе его рассмотрения по существу соответствующих договоров займа предмет, основания и квалификацию заявленных управляющим требований не изменил.

Конкурсный управляющий просил квалифицировать уплату ФИО4 денежных средств в сумме 710 000 руб. как притворную сделку, направленную на дофинансирование должника в кризисный период контролирующим лицом ФИО4, и признать недействительными сделками платежи по возврату займов должником ФИО4 платежными поручениями от 11.07.2017 № 189 и от 17.08.2017 № 207 на общую сумму 710 000 руб.

При таких обстоятельствах суды исходили из того, что договоры займа и платежи по ним подлежат оценке в совокупности на предмет наличия в них пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

Судами по результатам исследования и оценки материалов дела установлено, что ФИО4 назначен на должность генерального директора общества «ТехноХимРеагент» решением единственного участника должника от 10.04.2017 № 17, которым прекращены полномочия бывшего генерального директора ФИО1, в то время как спорные платежные операции имели место 03.07.2017, 11.07.2017, 17.08.2017 и 18.08.2017, то есть в течение трех -четырех месяцев после назначения ФИО4 руководителем должника, при этом ФИО1 документы и печать должника ФИО4 не передал и решением от 04.10.2017 по делу № А76-21123/2017 суд обязал ФИО1 передать должнику учредительные, бухгалтерские и первичные документы, договоры, кадровые документы и печать, но решение суда не исполнено, соответствующее исполнительное производство № 5047/18/02028-ИП в отношении ФИО1 до настоящего времени не окончено.

При таких обстоятельствах, по результатам исследования и оценки всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, судами установлено, что ФИО4 непосредственно после назначения руководителем должника инициировал многочисленные судебные споры, направленные на оспаривание сделок по выводу активов должника, совершенных бывшим руководителем ФИО1 и конечным бенефициаром должника ФИО2, и по результатам его обращений судами вынесены решения о взыскании в пользу должника более 300 млн. руб. и возврате должнику недвижимости (дела № А76-1356/2018, № А76-25944/2017, № А76-1352/2018, № А76-24548/2017, № А76-2423/2018, № А76-28219/2018, № А76-20553/2018 и №А07-24394/2017), а для осуществления указанной работы, оплаты юристов, государственных пошлин, комиссий за расчетно-кассовое обслуживание и иных текущих расходов ФИО4 срочно требовались денежные средства, которые у должника на тот момент отсутствовали и предоставлялись, в том числе, и ФИО4 на возвратной (заемной) основе, как установлено судами и следует из материалов дела, именно для указанных целей, при том, что иное не доказано, и, как следует из пояснений ФИО4, на момент предоставления указанных займов ФИО4 знал, что должник должен был получить оплату поставленных товаров от общества «ММК», которая поступила 10.07.2017 в сумме 11 218 722 руб. 79 коп. и позволила рассчитаться по текущим обязательствам должника, в том числе 11.07.2017 вернуть заем ФИО4 в сумме 500 000 руб., а заем в сумме 210 000 руб., полученный должником 17.08.2017, возвращен ФИО4 в тот же день 17.08.2017.

Кроме того, судами установлено, что, согласно пояснениям ФИО4, с учетом непередачи ему документов должника, имея доступ к расчетному счету, он направил претензии лицам, которым должник перечислял денежные средства в 2015-2017 годах: ФИО2, ФИО9, обществам с ограниченной ответственностью «МЗХР», «Проммет-К» и др., и, не получив от них документы, подтверждающие обоснованность операций, ФИО4 подал от лица должника в суд иски о взыскании неосновательного обогащения (дела № А07-24394/2017, № А76-24548/2017, № А76-24550/2017, № А76-25944/2017), для чего ему потребовалась юридическая помощь, которая, в частности, и финансировалась ФИО4 за счет его личных средств, а затем, после получения в суде документов по данным операциям, ФИО4 подал в суд новые иски об оспаривании соответствующих сделок (дела № А76-2423/2018, № А76-20553/2018, № А76-28219/2018, № А76-1356/2018, № А76-1355/2018, № А76-1352/2018), по результатам рассмотрения которых исковые требования удовлетворены, все решения вынесены в пользу должника, часть из которых, подтвердив подозрения ФИО4 в мнимости сделок и выводе денежных средств, также легла в основу решения налогового органа, но до вынесения указанных решений и ознакомления с актом налоговой проверки, ФИО4 не имел все необходимой информации о деятельности должника.

Исходя из вышеизложенных установленных судами обстоятельств, суды пришли к выводу, что в ситуации объективного отсутствия у ФИО4 документации, в том числе первичной, по деятельности должника, включая отсутствие документации обо всех долгах должника, и недостатка у должника на соответствующий текущий момент денежных средств, при необходимости незамедлительного инициирования судебных споров с целью взыскания в пользу должника денежных средств в значительном размере, а также недвижимого имущества, и обоснованного ожидания поступления на счет должника в ближайшее время денежных средств, действия ФИО4 по предоставлению должнику кратковременных займов с целью обеспечения юридической защиты должника, при пассивной позиции участника должника и непередачи документов должника ФИО4 предыдущим руководителем, являются разумными и целесообразными, не привели к причинению должнику вреда, но обеспечили значительное увеличение размера активов должника, а иное не доказано.

При этом судами также принято во внимание, что, как следует из вступившего в силу решения суда от 17.08.2020 по делу № А76-13685/2020 по заявлению должника об оспаривании решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Челябинской области от 15.02.2019 №14-16, причинами возникновения долга должника перед бюджетом стали факты сомнительных операций со стороны руководителя ФИО1 и ФИО2, который фактически контролировал общество «ТехноХимРеагент», а также подконтрольные ФИО2 компании, которыми не сдавалась отчетность и не уплачивались налоги, но через которые из общества «ТехноХимРеагент» выводились денежные средства, в то время как обстоятельства участия ФИО4 в указанной незаконной деятельности ФИО2 и ФИО1 налоговым органом не установлены.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами конкретные обстоятельства дела, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, установив, что на момент выдачи спорных займов у ФИО4 объективно отсутствовала четкая, конкретная и определенная информация о всех неисполненных денежных обязательствах должника, а также не имелось неоконченных исполнительных производств либо решений судов о взыскании денежных средств с должника, и за период предоставления займов (меньше 1 недели) у должника также не появилось и не могло появиться новых кредиторов, которые могли быть введены в заблуждение о действительном финансовом положения должника, а также, приняв во внимание, что акт налоговой проверки от 09.09.2018 № 14-16 на момент выдачи и возврата в 2017 году займов еще не был принят, в связи с чем ФИО4, в отсутствие у него документации должника, зная о финансовых проблемах должника на соответствующий текущий момент, не имел полной, точной и подтвержденной информации обо всех долгах должника, в том числе перед бюджетом, а иное не доказано и из материалов дела не следует, и, исходя из того, что ФИО4 не был участником должника и не мог каким-либо образом вносить денежные средства в капитал общества «ТехноХимРеагент» или предоставлять денежные средства в качестве финансовой помощи участника, но, руководствуясь принципом автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), осуществил предоставление спорных денежных средств в заем должнику, действуя добросовестно, в отсутствие четких, конкретных и определенных сведений о наличии долга и обстоятельств, при которых имело бы место уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве, в отсутствие цели причинения вреда должнику и его кредиторам, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности надлежащих и достаточных оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации

Кроме того, делая вывод о том, что предоставление финансирования в размере 710 000 руб. (при наличии у должника прав требований на сумму более 300 млн. руб.) не могло ввести кредиторов в заблуждение относительно финансового положения должника и повлиять на его платежеспособность, суды исходили из того, что текущие обязательства, которые закрыты указанными займами в июле и августе 2017 года (оплата банковских комиссий и юридических услуг), были бы закрыты спустя непродолжительное время за счет денежных средств, поступивших 10.07.2017 от общества «ММК» в размере 11 218 722 руб. 79 коп. и 17.08.2017 - от компании Гоулинг ВЛГ (Канада) в размере 563 115 руб. 82 коп., при том, что суммы поступлений в 16 раз превышают суммы спорных займов, а никаких предъявленных обоснованных исков, неисполненных решений о взыскании и неоконченных исполнительных производств, о которых могло быть известно ФИО4, у должника на момент предоставления и возврата займов не имелось, в связи с чем суды не усмотрели в данном случае оснований для вывода о том, что предоставление займов от ФИО4 представляет собой капиталозамещающее финансирование, направленное на сокрытие финансового положения должника.

Помимо изложенного, суды также приняли во внимание, что решением налогового органа от 15.02.2019 № 14-16 и решением суда от 17.08.2020 по делу № А76-13685/2020 установлено ведение деятельности должника и спорных контрагентов лицами, выводившими денежные средства с целью дальнейшего обналичивания, так, учредителем и руководителем контрагентов при создании был ФИО2, являвшийся работником должник, которым после окончания периодов заявления должником налоговых вычетов по НДС по спорным контрагентам прекращалась имитация ведения реальной финансово-хозяйственной деятельности, юридические лица становились недействующими, и в результате таких необоснованных операций ФИО2 и ФИО1 в 2014-2017 годах от имени должника с техническими компаниями, которые контролировал ФИО2 и которые не платили налоги, и возникла налоговая задолженность, в то время как ФИО4, в отсутствие документов должника, не мог в короткие сроки установить соответствующие обстоятельства, на установление которых налоговым и правоохранительным органам в ходе специальных мероприятий налогового контроля потребовалось более года (с ноября 2017 года по февраль 2019 года), не являясь лицом, контролирующим контрагентов должника (компании ФИО2), и не мог проверить, в каком объеме они исполнили налоговые обязательства, получали ли они налоговые вычеты по НДС, являются ли они реальными компаниями и т.д., при том, что часть указанных лиц прекратила деятельность в административном порядке и не вела какой-либо деятельности на момент вступления ФИО4 в должность руководителя должника.

Довод управляющего о том, что денежные средства, переданные в заем должнику, получены ФИО4 в мае 2017 года от общества «Акватэко» и являются «внутригрупповым распределением денежных средств», по результатам исследования и оценки всех материалов дела и представленных доказательств признан судами необоснованным, поскольку, как установлено судами, из выписок по счетам ФИО4 следует, что денежные средства, полученные от общества «Акватэко», сняты наличными, а после этих операций и до выдачи займов должнику ФИО4 имели место многочисленные операции по данному счету, и какой-либо связи между денежными средствами, полученными от общества «Акватэко» и переданными в заем должнику, не прослеживается, а из выписок по счетам ФИО4 усматривается получение им денежных средств из различных источников, из чего следует наличие у ФИО4 денежных средств, достаточных для предоставления спорных займов, а иное не доказано и из материалов дела не следует.

Ссылки управляющего на судебную практику и правовые позиции отклонены судами, поскольку относятся к иным фактическим обстоятельствам, когда финансирование осуществляет мажоритарный участник, у должника имеются непогашенные обязательства перед кредиторами, о которых известно мажоритарному участнику и изъятие средств причинило вред указанным кредиторам, тогда как ни одно из указанных обстоятельств не имеет отношение к настоящему спору, а иное не доказано и из материалов дела не следует.

Таким образом, на основании изложенного, по результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что должником заключены с ФИО4 именно договоры займа, по которым ФИО4 передал должнику денежные средства в заем, данные сделки исполнены сторонами полностью, как в части выдачи займов, так и в части их возврата, и все займы, выданные ФИО4 должнику, возвращены ему за три года до банкротства должника, в связи чем ФИО4 при банкротстве должника не предъявлял требований, основанных на данных правоотношениях, приняв во внимание, что, как следует из обстоятельств заключения и исполнения должником и ФИО4 спорных сделок, между ними имели место правоотношения именно по договорам займа, а не иные сделки, на что сослался конкурсный управляющий в своем заявлении (мнимая, притворная сделка), в то время как иное не доказано, и конкурсным управляющим не приведено никаких доказательств того, что ФИО4 и должник заключили сделку на других условиях или хотели прикрыть какую-то иную сделку вместо договора займа, а также не обосновано, какая именно сделка подразумевается конкурсным управляющим под «дофинансированием», суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания спорных сделок недействительными и применения последствий их недействительности.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационных жалоб, в том числе, доводы, касающиеся действий и бездействия ФИО4 в период после совершения спорных платежей, не имеющие отношения к рассматриваемому периоду, судом округа отклоняются, так как не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Так как определением от 06.06.2024 управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а судом округа обжалуемые судебные акты оставлены в силе, с должника за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.02.2024 по делу№ А76-23757/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Технохимреагент» ФИО3, ФИО1 и ФИО2 –без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Технохимреагент» в доход федерального бюджета 3000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.А. Оденцова


Судьи К.А. Савицкая


В.Ю. Калугин