Постановление от 23 июля 2024 г. по делу № А57-35660/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А57-35660/2022
г. Казань
23 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 июля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Богдановой Е.В., Егоровой М.В.

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 27.12.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2024 по делу № А57-35660/2022

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Национальная фабрика ипотеки» о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 3 362 174 рублей 22 копеек и заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании договора об ипотеке от 10.07.2019, закладной от 10.07.2019, заключенных между должником, ФИО3 и акционерным обществом коммерческим банком «Руснарбанк», недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 общество с ограниченной ответственностью «Национальная фабрика ипотеки» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 3 362 174 рублей 22 копеек как обеспеченного залогом имущества должника.

В свою очередь, финансовый управляющий ФИО2 обратился с заявлением о признании недействительным договора об ипотеке от 10.07.2019, закладной от 10.07.2019, заключенных между должником, его супругой ФИО3 и акционерным общество коммерческим банком «Руснарбанк» (; далее – банк) в обеспечение обязательств по кредитному договору от 10.07.2019 № 51008-19, и применении последствий его недействительности.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 16.11.2023 к участию в обособленном споре привлечены Управление опеки и попечительства администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области (далее – орган опеки), ФИО5 и ФИО3 в лице законного представителя ФИО3, ФИО3, акционерное общество коммерческий банк «Русский народный банк» (далее – банк).

Определением суда от 01.11.2023 заявление финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделки и заявление общества о включении требований в реестр требований кредиторов должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 27.12.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными договора об ипотеке от 10.07.2019, закладной от 10.07.2019 отказано.

Заявление общества удовлетворено, требование в размере 3 362 174 рублей 22 копеек, из которых 2 246 751 рубль 99 копеек – сумма задолженности по основному долгу; 8693 рубля 98 копеек – сумма начисленных процентов; 1 078 227 рублей 88 копеек – сумма просроченной задолженности по процентам; 7732 рубля 63 копейки – сумма процентов на просроченный основной долг; 578 рублей 49 копеек – сумма пени за нарушение сроков возврата кредита; 20 189 рублей 25 копеек – сумма пени за нарушение сроков уплаты процентов, признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь как обеспеченные залогом квартиры с кадастровым номером 64:50:000000:48310, расположенной по адресу: <...> (далее – квартира).

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2024 определение Арбитражного суда Саратовской области от 27.12.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять новый судебный акт, которым признать договор об ипотеке и закладную недействительными.

До начала судебного заседания в суд округа поступил отзыв управления органа опеки, в котором изложены доводы в пользу удовлетворения кассационной жалобы.

В суд округа поступил также отзыв общества, в котором изложены доводы против удовлетворения кассационной жалобы.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Саратовской области от 17.04.2023 ФИО4 признан (несостоятельным) банкротом, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Обращаясь с рассматриваемыми заявлениями, общество и финансовый управляющий указывали на следующие обстоятельства.

24 ноября 2016 года в период брака за счет собственных средств супругов и кредитных средств в размере 700 000 рублей, предоставленных ПАО «Сбербанк», супругами Г-выми приобретена трехкомнатная квартира (договор купли-продажи от 24.11.2016, кредитный договор ПАО «Сбербанк» от 24.11.2016 № 410024).

Совместно с супругами Г-выми Д.В., ФИО3 в квартире проживали и были зарегистрированы с 01.12.2016 по 10.09.2020 несовершеннолетняя дочь ФИО3, с 10.06.2018 по 10.09.2020 несовершеннолетний сын ФИО5

24 сентября 2018 года ФИО3 получен государственный сертификат на материнский (семейный) капитал серия МК-11 № 0693744 в размере 453 026 рублей.

02 ноября 2018 года ФИО4 и ФИО3 принято обязательство оформить квартиру в общую совместную собственность на супругов и детей в связи с намерением воспользоваться государственным сертификатом на материнский (семейный) капитал на погашение основного долга и уплату процентов по кредитному договору от 24.11.2016 № 410024.

14 декабря 2018 года с использованием средств государственного сертификата на материнский (семейный) капитал погашен основной долг по кредитному договору в сумме 449 353 рублей 39 копеек, погашены проценты в сумме 3672 рублей 61 копейки. Окончательно кредит погашен 21.05.2019.

После исполнения обязательств перед ПАО «Сбербанк» по кредитному договору от 24.11.2016 № 410024 супруги Г-вы доли несовершеннолетним детям не выделили.

10 июля 2019 года между ФИО4, ФИО3 (солидарные заемщики) и банком заключен кредитный договор № 51008-19, согласно которому заемщикам предоставлены денежные средств.

Между банком и супругами Г-выми (солидарные залогодатели) заключен договор об ипотеке от 10.07.2019, согласно которому залогодателем в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору банку (залогодержателю) передана в залог указанная квартира.

Заемщиком составлена электронная закладная, предметом ипотеки по которой является спорная квартира.

Договор об ипотеке от 10.07.2019 зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости, запись от 15.07.2019 № 64:50:000000:48310-64/001/2019-3.

В последующем 26.09.2019 права кредитора-залогодержателя по кредитному договору, договору об ипотеке и закладной перешли к обществу на основании совершенной банком на закладной отметки о новом владельце закладной в соответствии с пунктом 1 статьи 48 Федерального закона от 16.07.2018 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке).

Кроме того, заочным решением Энгельсского районного суда Саратовской области от 30.08.2023 по делу № 2-1-5255/2023, произведен раздел совместно нажитого супругами Г-выми имущества, установлена долевая собственность на квартиру: за несовершеннолетними: ФИО5, ФИО3 – по 1/31 доли, за ФИО3 – 17/20 доли, за ФИО4 – 9/100 доли.

Указывая на то, что заключение договора об ипотеке от 10.07.2019 на квартиру осуществлено с нарушением прав и законных интересов детей, без согласия органа опеки, финансовый управляющий обратился с заявлением о признании договора об ипотеке недействительной (ничтожной) сделкой.

В свою очередь, общество обратилось с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов должника как обеспеченного залогом имущества.

Отказывая финансовому управляющему ФИО2 в признании недействительным договора об ипотеке и удостоверяющей его закладной, суды, руководствуясь положениями Закона об ипотеке, Федерального закона от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержке семей, имеющих детей» (далее – Закон № 256-ФЗ), исходили из того, что заключая кредитный договор, солидарные заемщики ФИО4 и ФИО3 действовали по своему усмотрению, своей волей и в своем интересе, согласившись на заключение договора на определенных в нем условиях, оспариваемый договор ипотеки и удостоверяющая его закладная не являются сделкой по отчуждению принадлежащих несовершеннолетним детям долей жилого помещения, а обеспечивает выполнение обязательств заемщиков перед кредитором по кредитному обязательству; изменение режима общей собственности на долевую и определение долей в праве общей собственности на предмет залога не влечет его прекращение; несовершеннолетние дети заемщиков не относятся к числу детей, оставшихся без попечения родителей, в связи с чем согласие органа опеки и попечительства на совершение сделки не требовалось.

Удовлетворяя заявление общества о включении требований в реестр требований кредиторов должника как обеспеченных залогом имущества, суды, руководствуясь положениями статей 38, 50, 78 Закона об ипотеке, статьями 213.25, 213.26 Закона о банкротстве, исходили из того, что 26.09.2019 права кредитора-залогодержателя по кредитному договору, договору об ипотеке и закладной перешли к обществу на основании совершенной банком на закладной отметки о новом владельце закладной, должник (как созаемщик) надлежащим образом принятые на себя по кредитному договору обязательства не исполнил. Доказательства прекращения прав залога по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, а также доказательства наличия оснований для исключения спорной квартиры из конкурсной массы должника, отсутствуют. Спорная квартира является предметом ипотеки, в отношении которой в силу абзаца второго пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исполнительский иммунитет не устанавливается, изменение режима общей собственности супругов с совместной на долевую и определение долей в праве собственности на имущество супруга и детей должника не влечет трансформации залога имущества в залог долей в праве общей долевой собственности.

По мнению подателя жалобы, суды не учли, что, отдавая в залог жилое помещение, ФИО4 и ФИО3 распорядились правами своих несовершеннолетних детей на недвижимое имущество в нарушение действующего законодательства без согласия органа опеки, передав весь объект недвижимости в ипотеку в обеспечение своих кредитных обязательств, что не соответствует целям, для которых были использованы средства материнского (семейного) капитала.

Доводы органа опеки, изложенные в отзыве, аналогичны доводам ФИО3

Согласно тексту кассационной жалобы податель выражает несогласие с выводами судов относительно отсутствия оснований для признания недействительным договора ипотеки, заключенного с банком.

В силу части 1 и 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в силу следующего.

Согласно пункту 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации Российской Федерации» (далее – постановление № 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 постановления № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

– наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

– наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

– наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Оспариваемая сделка (договор залога) является акцессорным (дополнительным) обязательством. Это означает, что данный способ обеспечения обязательств устанавливается на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения основным должником своего обязательства.

В соответствии со статьей 33 Федерального закона от 01.12.1991 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» кредиты, предоставляемые банком, могут обеспечиваться поручительством, залогом недвижимого и движимого имущества, в том числе государственных и иных ценных бумаг, банковскими гарантиями и иными способами, предусмотренными федеральными законами или договором. При нарушении заемщиком обязательств по договору банк вправе досрочно взыскивать предоставленные кредиты и начисленные по ним проценты, если это предусмотрено договором, а также обращать взыскание на заложенное имущество в порядке, установленном Федеральным законом.

Оценивая доводы лиц, участвующих в деле, суды отметили, что в рассматриваемом случае целью заключения договора залога с должником для банка являлось получение обеспечения по кредитному договору, что отвечает положениям закона и требованиям Центрального банка Российской Федерации.

В материалах дела отсутствуют доказательства недобросовестности в действиях банка при заключении договора о залоге с учетом того, что спорное имущество находилось в собственности ФИО4 и ФИО3, при этом в отношении спорной квартиры не было зарегистрировано каких-либо обременений.

Доказательств, что спорное недвижимое имущество либо его часть на момент совершения сделки по заключению договора залога от 10.07.2019 принадлежало несовершеннолетним детям должника, равно как и доказательств наличия в пользу них каких-либо обременений в отношении спорной квартиры, материалы дела не содержат.

Суды учли, что несовершеннолетние дети должника ФИО3, ФИО5 не относятся к категории детей, названных в части 3 статьи 77 Закона об ипотеке и пункте 4 статьи 292 Гражданского кодекса (дети, находящиеся под опекой или попечительством либо оставшиеся без родительского попечения), следовательно, получение согласия органа опеки при заключении спорной сделки не предусмотрено.

Суды подчеркнули, что, заключая кредитный договор и договор залога, солидарные заемщики ФИО4 и ФИО3 действовали по своему усмотрению, своей волей и в своем интересе (пункт 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9 Гражданского кодекса), согласившись на заключение договора на определенных в нем условиях.

При наступлении срока оформления права собственности детей на имущество в соответствии с обязательством, данным родителем, последний в силу норм Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона № 256-ФЗ обязан оформить жилое помещение в общую долевую собственность, в том числе детей, однако эта обязанность ФИО4, ФИО3 исполнена не была.

Защита прав и интересов детей возлагается на их родителей. Родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий. Родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей (пункт 1 статьи 64, пункт 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации).

При этом оспариваемый договор ипотеки и удостоверяющая его закладная не являются сделкой по отчуждению принадлежащих несовершеннолетним детям долей жилого помещения, а обеспечивают выполнение обязательств заемщиков перед кредитором по кредитному обязательству, т.е. являются одной из форм залога, поэтому оснований считать данную сделку не соответствующей требованиям закона не имеется.

Суды отметили, что поскольку обремененное залогом имущество находилось в совместной собственности супругов, то изменение режима общей собственности супругов с совместной на долевую и определение долей в праве общей собственности супругов в силу положений статей 7, 38 Закона об ипотеке, статьи 353 Гражданского кодекса не влечет прекращения залога в отношении имущества и его трансформации в залог долей в праве общей долевой собственности. Соответственно, кредитор, требования которого обеспечены залогом такого имущества, с учетом того, что залог в отношении этого имущества сохраняется независимо от того, кем был заключен договор залога и как будет разделено общее имущество, вправе рассчитывать на погашение своих требований из средств, вырученных в ходе конкурсного производства от продажи заложенного имущества.

Отклоняя ссылку ФИО3 на заочное решением Энгельсского районного суда Саратовской области от 30.08.2023 по делу № 2-1-5255/2023, которым установлена долевая собственность на спорную квартиру, определены доли в праве собственности несовершеннолетних детей, суды отметили, что согласно разъяснениям, указанным в пункте 41 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей», определение долей в праве общей собственности (например, при разделе общего имущества супругов или при определении долей супругов и детей в праве собственности на жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского (семейного) капитала) не требует согласия залогодержателя. При этом все участники общей собственности на предмет залога становятся солидарными залогодателями (пункт 4 статьи 335, абзац первый пункта 2 статьи 346, пункт 2 статьи 353 Гражданского кодекса).

Реализация требований Закона № 256-ФЗ не прекращает обязательство стороны по договору об ипотеке (залоге), а лишь позволяет учесть наличие прав иных членов семьи на недвижимое имущество, приобретенное (построенное, реконструированное) с использованием средств материнского (семейного) капитала.

В рассматриваемом случае имеет место определение долей детей в праве собственности на спорное недвижимое имущество, что не требует согласия залогодержателя и не влияет на установленные договором залога (ипотеки) правоотношения.

Довод ФИО3 о том, что договор залога является ничтожной сделкой, со ссылкой на то, что в нарушение части 4 статьи 10 Закона № 256-ФЗ жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского капитала, являющееся предметом залога, не было оформлено в общую собственность членов семьи должника, суды сочли основанным на неправильном толковании норм права, поскольку действующее законодательство в рассматриваемой ситуации не предусматривает недействительность сделки в случае неисполнения лицом, взявшим на себя обязательства передать доли в праве членам его семьи на приобретенное им недвижимое имущество с использованием средств материнского капитала.

В связи с изложенным, проанализировав фактические обстоятельства и имеющиеся в деле доказательства, учитывая, что на дату заключения спорного договора ипотеки доли детей супругами Г-выми выделены не были, принимая во внимание отсутствие доказательств недобросовестного поведения банка при заключении спорного договора ипотеки, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для квалификации действий банка по заключению спорного договора недобросовестными, в связи с чем правомерно отказали в признании договора об ипотеке от 10.07.2019 и закладной недействительными.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, которые не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам, считает, что обжалуемые судебные акты приняты с соблюдением норм материального и процессуального права.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценили их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

Судебная коллегия учитывает пояснения банка, согласно которым при возникновении кредитных обязательств супруги Г-вы не сообщили банку об использовании материнского капитала для приобретения предмета об ипотеке, а также о наличии второго ребенка. Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, материалы дела не содержат.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, основаны на неверном толковании положений действующего законодательства и подлежат отклонению, поскольку не опровергают законность и обоснованность принятых судами первой и апелляционной инстанций судебных актов, и правильность выводов, содержащихся в них.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 от 30.06.2020 с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса), не допускается.

Исходя из изложенного, принимая во внимание положения статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятые по делу судебные акты считает законными и обоснованными. Кроме того, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса (в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), для отмены обжалуемых судебных актов не усматривается.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 27.12.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2024 по делу № А57-35660/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья П.П. Васильев



Судьи Е.В. Богданова



М.В. Егорова