Постановление от 15 декабря 2022 г. по делу № А65-38054/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-26853/2022

Дело № А65-38054/2018
г. Казань
15 декабря 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 08 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Кашапова А.Р.,

судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

при участии представителей:

ФИО5 – ФИО1, доверенность от 21.09.2022

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 18.02.2022

в отсутствие:

иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО5

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.08.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022

по делу № А65-38054/2018

по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-38054/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ФИО7 Компани», (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

14.12.2018 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление ФИО8, г. Набережные Челны о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ФИО7 компани», г. Набережные Челны (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.12.2018 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «ФИО7 Компани» (далее – ООО «ФИО7 Компани», должник) банкротом.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.03.2019 в отношении должника введена процедура банкротства – конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.08.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В остальной части заявления отказано. Приостановлено производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО5 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части установления оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО5 доводы жалобы поддержал.

Конкурсный управляющий должником, представитель конкурсного кредитора – ФИО2 с жалобой не согласились, просили состоявшиеся судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, законность принятых судебных актов в обжалуемой части, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции, ФИО5 являлся руководителем должника в период с 17.02.2015 до 05.07.2019, ФИО6 с 17.02.2015 является единственным учредителем должника.

По мнению конкурсного управляющего, признаки неплатежеспособности возникли у должника 05.09.2015, так как не исполнены обязательства перед ФИО9 (правопреемником ООО Индустриальный парк «Челны») по договору аренды № 25/05-15 от 25.05.2015, подтвержденные решением Набережночелнинского городского суда РТ от 16.11.2016, в связи с чем ответчики должны были обратиться в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника не позднее 05.10.2015.

Конкурсный управляющий полагал, что ответчики в нарушение норм Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) не обратились в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника не позднее 05.10.2015, поскольку, по его мнению, признаки неплатежеспособности возникли у должника 05.09.2015, так как не исполнены обязательства перед ФИО9 (правопреемником ООО Индустриальный парк «Челны») по договору аренды № 25/05-15 от 25.05.2015, подтвержденные решением Набережночелнинского городского суда РТ от 16.11.2016.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, суд первой инстанции установил, что должник в 2015 году осуществлял активную хозяйственную деятельность и обладал активами, значительно превышающими сумму долга перед кредитором, указанным в заявлении. Также ответчиками раскрыто, что наличие задолженности перед рассматриваемым кредитором было вызвано не признаками объективного банкротства, а наличием спора между контрагентами относительно арендовавшегося должником помещения.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения руководителя ФИО5 и учредителя ФИО6 к субсидиарной ответственности по указанным основаниям.

В части непередачи ФИО5 конкурсному управляющему документации должника суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанности по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, и отсутствие документации объективно не связано с его действиями.

Как установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.10.2019 удовлетворено частично заявление конкурсного управляющего; суд обязал ФИО5 передать конкурсному управляющему ООО «ФИО7 Компани» оригиналы бухгалтерских документов и иной документации должника, печати, штампы, материальные и иные ценности, в том числе: 1) статистическую, бухгалтерскую и налоговую отчетность, регистры бухгалтерского и налогового учета по утвержденным формам (бухгалтерские балансы с приложениями и расшифровками отдельных статей баланса, а также отчеты о прибылях и убытках, расчеты по начисленным и уплаченным страховым взносам в пенсионный фонд и фонд социального страхования) за 2016-2019 годы; 2) кассовые книги, кассовые отчеты за 2016-2019 годы; 3) книги покупок и продаж за 2016-2019 годы; 4) протоколы очередных и внеочередных общих собраний участников, решения общего собрания участников, приказы и распоряжения директора ООО «ФИО7 Компани», отчеты ревизионной комиссии о результатах деятельности ООО «ФИО7 Компани», заключения аудиторов; 5) документы о сделках должника, в том числе договоры, акты выполненных работ, товарные накладные, счета, акты сверок за 2016-2019 годы; 6) расшифровку кредиторской и дебиторской задолженности с указанием почтовых адресов контрагентов и дат возникновения; 7) первичные документы по имеющейся у должника дебиторской и кредиторской задолженности; 8) акты инвентаризации имущества должника за период; 9) сведения о среднесписочной численности работников, утвержденное штатное расписание, документы по личному составу, трудовые договоры с работниками, расчетные ведомости по выплате заработной платы, выходных пособий работникам; 10) сведения о наличии всех открытых и закрытых счетах в кредитных организациях; 11) копии банковских выписок; 12) сведения о лице, имеющем право подписывать бухгалтерскую и налоговую отчетность посредством электронно-цифровой подписи (принадлежность ЭЦП), а также о лице, за подписью которого отчетность сдавалась в налоговый орган за период с момента регистрации юридического лица по дату предоставления в налоговый орган последней отчетности; 13) сведения об имуществе (недвижимом имуществе, земельных участках, автотранспорте) и других материальных и нематериальных ценностях, принадлежащих должнику.

Как установлено судом первой инстанции, доказательства исполнения судебного акта ФИО5 в полном объеме отсутствуют.

Судом отмечено, что, возражая относительно заявленных требований, ответчик представил в суд первой инстанции бухгалтерский баланс на 31.12.2018, датированный 01.04.2019, согласно которому по итогам 2016 года у должника имелись – основные средства на сумму 16 714 тыс. руб. и дебиторская задолженность на сумму 4 722 тыс. руб., по итогам 2017 и 2018 годов – основные средства на сумму 14 961 тыс. руб. и дебиторская задолженность на сумму 3 095 тыс. руб.

Вместе с тем, суд первой инстанции критически отнесся к данному бухгалтерскому балансу, поскольку он в налоговый орган не представлялся и не может быть признан достоверным.

Судом по результатам оценки материалов дела в их совокупности установлено, что согласно бухгалтерскому балансу должника за 2015 год у него имелись запасы на сумму 24 610 тыс. руб., дебиторская задолженность на сумму 7 725 тыс. руб., по итогам 2016 и 2017 годов – основные средства на сумму 14 961 тыс. руб., запасы на сумму 1 867 тыс. руб. и дебиторская задолженность на сумму 11 213 тыс. руб.

Возражая по существу заявления в данной части, ответчик указал, что имущество согласно письму ООО «Азия Инвест Холдинг» № 17 от 16.03.2020 находилось на территории данного общества по адресу: <...>, однако имущество не было осмотрено и проинвентаризировано конкурсным управляющим.

Также ответчиком указано, что документация и иные ценности должника переданы по акту приема-передачи печати от 06.12.2019, подписанным ФИО4 реестром передаваемых документов, описью вложения в ценное письмо на имя ФИО4 от 05.11.2019.

Ответчиком указано, что запасы, ранее учтенные на балансе общества, являются частью здания и оборудования, составляя на данный момент основные средства общества.

Судом установлено, что согласно представленным конкурсным управляющим доказательствам выявлено имущество на сумму 9 415 268,29 руб., в том числе: комплект итальянской технологической линии, стоимость приобретения которой составила 1 000 000 руб. (договор № 28/08 от 28.08.2015) и сооружение «этажерка», стоимость возведения которой составила 8 415 268,29 руб. (согласно договорам). Сведения, подтверждающие разницу на 5 545 731,71 руб., не представлены.

Кроме того, суд отметил, что пояснения ответчика не позволяют установить судьбу запасов на сумму 1 867 тыс. руб., числившихся на балансе должника на 31.12.2017, учитывая, что работы по возведению этажерки производись ранее, в 2015 году, а доказательства в обоснование проведения работ на данную сумму в 2018 году не представлены.

В ходе рассмотрения спора ответчиком отмечалось, что дебиторская задолженность сформирована исходя из двух операций:

- выдача займа ООО «Спецавторесурс» в размере 1 700 000 руб. (12.10.2016). Данная сумма, по утверждению ответчика, ошибочно указана бухгалтером при подаче налоговой отчетности, поскольку 18.12.2017 сторонами произведен зачет в счет оплаты ремонта оборудования должника;

- оплата обязательных платежей (таможенный платеж) за третье лицо в размере 1 395 148,46 руб. Данная сумма, по утверждению ответчика, ошибочно указана бухгалтером при подаче налоговой отчетности, поскольку задолженность отсутствовала, зачтена в счет оплаты арендных платежей в 2016-2017 годах.

Между тем, судом установлено, что по данным бухгалтерского баланса, представленного в налоговый орган, на 31.12.2017 дебиторская задолженность составляла 11 213 тыс. руб., а не 3 095 тыс. руб., о которых говорит ответчик.

Также ответчиком указано, что при сведении бухгалтерского баланса бухгалтером допущена ошибка в части отнесения денежных средств в размере 1 627 тыс. руб. по субсчетам счета 60 «Поставщики», в результате чего данная сумма отразилась по активу баланса в строке «дебиторская задолженность».

Вместе с тем, пояснения ответчика относительно дебиторской задолженности на суммы 3 095 тыс. руб. и 1 627 тыс. руб. также вызывают сомнения, поскольку в оправдание ее отражения указано лишь на некие ошибки, которые при этом (если они имели место в действительности) не исправлялись должником в установленном нормами Налогового кодекса Российской Федерации порядке до признания его банкротом.

При этом доказательства, в том числе первичные документы, касающиеся разницы (11 213 – 1 700 – 1 395 – 1 627 (тыс. руб.)), ответчиком в обоснование довода о сальдировании не представлены; позиция ответчика очевидно не соотносится с тем, что дебиторская задолженность отражена в балансе по состоянию на 31.12.2017.

Относительно позиции конкурсного управляющего в части уставного капитала арбитражный суд первой инстанции отметил, что она не может быть признана обоснованной, поскольку согласно представленной ответчиком выписке о движении денежных средств по расчетному счету уставный капитал сформирован за счет денежных средств, израсходованных на ведение предпринимательской деятельности.

В части основных средств судом установлено, что постановлением старшего следователя пятого отдела по расследованию особо важных дел (о налоговых преступлениях) СУ СК России по РТ имущество должника (согласно перечню осмотренного имущества, отраженного в постановлении) имеется в натуре и признано вещественным доказательством по уголовному делу № 12002920009000393, в связи с чем, учитывая, что постановление не оспорено, подлежат хранению в порядке, предусмотренном ст. 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ).

Указанным постановлением от 04.04.2021 имущество передано на ответственное хранение ФИО5, однако постановлением от 15.11.2021 постановление отменено в части передачи имущества на ответственное хранение.

Вместе с тем, постановление следователя от 04.04.2021 отменено только в части ответственного хранения имущества, статус вещественного доказательства сохраняется.

Учитывая изложенное, суд отметил, что имущество, являющееся доказательством в рамках уголовного дела, не может быть реализовано в процедуре банкротства ООО «ФИО7 Компани» до решения вопроса о судьбе вещественных доказательств в рамках уголовного дела, доказательств рассмотрения уголовного дела и утраты у имущества статуса вещественного доказательства в материалах дела не имеется.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие доказательств утраты имущества по вине ответчика после прекращения ответственного хранения, и исходя из отсутствия у него правовых оснований для распоряжения имуществом путем передачи его конкурсному управляющему, основания для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с непередачей имущества, являющегося вещественным доказательством по уголовному делу, судом не установлены, что не лишает конкурсного управляющего возможности проводить дальнейшие мероприятия по получению имущества должника с учетом судьбы уголовного дела.

Также при рассмотрении спора отмечено, что на момент принятия определения определить размер субсидиарной ответственности с достаточной степенью достоверности не представляется возможным, поскольку не завершены мероприятия конкурсного производства. На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для вынесения определения о приостановлении производства по рассмотрению заявления в данной части до завершения формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Повторно рассмотрев обособленный спор, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Арбитражный суд Поволжского округа находит, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника – унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Кроме того, как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку ответчики не представили доказательств того, что руководствовались интересами должника, действовали добросовестно и разумно, а банкротство должника не связано с их действиями, суды удовлетворили заявление конкурсного управляющего, признав доказанным наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Разрешая настоящий обособленный спор, арбитражные суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, и, по сути, сводятся к несогласию с выводами судов о фактических обстоятельствах спора, основанному на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору; доводы кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования суда апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов их отклонения.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, основанная на иной оценке им фактических обстоятельств дела, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.08.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022 по делу № А65-38054/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судьяА.Р. Кашапов



СудьиА.Г. Иванова



Н.А. Третьяков