Постановление от 27 июля 2023 г. по делу № А49-10137/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-2619/2023

Дело № А49-10137/2021
г. Казань
27 июля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 июля 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Егоровой М.В.,

судей Богдановой Е.В., Васильева П.П.,

при участии представителей:

ФИО1 – лично (паспорт),

ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 18.04.2022),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Пензенской области от 23.01.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2023

по делу № А49-10137/2021

по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании недействительной сделки между должником и ФИО2 и применении последствий недействительности сделки, с привлечением к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, ФИО5 по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 27.01.2022 ФИО6 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Лига».

Финансовый управляющий ФИО4 25.03.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительным договор дарения от 28.09.2019, заключенный между должником и ФИО2, и применить последствия недействительности сделки, обязав ФИО2 вернуть в конкурсную массу должника подаренную ФИО2 квартиру.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 23.01.2023 признан недействительным договор дарения, заключенный 28.09.2019 между ФИО6 и ФИО2. В остальной части заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2023 определением Арбитражного суда Пензенской области от 23.01.2023 отменено в части отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 о применении последствий недействительности сделки. В отмененной части принят новый судебный акт. Применены последствия недействительности ничтожной сделки - договора дарения квартиры от 11.05.2022 между ФИО2, ФИО5, ФИО5 в виде возврата ФИО6 квартиры по адресу: <...>, кв. №142, (кадастровый номер 77:07:0013007:11313), площадью 40.9 кв.м.

В остальной части определение Арбитражного суда Пензенской области от 23.01.2023 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

ФИО2 не согласилась с вышеуказанными судебными актами и обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного Пензенской области от 23.01.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2023 по делу № А49-10137/2021 отменить, отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что на дату заключения договора дарения должник не отвечал признакам неплатежеспособности. Кроме того, заявитель считает, что суд апелляционной инстанции вышел за пределы обжалования апелляционной жалобы, финансовый управляющий апелляционную жалобу не подавал.

Финансовый управляющий ФИО4 в отзыве отклонил доводы кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО2 и ФИО1 поддержали доводы кассационной жалобы.

Иные лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие. Судебная коллегия считает возможным рассмотреть кассационную жалобу в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ законность судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами исследует из материалов дела, 28.09.2019 должник (даритель) и ФИО2 (дочь должника) заключили договор, в соответствии с которым ФИО2 приняла в дар от должника квартиру № 142, расположенную по адресу: <...>, (кадастровый номер 77:07:0013007:11313), площадью 40,9 кв.м. Ссылаясь на то, что указанный договор содержит признаки недействительности, предусмотренные статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Исследовав и оценив представленные доказательства, поскольку презумпции недостаточности денежных средств, совершения сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов не опровергнуты, установив доказанность совокупности обстоятельств, необходимых для признания спорного договора недействительным по правилам пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд пришел к выводу о недействительности договора дарения от 28.09.2019 по специальным основаниям Закона о банкротстве.

При этом, ссылаясь на разъяснения, изложенные в абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) и установив, что спорная квартира на дату рассмотрения настоящего спора по существу выбыла из владения ФИО2 и принадлежит на праве общедолевой собственности ФИО5 и ФИО5, пришел к выводу, что требование финансового управляющего в части применения последствий недействительности сделки не подлежит удовлетворению. Отказ в применении последствий недействительности сделки в данной части, по мнению суда первой инстанции не лишает финансового управляющего возможности избрать соответствующий способ судебной защиты с учетом вышеуказанных разъяснений Постановления № 63.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции в части признания договора дарения от 28.09.2019 недействительной сделкой. Однако, в части применения последствий недействительности сделки суд апелляционной инстанции, ссылаясь на пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснения, изложенные в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указал, что последующая сделка дарения от 11.05.2022 является мнимой сделкой и применил последствия недействительности ничтожной сделки - договора дарения квартиры от 11.05.2022 между ФИО2, ФИО5, ФИО5 в виде возврата ФИО6 спорной квартиры.

Суд округа считает выводы суда апелляционной инстанции обоснованными.

По смыслу пункта 17 Постановления № 63 в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) сделки должника могут быть оспорены как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве определено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с положениями ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Из материалов дела следует, что оспариваемый договор заключен 28.09.2019, тогда как заявление о признании должника банкротом принято к производству суда 08.11.2021, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Оспариваемый договор дарения заключен в состоянии заинтересованности, так как является безвозмездным, а ответчик является дочерью должника.

Таким образом, в результате совершения указанной сделки должник лишился части имущества, за счет реализации которого возможно удовлетворение требований кредиторов, что, как верно указали суды, свидетельствует о причинении вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 6 Постановления № 63).

Суды установили, что на момент заключения договора дарения у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором Девом Бипробором в сумме 2 016 000 руб., основанные на договоре займа и впоследствии включенные в реестр требований кредиторов должника, которые в том числе послужили основанием для возбуждения в отношении должника процедуры банкротства.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

В данном случае суды пришли к правильному выводу о неплатежеспособности должника на момент заключения договора дарения.

Ответчик приходится должнику дочерью, следовательно, в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве признается по отношению к нему заинтересованным лицом, что при доказанности неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, свидетельствует о совершении сделки с целью причинения вреда его кредиторам.

Осведомленность ответчика об указанной цели является доказанной исходя из презумпции, содержащейся в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 7 Постановления № 63), согласно которой предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

При этом должник приведенные доводы и обстоятельства, указывающие на заключение спорной сделки в ущерб интересам кредиторов, не опроверг, экономических мотивов дарения своего имущества дочери не раскрыл.

Опровергая довод должника о наличии иного имущества, суды указали, что приведенные заявителем жалобы сведения о составе имущества должника также не опровергают наличие признаков недостаточности имущества в связи с тем, что у суда не имеется убедительных оснований полагать, что имевшегося у должника имущества было достаточно для погашения требований кредиторов.

Кроме того, с 01.07.2018 должник является получателем пенсии Министерства обороны Российской Федерации, а с 22.05.2019 должнику также установлена пенсия по старости. Таким образом, на момент совершения сделки должник не осуществлял трудовую деятельность.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали договор дарения от 28.09.2019 недействительной сделкой на основании специальных презумпций пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовым управляющим заявлено о применении последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить спорную квартиру в конкурсную массу.

Позиция финансового управляющего о возврате квартиры в конкурсную массу и применения последствий отражена как в отзыве на апелляционную жалобу, так и в отзыве на кассационную жалобу, а также в отзыве по исполнению определения Арбитражного суда Пензенской области от 23.01.2023.

Соответственно довод ответчика о то, что финансовый управляющий не поддерживал позицию о неправомерности выводов суда первой инстанции в части применения последствий несостоятелен.

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 «Оспаривание сделок должника», подлежит возврату в конкурсную массу. Если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац 2 пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки (абзац 1 пункта 29 Постановления № 63).

Соответственно в силу конструкций приведенных норм Закона о банкротстве и разъяснений высшей судебной инстанции решение о виде подлежащих применению последствий признанной недействительной сделки также принимается судом самостоятельно вне зависимости от того, какие требования заявлены в качестве последствий недействительности оспариваемых сделок.

Суд апелляционной инстанции установил, что судом первой инстанции при рассмотрении дела не учтены факты, что 25.03.2022 финансовый управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительным договор дарения от 28.09.2019, заключенный между должником и ФИО2, и применить последствия недействительности сделки, обязав ФИО2 вернуть в конкурсную массу должника подаренную ФИО2 квартиру.

Определением от 13.04.2022 по делу № А49-10137/2021 принято к производству заявление финансового управляющего ФИО4 об оспаривании сделки должника. Договор дарения между ФИО2 и ее несовершеннолетними (малолетними) детьми ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице ФИО2, действующей в качестве их законного представителя (матери), заключен 11.05.2022. Таким образом, договор дарения от 11.05.2022 заключен после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, введения процедуры банкротства и обращения финансового управляющего с заявлением об оспаривании сделки.

Учитывая обстоятельства дела, принимая во внимание правовую позицию, приведенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326 по делу № А40-131425/2016, суд апелляционной инстанции признал действия ФИО2 по дарению своего имущества в период спора, как совершенные со злоупотреблением правом, поскольку они очевидно направлены на создание препятствий в возвращении имущества в конкурсную массу должника.

При этом суд апелляционной инстанции в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ указал на то, что передача имущества в собственность малолетних детей свидетельствует также о мнимости сделки, поскольку не преследовала цели создания соответствующих правовых последствий, а имущество фактически осталось во владении самого ответчика.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установил все существенные для дела обстоятельства, которым дал надлежащую правовую оценку и пришел к правильным выводам по следующим основаниям.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Пункт 1 статьи 10 ГК РФ содержит запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Злоупотребление сторонами правом при заключении договора дарения может свидетельствовать о совершении спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника, что было установлено судом апелляционной инстанции.

В пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020) указано, что установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей, является достаточным для квалификации сделки как мнимой. При этом отсутствие оспаривания мнимой сделки сторонами само по себе не свидетельствует о том, что указанная сделка не нарушает ничьих прав и обязанностей.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции в соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве правомерно применил последствий недействительности ничтожной сделки - договора дарения квартиры от 11.05.2022 между ФИО2, ФИО5, ФИО5 в виде возврата ФИО6 спорной квартиры.

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции также отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2023 по делу № А49-10137/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья М.В. Егорова


Судьи Е.В. Богданова


П.П. Васильев