Решение от 18 июля 2018 г. по делу № А28-16408/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

610017, г. Киров, ул. К.Либкнехта,102

http://kirov.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ




Дело № А28-16408/2017
город Киров
18 июля 2018 года
Резолютивная часть решения оглашена 12 июля 2018 года

В полном объеме решение изготовлено 18 июля 2018 года


Арбитражный суд Кировской области в составе судьи Бельтюковой С.А.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Арестовой А.А.,

рассмотрев в судебном заседании заявление

общества с ограниченной ответственностью «Движение - Нефтепродукт» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 613048, Россия, Кировская область, <...>

к межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Кировской области (ИНН <***>, ОГРН <***>, 613040, Россия, Кировская область, Кирово-Чепецкий район, г. Кирово - Чепецк, ул. Терещенко, 15)

о признании недействительным решения налогового органа от 01.09.2017 № 10?09/159 о привлечении к налоговой ответственности,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора:

общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 1» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 613048, Россия, Кировская область, <...>,

общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 2» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 613048, Россия, Кировская область, <...>,

общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 3» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 613048, Россия, Кировская область, <...>,

общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 4» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 613048, Россия, Кировская область, <...>,

общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 5» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 613048, Россия, Кировская область, <...>,

общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 6» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 613048, Россия, Кировская область, <...>,

общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 7» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 613048, Россия, Кировская область, <...>,

общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 8» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 613048, Россия, Кировская область, <...>,

общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 9» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 613048, Россия, Кировская область, <...>,

общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 10» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 613048, Россия, Кировская область, <...>,

общество с ограниченной ответственностью «Движение – терминал» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 613048, Россия, Кировская область, <...>,

при участии в судебном заседании представителей:

от заявителя – ФИО1, президента общества,

- ФИО2, по доверенности от 31.01.2018,

- ФИО3, по доверенности от 31.01.2018,

- ФИО4, по доверенности от 11.12.2017,

- Зыковой С.И., по доверенности от 11.12.2017,

от ответчика – ФИО5, по доверенности от 06.12.2017,

- ФИО6, по доверенности от 18.12.2017,

- ФИО7, по доверенности от 18.12.2017,

- ФИО8, по доверенности от 18.12.2017,

от третьих лиц – ФИО9, по доверенности от 01.03.2018,


установил:

общество с ограниченной ответственностью «Движение-Нефтепродукт» (далее по тексту – заявитель, общество, налогоплательщик, ООО «Движение-Нефтепродукт», ООО «ДНП») обратилось в суд с заявлением о признании недействительными решения межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Кировской области (далее – налоговый орган, инспекция, ИФНС) о привлечении к налоговой ответственности от 01.09.2017 № 10?09/159 в части начисления налога на прибыль организаций в сумме 60 197 415 рублей, налога на имущество организаций в сумме 23 463 941 рублей, начисления соответствующих сумме налога пеней и привлечения к ответственности за неполную уплату налогов в виде штрафов в соответствующих суммах.

Определениями суда по ходатайству заявителя к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 1», общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 2», общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 3», общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 4», общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 5», общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 6», общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 7», общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 8», общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 9», общество с ограниченной ответственностью «Движение – Актив 10», общество с ограниченной ответственностью «Движение – терминал» (далее – общества «Движение-Актив 1-10», ООО «Движение-терминал»).

Изучив материалы дела, суд установил.

ИФНС в ходе проведения выездной налоговой проверки общества по вопросам соблюдения налогового законодательства за периоды 2013-2015 годов установлена, в том числе, неполная уплата обществом налога на прибыль и налога на имущество организаций за периоды 2013-2015 годов в результате создания обществом и его взаимозависимыми лицами противоправной схемы дробления бизнеса, направленной на получение необоснованной налоговой выгоды; а также неполная уплата налога на прибыль в результате завышения расходов на сумму безнадежных долгов в части балансовой стоимости лизингового имущества в составе неуплаченных лизинговых платежей.

Факты нарушений зафиксирован в акте выездной налоговой проверки от 21.04.2017, врученном представителю общества.

В результате рассмотрения материалов проверки, возражений общества, результатов дополнительных мероприятий налогового контроля, начальником налогового органа 01.09.2017 принято решение о привлечении общества к налоговой ответственности, в том числе, по пунктам 1 и 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) виде штрафов в соответствующих суммах, размер которых уменьшен налоговым органом с учетом обстоятельств, смягчающих ответственность.

Выявленные нарушения послужили основанием для доначисления налогов в оспариваемых суммах; обществу начислены пени.

Обществом в порядке, предусмотренном статьей 102.1 НК РФ, решение ИФНС обжаловано в Управление Федеральной налоговой службы по Кировской области. Решением УФНС России по Кировской области от 08.12.2017 в удовлетворении жалобы налогоплательщика по оспариваемому эпизоду отказано, в данной части решение ИФНС утверждено и признано вступившим в силу.

Не согласившись с решением ИФНС от 01.09.2017, общество обратилось в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании данного решения недействительным в оспариваемой части.


Исследовав и оценив материалы дела, представленные доказательства, заслушав доводы сторон, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным необходимо наличие одновременно двух условий - несоответствие его закону или иным нормативным правовым актам и нарушение им прав и охраняемых законом интересов субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.


1. Эпизод, связанный с выводами инспекции о формальном дроблении бизнеса

Основанием для доначисления налога на прибыль организаций в сумме 59 812 877 рублей и налога на имущество организаций в сумме 23 463 941 рублей, начисления соответствующих пеней и привлечения к ответственности на основании пункта 3 статьи 122 НК РФ послужили выводы инспекции о ведении обществом финансово-хозяйственной деятельности в условиях целенаправленного, формального дробления бизнеса с целью занижения доходов от оказания услуг по предоставлению в аренду комплексов АЗС путем их распределения с ООО «Движение-Нефтепродукт» на взаимозависимые организации общества «Движение-Актив 1-10», ООО «Движение-терминал» и получения необоснованной налоговой выгоды путем обеспечения видимости самостоятельной и независимой предпринимательской деятельности указанными организациями, которые фактически не осуществляли предпринимательскую деятельность; по мнению инспекции, фактически вышеуказанной деятельностью занималось ООО «Движение-Нефтепродукт», являющееся плательщиком налога на прибыль, налога на имущество и НДС.

По мнению общества, вывод инспекции о создании схемы с формальной регистрацией новых предприятий, применяющих льготный режим налогообложения, и выведением на них собственной деятельности с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде неуплаты налогов по общепринятой системе налогообложения, не соответствует фактическим обстоятельствам и нормам действующего законодательства.

Заявитель утверждает, что деловой целью проведения реорганизации с выделением новых организаций являлось намерение продать нефтебизнес отдельными блоками для последующего привлечения инвестиций в другой вид деятельности (жилищное строительство в центре города Кирова на территории ОАО «Кировский хладокомбинат»).

Общество считает, что в материалах проверки имеются доказательства, подтверждающие вышеназванное намерение; инспекция, не принимая доводы общества в части деловой цели, не представила доказательств, подтверждающих свои выводы.

Заявитель обращает внимание на то, что законодательство не ограничивает право граждан на создание юридических лиц, наличие у компаний единого бренда, адреса регистрации и состава учредителей. По мнению заявителя, выводы инспекции о сдаче в аренду именно того имущества, которое получено организациями при их создании, документально не подтверждены; утверждения инспекции об идентичности объекта аренды, условий аренды, порядка определения стоимости арендной платы в 2007 и 2008 годах бездоказательны; выводы о транзитном характере движения денежных средств на счетах вновь созданных организаций не соответствуют действительности; централизованное управление организациями управляющей компанией, использование одного ip-адреса и одной первой подписи не ставит под сомнение самостоятельность юридических лиц.

Общество утверждает, что реорганизация предприятия имела разумную деловую цель; все организации являлись самостоятельными субъектами налоговых и хозяйственных правоотношений; инспекцией не опровергнуты факты осуществления реальных хозяйственных операций; НК РФ не позволяет налоговому органу производить объединение бизнеса самостоятельных юридических лиц; кроме того, инспекцией фактически был проверен период деятельности предприятия с 2007 года, что противоречит установленному периоду проведения проверки.

Заявитель не согласен с начислением налога на имущество по причине отсутствия у общества налогооблагаемой базы, так как все имущество принадлежало вновь созданным организациям.

Считает, что налоговым органом не доказана направленность действий общества на получение необоснованной налоговой выгоды; установленные налоговым органом обстоятельства не свидетельствуют о недобросовестном поведении общества.

Также общество указывает на нарушение прав и законных интересов общества ввиду неотражения инспекцией в резолютивной части оспариваемого решения данных о сумме НДС, подлежащей налоговому вычету, и о завышении НДС по услугам управления, отраженных в описательной части оспариваемого решения.

Подробно доводы заявителя изложены в заявлении и дополнениях к нему.

Третьи лица поддерживают позицию заявителя.


Из материалов дела следует, что заявитель в спорный период применял общепринятую систему налогообложения и являлся плательщиком налога на прибыль и налога на имущество организаций.

Обязательность по уплате налогов у налогоплательщика непосредственно возникает при наличии в налоговом периоде соответствующих объектов налогообложения. Согласно статье 247 НК РФ объектом обложения налогом на прибыль признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 НК РФ.

Согласно статье 252 НК РФ в целях исчисления налогооблагаемой прибыли налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных ст.265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В соответствии с пунктом 1 статьи 373 НК РФ налогоплательщиками налога на имущество организаций признаются организации, имеющие имущество, признаваемое объектом налогообложения; объектами налогообложения признается движимое и недвижимое имущество, учитываемое на балансе в качестве объектов основных средств.

В соответствии с пунктом 4 ПБУ 6/01 «Учет основных средств» актив принимается к бухгалтерскому учету в качестве объекта основных средств при одновременном соблюдении следующих условий:

• объект подлежит использованию в производстве продукции, при выполнении работ, оказании услуг, для управленческих нужд либо предоставления за плату во временное владение и пользование;

• объект предназначен для использования в течение длительного времени, то есть срока продолжительностью более года или обычного операционного цикла, если он превышает 12 месяцев;

• организация не планирует перепродавать данный объект;

• объект принесет организации экономические выгоды (доход) в будущем.

Каких-либо иных условий, в том числе о необходимости государственной регистрации прав на объект недвижимого имущества для его признания в качестве основного средства, ПБУ 6/01 не содержит.

Согласно пункту 2 статьи 343.11 НК РФ применение упрощенной системы налогообложения организациями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате налога на прибыль организаций, налога на имущество организаций.

Согласно положениям статьи 57 Конституции Российской Федерации и статьи 23 НК РФ каждый обязан платить законно установленные налоги. В силу данной конституционной нормы налогоплательщики не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью своего имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну (налог), на что обращено внимание в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.1996 № 20-П.

Принципы оценки необоснованной налоговой выгоды изложены Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума № 53 от 12.10.2006 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53), согласно которому налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели, если установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

По смыслу положений Постановления № 53, применение налогоплательщиками специальных налоговых режимов (в том числе в отношении отдельных видов деятельности), наряду с уменьшением налоговой базы, получением налогового вычета, возмещением налога из бюджета, объединяется понятием налоговой выгоды.

Судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 25.07.2001 № 130-О и от 15.02.2005 № 93-О, для подтверждения недобросовестности налогоплательщика налоговому органу необходимо представить доказательства совершения сторонами по сделке умышленных совместных действий в целях получения необоснованной налоговой выгоды, убыточности предпринимательской деятельности налогоплательщика, фиктивности хозяйственных операций, неосуществления налогоплательщиком уставной деятельности, для которой получалась продукция, и другие доказательства.

Недобросовестность налогоплательщика определяется как совокупность фактов, опровергающих наличие цели деятельности, с осуществлением которой связано возникновение прав либо надлежащее исполнение обязанностей в сфере налогообложения. Налоговому органу надлежит выявить недобросовестность налогоплательщика, выразившуюся в отсутствии деловой цели деятельности, направленной на систематическое получение дохода в процессе взаимоотношений между участниками гражданского оборота и установить цель необоснованного приобретения права, связанного, в том числе с возможностью применения упрощенной системы налогообложения.

Ссылаясь на недобросовестность налогоплательщика, при рассмотрении налогового спора налоговый орган обязан представить в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

В соответствии с частью 1 статьи 65 и частью 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, возлагается на орган или лицо, которые их приняли.

В силу статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства суд оценивает во взаимосвязи и совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

Как следует из представленных документов, в основу оспариваемого решения положен вывод инспекции о совершении ООО «ДНП» и взаимозависимыми лицами согласованных и преднамеренных действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды вследствие создания условий для занижения доходов заявителя путем частичного их отнесения на 11 применяющих упрощенную систему налогообложения взаимозависимых и подконтрольных организаций - обществ «Движение-Актив 1-10» и ООО «Движение-терминал».

Указанный вывод основан на следующих установленных обстоятельствах.

ООО «Движение-Нефтепродукт» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.02.2001; юридический и фактический адрес: <...>; основной вид деятельности - сдача внаем собственного недвижимого имущества; президентом общества с начала деятельности по настоящее время является ФИО1

На начало проверяемого периода участниками ООО «Движение-Нефтепродукт» являлись юридические и физические лица, в том числе ФИО1 с долей участия - 38,8%.

09.10.2007 общим собранием участников принято решение о реорганизации общества в форме выделения из него обществ «Движение-Актив (1-10)» и ООО «Движение – терминал».

Опрошенные налоговым органом участники общества указали, что инициатором реорганизации являлся ФИО1

Участниками каждого из перечисленных юридических лиц являются участники заявителя с долей участия: ФИО1 – 86,3%, ФИО10 – 8,5%, ФИО11 – 3,5%, ФИО12 – 1,7%.

Полномочия единоличного исполнительного органа вновь созданных организаций с момента их создания переданы управляющей компании – ООО «Движение-Нефтепродукт»; основной вид деятельности созданных компаний - управление недвижимым имуществом.

Согласно пункту 1 статьи 105.1 НК РФ, если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц, указанные в данном пункте лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения.

Лица признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пункте 2 статьи 105.1 Кодекса, в частности, по основаниям, связанным с родственными связями, с участием в капитале, осуществлением функций управления, служебной подчиненностью.

Помимо указанных формально-юридических признаков взаимозависимости пунктом 7 статьи 105.1 НК РФ суду предоставлено право признать лица взаимозависимыми по иным основаниям - если отношения между этими лицами содержательно (фактически) обладают признаками, указанными в пункте 1 статьи 105.1 НК РФ, то есть имеется иная возможность другого лица определять решения, принимаемые налогоплательщиком.

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, родственных и служебных связей, при наличии возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами. При этом такое влияние учитывается независимо от того, может ли оно оказываться одним лицом непосредственно самостоятельно или совместно с его взаимозависимыми лицами, признаваемыми таковыми в соответствии с настоящей статьей.

Установленные налоговым органом обстоятельства, связанные с объемом доли участия ФИО1 (более 25 процентов) во всех названных организациях, с осуществляем заявителем полномочий единоличного исполнительного органа обществ «Движение-Актив (1-10)» и ООО «Движение – терминал», а также с особенностями организации бизнеса и спецификой осуществления ими хозяйственной деятельности, позволяют суду на основании статьи 105.1 НК РФ признать ФИО1, ООО «ДНП», общества «Движение-Актив (1-10)» и ООО «Движение – терминал» взаимозависимыми лицами в целях налогообложения. Данное обстоятельство заявителем и третьими лицами не оспаривается.

Из Постановления № 53 следует, что установленная взаимозависимость участников сделок сама по себе не свидетельствует о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Данный вывод может быть сделан на основе установленной совокупности обстоятельств, в том числе в случае, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими причинами.

Согласно пункту 7 Постановления № 53, если на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств будет определено, что налогоплательщик для целей налогообложения учёл операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, следует определить объём его прав и обязанностей исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции.

Таким образом, определение размера налоговых обязательств при наличии сомнений в обоснованности налоговой выгоды должно производится с учетом реального характера сделки и ее действительного экономического смысла (цели делового характера).


В оспариваемом решении содержится вывод о том, что действия взаимозависимых по отношению к заявителю лиц фактически прикрывали его деятельность в целях минимизации налоговых обязательств и получения необоснованной налоговой выгоды.

Основанием для данного вывода послужили следующие обстоятельства, указывающие на отсутствие осуществления реальной самостоятельной предпринимательской деятельности вновь созданными организациями.

1. Выделенные в процессе реорганизации из ООО «Движение-Нефтепродукт» предприятия были зарегистрированы одновременно, имеют одних и тех же учредителей с одинаковой долей участия ФИО1 в размере 86,3%; заявителем при регистрации всех предприятий выступал ФИО1, являющийся президентом ООО «Движение-Нефтепродукт»; все предприятия зарегистрированы по одному адресу, совпадающему с адресом регистрации ООО «Движение-Нефтепродукт» (<...>), осуществляют фактически одинаковый с ООО «Движение-Нефтепродукт» вид деятельности - сдачу внаем недвижимого имущества;

2. Расчетные счета всех предприятий, созданных в результате реорганизации общества, открыты в один день, в одном с заявителем банке (Кировское ОСБ № 8612); в сообщениях об открытии счетов предприятий, имеющихся в учетных делах, руководителем организаций указан ФИО1 и стоит печать ООО «Движение-Нефтепродукт»;

3. С момента создания новых предприятий полномочия их единоличных исполнительных органов переданы управляющей компании - ООО «Движение-Нефтепродукт»; соответствующие договоры с обществами «Движение-Актив 1-10», ООО «Движение-терминал» заключены 06.11.2007. Из договоров передачи полномочий единоличного исполнительного органа следует, что ООО «Движение-Нефтепродукт» осуществляет во всех вновь созданных организациях ведение бухгалтерского, управленческого и налогового учета, совершает сделки от имени управляемых компаний, утверждает договорные цены на продукцию, и тарифы на услуги, решает вопросы, связанные с эксплуатацией основных средств.

Ряд документов взаимозависимых лиц подписывали должностные лица заявителя, при этом перечень сотрудников ООО «ДНП», уполномоченных управляющей компанией на подписание документов от имени взаимозависимых лиц, а также соответствующие доверенности на представление интересов организаций, в ходе проверки представлены не были;

4. Во всех вновь созданных предприятиях в течение всего периода их деятельности отсутствует персонал (в том числе не связанный с управлением), привлекаемый как по гражданско-правовым, так и по трудовым договорам; сведения формы 2-НДФЛ с момента создания организаций не представлялись; сведения о среднесписочной численности представлялись с нулевыми показателями;

5. Связь с банком всеми предприятиями осуществлялась с одного IP-адреса, данный факт не оспаривается заявителем; в представленных банком карточках с образцами подписей право первой подписи принадлежит ФИО1 и ФИО11. Номер телефона, указанный в карточках, принадлежит ООО «Движение-Нефтепродукт»;

6. При реорганизации вновь созданным предприятиям переданы только автозаправочные станции (далее - АЗС) и нефтебазы (имущество для сдачи в аренду); другие активы и обязательства, такие как: запасы, дебиторская задолженность, краткосрочные финансовые вложения, денежные средства, долгосрочные и краткосрочные обязательства, в том числе кредиторская задолженность, задолженность перед участниками по выплате доходов, переданы не были.

При этом переданное взаимозависимым лицам имущество в дальнейшем, по решению заявителя, предоставлялось в качестве залогового обеспечения исполнения обязательств иных организаций холдинга перед кредитными учреждениями.

7. Взаимозависимые лица сдавали полученное от заявителя имущество в аренду тем же арендаторам, что и заявитель до реорганизации; арендаторы входили в группу компаний «Движение».

Так, в период с 2002 по 2007 годы заявитель являлся собственником 51 АЗС и 2 нефтебаз, расположенных в разных районах Кировской области.

Как следует из разделительного баланса, ООО «Движение-Нефтепродукт» при реорганизации передало организациям «Движение-Актив 1-10» и «Движение – терминал» все 51 АЗС и 2 нефтебазы.

Согласно протоколу допроса от 20.02.2017 президента общества ФИО1 и документов, имеющихся в распоряжении инспекции (оборотно-сальдовых ведомостей, банковских выписок по расчетным счетам, договоров аренды), комплексы АЗС до октября 2007 года (то есть до момента реорганизации) сдавались заявителем в аренду предприятиям холдинга, в том числе ООО «Чепецкнефтепродукт», ООО «Кильмезьнефтепродукт», ООО «Лузская нефтебаза», ООО «Омутнинскнефтепродукт», ООО «Кировнефтепродукт», ООО «Юрьянефтепродукт», ООО «Уржумнефтепродукт», ООО «Движение-АЗС», которые осуществляли оптовую и розничную торговлю топливом.

В проверяемом периоде между ООО «Чепецкнефтепродукт» и ООО «Движение-Актив 1-6, 8-10», ООО «Движение-терминал», а также между ООО «Движение-Актив 7» и ООО «Лузская нефтебаза», между ООО «Движение-Актив 9» и ООО «Кильмезьнефтепродукт» действовали договоры аренды автозаправочных комплексов.

Основные условия договоров аренды АЗС, которые были заключены ООО «Движение-Нефтепродукт» с арендаторами до проведенной реорганизации, и условия договоров аренды АЗС, которые были заключены обществами «Движение-Актив 1-10» и ООО «Движение-Терминал» с арендаторами, аналогичны.

Из представленных третьими лицами документов (в том числе договоров аренды) следует, что условия договоров в части изменения размера арендной платы изменялись организациями синхронно, в одни и те же периоды.

8. Несмотря на утверждение заявителя о том, что реорганизация была связана с намерением продать нефтебизнес по частям, процесс сдачи в аренду взаимозависимыми лицами переданных АЗС не прекращался с момента их передачи, что подтверждается следующим.

Согласно имеющимся в материалах дела актам приема передачи, АЗС вновь созданным предприятиям переданы заявителем 24.12.2007, права собственности на указанные объекты зарегистрированы за организациями в январе 2008 года.

Согласно выписке с расчетного счета заявителя установлено получение им оплаты: от ООО «Омутнинскнефтепродукт» в январе 2008 года в сумме 148 114,78 рублей за аренду АЗС по счету-фактуре от декабря 2007 года; от ООО «Уржумнефтепродукт» в феврале 2008 года в сумме 95 354,62 рублей за аренду АЗС по договору от декабря 2007 года; от ООО «Омутнинскнефтепродукт» в апреле 2008 года в сумме 4 089,49 рублей за аренду контейнерной АЗС по счету-фактуре от марта 2008 года, от ООО «Омутнинскнефтепродукт» в июне 2008 года в сумме 4 089,49 рублей за аренду контейнерной АЗС по счету-фактуре от мая 2008 года.

Счета-фактуры, выставленные в адрес вышеуказанных обществ, отражены заявителем в книге продаж за декабрь 2007 года.

Согласно выпискам по расчетным счетам обществ «Движение-Актив 1-10» и ООО «Движение-терминал» за 2008 год установлено, что: в январе-феврале 2008 года заявитель перечисляет в адрес обществ за аренду АЗС по договору аренды № 1-А, по счету № 1 от 31.12.2007: ООО «Движение-Актив 1» - 62 207 руб., ООО «Движение-Актив 2» - 120 335 руб., ООО «Движение-Актив 3» - 111 685 руб., ООО «Движение-Актив 4» - 111 685 руб., ООО «Движение-Актив 5» - 248 215 руб., ООО «Движение-Актив 6» - 336 148 руб., ООО «Движение-Актив 7» - 133 284 руб., ООО «Движение-Актив 8» - 66 162 руб., ООО «Движение-Актив 9» - 66 162 руб., ООО «Движение-Актив 10» - 156 098 руб., ООО «Движение-Терминал» - 480 392 руб.

За январь 2008 года и последующие периоды оплата от арендаторов за аренду АЗС поступает непосредственно обществам «Движение-Актив 1-10» и ООО «Движение-терминал».

При этом арендаторы имущества не прекращали пользование имуществом в том же режиме, что и при прежнем арендодателе, что подтверждается несением ими расходов на оплату аренды и оплатой коммунальных расходов; несмотря на аналогичность условий пользования имуществом, стоимость арендной платы после смены арендодателя существенно возрастает.

9. С целью увеличения стоимости арендной платы в декабре 2007 года проведена оценка переданного взаимозависимым лицам имущества (АЗС и нефтебаз), после чего стоимость аренды резко возросла; в результате выручка от сдачи имущества в аренду новыми предприятиями значительно увеличилась по сравнению с выручкой, которую получало ООО «Движение-Нефтепродукт» от сдачи в аренду этого же имущества до реорганизации.

Так, инспекцией проанализирована стоимость арендной платы одной АЗС до проведения реорганизации в 2007 году и в последующих периодах: арендная плата в среднем за месяц 2007 года составляла 43 255 рублей; с 2008 по 2010 годы - 257 143 рублей, в 2011 - 128 571 рублей, с 2012 по 2014 годы - 257 143 рублей, в 2015 году - 250 851,86 рублей (увеличение почти в 6 раз в сравнении с 2007 годом).

При этом предприятия-арендаторы имущества являются взаимозависимыми с ООО «Движение-Нефтепродукт», находятся на общепринятой системе, и соответственно, заинтересованы в увеличении затрат, а взаимозависимые организации общества «Движение-Актив 1-10» и ООО «Движение-терминал» с момента создания находятся на упрощенной системе налогообложения и уплачивают налог по ставке 6% с суммы дохода.

Наряду с изложенным, сведений о причинах непроведения заявителем оценки имущества до реорганизации с целью увеличения собственных доходов за счет увеличения стоимости арендной платы, материалы дела не содержат. Однако цена аренды была повышена именно после реорганизации, когда выручка от аренды попала под налогообложение по УСН; при этом в тот период (со слов заявителя) обществом рассматривалось новое направление деятельности, требующее значительных капиталовложений.

10. В ходе проверки инспекция пришла к выводу о том, что бухгалтерскую отчетность обществ «Движение-Актив 1-10», ООО «Движение-терминал» нельзя признать достоверной в связи с тем, что выручка от реализации товаров, работ, услуг (предоставление в аренду основных средств) отражена исходя из рыночных цен, при этом стоимость основных средств, отраженная в балансе, не соответствует рыночной стоимости.

В соответствии с пунктом 41 Методических указаний по бухгалтерскому учету основных средств, утвержденных Приказом Минфина РФ от 13.10.2003 № 91н, изменение первоначальной стоимости объектов основных средств, в которой они приняты к бухгалтерскому учету, допускается в случаях переоценки объектов основных средств. Переоценка объектов основных средств производится с целью определения реальной стоимости объектов основных средств путем приведения первоначальной стоимости объектов основных средств в соответствие с их рыночными ценами и условиями воспроизводства на дату переоценки.

Согласно пункту 43 Методических рекомендаций, в соответствии с Положением по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01 коммерческая организация может не чаще одного раза в год (на начало отчетного года) переоценивать группы однородных объектов основных средств по текущей (восстановительной) стоимости. При принятии решения о переоценке согласно п.15 ПБУ 6/01 следует учитывать, что в последующем они должны переоцениваться регулярно, чтобы стоимость основных средств, по которой они отражаются в бухгалтерском учете и отчетности, существенно не отличалась от текущей (восстановительной) стоимости.

В декабре 2007 года общества «Движение-Актив 1-10», ООО «Движение-терминал», как указано выше, провели рыночную оценку недвижимого имущества (АЗС), что подтверждается экспертными заключениями оценщика. Результаты переоценки подлежали отражению при формировании данных бухгалтерского баланса на начало 2008 года, и в последующем переоценка этих основных средств должна была проводиться регулярно, чтобы бухгалтерская отчетность организаций отражала достоверные данные.

Однако общества «Движение-Актив 1-10», ООО «Движение-терминал» использовали результаты оценки имущества только для определения стоимости аренды, не отражая их в бухгалтерской отчетности, так как в соответствии с подпунктом 16 пункта 3 статьи 346.12 НК РФ (в редакции, действующей до 2017 года) не вправе были применять упрощенную систему налогообложения организации, у которых остаточная стоимость основных средств, определяемая в соответствии с законодательством о бухгалтерском учете, превышает 100 млн. рублей.

Учитывая, что рыночная стоимость имущества у ООО «Движение-Актив 3» и ООО «Движение-Актив 8» была выше 100 млн.рублей, использование переоценки только в целях обоснования повышения уровня арендной платы и неотражение переоценки в бухгалтерском учете свидетельствует об умышленном неучете обществами (находящимися под руководством заявителя) достоверных данных в бухгалтерской отчетности, что противоречит нормам законодательства о бухгалтерском учете и не соответствует принципам самостоятельной деятельности хозяйствующих субъектов.

Кроме того, проведение рыночной оценки имущества для целей определения арендной платы непосредственно после реорганизации свидетельствует также и о том, что имущество, переданное в ООО «Движение-Активы 1-10», ООО «Движение-Терминал», изначально планировалось сдавать в аренду.

11. Из анализа банковских выписок по расчетным счетам обществ «Движение-Актив 1-10», ООО «Движение-терминал» следует, что движение денежных средств носит транзитный характер, поскольку сразу после поступления денежных средств на расчетные счета указанных организаций средства перечисляются в этот же день на расчетный счет ООО «Движение-Нефтепродукт» в виде вкладов в уставный капитал (которые не подлежат налогообложению); остальные средства перечисляются контрагентам за выполнение работ по проекту «реконструкция АЗС», за материалы, на уплату земельного налога, налога по упрощенной системе налогообложения. В ходе проверки инспекцией установлено, что 44% поступивших на расчетные счета взаимозависимых лиц денежных средств возвращаются в ООО «Движение-Нефтепродукт» (всего в проверяемый период в сумме 308 995 000 рублей).

Таким образом, взаимозависимые лица не располагают свободными денежными средствами, не осуществляют расходов, свойственных реальным субъектам предпринимательской деятельности (не несут затраты по оплате коммунальных платежей, по приобретению канцтоваров, по выплате заработной платы и страховых взносов, не снимают денежные средства на текущие хозяйственные нужды, не осуществляют расходов на рекламные услуги).

При этом ряд взаимозависимых организаций финансируется заявителем посредством предоставления беспроцентных займов (по расчетному счету ООО «Движение-Актив 1» 11.06.2013 получает от заявителя беспроцентный денежный займ в размере 6 965 000 рублей; в этот же день указанные денежные средства перечисляются за выполнение работ по проекту «Реконструкция АЗС № 17» в адрес ООО «Движение-Проект» в размере 3 278 423,74 рублей и за материалы в адрес предприятия ООО «Движение 3С» в размере 2 921 576,26 рублей; на начало дня 11.06.2013 у ООО «Движение-Актив 1» остаток денежных средств составил 7 609,88 рублей; 30.07.2013 ООО «Движение-Терминал» получило по расчетному счету от заявителя беспроцентный займ в размере 5 500 000 рублей; в этот же день указанные денежные средства перечисляются за металлоконструкции в адрес поставщика; на начало дня 30.07.2013 у ООО «Движение-Терминал» по расчетному счету остаток денежных средств составил 1 012,16 рублей).

Полученная обществами прибыль выплачивается в качестве дивидендов учредителям, а также посредством реорганизации и создания новых юридических лиц выводится во вклады в уставном капитале заявителя, т.е. все свободные денежные средства фактически изымаются у взаимозависимых лиц и направляются в ООО «ДНП» с оформлением таким образом, чтобы у получателя не возникло объекта налогообложения.

Так, 23.10.2013 проведена реорганизация обществ «Движение-Актив (1-10)», ООО «Движение-терминал» путем выделения обществ «Движение-Актив Инвест (1-10)», ООО «Движение-Терминал Инвест» (доля участия ФИО1 86,3%).

В соответствии с разделительным балансом ООО «Движение-Актив» (1-10), ООО «Движение-терминал» передает ООО «Движение-Актив Инвест (1-10)», ООО «Движение-Терминал Инвест» нераспределенную прибыль в общей сумме 462 575 000 рублей.

Учитывая, что общества «Движение-Актив» (1-10), ООО «Движение-терминал» являлись участниками заявителя, в результате реорганизации ООО «Движение-Актив» (1-10), ООО «Движение-терминал» предприятия ООО «Движение-Актив Инвест» (1-10), ООО «Движение-Терминал Инвест» стали правопреемниками вклада в уставный капитал заявителя.

В соответствии с договором о присоединении от 04.12.2013 заявитель (основное общество) и ООО «Движение-Актив Инвест» (1-10), ООО «Движение-Терминал Инвест» (присоединяемые общества) договорились осуществить реорганизацию в виде присоединения.

По передаточным актам от 29.01.2014 ООО «Движение-Актив Инвест» (1-10), ООО «Движение-Терминал Инвест» (присоединяемые общества) передают, а ООО «Движение-Нефтепродукт» принимает активы и пассивы реорганизуемого общества, а также все права и обязанности последнего; общая балансовая стоимость передаваемых активов по состоянию на 23.12.2013 составляет 462 575 000 рублей.

12. После проведенной реорганизации и передачи всех АЗС взаимозависимым лицам, ООО «Движение-Нефтепродукт» за свой счет проводит реконструкцию уже переданных автозаправочных станций и отражает соответствующие расходы у себя на счетах бухгалтерского учета по счету 08.1.2 – затраты на строительство.

По данным бухгалтерского учета ООО «Движение-Нефтепродукт» сальдо по счету 08.1.2 (затраты на строительство по объектам АЗС, на которых проводилась реконструкция) на 01 апреля 2008 года составляет:

- по АЗС № 33 г.Лальск – 4 842 604 рублей (передана в ООО «Движение-Актив 7»);

- по АЗС № 39 г.Омутнинск – 11 505 598 рублей (передана в ООО «Движение-Актив 9»);

- по базе № 3 УПТК – 1 995 046 рублей (передана в ООО «Движение-Терминал»);

- по нефтебазе № 2 УПТК – 5 464,36 рублей (передана в ООО «Движение-Терминал»)

- по нефтебазе № 1 пос. Комариха- 1 751 270 рублей (передана в ООО «Движение-Терминал»)

Также ООО «Движение-Нефтепродукт» несет затраты по реконструкции АЗС во 2 квартале 2008 года:

- по АЗС № 13 г.Киров Северное Кольцо – 8 141 520 рублей (передана в ООО «Движение-Актив 2»)

- по АЗС № 33 г.Лальск – 4252 рублей (передана в ООО «Движение-Актив 7») ,

- по АЗС № 39 г.Омутнинск – 6 349 517 рублей (передана в ООО «Движение-Актив 9»),

- по нефтебазе № 2 УПТК – 2 400 043 рублей (передана в ООО «Движение-Терминал»),

- по нефтебазе № 1 пос. Комариха - 111 477 рублей (передана в ООО «Движение-Терминал»).

ООО «Движение-Нефтепродукт» производит оплату в адрес ООО «Движение-Торг-Сервис» в январе, феврале, марте апреле 2008 года за автоматизацию АЗС по счету-фактуре от 27.12.2007; в апреле 2008 года перечисляет денежные средства в адрес ООО «Движение-Проект» за разработку проектной документации реконструкции АЗС в г.Омутнинске; также производит платежи в адрес ООО «Птицы» за дизайн-проект альбома для АЗС «Движение-Нефтепродукт».

13. Завышенные показатели рентабельности созданных предприятий, вытекающие из особенностей организации их деятельности, недостижимы для предприятий в аналогичном сегменте бизнеса, обладающих реальной хозяйственной самостоятельностью и самостоятельно несущих соответствующие затраты.

Показатели рентабельности показывают, насколько экономически эффективна основная деятельность предприятий; рентабельность продаж показывает, сколько рублей прибыли получено организацией при продаже продукции (работ, услуг) на один рубль выручки. Инспекцией приведен расчет рентабельности продаж взаимозависимых организаций в сравнении с рентабельностью аналогичных компаний, как доказательство нацеленности на извлечение налоговой прибыли налогоплательщиком.

Так, из условий договоров аренды, заключенных между ООО «Движение-Актив 1-6, 8-10» и ООО «Чепецкнефтепродукт», следует, что арендатор за свой счет осуществляет обслуживание, ремонт объектов аренды, оплачивает энергоресурсы, коммунальные платежи, услуги связи.

Проведенный анализ показал, что средний показатель рентабельности продаж организаций «Движение-Актив» и «Движение-Терминал» составлял в 2013 году – 75,87%, в 2014 году – 74,04%, в 2015 году 70,99%, в то время как максимальное значение интервала рентабельности организаций, осуществляющих аналогичный вид деятельности составляло в 2013 году - 22,18%, в 2014 году - 72,69%, в 2015 году - 32,99%.

Установленное инспекцией превышение уровня рентабельности данных организаций над максимальным значением уровня рентабельности аналогичных налогоплательщиков свидетельствует о том, что указанные предприятия не несут затраты, свойственные субъектам предпринимательской деятельности (зарплата, аренда, услуги связи, коммунальные платежи и др.); значительный показатель уровня рентабельности взаимозависимых лиц над уровнем рентабельности аналогичных налогоплательщиков при совершении операций по сдаче имущества в аренду достигнут за счет регистрации новых предприятий (в которых отсутствует персонал) и вывода имущества заявителя на данные организации, применяющие льготный режим налогообложения.

Утверждение заявителя о несопоставимости выбранных инспекцией предприятий, является необоснованным, поскольку законодательство о налогах и сборах не содержит понятия «аналогичный налогоплательщик», методики определения «аналогичности» налогоплательщиков, в том числе критериев, по которым может быть установлено «соответствие» (аналогия) налогоплательщиков между собой. В данном случае для выбора аналогичных налогоплательщиков использованы следующие критерии: осуществляемый вид деятельности, наличие основных средств, среднесписочная численностью от 0 до 5 человек.

Доводы заявителя о том, что оценивая стоимость арендной платы и средний уровень рентабельности, инспекция вышла за пределы предоставленных ей полномочий (со ссылкой на положения статьи 105.17 НК РФ), признаются судом необоснованными, поскольку налоговым органом в данном случае не оспаривалась рыночная стоимость операций; в ходе проведения налоговой проверки не осуществлялась оценка уровня цен, а оценивались хозяйственные операции с точки зрения их деловой цели и обоснованности налоговой выгоды.


С учетом изложенного, судом на основе оценки представленных в материалы дела доказательств установлено, что заявителем осуществлена реорганизация в форме выделения новых предприятий, применяющих льготный режим налогообложения, с выведением на них собственной деятельности, наделением их недвижимым имуществом; при этом установлено, что указанные предприятия самостоятельной хозяйственной деятельности не осуществляют, все свободные денежные средства перечисляют учредителям, не имея собственных накоплений; находятся под организационным и финансовым контролем заявителя, который, как единоличный орган управления, распоряжается имуществом управляемых организаций, решает оперативные вопросы по эксплуатации основных средств, устанавливает тарифы на услуги; смена собственников имущества путем его передачи от одного взаимозависимого лица к другому не привела к каким-либо изменениям, связанным с эксплуатацией АЗС и нефтебаз, порядком получения прибыли от их использования, не повлекла изменений в составе арендаторов.

При этом вновь созданные взаимозависимые общества не имели намерений сдавать в аренду имущество каким-либо иным лицам, кроме взаимозависимых, что подтвердили представители налогоплательщика в ходе судебного заседания 05.02.2018, указав, что не могло быть иных арендаторов переданных АЗС и нефтебаз, кроме организаций входящих в один холдинг «Движение».

Общества «Движение-Актив (1-10)», ООО «Движение-терминал» не предпринимали действий по приобретению иного имущества, не осуществляли строительство новых объектов недвижимости, предоставляли в аренду то же самое имущество, которое получили при создании. На предприятиях ООО «Движение-Актив 1-10», ООО «Движение-терминал» отсутствовал какой-либо персонал (в том числе не связанный с управлением), вся деятельность данных организаций осуществлялась силами работников заявителя, расходы по оплате коммунальных платежей, содержанию имущества, как правило, возлагались на арендаторов, входящих в структуру холдинга «Движение».

Таким образом, предприятия не имели своей целью расширение бизнеса по сдаче в аренду АЗС, в том числе путем расширения круга арендаторов и увеличения состава имущества, подлежащего передаче в аренду, не имели собственных кадровых и материальных ресурсов (помимо сдаваемого в аренду имущества), что не отвечает принципам ведения самостоятельной хозяйственной деятельности, направленной на увеличение собственных доходов.

Следует отметить, что взаимозависимые организации общества «Движение-Актив 1-10» и ООО «Движение-терминал», согласно данным общедоступного сайта в сети Интернет (скриншоты сделаны в период проведения проверки), не отражены в составе холдинга «Движение»; информация о данных организациях в структуре холдинга отсутствует.

Появление на сайте холдинга информации о названных предприятиях после установления налоговым органом вменяемого правонарушения суд расценивает критически.

Все вышеперечисленные обстоятельства указывают на формальность проведенной заявителем реорганизации и свидетельствуют об отсутствии намерений заявителя на создание фактически самостоятельных и независимых юридических лиц.

Действительно, как указывает заявитель, действующее законодательство не устанавливает запрета на создание одним и тем же физическим или юридическим лицом иных юридических лиц для осуществления разных или одних и тех же видов экономической деятельности, на применение видов налогообложения, предусмотренных Кодексом.

Однако избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением участника гражданского оборота, не совместимым с положениями статьи 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лиц, обязанных к уплате налога, неоправданного преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками, к нарушению публичного интереса.

Любая деятельность юридического лица выражается в действиях физических лиц, которые представляют юридическое лицо в отношениях с третьими лицами, выступают от его имени, принимают решения и осуществляют управление деятельностью юридического лица на основании трудовых договоров, учредительных документов, иных документов либо в силу закона, следовательно, деятельность любого юридического лица выражается в первую очередь через реализацию волеизъявления физических лиц.

В данном случае вся экономическая деятельность взаимозависимых организаций осуществлялась по волеизъявлению и силами одной организации - ООО «Движение-Нефтепродукт». Создавая видимость самостоятельности новых предприятий путем соблюдения всех регистрационных процедур и наделения организаций собственным имуществом, заявитель единолично решал все вопросы финансово-хозяйственной деятельности обществ «Движение-Актив 1-10» и ООО «Движение-терминал» (в том числе по управлению имуществом, заключению сделок и распоряжению доходами). Являясь непосредственными получателями дохода от сдачи в аренду имущества, общества «Движение-Актив 1-10» и ООО «Движение-терминал» фактически прибыль от данной деятельности не получали, перечисляя все свободные денежные средства выгодоприобретателю ООО «ДНП».

Утверждение заявителя о самостоятельности вновь созданных организаций, обоснованное тем, что у ряда взаимозависимых компаний были хозяйственные взаимоотношения с контрагентами (как правило, купля-продажа), не являющимися взаимозависимыми лицами по отношению к предприятиям холдинга «Движение», суд отклоняет, поскольку данные сделки носили разовый характер и доходы от них составляли крайне незначительный процент в общем объеме выручки (так, сделки между ООО «Компания БИС» и ООО «Движение-Актив-6» по договору аренды АЗС с правом выкупа составила 316 944,88 рублей; доход, полученный от сделки между ФИО13 и ООО «Движение-Актив-3» по продаже топливно-раздаточной колонки, составил 25 000 рублей.

Осуществление ремонта и реконструкции АЗС и нефтебаз, переданных взаимозависимым лицам при создании (в случаях, когда обязанность по проведению ремонта не была возложена на арендаторов), с учетом совокупности установленных по делу обстоятельств свидетельствует не о хозяйственной самостоятельности созданных предприятий, а только о необходимости надлежащего содержания имущества, приносящего доходы учредителям. Равным образом требовалось бы проведение указанных работ и при отсутствии реорганизации и сохранении указанного имущества на балансе общества.

Следует также отметить, что технологическая система АЗС предназначена для заправки транспортных средств жидким моторным топливом и характеризуется подземным расположением резервуаров. АЗС - это комплекс оборудования, специально сконструированный, смонтированный и используемый для приема, хранения и выдачи топлива на АЗС.

Таким образом, невозможно сдавать в аренду отдельные компоненты (оборудование) неразрывной системы, т.к. использование для аренды только, например, резервуаров, либо только колонок, нарушит функционирование АЗС как таковой. В связи с этим суд считает несостоятельным довод заявителя о сдаче выделенными обществами иного (в отличие от заявителя) имущества в связи с ремонтом или заменой отдельных компонентов системы АЗС. Замена отдельного оборудования, реконструкция объекта не влечет изменение целевого предназначения АЗС как комплекса оборудования, используемого для приема, хранения и выдачи топлива.

Из анализа представленных третьими лицами документов (в том числе свидетельств о регистрации прав собственности, документов о проведенной реконструкции) следует, что ни вид объектов, ни их месторасположение не изменились, основанием для возникновения права собственности на объекты указан разделительный баланс 2007 года.

Номера АЗС, адреса их местонахождения полностью совпадают с данными имущества, переданного в ходе реорганизации; новых АЗС в собственности обществ «Движение-Актив (1-10)», ООО «Движение-терминал» с момента создания организаций не зарегистрировано. Проведение на данных объектах ремонтных работ не означает, что взаимозависимыми лицами приобретены либо созданы новые объекты и, соответственно, указанное не свидетельствует о сдаче в аренду в проверяемый период неких иных комплексов АЗС.

При указанных обстоятельствах суд соглашается с выводами налогового органа о том, что реорганизация ООО «Движение-Нефтепродукт» и передача имущества выделенным обществам совершены с целью перевода части дохода общества, подпадающего под общую систему налогообложения, на вновь созданные организации, применяющие УСН; при этом фактическим получателем чистой прибыли созданных обществ является заявитель. Видимость действий нескольких налогоплательщиков прикрывала фактическую деятельность одного налогоплательщика – заявителя, т.е. имела место имитация хозяйственной деятельности подконтрольных участников схемы дробления бизнеса в интересах общества.


Заявитель в обоснование своих доводов ссылается на то, что проведенная в 2007 году реорганизация имела разумную деловую цель, не связанную с получением налоговой выгоды, - намерение продать нефтебизнес отдельными блоками для последующего инвестирования средств в новый вид деятельности - жилищное строительство в центре города Кирова на территории принадлежащего группе компаний холдинга «Движение» ОАО «Кировский хладокомбинат».

Рассмотрев указанный довод, исследовав и оценив представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суд отклоняет его как несостоятельный в силу следующего.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, основным видом деятельности ОАО «Кировский хладокомбинат» является производство мороженого; являясь единственным производителем мороженого в областном центре Кировской области, данное предприятие участвует в международных выставках-ярмарках «Мороженое и индустрия холода», «100 лучших товаров России» и занимает призовые места (согласно информации сайта Администрации города Кирова).

Как следует из сведений, представленных на официальном сайте ОАО «Кировский хладокомбинат» в сети «Интернет», в 2001 году составлена программа развития хладокомбината и завершена реконструкция здания цеха мороженого; закупка нового оборудования повысила мощность цеха на 30%. Причиной покупки в 2004 году контрольного пакета акций ОАО «Кировский хладокомбинат» холдинговой компанией «Движение», явилось стремление сохранить для жителей области социально значимый объект и спасти уникальное для области производство.

Согласно данным бухгалтерской отчетности ОАО «Кировский хладокомбинат» (далее также – ОАО «КХК») получило чистую прибыль уже по итогу 2006 года в размере 422 000 руб., а к концу 2007 года чистая прибыль предприятия составила 2 344 000 рублей.

В период 2007 года в ОАО «Кировский хладокомбинат» проводился набор сотрудников (за период с 01.01.2007 по 31.12.2008 в базе данных службы занятости населения было размещено 64 вакансии на 196 рабочих мест), предприятие продолжало осуществлять свою деятельность в полном объеме (в прежнем режиме).

Таким образом, на конец 2007 года ОАО «Кировский хладокомбинат» стабилизировало свое финансовое положение, значительно улучшив показатели прибыли без сокращения производственных показателей.

В ходе проверки инспекцией было установлено, что строительство объектов жилого назначения на земельных участках ОАО «Кировский хладокомбинат» с видом разрешенного использования «для размещения промышленных объектов, коммунально-складских и производственных предприятий IV класса вредности различного назначения» невозможно, в том числе в связи с расположением по данному адресу санитарно-защитных зон предприятий ООО «Кироврыба», ПАО «Кировский завод «Маяк». Согласно генеральному плану города Кирова ОАО «Кировский хладокомбинат» расположен в промышленной зоне вдоль железной дороги. Комбинат является распределительным холодильником емкостью 4405 т.

Администрация г. Кирова в ходе проводимой проверки сообщила налоговому органу о том, что не располагает информацией и документами о разрешении на строительство на земельных участках с кадастровыми номерами 43:40:000339:23, 43:40:000339:24, 43:40:000339:0022 по адресу: <...> а (место нахождения производственных объектов ОАО «КХК»), о проекте санитарно-защитной зоны по адресу расположения ОАО «Кировский хладокомбинат», о градостроительном плане на земельные участки с кадастровыми номерами 43:40:000339:23, 43:40:000339:24, 43:40:000339:0024; с заявлениями о смене территориальной зоны с промышленной на жилищную, о смене категории земельных участков, ООО «ДНП» в администрацию не обращалось.

Управление Роспотребнадзора по Кировской области сообщило налоговому органу, что заключение о возможности строительства жилого комплекса на территории ОАО «КХК» не выдавалось.

Генеральным планом г. Кирова в отношении вышеуказанной территории была установлена промышленная функциональная зона; изменения в него не вносились.

При указанных обстоятельствах объяснения занимавшего в указанный период должность заместителя главы администрации г.Кирова ФИО14, полученные представителем заявителя адвокатом Зыковой С.И., не могут быть признаны судом в качестве допустимого и достаточного доказательства обращения заявителя в установленном законом порядке в соответствующие органы муниципального образования «Город Киров» с заявлениями о разрешении жилищного строительства на спорных объектах.

Также в материалах проверки инспекции имеется протокол допроса ФИО1 от 27.04.2010 (проведённого в ходе налоговой проверки ООО «Чепецкнефтепродукт» за период 2008 года), в котором он указал, что решение о реорганизации ООО «Движение-Нефтепродукт» было принято с целью уменьшения рисков рейдерского захвата бизнеса; о намерениях по продаже нефтебизнеса в связи с необходимостью инвестирования средств в жилищное строительство ФИО1 не упоминал.

При этом суд критически оценивает доводы заявителя о наличии в 2007 году намерений демонтажа и переноса оборудования хладокомбината (в целях сохранения производства) на другую производственную территорию, поскольку в период предположительной реализации указанных намерений (2007 год) у ООО «ДНП» отсутствовали здания и земельные участки, необходимые для перемещения мощностей завода; кроме того, указанное перемещение было бы безусловно связано с наличием значительных дополнительных финансовых затрат для предприятия, изыскивающего средства для жилищного строительства.

Также следует обратить внимание на то, что используемые в деятельности хладокомбината сооружения (холодильники), согласно представленной заявителем топосъёмке, занимают значительные площади, вследствие чего их перемещение без потерь для функционального назначения холодильников весьма затруднительно и трудозатратно.

В этой связи суд также критически оценивает представленные заявителем договоры о намерениях ООО «Движение-Нефтепродукт» и ООО «КЧУС+К» от 20.03.2007 по демонтажу старых сооружений и строительству жилых домов; при этом суд учитывает, что в ходе проверки по требованию инспекции указанный договор ООО «КЧУС+К» представлен не был по причине «истечения срока исковой давности», однако после опроса инспекцией директора «КЧУС+К» ФИО15 копия данного договора была представлена в ИФНС. При этом в указанных документах имеются противоречия и несоответствия: так, в смете на разборку зданий отсутствуют подписи и Ф.И.О. лиц, составивших смету, и лица, проверившего смету; договор о намерениях датирован 20.03.2007, сводный сметный расчет составлен 22.01.2008, оплата по договору не производилась.


Оценивая довод заявителя о намерениях продать нефтебизнес отдельными блоками и прекратить указанный вид деятельности в целях начала осуществления нового вида деятельности - жилищного строительства, суд учитывает следующее.

Довод заявителя о том, что доходы на рынке нефтебизнеса в начале 2007 года имели тенденцию к снижению, опровергается приведенными в оспариваемом решении аналитическими данными (расположенными в общедоступной сети Интернет) о росте оптовых и розничных цен на бензин в период 2007-2008 годов.

Наряду с изложенным, размер дохода от приносящего постоянную прибыль нефтебизнеса несоизмерим с разовым доходом от продажи квартир в собственность физическим лицам, с учетом расходов по сносу крупного производственного предприятия, прокладке коммуникаций для жилищного комплекса (даже с учетом имеющихся базовых), по строительству и благоустройству жилищного комплекса, а также в связи с тем, что воплощение данного проекта требует длительного периода исполнения, а соответственно, постоянных существенных денежных вложений при отсутствии стабильного дохода в связи с полной продажей нефтебизнеса. Так, ориентировочно прибыль от продажи жилых помещений (со слов заявителя) составила бы около 740 млн. рублей, в то время как доходы организаций холдинга от нефтебизнеса составляют миллиарды рублей.

При этом следует учесть длительный период документального согласования и оформления в органах исполнительной власти соответствующих разрешений на строительство и ввода жилья в эксплуатацию, а также длительный период реализации жилых помещений; момент же получения реального дохода от продажи жилья зависит от множества факторов, таких как: покупательская способность населения, колебания на рынке ипотечного кредитования, разница в стоимости нового жилья по сравнению со «вторичным» жильем, наличие на рынке строительства жилья конкуренции застройщиков и т.д.

При изучении доводов заявителя о намерениях изменения основного вида деятельности суд ни в коей мере не оценивает экономическую целесообразность указанного решения субъекта предпринимательской деятельности, поскольку данный вопрос не входит в компетенцию суда; однако, изложенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что изменение основного вида деятельности предприятия в пользу жилищного строительства требует длительной и тщательной подготовки, обусловленной наличием высоких предпринимательских рисков, и заключающейся в реализации конкретных документально подтвержденных действий.

Между тем, обстоятельства проведения переговоров с потенциальными покупателями нефтебизнеса не получили полноценного подтверждения и подлежат критической оценке, учитывая, что заявленных в качестве деловой цели результатов обществом достигнуто не было.

Так, из представленных налогоплательщиком документов и из содержания проведенных допросов следует, что ни в 2007 году, ни в дальнейшем ни одного потенциального покупателя так и не было найдено; при этом бухгалтерская и техническая документация заявленными обществом в качестве потенциальных покупателей лицами не изучалась, расчет затрат, предполагаемой прибыли не производился, письменного предложения о покупке юридических лиц не поступало (опросы директоров нефтяных компаний и должностных лиц организаций ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19).

Следовательно, отсутствие на момент реорганизации потенциальных покупателей нефтебизнеса делает фактически неосуществимой реализацию заявленных налогоплательщиком указанных выше намерений, связанных с получением финансирования на строительство жилья. Однако, несмотря на отсутствие потенциальных покупателей, ООО «ДНП» были произведены действия по подготовке и осуществлению реорганизации и передаче имущества. Изложенное свидетельствует о том, что заявитель, проводя реорганизацию в отсутствие потенциальных покупателей, преследовал иные цели, а именно - перераспределение доходов от сдачи в аренду имущества на лиц, применяющих УСН, и как следствие - уменьшение собственных налоговых обязательств.

На отсутствие у общества реальных намерений по продаже нефтебизнеса и прекращению данной деятельности указывает также следующее.

ООО «Движение-Нефтепродукт» после реорганизации продолжало развивать сеть АЗС, что подтверждается перечислением денежных средств ООО «Движение-3С» за выполненные строительно-монтажные работы и регистрацией прав собственности на новые объекты. Так, на основании документов, полученных налоговым органом при камеральной проверке декларации по НДС за 2 квартал 2008 года, установлено, что во 2 квартале 2008 ООО «Движение-Нефтепродукт» вело строительство новых АЗС в г. Орлов, в п. Рудничный, п. Лебяжье, п.Оричи Кировской области.

В 2009 году за ООО «Движение-Нефтепродукт» 06.02.2009 зарегистрировано право собственности на АЗС № 55 (Лебяжье), 30.01.2009 зарегистрировано право собственности на АЗС № 56 (Оричи), № 57 (Стрижи), 20.02.2009 зарегистрировано право собственности на АЗС № 52 (п. Рудничный) и другие АЗС.

Построенные АЗС ООО «Движение-Нефтепродукт» предоставляло в аренду взаимозависимым организациям, в том числе ООО «Чепецкнефтепродукт».

Таким образом, заявитель продолжал осуществление деятельности по сдаче в аренду имущества (АЗС), вопреки доводам о намерениях изменить вид деятельности.

Указанные факты свидетельствуют о том, что ООО «Движение-Нефтепродукт» не прекращало заниматься деятельностью по развитию нефтебизнеса как до, так и после кризиса 2008 года. Регистрация прав собственности на новые АЗС и предоставление их в аренду предприятию ООО «Чепецкнефтепродукт» подтверждают осуществление основного вида деятельности ООО «Движение-Нефтепродукт» – сдачу в наем собственного имущества.

На отсутствие намерения продать нефтебизнес также указывает то, что предприятия ООО «Движение-Актив 1-10» и ООО «Движение-Терминал» в период 2008-2015 годов не прекращают деятельность в связи с предстоящей продажей АЗС, а продолжают осуществлять сдачу АЗС в аренду.

Рассматривая доводы заявителя о деловой цели осуществления спорных операций, суд принимает во внимание отсутствие каких-либо законодательных запретов и объективных причин невозможности реализации самим налогоплательщиком АЗС и нефтебаз (целиком, блоками, либо отдельным имуществом).

Между тем, при самостоятельной продаже данных объектов у налогоплательщика возник бы объект налогообложения по общепринятой системе налогообложения и соответствующие обязательства по уплате налоговых платежей. В случае же продажи нефтебизнеса отдельными блоками уже после реорганизации, доход от продажи бизнеса получил бы не заявитель, а собственники организации - учредители-физические лица; в случае продажи только имущества получателями дохода от реализации являлись бы созданные в результате реорганизации общества, которые находятся на упрощенной системе налогообложения.

Заявитель в своих пояснениях указывает, что после реорганизации в связи с изменением экономической ситуации, общество отказалось от намерений продажи нефтебизнеса и инвестирования в жилищное строительство; между тем, схема деятельности заявителя и вновь созданных организаций осталась прежней; как утверждает заявитель, это было связано с улучшением финансовых показателей деятельности общества, в том числе ввиду отчуждения устаревших объектов имущества.

Оценивая указанный довод, суд отмечает, что ООО «Движение-Нефтепродукт» могло продолжать сдавать в аренду комплексы АЗС, не создавая новые предприятия, при этом имело бы объективную возможность увеличить стоимость арендной платы до рыночной оценки и получать доход в большем размере (что и было сделано после реорганизации вновь созданными обществами); однако в этом случае общество должно было уплатить с полученных доходов налог на прибыль и НДС, а на остаточную стоимость имущества начислить налог на имущество, в результате чего прибыль от операций аренды была бы значительно ниже, чем прибыль, полученная от этих же операций предприятиями ООО «Движение-Актив 1-10», ООО «Движение-Терминал», применяющими УСН.

Довод об устаревших объектах имущества также отклоняется судом, поскольку в результате проведенной после реорганизации оценки имущества (проведенной также до ремонта и реконструкции имущества) размер арендной платы резко увеличился, в связи с чем выводы заявителя об отчуждении устаревшего и нерентабельного имущества несостоятельны.

При этом само по себе намерение продать бизнес по частям, при неосуществлении заявителем и вновь созданными организациями каких-либо действий, направленных на отчуждение имущества, и отказ от такого намерения в дальнейшем, с учетом особенностей ведения предпринимательской деятельности в описанных выше условиях, не опровергает выводы инспекции о том, что целью заявителя являлось получение необоснованной налоговой выгоды.

Из текста оспариваемого решения следует, что сам по себе факт дробления бизнеса и создания юридических лиц, подпадающих под применение льготного режима налогообложения, налоговым органом не вменяется заявителю как нарушение закона. В данном случае с учетом совокупности установленных обстоятельств, налоговым органом сделан вывод об использовании заявителем дробления бизнеса и создания юридических лиц, подпадающих под применение льготного режима налогообложения, исключительно в целях получения налоговой выгоды.

В этой связи судом отклоняется как не имеющий правового значения для оценки рассматриваемого спора довод заявителя о том, что экономическая целесообразность реорганизации в целях последующей продажи нефтебизнеса подтверждена письменной консультацией специалиста ФИО20, поскольку на основе представленных налоговым органом доказательств судом установлено, что фактически дробление бизнеса и дальнейшие действия заявителя и вновь созданных юридических лиц были направлены исключительно на получение налоговой выгоды и не были связаны с действительными намерениями по продаже нефтебизнеса и прекращением указанного вида деятельности обществом.

Учитывая, что право на оптимизизацию процесса налогообложения может быть реализовано налогоплательщиками только в рамках закона и в рамках осуществления реальных хозяйственных операций, суд соглашается с выводами инспекции о том, что указанная реорганизация не обусловлена целями делового характера и осуществлена формально, без намерения осуществления реальной экономической деятельности вновь созданными в результате выделения организациями и без намерения продажи нефтебизнеса.

Все доводы налогоплательщика о наличии деловой цели и соответствующих намерений связаны с попыткой обосновать свои действия наличием абстрактных планов, создать видимость наличия деловой цели в отсутствие допустимых и достаточных доказательств, бесспорно подтверждающих направленность действий заявителя на достижение целей, не связанных с получением налоговой выгоды.

Приведенные налогоплательщиком доводы о наличии деловой цели реорганизации, связанной с прекращением ООО «ДНП» деятельности по сдаче в аренду АЗС и продажей нефтебизнеса (имущественного комплекса АЗС) по частям с целью получения денежных средств для инвестирования иных направлений деятельности, необходимо оценивать исходя из фактически сложившихся обстоятельств, а именно, основываться на том, что ни одна их заявленных целей не была достигнута. Результатом же совершенных налогоплательщиком действий явилось использование созданных в результате реорганизации организаций в качестве дополнительного звена при реализации услуг по сдаче в аренду АЗС взаимозависимым лицам, с целью снижения своих налоговых обязательств путем формального соблюдения действующего законодательства и создания искусственной ситуации, при которой доходы от сдачи в аренду имущества поступали в адрес применяющих УСН организаций, которые не обладали никакой самостоятельностью и находились под полным контролем и управлением ООО «ДНП».

Таким образом, в результате принятого решения о реорганизации и формальном создании подконтрольных юридических лиц, у заявителя произошла фактическая налоговая экономия, при этом порядок ведения бизнеса существенно не изменился.

В рассматриваемой ситуации создание схемы ухода от общего режима налогообложения выразилось в выводе из-под налогообложения выручки от аренды недвижимого имущества ООО «Движение-Нефтепродукт», формально перерегистрированного на подконтрольные заявителю вновь созданные предприятия, не имеющие реальной хозяйственной самостоятельности, которые продолжили деятельность заявителя по сдаче в аренду этого имущества организациям холдинга (тем же арендаторам, которым до реорганизации это же имущество сдавало в аренду ООО «Движение-Нефтепродукт»). В результате этого выручка от аренды имущества стала облагаться налогом по УСН по ставке 6%, а стоимость имущества не стала облагаться налогом на имущество.

Общества «Движение-Актив 1-10» и ООО «Движение-терминал» являются посредниками, искусственно введенными во взаимоотношения между ООО «Движение-Нефтепродукт» и арендаторами. Включение указанных лиц в цепочку хозяйственных взаимоотношений не связано с наличием объективных причин.

Установленные обстоятельства свидетельствуют, что основной целью совершенных налогоплательщиком операций являлось получение налоговой экономии; действия заявителя носят признаки искусственности, не имеют какого-либо достоверного разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости их совершения, а имеют своей целью лишь перераспределение доходов на лиц, применяющих УСН.

В результате применения указанной схемы были снижены налоговые обязательства заявителя вследствие получения последним необоснованной налоговой выгоды в виде неуплаты налогов по общепринятой системе налогообложения (налога на прибыль, налога на имущество).

Денежные средства, полученные выделенными организациями от услуг по сдаче имущества в аренду, исходя из подлинного экономического содержания указанных операций, являются доходами самого общества, в связи с чем указанные доходы подлежат учету по общепринятой системе налогообложения.

Заявитель фактически самостоятельно и единолично осуществлял деятельность через своих взаимозависимых лиц, применяющих упрощенную систему налогообложения и связанных между собой аналогичными признаками, указывающими на отсутствие их деловой самостоятельности.

Как следует из изложенных в заявлении доводов, заявитель считает, что НК РФ не предоставляет право налоговым органам производить объединение бизнеса самостоятельных юридических лиц и в Кодексе не содержится возможности начислять налоги с суммированного дохода нескольких юридически лиц; общество полагает, что такой метод ведет к двойному налогообложению.

Указанный довод заявителя признается судом несостоятельным в силу следующего.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.07.2017 № 1440-О сделал вывод о том, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.

Конституционный Суд Российской Федерации в указанном определении отметил, что в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), то это, в свою очередь, предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений НК РФ, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора.

В рассматриваемом деле в рамках мероприятий налогового контроля налоговым органом установлен факт снижения налогоплательщиком своих налоговых обязательств путем создания искусственной ситуации, при которой видимость действий нескольких лиц прикрывает фактическую деятельность самого налогоплательщика. При этом получение необоснованной налоговой выгоды достигается в результате применения инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, формально соответствующих действующему законодательству.

Верховный суд Российской Федерации в Определении от 20.02.2017 № 302-КГ16-20667 по делу № А74-9292/2015 выразил позицию о том, что совершение действий в обход положений Налогового кодекса Российской Федерации влечет применение к налогоплательщику тех положений законодательства о налогах и сборах, которых он стремился избежать.

Из буквального содержания оспариваемого решения инспекции следует, что налоговым органом при расчете налоговых обязательств общества были приняты и оценены все представленные налогоплательщиком и его контрагентами документы, при этом фактически расчет спорных налогов заявителя осуществлен инспекцией путем определения совокупности доходов и расходов всех участников схемы.

Запрет на расчет налоговых обязательств налогоплательщика путем установления его доходов вследствие суммирования доходов налогоплательщика и его взаимозависимых лиц на основании полученных в ходе проверки документов и информации, с учетом понесенных такими лицами расходов, действующим налоговым законодательством не предусмотрен.

Доводы заявителя о том, что применение такого метода влечет двойное налогообложение, необоснованны, поскольку взаимозависимые лица вправе уточнить свои налоговые обязательства по УСН за соответствующие периоды, путем предоставления соответствующих уточненных деклараций. Кроме того, в оспариваемом решении инспекции налогоплательщику предложено уточнить налоговые обязательства по упрощенной системе налогообложения, что отражено на стр. 297 в п.3.3 решения инспекции.

Таким образом, суммы доходов (выручки), включенной инспекцией по результатам проверки в доходы (выручку) общества, правомерно признаны налоговым органом полученными обществом, поскольку именно общество в данном случае, а не лица, с участием которых общество учло операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, осуществляло спорную деятельность и получило данные доходы.

Кроме того, с учетом изложенных выше обстоятельств, реорганизация ООО «Движение-Нефтепродукт» в форме выделения из него предприятий обществ «Движение-Актив 1-10» и ООО «Движение-терминал» и формальная передача выделенным предприятиям имущества (АЗС и нефтебаз), фактически не изменила реального собственника имущества, извлекающего прибыль от его использования, – ООО «Движение-Нефтепродукт». С учетом изложенного, принимая во внимание формальность проведенной передачи и регистрации имущества на выделенные организации, суд также признает обоснованными выводы налогового органа о доначислении обществу налога на имущество организаций.

При данных обстоятельствах, учитывая установленную судом недобросовестность заявителя, выразившуюся в создании совместно со взаимозависимыми лицами схемы ухода от налогообложения, доводы общества и третьих лиц со ссылкой на надлежащее оформление хозяйственных операций, отсутствие у общества зарегистрированных прав собственности на имущество третьих лиц (в целях исчисления налога на имущество), экономическую целесообразность заключения договора управления, а также об иных обстоятельствах, по мнению заявителя, подтверждающих его позицию, суд считает необоснованными и оценивает их как одно из условий существования искусственной схемы, направленной в конечном итоге на получение необоснованной налоговой выгоды.

Таким образом, в результате применения схемы с использованием взаимозависимых предприятий, находящихся на упрощенной системе налогообложения, ООО «Движение-Нефтепродукт» получена необоснованная налоговая выгода в виде неуплаты налогов в общей сумме 83 276 817 рублей (налога на прибыль организаций в размере 59 812 877 рублей, налога на имущество организаций в размере 23 463 941 рублей.)

Расчет доначисленных налогов произведен налоговым органом в соответствии положениями глав 25, 30 НК РФ, проверен судом и признается верным. Доказательств обратного заявителем суду не представлено.

Арифметика расчета налогов заявителем не оспаривается; доводов и доказательств, свидетельствующих о наличии неучтенных инспекцией при исчислении налогов расходов (затрат, налоговых льгот), заявителем суду не представлено.

Также судом отклоняются доводы заявителя о нарушении инспекцией предмета и периода проведения проверки, поскольку установление и отражение в оспариваемом решении обстоятельств, относящихся к более ранним периодам (история создания взаимозависимых лиц, обстоятельства ведения одного и того же бизнеса одними и теми же физическими лицами в разные периоды и др.) приведены инспекцией в целях подтверждения вины общества, по волеизъявлению должностных лиц которого создана искусственная ситуация по формальному разделение бизнеса с целью выведения части дохода на формально созданные организации, применяющие специальный режимы налогообложения (УСН), при котором не уплачиваются НДС, налог на имущество и налог на прибыль.

Статьей 89 НК РФ определено, что предметом выездной налоговой проверки является правильность исчисления и своевременность уплаты налогов. Предшествующие периоды не были предметом налогового контроля, правильность исчисления и своевременность уплаты налогов обществом в предыдущие периоды не проверялись и налоговые обязательства определены только за период проверки (2013-2015 годы).

Также заявитель со ссылкой на подаваемую в налоговый орган отчетность считает, что инспекция в течение длительного времени обладала информацией о целях и причинах реорганизации, однако не усматривала в этом нарушения, а затем изменила мнение по вопросу дробления бизнеса, что противоречит принципу правовой определенности.

Вместе с тем судом установлено, что выявленные в данном случае обстоятельства, связанные с использованием заявителем перечисленных выше взаимозависимых лиц, ранее не были предметом выездных проверок. Налогоплательщиком не опровергается тот факт, что в течение значительного периода времени (в период с 2007 и до 28.06.2016 - дата решения № 08-69 начальника Межрайонной ИФНС России № 7 по Кировской области о проведении выездной налоговой проверки) выездных проверок в отношении заявителя не проводилось.

Из показаний ФИО21 в протоколе опроса от 14.05.2018, проведенного адвокатом Зыковой С.И. (представителем заявителя по настоящему делу) следует, что он являлся руководителем УФНС России по Кировской области в период с 08.05.2007 по 31.10.2013, о причинах реорганизации ООО «ДНП» и о достижении целей реорганизации ничего пояснить не может.

В соответствии с положениями НК РФ налоговые органы в рамках камеральных и выездных налоговых проверок имеют полномочия по доначислению налогоплательщикам дополнительных сумм неуплаченных налогов по сравнению с указанными налогоплательщиками в налоговых декларациях, включая уточненные налоговые декларации.

Поскольку выездные налоговые проверки являются самостоятельной формой налогового контроля, то независимо от выводов, содержащихся в ранее принятых налоговым органом решениях по результатам камеральных налоговых проверок, по итогам выездной налоговой проверки налогоплательщику может быть вменена недоимка по налогу.

Из системного толкования положений статей 88, 89 и 176 НК РФ следует, что выездная налоговая проверка предусматривает более широкие полномочия налогового органа по контролю, выраженные в порядке проведения, условиях, а также объеме подлежащих проверке документов. В налоговом законодательстве отсутствуют нормы, которые могли бы быть истолкованы как устанавливающие запрет на проведение выездной налоговой проверки в отношении налоговых периодов, за которые ранее налоговым органом проводились камеральные проверки.

Положения Налогового кодекса РФ не предполагают дублирования контрольных мероприятий, осуществляемых в рамках выездных и камеральных налоговых проверок. В связи с этим они не исключают выявление при проведении выездной налоговой проверки (как более углубленной формы налогового контроля) таких нарушений, которые не были обнаружены при проведении камеральной налоговой проверки. Данные выводы содержатся в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2016 № 571-О.

Как следует из указанного Определения, изменение объема прав и обязанностей налогоплательщика за конкретный налоговый период, определенных решением налогового органа, происходит в связи с установлением правоприменительными органами новых фактических обстоятельств и с учетом новых доказательств. Для выявления таких обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности налогоплательщика, необоснованности объема заявленных им прав, и предусмотрен механизм выездной налоговой проверки, принципиально отличный от механизма камеральной налоговой проверки как по целям, так и по объему контрольных мероприятий. Механизм выездной налоговой проверки предоставляет налоговому органу возможность добыть доказательства недобросовестности налогоплательщика, которые не могли быть обнаружены на стадии камеральной налоговой проверки вследствие ограничения полномочий налоговых органов при ее проведении.

Из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20.12.2016 № 2672-О следует, что акт и решение по камеральной налоговой проверке не являются разъяснениями по вопросам применения законодательства о налогах и сборах, в связи с чем наличие решения по результатам камеральной налоговой проверки не исключает привлечение налогоплательщика к ответственности и уплату им пени за несвоевременное исполнение обязательств по уплате налогов, установленное в ходе выездной налоговой проверки, что не нарушает прав налогоплательщиков, так как сами по себе правила осуществления выездной налоговой проверки, предполагающие возможность пересмотра размера налоговой обязанности налогоплательщика за конкретный налоговый период по сравнению с ранее установленным ее размером в рамках камеральной налоговой проверки, представляют собой механизм определения действительного размера налоговой обязанности налогоплательщика, необходимый с точки зрения соблюдения баланса частных и публичных интересов в сфере уплаты налогов и сборов.

Доначислений, связанных как с ООО «Движение-Актив 11», так и с другими организациями холдинга (помимо организаций, привлеченных к участию в настоящем деле в качестве третьих лиц), по итогам проведенной проверки налоговым органом не производилось.

Невключение в состав участников «схемы» отдельных организаций не нарушает прав налогоплательщика и не свидетельствует о произвольности такого выбора, так как материалами дела подтверждено создание обществом 11-ти взаимозависимых лиц, с помощью которых заявитель получил необоснованную налоговую выгоду.

Выяснение причин, по которым обществу ранее (в периоды до 2013 года) инспекцией не вменялось создание схемы ухода от налогообложения, не входят в круг обстоятельств, подлежащих судебной оценке при рассмотрении настоящего спора, предметом которого является законность и обоснованность решения налогового органа от 01.09.2017.

Совокупность установленных судом обстоятельств, подтверждающих намеренные действия заявителя, направленные на минимизацию налоговых обязательств, свидетельствуют также о наличии оснований для применения меры налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 НК РФ.

На основании пункта 2 статьи 110 НК РФ налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

В силу пункта 4 статьи 110 Кодекса вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения.

Налоговое правонарушение, допущенное обществом, правомерно квалифицировано инспекцией как совершенное умышленно, поскольку установленные в ходе проверки обстоятельства ведения бизнеса свидетельствует о том, что заявитель единолично по своему волеизъявлению осуществлял деятельность от имени вновь созданных организаций и распоряжался доходом данных лиц. Разделение единого бизнеса, направленного на достижение единого результата, создание должностными лицами налогоплательщика искусственной ситуации, при которой основной целью взаимодействия вышеуказанных лиц и общества являлось создание условий для ухода от уплаты налогов, указывает на то, что общество не могло не осознавать противоправный характер своих действий, сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий в виде необоснованного уменьшения налога на прибыль организаций и налога на добавленную стоимость и недопоступления налогов в бюджет.

Ссылка заявителя на пункт 8 статьи 75 и пункт 3 статьи 111 НК РФ несостоятельна, поскольку выдача уведомлений о возможности применения упрощенной системы налогообложения третьим лицам не является письменным разъяснением о порядке исчисления, уплаты налога или иным вопросам применения законодательства о налогах и сборах, соответственно, не является обстоятельством, исключающим вину лица в совершении налогового правонарушения и не освобождает налогоплательщика от уплаты пени; указанное уведомление лишь констатирует возможность применения специального налогового режима при соблюдении налогоплательщиками условий, установленных действующим законодательством.

Все остальные доводы общества судом рассмотрены и отклоняются, поскольку позицию заявителя не подтверждают и выводы суда не опровергают.

Таким образом, с учетом изложенных выше обстоятельств, суд признает правомерными, документально подтвержденными и соответствующими налоговому законодательству содержащиеся в решении налогового органа выводы о доначислении обществу налога на прибыль, налога на имущество организаций, пеней и привлечении к ответственности за неполную уплату налогов в виде штрафов в оспариваемому эпизоду.


В рамках оспариваемого эпизода заявитель также ссылается на нарушение инспекцией прав и законных интересов общества в результате неотражения в резолютивной части решения налогового органа выводов о размерах действительного налогового обязательства по НДС за проверяемый период (в отношении суммы 17 978 928,16 рублей).

Рассмотрев указанный довод общества, суд приходит к следующим выводам.

Инспекция с учетом обстоятельств, установленных в ходе проведения выездной налоговой проверки, в акте проверки сделала вывод о неполной уплате заявителем НДС в размере 88 669 543 рублей по оспариваемому эпизоду. При доначислении указанной суммы НДС были учтены как факты занижения, так и факты завышения налоговой базы, а также право общества на дополнительные вычеты по НДС. Судом установлено и подтверждается заявителем, что налоговый орган в описательной части оспариваемого решения в соответствии с положениями статей 153, 154, 171, 172 НК РФ указал на дополнительные вычеты по НДС в сумме 9 485 761,00 руб. и установил факты завышения НДС с реализации услуг по управлению в размере 8 493 167,16 рублей (итого – 17 978 928,16 рублей).

Вместе с тем, учитывая, что обязанности начислить НДС к уплате корреспондирует право покупателя предъявить ту же сумму НДС в том же налоговом периоде к вычету, а также принимая во внимание то, что арендодатели и арендаторы АЗС входят в один холдинг, инспекцией были приняты возражения налогоплательщика в части неправомерного доначисления суммы НДС в указанной выше сумме, в результате чего оспариваемым решением НДС к уплате в бюджет по оспариваемому эпизоду обществу не начислен.

С учетом изложенного, судом отклоняются как необоснованные доводы заявителя о нарушении прав общества ввиду отсутствия в резолютивной части решения информации о размере действительного налогового обязательства по НДС (с учетом права на дополнительные вычеты и завышения НДС с услуг по управлению). Необходимая информация содержится в описательной части решения (что не оспаривается налогоплательщиком), указанные суммы учтены инспекцией при установлении обстоятельств, связанных с принятием доводов налогоплательщика о недоначислении НДС.

Суд также обращает внимание общества на то, что в любом случае все вопросы, связанные с возможностью зачета (возврата) налога, разрешаются в установленном налоговым законодательством порядке (статья 78 НК РФ).

При указанных обстоятельствах обществом не представлено доказательств, свидетельствующих о нарушении прав и законных интересов налогоплательщика вследствие неотражения в резолютивной части решения сведений о праве общества на налоговые вычеты и о завышении НДС с услуг управления (с учетом наличия данных сведений в описательной части решения и учета инспекцией данной информации при определении действительного объема обязанности налогоплательщика по уплате НДС).


2. Эпизод, связанный с выводами инспекции о завышении расходов по налогу на прибыль на суммы безнадежных долгов в части балансовой стоимости лизингового имущества

Основанием для доначисления налога на прибыль в сумме 384 538 рублей, начисления соответствующих пеней и привлечения к ответственности на основании пункта 1 статьи 122 НК РФ послужили выводы инспекции о неправомерном включении в состав внереализационных расходов, учитываемых при определении налогооблагаемой прибыли, безнадежных ко взысканию долгов по неоплаченным лизинговым платежам.

При этом инспекция, не оспаривая само право общества на списание сумм безнадежных долгов в порядке статьи 266 НК РФ, не приняла в указанных расходах только ту часть безнадежных долгов, которая содержала балансовую стоимость фактически возвращенного имущества.

По мнению общества, указанный вывод не соответствует фактическим обстоятельствам дела и нормам действующего законодательства.

Общество считает, что им соблюдены все условия, необходимые для списания безнадежных долгов, при этом договором лизинга не предусмотрена обязанность лизингодателя пересчитать лизинговые платежи в случае досрочного возврата предмета лизинга и тем самым снизить дебиторскую задолженность за предмет лизинга.

Подробно доводы заявителя изложены в заявлении и дополнениях к нему.


Заявитель в спорный период применял общепринятую систему налогообложения и являлся плательщиком налога на прибыль организаций.

Из материалов дела следует, что между заявителем и ООО ТП «Алекс-Авто» заключены договоры финансовой аренды (лизинга) от 21.06.2010 № 1 и от 13.07.2010 № 2, согласно которым заявитель (лизингодатель) обязуется приобрести в свою собственность у указанного лизингополучателем (ООО ТП «Алекс-Авто») поставщика и передать за плату во временное владение и пользование лизингополучателю транспортные средства (автобус марки КАВЗ-4238-02 - 2 единицы, автобус городской марки ПАЗ – 4234, автобус II класса 2227 UT).

Согласно п.3.1. и 10.2.2. договоров право собственности на предмет лизинга переходит к лизингополучателю после полной оплаты лизинговых платежей и выкупной цены; в случае невнесения лизинговых платежей более 2 месяцев договор расторгается, лизингополучатель обязан передать предмет лизинга.

В связи с неуплатой лизингополучателем в полном объеме лизинговых платежей, договоры лизинга расторгнуты, по актам приема-передачи от 16.05.2012 и 13.06.2012 произведен возврат транспортных средств.

В 2014 году на основании приказа от 31.12.2014 ООО «Движение-Нефтепродукт» в составе внереализационных расходов была списана просроченная дебиторская задолженность по лизинговым платежам ООО ТП «Алекс-Авто» в сумме 3 372 471,84 рублей, отнесенная обществом к безнадежным долгам в соответствии с пунктом 2 статьи 266 НК РФ.

Не оспаривая по существу возможность списания долгов, по которым истекли сроки исковой давности, инспекция указала на то, что в составе безнадежных долгов фактически имеется балансовая стоимость имущества, возвращенного лизингодателю, часть которой уже была отнесена на расходы общества в виде амортизации данного имущества.

В соответствии со статьей 252 НК РФ расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.

При этом положения главы 25 НК РФ не предусматривают право на повторное (двойное) уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль организаций на расходы, имеющие единую материально-правовую природу.

Согласно статье 253 Кодекса расходы, связанные с производством и реализацией, делятся на материальные расходы; расходы на оплату труда; суммы начисленной амортизации; прочие расходы.

Порядок определения таких видов расходов, как амортизационные начисления, предусмотрен статьями 256-259.3 НК РФ. Так, статьей 256 Кодекса предусмотрено, что амортизируемым имуществом в целях настоящей главы признается имущество, которое находится у налогоплательщика на праве собственности (если иное не предусмотрено настоящей главой), используется им для извлечения дохода и стоимость которого погашается путем начисления амортизации; амортизируемым имуществом признается имущество со сроком полезного использования более 12 месяцев и первоначальной стоимостью более 40 000 рублей.

Сумма амортизации для целей налогообложения определяется налогоплательщиками ежемесячно в порядке, установленном настоящей главой (пункт 2 статьи 259 НК РФ).

Материалами проверки подтверждено и налогоплательщиком не оспаривается, что предметы лизинга учитывались на балансе лизингодателя (заявителя) и по переданным предметам лизинга производилось начисление амортизации. Следовательно, инспекция пришла к обоснованному выводу о том, что расходы, связанные с приобретением предметов лизинга, были учтены налогоплательщиком в составе расходов посредством начисленной амортизации.

Согласно статье 665 Гражданского кодекса РФ по договору финансовой аренды (лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.

В силу положений статьи 665 Гражданского кодекса РФ, статьи 2 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», по договору финансовой аренды обязанности лизингодателя сводятся к приобретению в собственность у третьей стороны (продавца) имущества и предоставлению данного имущества лизингополучателю во временное владение и пользование.

В соответствии со статьей 624 Гражданского кодекса РФ, статьей 19 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» включение в договор финансовой аренды (лизинга) дополнительного условия о возможности перехода права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю позволяет рассматривать такой договор как смешанный (пункт 3 статьи 421 Гражданского кодекса РФ), т.е. содержит в себе элементы договоров финансовой аренды и купли-продажи.

Соответственно, к отношениям сторон по выкупу предмета лизинга применяются нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие правоотношения по купле-продаже.

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель - принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, в случае досрочного расторжения договора финансового лизинга по инициативе лизингодателя и изъятия им предмета лизинга, прекращается обязательство лизингодателя по передаче товара лизингополучателю в собственность, и предмет лизинга возвращается в распоряжение лизингодателя.

В ходе мероприятий налогового контроля инспекцией было установлено, что в состав лизинговых платежей сторонами договора фактически включена балансовая стоимость предмета лизинга.

Так, их графиков внесения лизинговых платежей, являющихся приложениями к договорам финансовой аренды (лизинга), следует, что сумма лизингового платежа, подлежащего уплате по сроку, включает в себя основной платеж, дополнительный платеж и налог на добавленную стоимость.

На основании представленных налогоплательщиком документов и пояснений инспекцией было установлено, что балансовая стоимость лизингового имущества составляет основной платеж в составе лизингового платежа.

Так, в ходе проверки проведен допрос главного бухгалтера ООО «Движение-Нефтепродукт» ФИО22 (протокол допроса № 2404 от 22.02.2017), в котором ФИО22 пояснила, что лизинговый платеж по договорам с ООО ТП «Алекс-Авто» состоит из основного платежа, дополнительного платежа и НДС. Основной платеж состоит из покупной стоимости транспортных средств. В расчет основного платежа не включена госпошлина в сумме 3600 рублей.

В ходе проверки инспекцией установлено, что первоначальная стоимость транспортных средств (в размере 6 897 877,96 рублей) больше суммы основного платежа по двум договорам на 7 200,04 рублей (6 897 877,96 – 6 890 677,92), что подтверждает показания главного бухгалтера о том, что в основной платеж не включена сумма госпошлины.

При этом в ходе проверки не установлено каких-либо других расходов, связанных с приобретением ООО «Движение-Нефтепродукт» предметов лизинга (автобусов), кроме покупной стоимости. Соответственно, покупную стоимость, которая составляет основной платеж по договорам лизинга, на основании норм бухгалтерского и налогового учета, следует признать балансовой стоимостью (даказательств обратного заявителем не представлено).

Материалами проверки установлено, что при исчислении налогоплательщиком налога на прибыль полученные обществом доходы в виде лизинговых платежей, размер которых состоит из основного платежа, дополнительного платежа и НДС, систематически уменьшались на величину амортизационных отчислений.

Таким образом, налогоплательщиком компенсировались затраты в части расходов по приобретению предметов лизинга, которые подлежали отчуждению и выбытию из владения общества в случае окончательного исполнения заключенных с лизингополучателями договоров.

Вместе с тем, при последующем фактическом досрочном изъятии предметов лизинга в пользу лизингодателя, за налогоплательщиком сохранилось право собственности, предусматривающее свободу действий общества по распоряжению данным имуществом, в т.ч. его дальнейшую реализацию по договорам купли-продажи.

Из представленной налогоплательщиком таблицы «Финансовый результат» следует, что заявителем в целях исполнения договоров лизинга были понесены расходы на приобретение транспортных средств в размере 6 897 877,96 руб. (балансовая стоимость), которые перенесены в полном объеме на расходы и учтены по налогу на прибыль: через суммы начисленной амортизации – 4 066 206,92 рублей, через остаточную стоимость при продаже – 2 831 671,04 рублей, итого на расходы отнесено 6 897 877,96 руб. (амортизация и остаточная стоимость). Кроме этого, на расходы по налогу на прибыль отнесена полная стоимость предъявленных лизинговых платежей в составе безнадежных долгов (фактически включающая в себя часть балансовой стоимости возвращенного впоследствии имущества, уже учтенную в расходах), при этом по операциям лизинга налогоплательщиком уплачен налог не со всех сумм лизингового платежа, а за минусом расходов в виде амортизации.

Следовательно, списывая безнадежные долги, налогоплательщик фактически повторно включил в состав расходов суммы начисленной амортизации, затраты по которой второй раз не понесены, в т.ч. числе через сумму уплаченного налога на прибыль по операциям лизинга.

При этом получение положительного финансового результата не влечет возникновения у налогоплательщика права учесть в расходах фактически одни и те же суммы два раза (в том числе по разным основаниям).

Балансовая стоимость предмета лизинга уже была перенесена на расходы общества в виде амортизационных отчислений в соответствии с положениями Налогового кодекса РФ.

В связи с изложенным, обоснованным является вывод инспекции о фактически двойном учете налогоплательщиком одних и тех же расходов, в связи с: отнесением в доход суммы лизингового платежа и уменьшением его на сумму амортизационных отчислений (части балансовой стоимости спорного имущества) и списанием во внереализационные расходы (в качестве безнадежных долгов) общей суммы лизингового платежа, в т.ч. и части балансовой стоимости, которая ранее уже была отражена налогоплательщиком в расходах в момент исчисления дохода по операциям лизинга.

Доводы общества об отсутствии в налоговом законодательстве ограничений, связанных с суммами списания безнадежных долгов, и о недопустимости вмешательства в деятельность хозяйствующих субъектов, определяющих размеры лизинговых платежей и выкупной стоимости, судом рассмотрены и отклоняются как необоснованные, поскольку в рассматриваемой ситуации, на основе оценки конкретных обстоятельств дела, налоговым органом было установлено двойное списание в расходы, уменьшающие налогооблагаемую прибыль, части балансовой стоимости имущества. Диспозитивность условий договора лизинга в части определения стоимости выкупной цены и отсутствие у сторон договора взаимных претензий в рамках установления «сальдо встречных обязательств» с учетом правовой позиции ВАС РФ, изложенной в Постановлении Пленума от 14.03.2014 № 17, в рассматриваемой ситуации не должны противоречить общим принципам налогового законодательства и налогового учета, не предусматривающего возможность двойного списания одних и тех же затрат; как и не должны нарушать интересы бюджета путем предоставления обществу необоснованных налоговых преимуществ в сравнении с иными налогоплательщиками.

Остальные доводы общества судом рассмотрены и отклоняются, поскольку позицию заявителя не подтверждают и выводов суда не опровергают.

При указанных обстоятельствах выводы налогового органа о доначислении налога на прибыль, пеней и привлечении к ответственности за неполную уплату налога по оспариваемому эпизоду суд признает правомерными, документально подтвержденными и соответствующими действующему налоговому законодательству.

Арифметика начисления сумм налога, пеней, штрафов заявителем не оспаривается.

Существенных нарушений налоговым органом процедуры проведения проверки и принятия решения по её результатам инспекцией не допущено. Обстоятельств, исключающих начисление пеней и привлечение к налоговой ответственности, судом не установлено, обществом не заявлено.

В силу изложенного у суда отсутствуют основания для признания решения ИФНС в данной части недействительным.

В соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины возлагаются на заявителя.

Судом установлено, что государственная пошлина уплачена заявителем в полном объеме.

Руководствуясь статьями 110, 167, 168, 169, 170, 197, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении заявленных требований отказать.

Принятые определением суда обеспечительные меры отменить после вступления решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок в соответствии со статьями 181, 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня вступления решения в законную силу в соответствии со статьями 181, 273, 275, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Кировской области.

Пересмотр в порядке кассационного производства решения арбитражного суда в Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации производится в порядке и сроки, предусмотренные статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Кассационная жалоба в этом случае подается непосредственно в Верховный Суд Российской Федерации.


Судья С.А.Бельтюкова