Постановление от 17 октября 2024 г. по делу № А07-21675/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6239/24

Екатеринбург

17 октября 2024 г.


Дело № А07-21675/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2024 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Калугина В.Ю., Соловцова С.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Черкасской Н.О. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – ответчик, податель кассационной жалобы) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 по делу № А07-21675/2020 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью крестьянско-фермерского хозяйства «Башкирское козье молоко» (далее – общество КФХ «Башкирское козье молоко», должник) ФИО2 (паспорт; далее – конкурсный управляющий), а также представитель ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 15.01.2024).



Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.08.2021 общество КФХ «Башкирское козье молоко» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий 14.07.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО1 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.02.2024 (резолютивная часть от 23.01.2024) в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 определение суда первой инстанции отменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено: признано доказанным наличие оснований для привлечения солидарно ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества КФХ «Башкирское козье молоко», рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с указанным постановлением, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемое постановление отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе.

ФИО1 указывает, что, привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с непередачей бухгалтерской документации, суд апелляционной инстанции не учел свой собственный вывод о прекращении ответчиков хранить бухгалтерские документы 31.12.2019, то есть до введения в отношении должника процедуры наблюдения. Ответчик также не согласен с выводом апелляционного суда о непринятии ФИО4 мер к восстановлению бухгалтерской документации после ее кражи в 2019, поскольку на тот момент ФИО4 уже не являлся директором общества КФХ «Башкирское козье молоко». В свою очередь, сам ФИО1, будучи учредителем должника, не являлся лицом, ответственным за ведение бухгалтерского отчета и хранение бухгалтерской документации должника. Податель кассационной жалобы также находит ошибочным вывод суда апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с совершением ими сделок в 2010 – 2014 годах, поскольку спорные сделки совершены более чем за три года до возбуждения производства по делу о банкротстве должника (18.09.2020), что исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности.

Законность обжалуемого постановления проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с 18.07.2007 по настоящее время учредителем должника является ФИО1, размер доли которого с 18.07.2007 по 13.09.2021 составлял 50 %, а указанной даты по настоящее время – 100 %; директором общества КФХ «Башкирское козье молоко» с 18.02.2010 по 09.08.2021 являлся ФИО4

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.09.2020 по заявлению ФИО5 возбуждено производство по делу о банкротстве общества КФХ «Башкирское козье молоко».

Определением арбитражного суда от 03.02.2021 в отношении общества КФХ «Башкирское козье молоко» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.08.2021 общество КФХ «Башкирское козье молоко» признано несостоятельным (банкротом).

В реестр требований кредиторов общества КФХ «Башкирское козье молоко» включены требования следующих кредиторов:

– ФИО6 в сумме 17 179 610 руб. 90 коп. (определение суда от 03.02.2021);

– публичного акционерного общества «Газпром газораспределение Уфа» в общей сумме 94 791 руб. 87 коп. (определения суда от 27.04.2021);

– государственного унитарного сельскохозяйственного предприятия Республики Башкортостан «Башсельхозтехника» в сумме 268 987 руб. 61 коп. (определение суда от 11.06.2021);

– уполномоченного органа в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 4 по Республике Башкортостан в сумме 9056 руб. 57 коп. (определение суда от 11.02.2022).

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал на неподачу ими заявления о банкротстве должника в срок не позднее 26.10.2015, непередачу бухгалтерской и иной документации должника и совершение сделок по переводу денежных средств, поступивших от закрытого акционерного общества «ПромЭлектроКомплект», на свои личные счета.

Как указывает управляющий, решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.01.2017 по делу № А07-26459/2016 с общества КФХ «Башкирское козье молоко» в пользу Государственного унитарного сельскохозяйственного предприятия «Башсельхозтехника» взыскана задолженность по лизинговым платежам в сумме 81 674 руб. 99 коп., пени за несвоевременное внесение лизинговых платежей в сумме 16 645 руб. 85 коп.

В последующем указанная задолженность была включена в реестр требований кредиторов должника.

По мнению управляющего, указанная задолженность возникла 24.09.2015, соответственно, контролирующие должника лица должны были обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 26.10.2015.

Отказывая в удовлетворении требований управляющего в данной части, суды обеих инстанций исходили из отсутствия у должника обязательств, возникших после 26.10.2015, которые могли бы составлять размер субсидиарной ответственности по данному основанию, в связи с чем оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) за неисполнение ими обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

В указанной части кассационная жалоба доводов не содержит, в связи с чем выводы судов в данной части судом округа не проверяются и не оцениваются (статьи 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Далее, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации должника, суд первой инстанции принял во внимание пояснения ответчиков и представленные ими документы о хищении документации должника, а также констатировал недоказанность причинно-следственной связи между непередачей документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника. Отклоняя требования управляющего в части перевода денежных средств, поступивших от общества «ПромЭлектроКомплект», суд первой инстанции пришел к выводу, что данная сделка не является причиной банкротства должника, поскольку перечисленные денежные средства должнику не принадлежали и были перечислены по сделке, в последующем в рамках дела о банкротстве общества «ПромЭлектроКомплект» признанной ничтожной.

Повторно рассмотрев спор, суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований по эпизодам с непередачей документации и переводу денежных средств. Суд апелляционной инстанции признал недоказанным факт хищения бухгалтерской документации и пришел к выводу, что непередача документации привела к невозможности формирования конкурсной массы в виде дебиторской задолженности, представляющей существенный актив должника. Установив, что на момент спорных перечислений у должника имелась задолженность перед обществом «ПромЭлектроКомплект», суд апелляционной инстанции признал перечисление 17 млн руб. в пользу Н-вых выводов активов должника и констатировал наличие оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности по данному мотиву.

Между тем суд апелляционной инстанции не учел следующее.

Непередача бухгалтерской задолженности

Одним из оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на непередачу бухгалтерской и иной документации должника.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве в случае признания юридического лица банкротом бывший руководитель обязан передать всю документацию и имущество должника конкурсному управляющему и уклонение от исполнения соответствующей обязанности предоставляет конкурсному управляющему право требовать ее исполнения в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) пока не доказано иного предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Предусмотренная приведенными нормами ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета и хранение бухгалтерской отчетности организации и направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), бремя доказывания при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации распределяется следующим образом. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В обоснование требований в данной части конкурсный управляющий отмечал, что в соответствии с бухгалтерским балансом должника за 2016 год его активы составляли 10 610 тыс. руб. дебиторской задолженности. Бухгалтерская отчетность за последующие годы не представлялась.

По мнению управляющего, о существенном затруднении проведения процедуры банкротства должника, вызванном непередачей ФИО4 документации по дебиторской задолженности, свидетельствует утрата возможности ее взыскания и, как следствие, невозможность пополнения конкурсной массы и проведения расчетов с кредиторами.

В свою очередь, возражая против требований управляющего в данной части, ответчики ссылались на то, что последние сделки проводились должником в 2014 году, следовательно, обязанность по хранению бухгалтерских документов у должностных лиц должника прекратилась 31.12.2019, то есть до введения в отношении должника процедуры наблюдения. Бухгалтерская отчетность должника после 2016 года не составлялась и не предоставлялась в налоговый орган в связи с тем, что в названный период времени предприятие не вело никакой деятельности. ФИО4 28.12.2017 уволился из общества КФХ «Башкирское козье молоко», что подтверждается записью в трудовой книжке.

Принимая во внимание приведенные ответчиками доводы и документы (постановления о возбуждении уголовного дела от 17.05.2019 и 30.08.2019) и признав их убедительными, установив, что запрашиваемые документы у ответчиков фактически отсутствуют, их сокрытие или уклонение от передачи не доказаны, учитывая, что дебиторская задолженность относится к 2016 году, тогда как производство по делу о банкротстве должника возбуждено в сентябре 2020 года, суд первой инстанции признавал недоказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с непередачей бухгалтерской и иной документации должника.

Признавая ошибочными выводы суда первой инстанции в данной части, суд апелляционной инстанции указал на непринятие ФИО4 мер к восстановлению документации, неподтвержденность представленными ответчиками документами факта хищения документов ввиду непредставления доказательств их передачи на хранение.

Между тем, вопреки позиции суда апелляционной инстанции, при недоказанности обстоятельств, составляющих презумпцию невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие непередачи документов, сам по себе факт непередачи документов (в данном случае исключительно по дебиторской задолженности), не может послужить основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Так, в рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено и конкурсным управляющим в суде округа подтверждено, что спорная дебиторская задолженность относится к сделкам, совершенным в 2014–2015 годах, последняя бухгалтерская отчетность сдана обществом КФХ «Башкирское козье молоко» в 2017 году, иных фактов хозяйственной жизни не установлено.

В связи с этим следует признать ошибочными выводы суда апелляционной инстанции о том, что непередача документации существенно затруднила проведение процедуры банкротства и негативно сказалась на формировании конкурсной массы, поскольку к моменту подачи кредитором должника ФИО6 заявления о признании общества КФХ «Башкирское козье молоко» банкротом общий трехлетний срок исковой давности по требованиям, датированным 2014 – 2015 годами, уже истек, что исключает возможность пополнения конкурсной массы даже в случае предоставления такой документации. Кроме того, ответчики последовательно ссылались на утрату спорных документов в связи с их кражей, в подтверждение чего представили постановления о возбуждении уголовных дел в 2019 году, что обоснованно было учтено судом первой инстанции.

В данной части также необходимо отметить, что с учетом даты введения в отношении должника первой процедуры (18.09.2020), формирования дебиторской задолженности в 2014–2015 годах и установленного статьей 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» срока хранения документов возникают обоснованные сомнения в оправданности и целесообразности хранения столь давних документов, что также не было учтено судом апелляционной инстанции.

Таким образом, с учетом того, что дебиторская задолженность сформировалась в 2014, 2015 годах, последний бухгалтерский баланс сдан в 2017 году, в то время как дело о банкротстве общества КФХ «Башкирское козье молоко» возбуждено в 2020 году, события, произошедшие более чем за пять лет до возбуждения дела о банкротстве не могут быть учтены в качестве обстоятельств, свидетельствующих о том, что причиной банкротства должника послужили действия (бездействие) контролирующих должника лиц, и, соответственно, не могут быть основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а равно и взыскания убытков в связи с непередачей конкурсному управляющему документации по дебиторской задолженности является правильным, соответствует установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основания для несогласия с данным выводом у суда апелляционной инстанции отсутствовали.

Сделка по переводу денежных средств, поступивших от общества «ПромЭлектроКомплект»

Вторым основанием, с которым управляющий связывает возникновение субсидиарной ответственности, является совершение сделок по переводу денежных средств, поступивших от общества «ПромЭлектроКомплект», на свои личные счета.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующего должника лица в том случае, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие их действий и (или) бездействия.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Как следует из материалов дела, в качестве такой сделки управляющий указывал, что ответчики переводили денежные средства со счета должника на свои личные счета, что привело к списанию в их пользу в общей сложности12 523 000 руб. При этом первичные документы, подтверждающие реальность совершенных операций, управляющему не переданы. По мнению управляющего, в результате умышленных действий выгодоприобретателей (ответчиков) за период с 24.11.2010 по 07.03.2014 должнику причинен вред на сумму свыше 12 млн руб., при этом в указанный период времени у должника уже имелась задолженность перед обществом «ПромЭлектроКомплект».

В рамках дела о банкротстве общества «ПромЭлектроКомплект» определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.05.2018 по делу № А07-21453/2014 установлено, что с 16.10.2012 до 26.05.2015 единоличным исполнительным органом (директором) названного общества являлся ФИО1

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.03.2017 по делу № А07-21453/2014 признано недействительной сделкой перечисление обществом «ПромЭлектроКомплект» в пользу общества КФХ «Башкирское козье молоко» денежных средств в сумме 17 173 610 руб. 90 коп.

Указанным определением установлено, что перечисление денежных средств осуществлялось с 25.04.2011 по 31.01.2014, констатирована аффилированность обществ «ПромЭлектроКомплект» и КФХ «Башкирское козье молоко» по признаку их подконтрольности одному лицу – ФИО1

В рамках дела № А07-21453/2014 судом установлено, что денежные средства в сумме 17 173 610 руб. 90 коп. перечислены обществу КФХ «Башкирское козье молоко» в отсутствие какого-либо встречного предоставления, не являются платежами по погашению или возврату задолженности, представляют собой неосновательное обогащение общества КФХ «Башкирское козье молоко» и подлежат возврату обществу «ПромЭлектроКомплект».

В дальнейшем указанная задолженность реализована управляющим на торгах и приобретена ФИО6 ( заявитель по настоящему делу о банкротстве).

Кроме того, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.05.2018 по делу № А07-21453/2014 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ПромЭлектроКомплект» за доведение до банкротства.

С учетом установленных определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.03.2017 по делу № А07-21453/2014 обстоятельств совершения данной сделки, подконтрольности обоих обществ ФИО1, установлению первой инстанции тождественности денежных средств, поступивших от общества «ПромЭлектроКомплект» должнику и в последующем перечисленных по счету последнего бенефициарам ФИО7, представляется правдоподобным, что такое движение денежных средств может быть квалифицировано как цепочка сделок, объединенными единым умыслом по сохранению контроля бенефициара группы юридических лиц над денежными средствами с возможностью их использования не для расчетов с кредитором, а на иные цели.

Таким образом, возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения денежных средств в хозяйственную деятельность должника, иллюзия последовательного перечисления их на основании гражданско-правовых сделок другому юридическому лицу, а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредитора.

Указанные действия могут быть признаны цепочкой последовательных притворных сделок с разным субъектным составом, прикрывающих одну сделку, направленную на прямое отчуждение обществом «ПромЭлектроКомплект» денежных средств в пользу бенефициара или связанного с ним лица (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

То обстоятельство, что в деле о банкротстве общества «ПромЭлектроКомплект» была признана недействительной только сделка между данным обществом и обществом КФХ «Башкирское козье молоко», возможно представляющая собой лишь первое звено в цепочке сделок, не препятствует суду в ходе иного судебного разбирательства дать правовую квалификацию данной сделке в совокупности с последовавшими за ней действиями (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Установление таких обстоятельств совершения цепочки сделок исключает возможность последовательного привлечения бенефициаров этой сделки к субсидиарной ответственности по обязательствам каждого юридического лица, являющегося участником цепочки сделок и фактически представляющего собой техническую организацию, предназначенную не для ведения хозяйственной деятельности, а для обеспечения сохранности денежных средств.

В такой ситуации дополнительные негативные последствия для кредиторов общества КФХ «Башкирское козье молоко» не возникают ввиду того, что данные денежные средства, транзитов прошедшие по его счетам, не участвовали и не могли участвовать в его хозяйственной деятельности.

Исходя из правовой позиции, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), привлечение к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию кредиторам должника последствий негативных действий контролирующих должника лиц. Конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный контролирующими должника лицами его кредиторам.

В данном случае, поскольку денежные средства, поступившие на счет должника от общества «ПромЭлектроКомплект» перечислены ему безосновательно по недействительной сделке, должнику в принципе не принадлежали, не могли ему принадлежать и использоваться в его хозяйственной деятельности, последующий перевод спорных денежных средств по цепочке ответчикам, связанным с обществом «ПромЭлектроКомплект», не мог причинить вред ни должнику, ни его кредиторам, а равно и не мог послужить причиной банкротства должника, поскольку каких-либо оснований получить спорные денежные средства у должника не имелось. Данные обстоятельства исключают возможность для привлечения ответчиков как к субсидиарной, так и гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по мотиву перечисления ими на свои личные счета денежных средств, поступивших должнику от общества «ПромЭлектроКомплект» ввиду того, что такие перечисления в принципе не могли стать причиной банкротства должника, является правильным, основан на всестороннем и полном исследовании фактических обстоятельств по делу, а выводы суда апелляционной инстанции следует признать ошибочными.

Более того, как уже было ранее указано, не могут послужить основанием для привлечения контролирующих должника лиц обстоятельства, которые произошли столь давно относительно даты возбуждения дела о банкротстве должника, и которые невозможно с высокой степенью достоверности ни подтвердить, ни опровергнуть ввиду их давности. Так, вменяемые ответчикам основания привлечения к субсидиарной ответственности - сделки совершены в период с 2011 по 2014 г. г., с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности управляющий обратился в августе 2022 года, т. е. по прошествии 8 лет вменяемых ответчикам действий, что существенным образом затрудняет доказывание того, что денежные средства по сделкам были израсходованы в интересах должника.

Таким образом, судом первой инстанции полно и всесторонне установлены и исследованы все обстоятельства спора, нормы материального и процессуального права применены по отношению к установленным обстоятельствам верно, выводы суда первой инстанции об отказе в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности соответствуют имеющимся в деле доказательствам, оснований для отмены определения от 21.02.2024 у суда апелляционной инстанции не имелось.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу подпункта 5 пункта 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Отменяя постановление суда апелляционной инстанции полностью, суд округа учитывает существо приводимых подателем кассационной жалобы доводов, касающихся как ФИО1, так и ФИО4, выводы суда апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения обоих ответчиков по всем приведенным управляющим мотивам и установленный апелляционным судом солидарный характер ответственности братьев Н-вых.

На основании вышеизложенного суд кассационной инстанции полагает, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене, определение суда первой инстанции – оставлению в силе.

Расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 3000 руб. в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с должника за счет конкурсной массы как со стороны, не в пользу которой принят судебный акт.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд




П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 по делу № А07-21675/2020 Арбитражного суда Республики Башкортостан отменить.

Определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.02.2024 по делу № А07-21675/2020 оставить в силе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью крестьянско-фермерское хозяйство «Башкирское козье молоко» в пользу ФИО1 государственную пошлину в сумме 3000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий О.Н. Пирская


Судьи В.Ю. Калугин


С.Н. Соловцов