Решение от 31 января 2018 г. по делу № А65-35008/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН


ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                                 Дело № А65-35008/2017


Дата принятия решения –  01 февраля 2018 года.

Дата объявления резолютивной части –  25 января 2018 года.


Арбитражный суд Республики Татарстан

в составе:

председательствующий -  судья Минапов А.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Венковой Л.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом Дуслык", г.Набережные Челны, к Инспекции Федеральной налоговой службы по <...> о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Набережные Челны Республики Татарстан № 2.18-0-13/16а от 28.06.2017г. и обязании устранить допущенные нарушения законных прав и интересов заявителя,

с участием:

заявителя – представитель ФИО1 по доверенности от 06.12.2017г.,

ответчика – представители: ФИО2 по доверенности от  07.04.2017г., ФИО3 по доверенности от 22.01.2018г., ФИО4 по доверенности от 31.08.2017г.,

Управления Федеральной налоговой службы – представитель ФИО2 по доверенности от  27.11.2017г.,

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью "Торговый дом Дуслык", г.Набережные Челны (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее по тексту – заявитель, налогоплательщик), обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы по <...> (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее по тексту – ответчик, налоговый орган), о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Набережные Челны Республики Татарстан № 2.18-0-13/16а от 28.06.2017г. и обязании устранить допущенные нарушения законных прав и интересов заявителя.

Арбитражный суд Республики Татарстан привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Управление Федеральной налоговой службы России по Республике Татарстан (далее по тексту – Управление ФНС по РТ).

Информация о месте и времени судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет по адресу: www.tatarstan.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании 23.01.2018г. был объявлен перерыв до 12 часов 10 минут 25.01.2018г. Сведения о месте и времени продолжения судебного заседания были размещены на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет по адресу: www.tatarstan.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

После перерыва судебное заседание продолжено в прежнем составе суда.

В арбитражный суд от заявителя поступило уточнение заявления, согласно которому заявитель просил признать незаконным и отменить решение налогового органа №2.18-0-13/16а от 28.06.2017г. в части доначисления НДС и налога на прибыль организаций по эпизоду, связанному с включением налоговым органом в состав доходов заявителя выручки за 2013 - 2015 гг. от реализации товаров индивидуальным предпринимателем ФИО5 и индивидуальным предпринимателем ФИО6 покупателям за наличные денежные средства, а также в части доначисления соответствующих сумм пеней и штрафов; в части исключения из состава расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль организаций, сумм арендных платежей, уплаченных заявителем ФИО7, и в части доначисления налога на имущество организаций в отношении следующих объектов: <...> (69Б) и <...>, а также в части доначисления соответствующих сумм пеней и штрафов; в части доначисления налога на прибыль по причине исключения Инспекцией Федеральной налоговой службы по г.Набережные Челны Республики Татарстан из состава расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль, сумм завышенных амортизационных расходов и в части доначисления налога на имущество организаций в отношении здания магазина по адресу: <...>, а также в части доначисления соответствующих сумм пеней и штрафов.

Арбитражный суд Республики Татарстан вынес и огласил протокольное определение об удовлетворении ходатайства представителя заявителя об уточнении заявления.

В судебном заседании представитель заявителя огласил заявление.

Представитель ответчика просил отказать в удовлетворении заявления по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель Управления ФНС по РТ просил отказать в удовлетворении заявления по основаниям, изложенным в отзыве.

При исследовании доказательств арбитражным судом установлено следующее.

Как следует из материалов дела, ответчиком была проведена выездная налоговая проверка заявителя.

По результатам рассмотрения материалов налоговой проверки в отношение заявителя вынесено решение от 28.06.2017г. №2.18-0-13/16а о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому заявитель привлечен к ответственности за совершение  налогового правонарушения, предусмотренной п. 1,3, ст. 122, ст. 123, п. 2 ст. 120, п. 1 ст. 126  Налогового кодекса Российской Федерации, в виде взыскания штрафных санкций, с учетом смягчающих ответственность обстоятельств, всего в размере 459 726 руб., начислены пени (штрафы) на момент вынесения решения в размере 3 325 021 руб. 59 коп. Также налогоплательщику доначислено и предложено уплатить недоимку по налогам (налог на прибыль, организаций, налог на добавленную стоимость, налог на имущество организаций) по периодам 2013 – 2015г. всего в размере 16 916 039 руб., предложено перечислить в бюджет удержанную, но не перечисленную сумму налога на доходы физических лиц в размере 82 100 руб., предложено удержать и перечислить в бюджет сумму налога на доходы физических лиц в размере 32 786 руб.

Не согласившись с принятым налоговым органом решением, заявитель в порядке, предусмотренном ст.139 Налогового кодекса Российской Федерации, обратился в Управление ФНС по РТ с  апелляционной жалобой.

Решением Управления ФНС по РТ от 28.09.2017 № 2.14-0-18/029051@ апелляционная жалоба заявителя удовлетворена частично, решение от 28.06.2017г. №2.18-0-13/16а о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части предложения удержать и перечислить в бюджет сумму налога на доходы физических лиц  в размере 22 656 руб., начисления соответствующих сумм пеней и штрафов.

Заявитель, не согласившись с оспариваемым решением налогового органа в  неотмененной части, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Согласно принятому судом уточнению заявитель оспаривает решение налогового органа №2.18-0-13/16а от 28.06.2017г. в части доначисления НДС и налога на прибыль организаций по эпизоду, связанному с включением налоговым органом в состав доходов заявителя выручки за 2013 - 2015 гг. от реализации товаров индивидуальным предпринимателем ФИО5 и индивидуальным предпринимателем ФИО6 покупателям за наличные денежные средства, а также в части доначисления соответствующих сумм пеней и штрафов; в части исключения из состава расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль организаций, сумм арендных платежей, уплаченных заявителем ФИО7, и в части доначисления налога на имущество организаций в отношении следующих объектов: <...> (69Б) и <...>, а также в части доначисления соответствующих сумм пеней и штрафов; в части доначисления налога на прибыль по причине исключения налоговым органом из состава расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль, сумм завышенных амортизационных расходов и в части доначисления налога на имущество организаций в отношении здания магазина по адресу: <...>, а также в части доначисления соответствующих сумм пеней и штрафов.

Согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее по тексту – Постановление N 53)   налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Надлежащих документальных доказательств в подтверждение наличия таких обстоятельств по настоящему спору ответчиком не представлено.

Из материалов дела следует, что основанием для доначисления обжалуемых сумм налогов, а также соответствующих пеней и штрафов послужил вывод налогового органа о занижении налогоплательщиком налоговой базы при реализации товаров предпринимателям за наличный расчет с формальным оформлением документов через взаимозависимых лиц ИП ФИО5 и ИП ФИО6

Данный вывод  налогового органа суд признает ошибочным в силу следующего.

Порядок определения налоговой базы по налогу на добавленную стоимость и порядок исчисления этого налога, а также порядок налоговых вычетов по НДС установлены Налоговым кодексом Российской Федерации.

Статьей 171 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено право налогоплательщика уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 Налогового кодекса Российской Федерации, на установленные статьей 171 Кодекса налоговые вычеты.

В статье 172 Налогового кодекса Российской Федерации определен порядок применения налоговых вычетов. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии соответствующих первичных документов. Налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Налогового кодекса Российской Федерации, производятся на основании соответствующих требованиям статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), после принятия на учет этих товаров (работ, услуг) при наличии соответствующих первичных документов.

Налоговый орган указал на взаимозависимость заявителя, ИП ФИО5 и ИП ФИО6 по причине того, что ФИО5 и ФИО6 являются работниками заявителя.

Согласно п.1 ст.105.1 Налогового кодекса Российской Федерации, если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц, указанные в настоящем пункте лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения (далее - взаимозависимые лица).

В соответствии с п.2 ст.105.1 Налогового кодекса Российской Федерации с учетом пункта 1 настоящей статьи в целях настоящего Кодекса взаимозависимыми лицами признаются:

1) организации в случае, если одна организация прямо и (или) косвенно участвует в другой организации и доля такого участия составляет более 25 процентов;

2) физическое лицо и организация в случае, если такое физическое лицо прямо и (или) косвенно участвует в такой организации и доля такого участия составляет более 25 процентов;

3) организации в случае, если одно и то же лицо прямо и (или) косвенно участвует в этих организациях и доля такого участия в каждой организации составляет более 25 процентов;

4) организация и лицо (в том числе физическое лицо совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта), имеющее полномочия по назначению (избранию) единоличного исполнительного органа этой организации или по назначению (избранию) не менее 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) этой организации;

5) организации, единоличные исполнительные органы которых либо не менее 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) которых назначены или избраны по решению одного и того же лица (физического лица совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта);

6) организации, в которых более 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) составляют одни и те же физические лица совместно с взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта;

7) организация и лицо, осуществляющее полномочия ее единоличного исполнительного органа;

8) организации, в которых полномочия единоличного исполнительного органа осуществляет одно и то же лицо;

9) организации и (или) физические лица в случае, если доля прямого участия каждого предыдущего лица в каждой последующей организации составляет более 50 процентов;

10) физические лица в случае, если одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению;

11) физическое лицо, его супруг (супруга), родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры, опекун (попечитель) и подопечный.

В данном случае налоговый орган утверждает, что имеется взаимозависимость между организацией заявителя и физическими лицами ФИО5 и ФИО6

В рассматриваемом случае ни ФИО5, ни ФИО6 не осуществляли у заявителя полномочия единоличного исполнительного органа.

Единоличным исполнительным органом заявителя со 2 ноября 2009 г. и по настоящее время является ФИО8.

Также не придает признака взаимозависимости указываемое налоговым органом обстоятельство того, что в архиве МКУ Управление ЗАГС имеются записи актов о рождении в отношении ФИО9, ФИО10, ФИО11, отцом которых указан ФИО8, а матерью ФИО5.

ИП ФИО5 и ИП ФИО6 как отдельные хозяйствующие субъекты самостоятельно и по своему усмотрению осуществляли свою предпринимательскую деятельность.

 Таким образом, то обстоятельство, что ИП ФИО5 и ИП ФИО6 являются работниками заявителя, само по себе не является доказательством наличия какой-либо схемы по уклонению заявителя от уплаты налогов.

Налоговый орган в обоснование своей позиции о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды указывает на то, что налог на прибыль с реализации не был исчислен и уплачен заявителем, при этом также не был исчислен и уплачен налог с реализации при применении упрощенной системы налогообложения ИП ФИО5 и ИП ФИО6

Однако, вышеуказанный довод налогового органа является неправомерным в силу следующего.

Заявитель осуществлял в проверяемом периоде 2013-2015гг. предпринимательскую деятельность по торговле продуктами питания через сети магазинов, расположенных в таких населенных пунктах Республики Татарстан как Черемшан, Актанышский район, д. Поисево, Бавлы, Мамадыш, Набережные Челны, Чистополь, Мензелинск и других.

Со всей суммы реализованных заявителем товаров в адрес своих покупателей заявитель в полном объеме уплатил налог на прибыль организаций и НДС.

Правильность исчисления налогов, которые должны были уплачивать в бюджет ИП ФИО5 и ИП ФИО6 не подлежит проверки заявителем.

В рассматриваемой ситуации заявитель действовал добросовестно, с должной осмотрительностью и осторожностью. Доказательств взаимозависимости между заявителем, ИП ФИО5 и ФИО6 материалы дела не содержат.

Также налоговый орган отмечает, что ИП ФИО5, ИП ФИО6 в бюджет был бы оплачен налог в размере 10%, когда заявитель получил налоговую выгоду по ставке 10% и 18% по НДС, по ставке 20% по налогу на прибыль.

В обоснование своей позиции налоговый орган сослался на то, что у налогового органа имеются товарно-транспортные накладные и доверенности, формально оформленные от имени ИП ФИО5 и ИП ФИО6, которые, по мнению налогового органа, подтверждают, что выручка была получена в большем размере, чем отражена в декларациях по УСН.

Однако, вышеуказанные доводы налогового органа являются предположительными, не основанными на каких-либо документальных доказательствах. Данные выводы налоговый орган сделал лишь в связи с показаниями третьих лиц. 

Таким образом, в рассматриваемом случае налоговым органом не представлено надлежащих документальных доказательств того, что продаваемый ИП ФИО5 и ИП ФИО6 товар фактически продавался заявителем.

Налоговым органом в оспариваемом решении отражено, что ИП ФИО5 осуществляет деятельность в качестве ИП с 03.08.2009г., т.е. она начала заниматься собственной предпринимательской деятельностью задолго до рассматриваемого налоговым органом периода (2013-2015 гг.).

Также налоговым органом указано, что ИП ФИО5 применяла следующие режимы налогообложения: УСН (6%) 2013-2015гг., ЕНВД (физический показатель – площадь торгового зала в кв.м.) 2015г.; у ИП ФИО5 с 06.08.2009 г. по 29.01.2015г. имелась ККТ модель: ОРИОН-100К, номер версии модели: 02.

Кроме того, налоговым органом указано, что ИП ФИО5 представляла в налоговый орган в проверяемом периоде налоговые декларации по УСН, ЕНВД, 3-НДФЛ; уплачивала налоги.

Как следует из протокола допроса свидетеля № 995 от 17.11.2016г. ИП ФИО5, она являлась самостоятельным хозяйствующим субъектом и самостоятельно осуществляла предпринимательскую деятельность по реализации товара.

Налоговым органом указано, что ИП ФИО6 осуществляет деятельность в качестве ИП с 03.12.2014г., применял режим налогообложения УСН (10%); ИП ФИО6 представлял в налоговый орган в проверяемом периоде налоговые декларации по УСН, 3-НДФЛ; уплачивал налоги.

В ходе анализа представленных ИП ФИО6 документов налоговым органом установлено, что ИП ФИО6 арендовал склад у заявителя.

В материалах дела имеется договор субаренды нежилого помещения № А-191 от 01.01.2015г., акт приема-передачи помещения к договору субаренды нежилого помещения № А-191 от 01.01.2015г., приложение № 1 к договору субаренды нежилого помещения № А-191 от 01.01.2015г. с указанием ситуационного плана помещения, дополнительное соглашение № 1 к договору субаренды нежилого помещения № А-191 от 01.01.2015г.

Согласно п.2.1 указанного договора субаренды ИП ФИО6 получил от заявителя в субаренду нежилое помещение общей площадью 150 кв.м., расположенное по адресу: продуктовый склад № 4, инв.№843, РТ, г. Набережные Челны, пос. Сидоровка, производственная база ОАО «Тынычлык».

В п.2.2 договора отражено, что помещение будет использоваться субарендатором строго в целях: хранение (складирование), продажа товаров.

В материалах дела имеются представленные ООО «Азовская кондитерская фабрика» на требование налогового органа документы, подтверждающие осуществление ИП ФИО6 закупки у ООО «Азовская кондитерская фабрика» товара: договор поставки № 030315-04 от 03 марта 2015 года, товарно-транспортные накладные.

 Также имеются документы, подтверждающие закупки ИП ФИО6 у ООО «Торговый Дом «Планета вкуса» товара: договор поставки № 42-15 от 23 декабря 2015 года, карточка счета 62 по контрагенту ИП ФИО6, товарно-транспортная накладная.

Данные доказательства подтверждают фактическое осуществление ИП ФИО6 предпринимательской деятельности по реализации продуктов питания.

Следовательно, вывод налогового органа, что заявитель формально оформлял документы на реализацию от имени ИП ФИО5 и ИП ФИО6 суд признает несостоятельным, не подтвержденным материалами дела.

Налоговый орган ссылается на то, что заявителем была получена выручка по документам, оформленным от имени ИП ФИО5 и ИП ФИО6

Данный довод налогового органа суд признает ошибочным в силу следующего.

Документы, положенные налоговым органом в основу доначисления являются копии документов, полученных от бывшего агента ФИО12 (представленные ОУЭБ и ПК МВД по РТ) и копии документов, полученных в рамках налоговой проверки по запросам от третьих лиц (покупателей товара).

Оригиналы данных первичных бухгалтерских документов (товарно-транспортных накладных, доверенностей) ни в ходе налоговой проверки, ни суду не представлены. Таким образом, подлинность представленных в дело первичных бухгалтерских документов и кем они выдавались установить не представляется возможным.

Более того, на копиях данных документов отсутствуют подписи и печати заявителя; не указано, что продавцом выступает заявитель.

На большей части исследованных товарных накладных отсутствуют вообще чьи-либо реквизиты.

Таким образом, суду не представляется возможным определить, кто именно и кому реализовывал продукцию.

Налоговый орган не учел, что в соответствии со статьей 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" первичные документы принимаются к учету, если они составлены по установленной форме с содержанием обязательных реквизитов, в том числе наименование должностей лиц, подписи лиц, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц. Лицо, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, и лицо, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, не несут ответственность за соответствие составленных другими лицами первичных учетных документов свершившимся фактам хозяйственной жизни.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что отсутствуют документальные доказательства того, что заявитель реализовал за наличный расчет товары на указываемую налоговым органом сумму. Более того, в материалы дела не представлены доказательства того, что денежные средства от продажи спорной продукции поступили в кассу заявителя.

Налоговый орган также указал, что все расходы по доставке продукции в адрес покупателей нес заявитель, водители подтверждают оказание услуг только заявителем.

Однако, вышеуказанный довод не свидетельствует о том, что заявитель получил какую-либо необоснованную налоговую выгоду.

 Доставка товаров может осуществляться как путем доставки товара поставщиком покупателю до указанного в договоре места, так и путем осуществления выборки товара покупателем по месту нахождения поставщика или его склада.

Из протоколов допросов следует, что ИП ФИО5 самостоятельно доставляла товар покупателям на автомобиле отца; из показаний ИП ФИО6 следует, что он в 2015 году товар по заявке отвозил сам, иногда вывоз товара осуществлялся наемными водителями заявителя или же самовывозом.

При этом, налоговый орган опросил лишь незначительную часть водителей (ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17).

Между тем, в оспариваемом решении налоговым органом перечислены  представленные покупателями товарно-транспортные накладные, в которых указаны, в частности, следующие водители: ФИО18, Мухаметдинов Ильмир, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23 Ленар, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28 Ильнур, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34,  ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО29, ФИО45, ФИО26, ФИО19 Ленар, ФИО46, ФИО47, ФИО48 Владимир, ФИО49 Марсель, ФИО50 Фандас, ФИО51.

Вышеперечисленные водители не были опрошены налоговым органом.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ИП ФИО5 и ИП ФИО6 могли самостоятельно доставлять товар покупателям, либо покупатели могли сами вывозить товар с арендуемых ИП ФИО5 и ИП ФИО6 складов, либо они могли нанимать водителей и перевозчиков, не опрошенных налоговым органом.

Учитывая вышеизложенное, налоговым органом не представлено доказательств того, что все расходы по доставке товаров ИП ФИО5 и ИП ФИО6 в адрес покупателей нес заявитель.

Налоговый орган в обоснование своей позиции отмечает также то, что расчетный счет ИП ФИО6 открыт в том же банке, что и расчетный счет заявителя, что заявитель и ИП ФИО6 имеют один IP-адрес.

Однако, открытие расчетных счетов разными хозяйствующими субъектами в одном банке не является подтверждением нереальности хозяйственных отношений и получения необоснованной налоговой выгоды.

То обстоятельство, что заявитель и ИП ФИО6 имеют один IP-адрес, также не свидетельствует о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды.

ФИО6 являлся работником заявителя.

Кроме того, в оспариваемом решении отражено, что налоговый орган в ходе анализа представленных ИП ФИО6 документов установил, что ИП ФИО6 арендовал склад у заявителя.

Согласно п.2.1 договора субаренды нежилого помещения № А-191 от 01.01.2015г. ИП ФИО6 получил от заявителя в субаренду нежилое помещение или его часть общей площадью 150 кв.м., расположенное по адресу: продуктовый склад № 4, инв.№843, РТ, г. Набережные Челны, пос. Сидоровка, производственная база ОАО «Тынычлык».

Следовательно, ИП ФИО6, являлся субарендатором части помещения, которое арендовал заявитель у ЗАО «Тынычлык».

Вышеуказанными обстоятельствами объясняется тот факт, что заявитель и ИП  ФИО6, использовали один IP-адрес с одной точки доступа к сети Интернет, что не запрещено действующим законодательством и не свидетельствует о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды.

Что касается исключения налоговым органом из состава расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль организаций, сумм арендных платежей, уплаченных заявителем ФИО7, и в части доначисления налога на имущество организаций в отношении объектов: <...> (69Б) и <...>, суд пришел к следующим выводам.

Налоговый орган отмечает, что фактически вышеуказанные объекты недвижимости были приобретены заявителем для использования в предпринимательской деятельности. Налоговый орган полагает, что заявитель умышленно создал схему уклонения от налогообложения путем формального оформления недвижимого имущества на взаимозависимое физическое лицо с целью завышения расходов по налогу на прибыль в виде арендных платежей и неуплаты налога на имущество, следовательно, заявителем была получена необоснованная налоговая выгода.

В обоснование своей позиции о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды налоговый орган ссылается на взаимозависимость участников сделки, указывая, что ИП ФИО7 является супругой руководителя заявителя.

Данный довод судом отклоняется, в силу следующего.

В соответствии с п.1 ст.131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно п.2 ст.223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Право собственности на объект, находящийся в <...> (69Б), зарегистрировано за ФИО7 с 2008г., что подтверждает и сам налоговый орган в оспариваемом решении указывая, что из Управления Росреестра по Республике Татарстан получен по запросу налогового органа ответ с предоставлением договора купли-продажи недвижимого имущества от 16.07.2007 г., заключенного между ФИО52 (в качестве продавца) и ФИО7 (в качестве покупателя) в отношении следующего имущества:

- здание 1-этажное, общая площадь 143,71 кв.м., инв.№ 6785, лит. А, объект № 1, расположенное по адресу: <...>;

- пристрой к магазину, назначение: нежилое, общая площадь 62,39 кв.м., инв.№ 6785, лит. А1, расположенный по адресу: <...>;

- земельный участок, на котором расположено здание и пристрой к магазину, общей площадью 750,99 кв.м.;

- земельный участок, на котором расположено здание и пристрой к магазину, общей площадью 132,641 кв.м.

Указанное обстоятельство подтверждается прилагаемыми свидетельствами о государственной регистрации права: серия 16-АБ № 089244, серия 16-АБ № 089241, серия 16-АБ № 089242, серия 16-АБ № 089243.

Налоговый орган не оспаривает, что согласно свидетельству о государственной регистрации права от 19.11.2013г. ФИО7 является собственником объекта: торговый магазин, назначение: нежилое, 1-этажный, общей площадью 763,7 кв.м., расположенного по адресу: <...>.

Указанное обстоятельство подтверждается прилагаемым свидетельством о государственной регистрации права серия 16-АМ № 623480.

Также ФИО7 с 23.07.2014г. является собственником единого земельного участка с кадастровым номером 16:28:000000:1274, общей площадью 1 282 кв.м. по адресу: <...>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серия 16-ААН № 430441.

Учитывая вышеизложенное, право собственности на рассматриваемые объекты (помещение по адресу: <...>; здание и пристрой к магазину, расположенные по адресу: <...>; торговый магазин, общей площадью 763,7 кв.м., расположенный по адресу: <...>) зарегистрировано именно за ФИО7

Кроме того, необходимо отметить, что ФИО7 являлась собственником  здания магазина, общей площадью 143,71 кв.м, пристроя к магазину, общей площадью 62,39 кв.м., всего 206,1 кв.м., а также земельных участков под ними с кадастровыми номерами 16:28:180176:0042 и 16:28:180176:0006, расположенных по адресу: <...>, начиная с 14 марта 2008 года.

Следовательно, ФИО7 приобрела в собственность вышеуказанные здания и земельные участки под ними по адресу: <...> задолго до рассматриваемого налоговым органом периода – еще в 2008 году (а не непосредственно перед отчетным периодом).

При этом, заявитель начал арендовать вышеуказанные объекты только с 2013 года.

Следовательно, ИП ФИО7 самостоятельно и по своему усмотрению осуществляла свою предпринимательскую деятельность по сдаче принадлежащих ей на праве собственности объектов недвижимости в аренду.

Заявитель самостоятельно осуществлял свою предпринимательскую деятельность (торговлю) в арендуемых у ИП ФИО7 помещениях. Это обстоятельство не оспаривается налоговым органом.

Заявителем был заключен договор аренды помещения от 01.07.2014г. сроком до 01.05.2021г. в отношении следующего объекта недвижимости:

- магазин «Афродита», назначение: нежилое, общей площадью 2205,7 кв.м., инв.№ 160, лит. А,А1, а, а1, по адресу: <...>.

Как указано налоговым органом, между ИП ФИО7 (в качестве арендодателя) и заявителем (в качестве арендатора) был заключен договор аренды помещения от 01.01.2013 г. сроком на 11 месяцев в отношении следующих объектов недвижимости:

- нежилое помещение – магазин, общей площадью 143,71 кв.м и пристрой к магазину, общей площадью 62,39 кв.м., всего 206,1 кв.м., расположенные по адресу: <...>.

В дальнейшем между ИП ФИО7 (в качестве арендодателя) и заявитель (в качестве арендатора) был заключен договор аренды от 01.12.2013г. сроком до 01 мая 2021г. в отношении следующего объекта недвижимости:

- нежилое помещение – магазин, общей площадью 763,7 кв., расположенное по адресу: <...>.

В силу ст.606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

На основании п.1 ст.614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).

Как отмечает налоговый орган, согласно оборотам счета 76 «Расчеты с разными кредиторами и дебиторами», 44 «Расходы на продажу» и актам выполненных работ ИП ФИО7 выставлены суммы арендных платежей в адрес заявителя в сумме 11 874 042,85 руб. Оплата арендных платежей была осуществлена следующим образом:

- сумма дохода, подлежащая выплате ФИО7 за 2013г. без НДФЛ составила 408 589,28 руб., оплата арендных платежей была произведена перечислением на карту ФИО7 суммы 318 588,85 руб., выдана наличными денежными средствами – 57 955,50руб. На конец 2013г. сумма невыплаченного дохода составила 32 044,50 руб.;

- сумма дохода, подлежащая выплате ФИО7 за период с января по июнь 2014 г. без НДФЛ составила 1 148 400 руб., оплата арендных платежей была произведена взаимозачетом на сумму 1 180 444,50 руб. (32 044,50 руб. + 1 148 400 руб.);

- сумма дохода, подлежащая выплате ФИО7 за период с июля по декабрь 2014г. без НДФЛ составила 3 330 000 руб., оплата арендных платежей была произведена взаимозачетом на сумму 2 625 000 руб., перечислением на расчетный счет <***> руб.;

- оплата арендных платежей за 2015г. была  произведена  взаимозачетом  на  всю  сумму 6 660 000 руб.

Следовательно, факт оплаты заявителем арендных платежей в отношении вышеперечисленных объектов недвижимости подтверждается материалами дела и не оспаривается налоговым органом.

Также из оспариваемого решения следует, что налоговый орган не имеет претензий в отношении установленного вышеуказанными договорами аренды размера арендной платы.

Договоры аренды исполнялись сторонами и не были признаны в установленном законом порядке недействительными (ничтожными).

Учитывая вышеизложенное, а также оплату арендных платежей, то обстоятельство, что в качестве арендодателя выступала супруга руководителя заявителя, не свидетельствует о том, что заявитель получил необоснованную налоговую выгоду.

Налоговый орган отмечает, что приобретенное имущество (помещение по адресу: <...>) использовалось в деятельности заявителя (арендовалось) до приобретения имущества ФИО7 у ИП ФИО53 и после приобретения имущества ФИО7 у ИП ФИО53

Заявителем были заключены следующие договоры аренды:

- договор аренды нежилого помещения № 1 от 01.05.2012 г. с ИП ФИО53 в отношении части нежилого помещения площадью 153,77 кв.м. по адресу: <...>;

- договор аренды нежилого помещения № 2 от 01.05.2012 г. с ИП ФИО53 в отношении части нежилого помещения площадью 273 кв.м. по адресу: <...>;

- договор аренды от 01.07.2014 г. с ИП ФИО7 в отношении нежилого здания, общей площадью 2205,7 кв.м., инв.№ 160, лит. А,А1, а, а1, по адресу: <...>.

Следовательно, заявитель до приобретения имущества ФИО7 у ИП ФИО53 осуществляло в вышеуказанных арендуемых помещениях розничную торговлю,  а после приобретения имущества ФИО7 у ИП ФИО53 заявитель в одной части помещений осуществлял розничную торговлю, а другую часть сдавал в субаренду.

В рассматриваемом случае во всех вышеуказанных арендуемых объектах заявитель организовывал продуктовые магазины «Темле», приспосабливал их под стиль магазинов «Темле» (определенные перегородки, цветовые решения, витрины и т.п.).

В п.1 ст.617 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что переход права собственности (хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения) на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды.

Таким образом, действующим законодательством Российской Федерации закреплено правило о  том, что при смене собственника объекта недвижимости не является основанием для расторжения или изменения договора.

Заявитель не обязан был приобретать арендуемые объекты и все здание в собственность.

Заявитель, являясь субъектом предпринимательской деятельности, вправе принимать самостоятельные решения о том, каким образом вести свою предпринимательскую деятельность. В том числе, заявитель вправе самостоятельно принимать решения о продолжении арендных отношений.

Учитывая вышеизложенное, то обстоятельство, что приобретенное имущество (помещение по адресу: г. Набережные Челны, ул. Ш ФИО54, д. 31/17Б) использовалось в деятельности заявителя до приобретения имущества ФИО7 у ИП ФИО53 и после приобретения имущества ФИО7 у ИП ФИО53, не является доказательством получения заявителем необоснованной налоговой выгоды.

Налоговый орган в обоснование своей позиции  отмечает, что фактически все расходы по приобретению имущества (магазин по адресу: <...>) нес заявитель, что между заявителем и ФИО7 был формально оформлен договор займа с целью создания видимости оплаты ФИО7 имущества.

Однако, довод налогового органа о том, что все расходы по приобретению вышеуказанного объекта нес заявитель является предположительным и материалами дела не подтверждается.

Согласно договору займа № 13-02/14 от 13.02.2014 г. займодавец (заявитель) передает в собственность заемщику (ФИО7) денежные средства в размере 50 707 250 рублей, цель займа – оплата имущества, приобретаемого заемщиком по договору купли-продажи № 23 от 12.02.2014 г. (магазин «Афродита» по адресу: г. Набережные Челны, ул. Ш ФИО54, д. 17Б (31/17Б); проценты на сумму займа установлены в размере 5,5% годовых; сумма займа передается заемщику путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца имущества – ИП ФИО53

Согласно п.1 ст.807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Таким образом, с момента перечисления денежных средств займодавцем эти денежные средства считаются собственностью заемщика.

В соответствии с п.1 ст.814 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договор займа заключен с условием использования заемщиком полученных средств на определенные цели (целевой заем), заемщик обязан обеспечить возможность осуществления займодавцем контроля за целевым использованием суммы займа.

Следовательно, установленное в договоре займа условие о перечислении суммы займа продавцу недвижимости направлено на обеспечение возможности осуществления займодавцем контроля за целевым использованием суммы займа, закрепленной в п.1 ст.814 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Налоговый орган указывает, что установлено погашение займа ИП ФИО7 путем проведения взаимозачета от сдачи помещений в аренду и путем проведения тройных взаимозачетов с ИП ФИО55 Всего ИП ФИО56 Ф,С. погашена задолженность по договору займа на сумму 5 926 669,92 руб. за 2014г. с учетом процентов, на сумму 11 985 061,35 руб. за 2015г.

Следовательно, налоговый орган не оспаривает то обстоятельство, что ИП ФИО7 погашала задолженность по договору займа путем проведения взаимозачета.

В силу положений ст.410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Следовательно, действующим законодательством прямо предусмотрено прекращение обязательства зачетом встречного однородного требования.

Также необходимо отметить, что между ФИО53 и ФИО7 во исполнение п.5.6 договора купли-продажи № 23 от 12.02.2014г. был заключен договор № 23а от 03.04.2014г. о передаче прав и обязанностей по договору аренды земли № 1453 от 25.07.2000г. В соответствии с указанным договором к ФИО7 перешли все права арендатора на земельный участок с кадастровым номером 16:52:04:0202:0023 по адресу: <...> (31/17Б).

Вышеприведенные доказательства подтверждают, что заявитель и ИП ФИО7 реально исполняли свои обязательства по договору купли-продажи, по договору займа и по договору аренды.

Следовательно, является необоснованным вывод налогового органа о том, что все расходы по приобретению имущества (магазин по адресу: г. Набережные Челны, ул.Ш ФИО54, д. 31/17Б) нес заявитель, что между заявителем и ФИО7 договор займа был оформлен формально.

Налоговый орган также указывает на то, что все расходы по строительству магазина в г. Мензелинск понес заявитель.

Однако, вышеуказанный вывод налогового органа является ошибочным и противоречит фактическим обстоятельствам.

Заявитель осуществил неотделимые улучшения объекта (ремонтно-строительные работы) по адресу: <...> (69Б) за счет собственных средств только на сумму 4 905 446,71руб. Данный факт подтверждает налоговый орган в оспариваемом решении.

При этом, общая стоимость расходов на ремонтно-строительные работы (неотделимые улучшения) в вышеуказанном объекте существенно превышает 4 905 446,71 руб.

Так, из представленного ФИО7 налогового уведомления от 12.09.2016г., направленного налоговым органом ФИО7 в целях уплаты земельного налога и налога на имущество физических лиц за 2015 год, следует, что кадастровая стоимость  объекта по адресу: <...> (69Б) составляет 19 403 096 руб.

Из представленного ФИО7 налогового уведомления от 20.09.2017г., направленного налоговым органом ФИО7 в целях уплаты земельного налога и налога на имущество физических лиц за 2016 год, следует, что кадастровая стоимость  объекта по адресу: <...> (69Б) составляет 19 403 096 руб.

При этом, согласно пп.2 п.1 ст.3 Федерального закона от 03.07.2016 № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке» кадастровая стоимость - стоимость объекта недвижимости, определенная в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом, в результате проведения государственной кадастровой оценки в соответствии с методическими указаниями о государственной кадастровой оценке или в соответствии со статьей 16, 20, 21 или 22 настоящего Федерального закона.

В п.2 ст.3 Федерального закона от 03.07.2016 № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке» установлено, что кадастровая стоимость определяется для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе для целей налогообложения, на основе рыночной информации и иной информации, связанной с экономическими характеристиками использования объекта недвижимости, в соответствии с методическими указаниями о государственной кадастровой оценке.

Следовательно, кадастровая стоимость в отношении объектов недвижимости устанавливается уполномоченными органами на основе рыночной информации и иной информации, связанной с экономическими характеристиками использования объекта.

Учитывая вышеизложенное, определенная на основе рыночной информации кадастровая стоимость объекта по адресу: <...> (69Б), составляет 19 403 096 руб.

Таким образом, большую часть затрат на строительные работы, примерно 14 497 649,29 рублей (19 403 096 руб. - 4 905 446,71 руб.), понесла  сама ФИО57

Следовательно, вышеуказанными доказательствами опровергается вывод налогового органа о том, что все расходы по строительству магазина в г. Мензелинск нес только заявитель.

Также необходимо отметить, что право арендатора осуществлять в арендуемом помещении ремонтные работы и производить неотделимые улучшения закреплено в нормах действующего законодательства.

Так, в п.1 ст.616 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что арендодатель обязан производить за свой счет капитальный ремонт переданного в аренду имущества, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором аренды. Следовательно, договором можно возложить на арендатора обязанность по проведению капитального ремонта.

В п.2 ст.616 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.

В п.2.2.5 договора аренды от 01.01.2013г. было установлено, что арендатор обязуется не проводить реконструкцию помещения и переоборудование сантехники, другие капитальные и другие ремонтные работы без согласия арендодателя. Неотделимые улучшения арендуемого помещения производить только с письменного согласия арендодателя.

Как указывает налоговый орган в оспариваемом решении, на предыдущую налоговую проверку заявитель представлял переписку с ФИО7:

- заявитель направил письмо исх.№ 84 от 17.03.2012 г. с просьбой провести работы в магазине по адресу: <...>, для приведения арендуемого помещения в соответствии с требованиями Госалкогольинспекции для выдачи лицензии для розничной продажи алкогольной продукции (расширить зону приемки товаров, а также все проемы, устранить утечки крыши, провести ремонт пола в связи с несоответствием санитарным требованиям);

- ФИО7 письмом исх. № 3 от 21.03.2012г. предложила заявителю провести данные работы за счет собственных средств;

- заявитель издал Приказ № 34 от 24.03.2012г. о проведении ремонта в арендуемом магазине в связи с невозможностью начала работы в арендованном магазине в связи с несоответствием требований пожарного надзора и санэпидемстанции;

Налоговый орган указывает, что на объекте по адресу: <...>, в 2012-2013г. проведены строительные работы.

В феврале 2013 г. расходы на ремонт магазина в г. Мензелинск, аккумулированные на счете 08 «Вложения во внеоборотные активы», были переведены заявителем на счет 01 «Основные средства» в сумме 4 905 446,71 руб. со сроком полезного использования 60 месяцев.  С указанной суммы заявителем был уплачен налог на имущество за 2013г. в сумме 82 185 руб., за 2014г. в сумме 77 342 руб., за 2015г. в сумме 55 759 руб. Данные факт нашел свое отражение в оспариваемом решении.

Учитывая вышеизложенное, заявитель правомерно в феврале 2013г. расходы на ремонт магазина в г. Мензелинск, аккумулированные на счете 08 «Вложения во необоротные активы», перевел на счет 01 «Основные средства» в сумме 4 905 446,71 руб. со сроком полезного использования 60 месяцев.  С указанной суммы заявителем был уплачен налог на имущество.

То обстоятельство, что Исполнительный комитет Мензелинского муниципального района Республики Татарстан, как отмечает налоговый орган, выдавал 06.06.2013г. ФИО7 разрешение на строительство торгового магазина общей площадью 763,71 кв.м. по адресу: <...>, а затем ФИО7 09.09.2013г. было выдано разрешение на ввод объекта в эксплуатацию данного объекта, не является доказательством получения заявителем необоснованной налоговой выгоды.

Разрешение на строительство выдается лицу, обладающему правом собственности на земельный участок, на котором будет осуществляться строительство, реконструкция. Таким лицом является ФИО7, а не заявитель.

Именно ФИО7 в силу вышеизложенных обстоятельств несла основную часть расходов на строительные работы.

Получение ФИО7 разрешения на строительство и разрешения на ввод объекта в эксплуатацию не является доказательством того, что указанный объект был оформлен на ФИО57 формально. Данное обстоятельство, наоборот, подтверждает, что ФИО7 осуществляла необходимые действия для выполнения строительных работ и ввода объекта в эксплуатацию.

Налоговый орган указывает, что источником перечисляемых в адрес ИП ФИО53 денежных средств являлись торговая выручка заявителя и полученные кредиты заявителем.

Между тем, как уже было отмечено ранее, между заявителем и ФИО7 был заключен договор займа № 13-02/14 от 13.02.2014г. Согласно указанному договору займа № 13-02/14 от 13.02.2014г. займодавец (заявитель) передал в собственность заемщику (ФИО7) денежные средства в размере 50 707 250 рублей, цель займа – оплата имущества, приобретаемого заемщиком по договору купли-продажи № 23 от 12.02.2014 г. (магазин «Афродита» по адресу: <...> (31/17Б); проценты на сумму займа установлены в размере 5,5% годовых; сумма займа передается заемщику путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца имущества – ИП ФИО53

В силу положений п.1 ст.807 Гражданского кодекса Российской Федерации с момента перечисления денежных средств займодавцем эти денежные средства считаются собственностью заемщика.

При этом, не имеет юридического значения источник переданных по договору займа денежных средств.

Таким образом, поступившие на расчетный счет денежные средства являются обезличенной денежной суммой, не подлежат раздельному учету в зависимости от источника поступления.

Обоснованность получения налоговой выгоды не может быть поставлена в зависимость от способов привлечения капитала для осуществления экономической деятельности, в том числе от использования собственных или заемных средств.

Налоговый орган в обоснование своей позиции о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды отмечает, что договором аренды, заключенным между заявителем с ФИО7, предусмотрено, что заявитель обязан заключить договоры на энергоснабжение, теплоснабжения, водоснабжение и канализацию, вывод бытового и крупногабаритного мусора, дезинфекции, тогда как при аренде помещений у не взаимосвязанных лиц договорами предусмотрена компенсация коммунальных платежей.

Между тем, обстоятельства, связанные с порядком получения и компенсации арендатором коммунальных услуг, не могут являться доказательством создания какой-либо схемы уклонения от налогообложения в силу следующего.

Нормами гражданского законодательства не регламентировано, как именно должно осуществляться обеспечение коммунальными услугами арендуемых объектов, какая сторона договора обязана заключать договоры с ресурсоснабжающими организациями, каким образом арендатор производит оплату коммунальных услуг.

Следовательно, эти вопросы регулируются по соглашению сторон и отражаются в договорах аренды.

При аренде недвижимости для арендатора возможны различные варианты оплаты коммунальных услуг, например:

- арендатор самостоятельно заключает договоры с ресурсоснабжающими организациями и производит оплату непосредственно им;

- стоимость коммунальных услуг включается в арендную плату;

- стоимость коммунальных услуг возмещается арендатором арендодателю сверх арендной платы.

Выбор условий, связанных с коммунальными услугами и их оплатой, осуществляется в зависимости от волеизъявления арендодателя и арендатора.

То обстоятельство, что один арендодатель настаивает на включении в договор условия о компенсации стоимости коммунальных услуг, а другой арендодатель передает право на заключение договоров с ресурсоснабжающими организациями арендатору, не является свидетельством получения заявителем необоснованной налоговой выгоды.

Кроме того, необходимо отметить, что заявитель чаще всего заключает договоры аренды с разными арендодателями именно с включением условия о том, что арендатор напрямую заключает все необходимые договоры с ресурсоснабжающими организациями. Данный факт подтверждается, в частности, договорами аренды недвижимого имущества: № 109 от 24.05.2012 г. (нежилое строение по адресу: <...> (52/24), № 2 от 01.07.2014 г. (нежилое помещение по адресу: <...>), от 29.06.2015 г. (нежилое помещение по адресу: <...>).

Так, в п.3.4. договора аренды нежилых помещений № 2 от 01.07.2014 г., заключенного между заявителем и ООО «Три апельсина» (нежилое помещение по адресу: <...>), установлено, что арендатор имеет право заключать договоры с энергоснабжающей, водоснабжающей организацией и иными ресурсоснабжающими организациями.

В п.5.5.9 договора аренды № № 109 от 24.05.2012г., заключенного между заявителем и ООО «Торговый Дом «Нур Баян» (нежилое строение по адресу: <...> (52/24), предусмотрено право арендатора самостоятельно и за свой счет заключать договоры на вывоз мусора, дезинфекцию, дератизацию объекта, иные услуги, связанные с эксплуатацией объекта.

В п.4.6 договора аренды недвижимого имущества от 29.06.2015г., заключенного между заявителем и ИП ФИО58 (нежилое помещение по адресу: <...>), предусмотрено, что в целях обеспечения помещения электроэнергией, горячей и холодной водой и т.п., арендатору предоставляется право заключать договоры непосредственно с энергоснабжающими и ресурсоснабжающими организациями.

Заявитель в отношении большинства арендуемых помещений самостоятельно заключает договоры с ресурсоснабжающими организациями.

Так, между заявителем и ОАО «Татэнерго» заключены договоры энергоснабжения объектов юридического лица № 5280 Э от 01.01.2007г., №99629 Э от 05.12.2011г.

Согласно дополнительному соглашению от 11.12.2012 г. с приложениями к договору энергоснабжения объектов юридического лица № 5280 Э от 01.01.2007г. включен объект по адресу: <...> (52/24) (объект в аренде у заявителя).

В соответствии с дополнительным соглашением от 29.04.2013 г. с приложениями к договору энергоснабжения объектов юридического лица № 99629 Э от 05.12.2011г. исключен объект по адресу: <...> в связи с прекращением арендных отношений, остались объекты по адресам: <...> (объект в собственности заявителя) и <...> (объект в аренде у заявителя).

Согласно дополнительному соглашению от 30.05.2015 г. с приложениями к договору энергоснабжения объектов юридического лица № 99629Э от 05.12.2011г. включен объект по адресу: <...> (объект в аренде у заявителя), остались объекты по адресам: <...> (объект в собственности заявителя), <...> (объект в аренде у заявителя).

В соответствии с дополнительным соглашением от 18.03.2016г. с приложениями к договору энергоснабжения объектов юридического лица № 99629Э от 05.12.2011г. включен объект по адресу: <...> (объект в аренде у заявителя), остались объекты по адресам: <...> (объект в собственности заявителя), <...> (объект в аренде у заявителя), <...> (объект в аренде у заявителя).

Заявитель имеет в своем штате энергетика для осуществления соответствующего надлежащего контроля, что подтверждается прилагаемой копией приказа от 01.10.2009г. о приеме на работу к заявителю ФИО59 на должность энергетика.

Именно такой вариант поставки коммунальных услуг позволяет заявителю, который открывает в арендуемых помещениях розничные продуктовые магазины и реализует в них продукты питания, контролировать необходимые технические параметры поступающей энергии и подачу иных коммунальных ресурсов в объеме, необходимом для ведения своей предпринимательской деятельности.

Налоговый орган отмечает, что единственным источником доходов от предпринимательской деятельности ИП ФИО7 по сдаче нежилых помещений в аренду является заявитель.

Между тем, вышеуказанное обстоятельство не может поставить под сомнение реальность заключенных между заявителем и ИП ФИО7 договоров аренды.

ИП ФИО7, являясь самостоятельным субъектом предпринимательской деятельности, вправе самостоятельно решать, каким субъектам и на какой период времени сдавать помещение в аренду.

Налоговый орган отмечает, что ФИО7 с февраля по июнь 2014г. передавала заявителю имущество по адресу: <...> в пользование безвозмездно. На основании изложенного, налоговый орган указывает, что это обстоятельство подтверждает лишь формальную регистрацию имущества на ФИО7

Однако, доказательств безвозмездной передачи имущества в пользование материалы дела не содержат.

За все периоды аренды, в том числе и за период с февраля по 30.06.2014 г., заявителю начислялись арендные платежи, которые заявитель уплачивал путем проведения зачета встречных взаимных требований, что не запрещено действующим законодательством.

Так, между заявителем и ИП ФИО7 были подписаны в 2014г. следующие акты взаимозачета по обязательствам ИП ФИО7 перед заявителем по договору займа и заявителя перед ИП ФИО7 по двум договорам аренды объектов, расположенным по адресам: <...> Челны, ул. Ш. ФИО54, д. 17Б (31/17Б):

- № 1103 от 01.04.2014 г. на сумму 533 495,18 руб.;

- № 1104 от 30.06.2014 г. на сумму 452 400 руб.;

- № 1195 от 30.06.2014 г. на сумму 94 400 руб.;

- № 1455 от 31.07.2014 г. на сумму 555 000 руб.;

- № 1456 от 31.08.2014 г. на сумму 555 000 руб.;

- № 1457 от 30.09.2014 г. на сумму 170 000 руб.;

- № 2036 от 31.10.2014 г. на сумму 395 000 руб.;

- № 2037 от 30.11.2014 г. на сумму 395 000 руб.;

- № 2038 от 31.12.2014 г. на сумму 555 000 руб.

Арендная плата по объектам, расположенным по адресам: <...> Челны, ул. Ш. ФИО54, д. 17Б (31/17Б), была оплачена заявителем путем подписания актов взаимозачета № 1103 от 01.04.2014г. на сумму 533 495,18 руб., № 1104 от 30.06.2014г. на сумму 452 400 руб., № 1195 от 30.06.2014г. на сумму 94 400 руб., № 1455 от 31.07.2014г. на сумму 555 000 руб.

Актом сверки взаимных расчетов за 2014г., подписанным между заявителем и ИП ФИО7, также подтверждается, что оплата заявителем всех арендных платежей, в том числе и за период с февраля по 30.06.2014г., была осуществлена.

Следовательно, доказательств безвозмездной передачи недвижимости в пользование заявителю в материалы дела не представлено.

Кроме того, налоговым органом неправомерно доначислен налог на прибыль в связи с исключением налоговым органом из состава расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль, сумм завышенных, по мнению налогового органа, амортизационных расходов в отношении здания магазина по адресу: <...>.

Налоговый орган указывает, что заявитель в результате неправильного определения срока полезного использования вышеуказанного объекта завысил амортизационные расходы в 2013-2015г.

Налоговый орган указал, что из акта приема-передачи здания № 1 от 19.06.2014г. от прежнего собственника ФИО60 к заявителю следует, что ФИО60 амортизация начислялась, объект отнесен к 9 амортизационной группе сроком полезного использования 360 месяцев, фактический срок эксплуатации равен 87 месяцев.

Согласно инвентарной книге учета объектов основных средств за период с 01.01.2013г. по 31.12.2013г. дата принятия заявителем к бухгалтерскому учету указанного объекта – 19.06.2014г.

По ведомости амортизации основных средств установлено, что заявителем здание определено к 5 амортизационной группе сроком полезного использования 120 месяцев.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются ведомостями амортизации основных средств за 2013-2015гг., инвентарной книгой учета объектов основных средств за период с 19 июня 2014г. по 19 июня 2014г.

Налоговый орган указывает, что подобное здание должно быть отнесено к 10 амортизационной группе со сроком полезного использования 30 лет.

Налоговый орган полагает, что с учетом эксплуатации данного имущества предыдущим собственником срок полезного использования данного здания равен 273 мес. (360-87=273).

В связи с вышеизложенным, налоговым органом был доначислен налог на прибыль.

Между тем, налоговый орган не учел следующего.

Заявитель с 07.07.2014г. является собственником встроенно-пристроенного магазина, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 596,60 кв.м., инв.№ 43, лит. А, А1, адрес: <...> что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 09.07.2014 г. серия 16-АН № 456149.

В соответствии с п.1 и п.2 ст.252 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 настоящего Кодекса). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором). Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В п.1 ст.256 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что амортизируемым имуществом в целях настоящей главы признаются имущество, результаты интеллектуальной деятельности и иные объекты интеллектуальной собственности, которые находятся у налогоплательщика на праве собственности (если иное не предусмотрено настоящей главой), используются им для извлечения дохода и стоимость которых погашается путем начисления амортизации. Амортизируемым имуществом признается имущество со сроком полезного использования более 12 месяцев и первоначальной стоимостью более 100 000 рублей.

Следовательно, налогоплательщик вправе уменьшить расходы на суммы начисленной амортизации.

В п.7 ст.258 Налогового кодекса Российской Федерации установлено следующее правило: организация, приобретающая объекты основных средств, бывшие в употреблении (в том числе в виде вклада в уставный (складочный) капитал или в порядке правопреемства при реорганизации юридических лиц), в целях применения линейного метода начисления амортизации по этим объектам вправе определять норму амортизации по этому имуществу с учетом срока полезного использования, уменьшенного на количество лет (месяцев) эксплуатации данного имущества предыдущими собственниками. При этом срок полезного использования данных основных средств может быть определен как установленный предыдущим собственником этих основных средств срок их полезного использования, уменьшенный на количество лет (месяцев) эксплуатации данного имущества предыдущим собственником.

Если срок фактического использования данного основного средства у предыдущих собственников окажется равным сроку его полезного использования, определяемому классификацией основных средств, утвержденной Правительством Российской Федерации в соответствии с настоящей главой, или превышающим этот срок, налогоплательщик вправе самостоятельно определять срок полезного использования этого основного средства с учетом требований техники безопасности и других факторов.

В соответствии с разделом VI «Описание конструктивных элементов здания и определение износа» Выписки из Технического паспорта на здание встроенного магазина «Гамма», расположенного в <...>, по состоянию на 11 апреля 2007 года год постройки данного здания – 1974 год.

Таким образом, на момент продажи объекта ФИО61 заявителю указанное здание фактически использовалось у предыдущих собственников на протяжении 40 лет (доказательств обратного материалы дела не содержат).

При этом, в срок фактического использования здания должен включаться весь период с момента постройки здания и его использования всеми предыдущими собственниками.

Следовательно, на момент приобретения заявителем данный объект полностью самортизировался и заявитель был вправе согласно п.7 ст.258 Налогового кодекса Российской Федерации самостоятельно определять срок полезного использования данного здания с учетом техники безопасности и других факторов.

Заявитель, руководствуясь п.7 ст.258 Налогового кодекса Российской Федерации, правомерно самостоятельно установил срок полезного использования (амортизации) данного здания, равный 120 месяцам, и отнес данный объект к 5 амортизационной группе (имущество со сроком полезного использования свыше 7 лет до 10 лет включительно).

То обстоятельство, что у предыдущего собственника данное здание было отнесено к 9 амортизационной группе, не может повлечь для заявителя негативных налоговых последствий, поскольку заявитель не обязан руководствоваться установленным предыдущим собственником сроком полезного использования применительно к старому зданию, которое уже эксплуатировалось всеми предыдущими собственниками более срока полезного использования.

Учитывая вышеизложенное, налоговым органом неправомерно исключены из состава расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, в связи с чем, налоговым органом необоснованно доначислен налог на прибыль, а также пени и штрафы на данную сумму налога.

Таким образом, суд приходит к выводу, что оспариваемое решение № 2.18-0-13/16а от 28.06.2017г. в части доначисления НДС и налога на прибыль организаций по эпизоду, связанному с включением налоговым органом в состав доходов заявителя выручки за 2013 - 2015 гг. от реализации товаров индивидуальным предпринимателем ФИО5 и индивидуальным предпринимателем ФИО6 покупателям за наличные денежные средства, а также в части доначисления соответствующих сумм пеней и штрафов; в части исключения из состава расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль организаций, сумм арендных платежей, уплаченных заявителем ФИО7, и в части доначисления налога на имущество организаций в отношении следующих объектов: <...> (69Б) и <...>, а также в части доначисления соответствующих сумм пеней и штрафов; в части доначисления налога на прибыль по причине исключения налоговым органом из состава расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль, сумм завышенных амортизационных расходов и в части доначисления налога на имущество организаций в отношении здания магазина по адресу: <...>, а также в части доначисления соответствующих сумм пеней и штрафов, является недействительным, противоречащим Налоговому кодексу Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявите ля в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании не нормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

В силу части 4 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в резолютивной части решения по делу об оспаривании ненормативных правовых актов, решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц должны содержаться указание на признание оспариваемого акта недействительным или решения незаконным полностью или в части и обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

В силу ст.110 Арбитражного процессуального кодекса РФ расходы по уплате 3 000 руб. государственной пошлины возмещаются заявителю за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-169, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан

Р Е Ш И Л :

заявление удовлетворить.

Признать незаконным и отменить решение Инспекции Федеральной налоговой службы по <...> №2.18-0-13/16а от 28.06.2017г., принятое в отношении общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом Дуслык", г.Набережные Челны, в части доначисления НДС и налога на прибыль организаций по эпизоду, связанному с включением Инспекцией Федеральной налоговой службы по г.Набережные Челны Республики Татарстан в состав доходов общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Дуслык» выручки за 2013 - 2015 гг. от реализации товаров индивидуальным предпринимателем ФИО5 и индивидуальным предпринимателем ФИО6 покупателям за наличные денежные средства, а также в части доначисления соответствующих сумм пеней и штрафов; в части исключения из состава расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль организаций, сумм арендных платежей, уплаченных обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Дуслык» ФИО7, и в части доначисления налога на имущество организаций в отношении следующих объектов: <...> (69Б) и <...>, а также в части доначисления соответствующих сумм пеней и штрафов; в части доначисления налога на прибыль по причине исключения Инспекцией Федеральной налоговой службы по г.Набережные Челны Республики Татарстан из состава расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль, сумм завышенных амортизационных расходов и в части доначисления налога на имущество организаций в отношении здания магазина по адресу: <...>, а также в части доначисления соответствующих сумм пеней и штрафов.

Обязать Инспекцию Федеральной налоговой службы по <...> устранить нарушения прав и законных интересов общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом Дуслык", г.Набережные Челны, в соответствующей части.

Взыскать с Инспекции Федеральной налоговой службы по <...> (ОГРН <***>, ИНН <***>), в пользу общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом Дуслык", г.Набережные Челны (ОГРН <***>, ИНН <***>), 3000 рублей расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.



Председательствующий судья                                                          А.Р. Минапов