Решение от 28 августа 2019 г. по делу № А19-31013/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-31013/2018

28.08.2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 28.08.2019 года.

Решение в полном объеме изготовлено 28.08.2019 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Красько Б.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Жериховой М.М., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Пирс» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 140170, <...>)

к обществу с ограниченной ответственностью (ООО) «Ангария» Фабрика мороженного» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 665813, <...>)

о взыскании 490 000 руб. 00 коп., о пресечении действий, нарушающих исключительное право на товарный знак или создающих угрозу его нарушения,

при участии в судебном заседании:

от истца – не явились,

от ответчика – ФИО1 – представитель по доверенности, ФИО2 – представитель по доверенности,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Пирс» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью (ООО) «Ангария» Фабрика мороженного» (далее – ответчик) о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака в размере 490 000 руб. 00 коп.; об обязании ответчика прекратить производить, продавать, предлагать к продаже, ввозить на территорию РФ и вывозить с территории РФ и иным образом вводить в гражданский оборот продукцию, маркированную обозначениями, включающими словесный элемент "Морозко".

Ответчик в письменном отзыве требование оспорил, указал на неиспользование истцом товарного знака в отношении мороженного, отсутствие доказательств реализации истцом товара "мороженое", маркированного спорным товарным знаком. В дополнительном отзыве ответчик указал, что с момента получения требования истца от 02.04.2018 им прекращен выпуск мороженного «Морозко», заявил о снижении размера компенсации до 20 000 рублей.

Истец о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, направил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель ответчика в судебном заседании требование оспорил по основаниям, изложенным в отзыве.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв с 21.08.2019 до 28.08.2019 11 часов 30 минут, о чем сделано публичное извещение.

Дело рассмотрено в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие истца.

Исследовав имеющиеся по делу доказательства, судом установлены следующие обстоятельства.

Истец является правообладателем является правообладателем комбинированного товарного знака " по свидетельству Российской Федерации N 362025, зарегистрированного 14.10.2008 по заявке N 2006721040 с приоритетом 27.07.2006 в отношении широкого перечня товаров и услуг, в том числе для товаров 30-го класса МКТУ "вещества связующие для пищевого льда; йогурт замороженный; лед для охлаждения; лед натуральный или искусственный; лед пищевой; мороженое; мороженое фруктовое; порошки для мороженого".

Согласно письму Иркутской таможни от 01.03.2018 № 07-14/04045, при осуществлении мероприятий таможенного контроля в отношении товара: мороженное в ассортименте, производителем которого является ООО «Ангария» Фабрика мороженного» на потребительской и транспортной упаковке товара установлено наличие маркировки «Морозко».

С учетом указанных сведений истец направил ответчику требование от 02.04.2018 № 02-04/2018-1 о прекращении нарушения исключительного права на товарный знак «Морозко» и обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если иное не предусмотрено действующим законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи.

Пунктом 2 названной статьи предусмотрено, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения спорного товарного знака и противопоставленных обозначений по всем критериям, предусмотренным законом и другими нормативно-правовыми актами, с учетом выработанных судебной практикой подходов, представленных сторонами доказательств и доводов по своему внутреннему убеждению в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила ТЗ) обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно пункту 42 Правил ТЗ словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 44 Правил ТЗ комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 Правил ТЗ, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

В соответствии с пунктом 45 Правил ТЗ при установлении однородности товаров (услуг) определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров (услуг) одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров (услуг), их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров (услуг), условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара (услуги) ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия (пункт 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015)).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 23.04.2019 N 10), смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака, или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

длительность и объем использования товарного знака правообладателем;

степень известности, узнаваемости товарного знака;

степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Согласно пункту 1 статьи 1250 ГК РФ исключительные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ при нарушении исключительного права правообладатель вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

В подтверждение факта использование ответчиком товарного знака, исключительное право на который принадлежит истцу, в материалы дела представлены упаковки мороженного, изготовитель ООО «Ангария» Фабрика мороженного».

Словесное обозначение используемое на представленных упаковакх представляет собой словесный элемент "МОРОЗКО", выполненный оригинальным объемным шрифтом темно-серого цвета с белой окантовкой на белом фоне; при этом буквы словесного элемента увеличиваются к центру и уменьшаются по краям.

Комбинированный спорный товарный знак истца состоит из словесного элемента "Морозко", выполненного обычным шрифтом красного цвета с заглавной буквой "М" и изобразительного элемента в виде горизонтально расположенного (под углом) овала оранжевого цвета, на фоне которого частично расположен словесный элемент. Словесный и изобразительный элементы имеют окантовку синего цвета и содержат указание цвета в Государственном реестре: красный, желтый, темно-желтый, синий, светло-синий, белый. Спорный товарный знак также содержит неохраняемый элемент (букву "R" в круге), расположенный справа и над комбинированным обозначением и выполненный более мелким шрифтом.

Суд полагает, что сходство обозначения используемого ответчиком со спорным товарным знаком общества обусловлено фонетическим и семантическом тождеством их доминирующих и единственных словесных элементов "МОРОЗКО" - "Морозко".

При этом различное графическое оформление противопоставляемых обозначений и различные шрифты не влекут качественно иного восприятия потребителями сравниваемых обозначений, поскольку их доминирующие элементы занимают центральное положение, являются словесными, а следовательно, акцентирует основное внимание при их восприятии. Кроме того, при восприятии комбинированного обозначения, состоящего из изобразительного и словесного элементов, какими являются спорный товарный знак и заявленное на регистрацию обозначение, внимание потребителя, как правило, акцентируется на словесном элементе. Словесный элемент к тому же легче запоминается, чем изобразительный (пункт 7.1.2.4 Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденный приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 N 128, далее - Руководство).

Суд полагает, что различия сравниваемых обозначения и товарного знака в графическом и цветовом оформлении не влекут существенно иного восприятия их тождественных доминирующих словесных элементов, в связи с чем не могут повлиять на вывод о сходстве сравниваемых объектов.

Вывод суда основан также на обстоятельствах, установленных вступившим в законную силу решением Суда по интеллектуальным правам от 22 апреля 2019 г. по делу N СИП-155/2019, имеющем в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение для данного дела.

Мороженое, производимое ответчиком, на упаковке которого нанесено обозначение «Морозко» однородно таким товарам 30-го класса МКТУ, как "вещества связующие для пищевого льда; йогурт замороженный; лед для охлаждения; лед натуральный или искусственный; лед пищевой; мороженое; мороженое фруктовое; порошки для мороженого", поскольку данные товары относятся к одной родовой группе (продовольственные товары) и к одной видовой категории, изготавливаются из схожих материалов, направлены на удовлетворение аналогичных потребностей (достижение охлаждающего эффекта), а следовательно, имеют один круг потребителей, условия и места реализации (розничные магазины, киоски), в связи с чем могут быть отнесены потребителем к одному источнику происхождения.

На основании изложенного судом установлено использование ответчиком обозначения, сходного до степени смешения со спорным товарным знаком, в отношении однородных товаров 30-го класса МКТУ, для индивидуализации которых он зарегистрирован.

Довод ответчика о неиспользовании истцом спорного товарного знака опровергается вступившим в законную силу решением Суда по интеллектуальным правам от 22 апреля 2019 г. по делу N СИП-155/2019.

Согласно пункту 1 статьи 1250 ГК РФ исключительные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ при нарушении исключительного права правообладатель вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Являясь правообладателем товарного знака, истец имеет право на предъявление требований о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (пункт 2 части 1 статьи 1252 ГК РФ), и о взыскании компенсации (пункт 4 статьи 1515 ГК РФ).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения. Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом (пункт 3 статьи 1252 ГК РФ).

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на фирменное наименование входят факт возникновения наименования истца раньше, чем у ответчика и факт его нарушения ответчиком путем использования фирменного наименования, тождественного или сходного до степени смешения и осуществления аналогичными видами деятельности, а по требованию о защите исключительного права на товарный знак - факт принадлежности истцу указанного права и факт использования обозначения, сходного до степени смешения с этим товарным знаком, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Соответствующие правовые позиции закреплены в пунктах 57, 60 - 62, 152, 154 и 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума N 10)

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 Постановления N 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Как указывает истец при определении компенсации он исходил из стоимости партии мороженного обнаруженного Иркутской таможней - 4 981 500 рублей, учитывая, что согласно письму Иркутской таможни партия декларируемого товара составляла 199 260 штук, стоимость одной штуки - не менее 25 рублей, в подтверждение чего представлены кассовые чеки (т.1, л.д. 22). Истец также указывает на длительный характер нарушения его прав, ссылаясь на заключенный ответчиком дистрибьютерский договор от 01.05.2014 № 565А/05-14, заключенный с ООО «Ангария-Тркйд» и счет-фактуру от 27.04.2015 № 422, в которой указано мороженное «Морозко» в вафельном стаканчике.

Указанные обстоятельства ответчиком не опровергнуты.

Вместе с тем, сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в РФ являются открытыми, помимо реестра Роспатента. Ответчик имел возможность получить информацию из реестров посредством сети Интернет или направления запроса в регистрирующий орган, однако такие действия не предпринял.

Таким образом, ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку реализуемой им продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца на товарные знаки и произведения изобразительного искусства, предпринимателем в материалы дела не представлено.

В соответствии с абз. 3 п. 4 и абз. 2 п. 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации N 28-П от 13 декабря 2016 года, принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается как виновное поведение.

Ответчик заявил о снижении размера компенсации до 20 000 рублей, указав на незначительную стоимость реализованного товара, прекращение выпуска продукции с момента получения требования истца.

Ответчик, обосновывая разумность размера компенсации 20 000 рублей указывает, что имеет место 2 нарушения, в связи наличием в материалах дела 2-х чеков.

При этом материалами дела подтверждено реализация ответчиком мороженного «Морозко» в иных количествах, что следует из письма Иркутской таможни и счета-фактуры от 27.04.2015 № 422.

При этом, у суда отсутствуют основания полагать, что деятельность истца по производству и реализации мороженного с маркировкой «Морозко» ограничилась вышеуказанными фактами.

Суд критически относится к доводу ответчику, что имело место разовой производство продукции с маркировкой «Морозко», учитывая имеющиеся в материалах дела доказательства реализации такой продукции в 2015 году и порядка прекращения производства продукции – издание соответствующего приказа, что было сделано ответчиком после получения требования истца.

Ответчиком не приведено иных доказательств и доводов, обосновывающих несоразмерность заявленного истцом размера компенсации.

Суд также учитывает, что ответчик своей вины в незаконном использовании товарного знака не признал.

На основании изложенного, учитывая длительный характер допущенного нарушения, значительные объемы реализации товара, судом не установлено оснований для снижения размера компенсации.

Истцом также заявлено требование об обязании ответчика прекратить производить, продавать, предлагать к продаже, ввозить на территорию РФ и вывозить с территории РФ и иным образом вводить в гражданский оборот продукцию, маркированную обозначениями, включающими словесный элемент "Морозко".

Как разъяснено в пункте 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" в случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 ГК РФ, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право. Требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (например, о запрете размещения информации в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе сети "Интернет") также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ).

В дополнительном отзыве ответчик указал, что с момента получения требования истца от 02.04.2018 им прекращен выпуск мороженного «Морозко», в подтверждение чего представлены приказ от 03.04.2018 № 18-П и письмо от 03.04.2018 № 27, которым истец был уведомлен о прекращении выпуска мороженного.

Доказательства производства ответчиком мороженного, маркированного обозначением «Морозко» после получения требования истца от 02.04.2018 суду не представлено, довод ответчика о прекращении выпуска продукции, маркированной спорным товарным знаком не опровергнут.

С учетом изложенного требование в указанной части удовлетворению не подлежит.

С учетом увеличения истцом исковых требований государственная пошлина по делу составляет 18 800 рублей.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с истца в пользу ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 12 800 рублей, с истца в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 5 800 рублей.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ангария» Фабрика мороженного» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 665813, <...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Пирс» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 140170, <...>) 490 000 рублей – компенсацию за незаконное использование товарного знака, 12 800 рублей – расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Пирс» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 140170, <...>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 5 800 рублей.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия.

Судья: Б.В. Красько