Постановление от 13 июля 2024 г. по делу № А42-4139/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А42-4139/2021-7
14 июля 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления оглашена   18 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме  14 июля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Н.А. Морозовой,

судей  Е.В. Будариной, М.В. Тарасовой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания А.А. Байшевой,

при участии в судебном заседании: 

от управляющего: представитель ФИО1 по доверенности от 17.06.2024;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-11613/2024)  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компания Этер» ФИО2 на определение Арбитражного суда  Мурманской области от 13.03.2024 по обособленному спору № А42-4139/2021-7, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компания Этер» ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Компания Этер»,  

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Росэкспертаудит» обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Компания Этер» несостоятельным (банкротом).

Определением от 28.05.2021 суд первой инстанции возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 15.07.2021 (резолютивная часть от 14.07.2021) арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, ввёл в отношении компании процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО2 – члена союза арбитражных управляющий «Авангард».

Решением от 13.01.2022 (резолютивная часть от 12.01.2022) суд признал общество несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него конкурсное производство, утвердил в должности конкурсного управляющего ФИО2

Конкурсный управляющий 07.12.2023 подал в суд заявление о взыскании с ФИО3 в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности 3 632 818 руб. 25 коп.

Определением от 13.03.2024 суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал.

В апелляционной жалобе управляющий, ссылаясь на несоответствие судебных выводов обстоятельствам дела, просит определение от 13.03.2024 отменить и принять по делу новый судебный акт. Как указывает апеллянт, ФИО3 так и не представила документов, подтверждающие показатели бухгалтерского баланса на последнюю отчётную дату, содержащего размеры активов должника. Кроме того, податель жалобы полагает, что именно перечисление компанией ответчику денежных средств в качестве займа привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

В судебном заседании представитель управляющего настаивал на апелляционной жалобе.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учёта возложены действующим законодательством на руководителя общества (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10 и статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление №53).

Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного.

В силу этого и в соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 №303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 №305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Как следует из материалов дела, ФИО3 с 2016 года и до открытия в отношении компании конкурсного производства являлась единственным участником и руководителем должника.

Отказывая в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам компании, суд первой инстанции исходил из того, что 30.08.2018 Управление Федеральной службы безопасности по Мурманской области в помещениях должника произведено изъятие документов, что подтверждается протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от 30.08.2018. Впоследствии изъятые документы переданы в Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Мурманской области, которые в дальнейшем представлены суду по его запросу в количестве 12 томов. При этом арбитражный суд отклонил суждения заявителя об отсутствии в полученных материалах каких-либо документов для целей формирования конкурсной массы.

Вместе с тем, материалами дела подтверждается, что в бухгалтерском балансе за 2018 год (последний баланс, представленный должником в налоговые органы) отражены активы должника в сумме 197 177 тыс. руб., в том числе нематериальные, финансовые и другие внеоборотные активы в сумме 7 699 тыс. руб., запасы в сумме 113 588 тыс. руб.,  финансовые и другие оборотные активы в сумме 75 859 тыс. руб.

В рамках настоящего процесса ФИО3 не раскрыла, а суд не установил, какие из ранее полученных из Следственного управления СК РФ и приобщённых к материалам обособленного спора №А42-4139/2021-5 документов позволяют определить характер и правовую природу зафиксированных в бухгалтерском балансе активов компании, а также возможность за их счёт пополнить конкурсную массу.

Не представлено таких пояснений ответчиком и в ходе апелляционного производства.

Суд апелляционной инстанции критически относится к позиции суда о том, что согласно анализу финансово-хозяйственной деятельности должника, выполненного временным управляющим ФИО2, ООО «Компания Этер» не имело и за ним никогда не было зарегистрировано какое-либо недвижимое имущество, транспортные средства, маломерные суда, средства, подлежащие регистрации в Ростехнадзоре или Гостехнадзоре России, объекты интеллектуальной собственности.

Сведения этого анализа не входят в противоречие с данными бухгалтерского баланса за 2018 год, так как отсутствие у должника поименованного имущества не исключает существования у него иных активов, содержание которых не раскрыто ФИО3, а документов в отношении них не представлено.

При таком положении апелляционная инстанция признаёт обоснованным заявление управляющего в соответствующей части.

Из пунктов 16, 17 постановления №53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как усматривается из материалов дела, заочным решением Октябрьского районного суда города Мурманска от 27.07.2023 по делу №2-3597/2023 с ФИО3 в пользу ООО «Компания Этер» взыскан долг по договору займа от 30.07.2017 (денежные средства перечислялись платёжными поручениями в период с 03.07.2017 по 02.10.2017) в сумме 3 085 500 руб., проценты за пользование денежными средствами за период с 04.07.2023 по 23.06.2023 в размере 1 327 818 руб. 04 коп. и далее с 24.06.2023 по день фактического возврата денежных средств, проценты за неправомерное удержание денежных средств и уклонение от возврата за период с 29.03.2023 по 23.06.2023 в размере 55 122 руб. 84 коп.

В то же время, из материалов дела видно, что решением от 13.11.2017 по делу №А42-5359/2017, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2018, Арбитражный суд Мурманской области взыскал с компании в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТоргСервис», правопреемником которого является ООО «Росэкспертаудит» - заявитель по делу о банкротстве, 2 032 799 руб. 42 коп. основного долга и 214 982 руб. 90 коп. процентов. Исходя из судебных актов по названному делу, задолженность компании перед кредитором возникла в марте 2016 года вследствие перечисления денежных средств в отсутствие каких-либо обязательств перед должником, которые по требованиям истца от 04.08.2016, 28.11.2016 так и не были ему возвращены компанией.

Требование общества «Росэкспертаудит» в размере 2 032 799 руб. 42 коп. включено в реестр требований кредитов должника определением суда от 15.07.2021.

Следовательно, ФИО3, достоверно зная об отсутствии у компании права удерживать спорную сумму денежных средств, не возвратила её кредитору, а в период с 03.07.2017 по 02.10.2017 перечислила себе в качестве займа 3 085 500 руб., то есть сумму, превышающую размер задолженности перед кредитором и позволяющую удовлетворить требование последнего, что, в свою очередь, исключило бы саму процедуру банкротства.

Одновременно апелляционная инстанция учитывает, что, помимо притязания заявителя по делу, в реестр требований включено требование Федеральной налоговой службы на сумму 578 381 руб. 86 коп., в том числе 211 467 руб. 36 коп. недоимки по налогам и обязательным платежам, 353 426 руб. 93 коп. пени, 13 487 руб. 57 коп. штрафов (период образования задолженности четвёртый квартал 2017 года, 2018-2019 годы).

Тем самым, вопреки выводу суда, прослеживается наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО3 вследствие перечисления компанией ей денежных средств с наступлением неблагоприятных последствий для должника в виде банкротства.

Необходимо отметить, что ФИО3 в этот же период продолжала перечислять себе заработную плату, что подтверждается банковскими выписками, а также отсутствием с её стороны каких-либо требований в соответствующей части.

При таком положении суд апелляционной инстанции критически относится к ссылке суда на бухгалтерский баланс организации за 2018 год как доказательство платежеспособности должника, поскольку, как уже приводилось выше, отражённые в этом документе активы не были обнаружены управляющим ввиду отсутствия документации в их отношении.

Апелляционный суд обращает внимание на противоречивую позицию арбитражного суда, который для целей привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за непередачу документов констатирует недоказанность заявителем наличия у должника каких-либо активов, однако, при решении вопроса о применении к ФИО3 этой же ответственности за совершение сделок, повлекших банкротство организации, делает вывод о достаточности имущества для целей осуществления расчётов с кредиторами на основании как раз данных бухгалтерского баланса за 2018 год.

Проанализировав всё выше перечисленное, апелляционная инстанция признаёт подтверждённым заявителем по правилам процессуального законодательства наличие условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по предъявленным основаниям.

В судебном заседании представитель управляющего подтвердил, что реестр требований кредиторов сформирован, иные меры для формирования конкурсной массы исчерпаны.

Своего контррасчёта ответчик не представила.

Обстоятельств, позволяющих снизить размер ответственности, апелляционный суд не выявил.

Учитывая изложенное, определение суда подлежит отмене с вынесением нового судебного акта об удовлетворении заявления управляющего.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  Мурманской области  от 13.03.2024 по делу №  А42-4139/2021-7 отменить.

Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Компания Этер» и взыскать с ФИО3 3 632 818 руб. 25 коп. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Компания Этер».

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.



Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

Е.В. Бударина

М.В. Тарасова