Решение от 10 июня 2024 г. по делу № А40-226701/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

Дело № А40-226701/23-139-1873
г. Москва
11 июня 2024 г.
Резолютивная часть решения объявлена 03 июня 2024 г. Решение в полном объеме изготовлено 11 июня 2024 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе: судьи Е.А. Вагановой (единолично) при ведении протокола секретарем Широковой У.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению (иску): Общества с ограниченной ответственностью "Элот" (198326, Россия, г. Санкт-Петербург, муниципальный округ Горелово вн.тер.г., Береговая (тер. Торики), д. 8, литера А, помещ. 1, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 27.11.2014, ИНН: <***>)

к Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации (111250, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 06.10.2016, ИНН: <***>)

третьи лица: 1) Общество с ограниченной ответственностью "Торговая компания Азия" (129626, Россия, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Алексеевский, Староалексеевская ул., д. 5, ИНН: <***>); 2) Федеральное казенное учреждение "Южный центр материально-технического обеспечения Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации" (344000, Ростовская обл, Ростов-на-Дону г, Университетский пер, д. 125, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 21.03.2017, ИНН: <***>)

о признании недействительным решение № 47/4050 от 16.08.2023

при участии: от заявителя – ФИО1, дов. от 31.08.2023; от ответчика – ФИО2, дов. № Д-1/869 от 22.12.2023; от третьих лиц – 1) ФИО3, дов. № 1 от 10.01.2024; 2) не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Элот» (истец, общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации (Росгвардия, ответчик) о признании недействительным решения от 16.08.2023 № 47/4050 об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта от 24.07.20232023 № 0195400000223000367 на поставку медицинского изделия «Набор для введения катетера при пневмотораксе для декомпрессии одноразовый стерильный по ТУ 32.50.50-002-63452507-2023».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Торговая компания Азия» и федеральное казенное учреждение «Южный центр материально-технического обеспечения Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации» (учреждение).

Исковые требования предъявлены со ссылками на ст. ст. 450, 553 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) и мотивированы тем, что оспариваемое решение не является обоснованным, а носит абстрактный характер. Как указал истец, в ситуации с рассматриваемом контрактом не имело и не могло иметь места неоднократное нарушение сроков поставки товаров, так как, во-первых, контракт не предусматривает неоднократных поставок, во-вторых, просрочка составила один день, что свидетельствует об отсутствии существенных нарушений со стороны поставщика.

Кроме того, общество указывает, что отсутствуют уведомления Росгвардии об обнаружении каких-либо конкретных недостатков в поставленном товаре, а равно не направлялось предложение устранить недостатки в приемлемый срок.

Также истец настаивает, что заказчик немотивированно уклонился от подписания приемо-сдаточных документов, не приведя оснований к отказу от приемки поставленного товара.

Кроме того, общество ссылается на то, что экспертиза, предусмотренная п. 4.3 контракта, государственным заказчиком не проводилась; какого-либо уведомления о выявлении недостатков, предусмотренного п. 4.6 контракта, грузополучатель поставщику не направлял, акт о недостатках не составлял и не предлагал поставщику его подписать.

Общество считает, что формальное расхождение товара и спецификации в 0,15 мм по внешнему диаметру катетера, одной из 10 технических характеристик (при его соответствии всем другим техническим характеристикам), с учетом соответствия товара Техническим условиям, указанным в контракте, не свидетельствует о ненадлежащем качестве товара, существенном нарушении поставщиком, и не препятствует его использованию в соответствии с назначением.

Истец также настаивает, что Росгвардия обладала сведениями о том, что предлагаемый поставщиком товар расходится с требуемым, однако признала общество победителем и заключила с ним контракт, обладая сведениями, что необходимого товара на территории Российской Федерации не имеется. Более того, заказчик просил поставщика направить ему в соответствии со сложившейся практикой письменное обращение о поставке товара с улучшенными характеристиками.

Истец настаивает, что предлагаемые им и требуемые заказчиком изделия следует рассматривать как аналогичные.

Кроме того, общество указывает, что требование заказчика в аукционной документации, а именно «минимально допустимый внешний диаметр катетера 2,05 мм вместо 1,9 мм» не было обусловлено какой-либо спецификой, исходя из способа применения катетера.

Таким образом, резюмирует истец, оспариваемый отказ от контракта не мог быть мотивирован нарушением поставщиком условия данного документа, не соответствующего ст. 33 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (Закон о контрактной системе).

Истец указывает также, что заказчик проявил недобросовестность; оспариваемый документ являлся неясным и непрозрачным, Росгвардия злоупотребила правом.

В судебном заседании представитель истца доводы и требования иска поддержал.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения иска по доводам отзыва.

Суд отмечает, что ранее стороны неоднократно письменно дополняли и уточняли свои правовые позиции; истцом представлен проект судебного решения по делу.

Представитель ООО «Торговая компания Азия» против удовлетворения иска возражал.

Учреждение, будучи извещенным о судебном заседании, своего представителя не направило, в связи с чем дело рассмотрено в отсутствие указанного лица.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в иске, в многочисленных дополнениях к нему, в отзыве и в возражениях оппонентов и в выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, оценив на основании ст. 71 АПК РФ материалы дела в их совокупности и взаимосвязи по своему внутреннему убеждению, суд признал исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Из материалов дела усматривается, что между Росгвардией и обществом заключен упомянутый выше государственный контракт, согласно п. 1.1 которого поставщик обязуется поставить товар, качество и технические характеристики, а также количество которого указаны в Спецификации поставляемого товара.

Указанные правоотношения возникли из положений Закона о контрактной системе. Исполнитель подобного рода контракта должен осознавать, что он вступает в публично-правовые отношения, связанные с расходованием бюджетных средств на реализацию публичных экономически и социально значимых нужд, что предполагает значительно большую ответственность сторон в этих правоотношениях, в отличие от тех правоотношений, которые основаны исключительно на частно-правовых началах.

Согласно п. 3.2 контракта поставщик обязан был поставить товар грузополучателям (ФКУ «МосЦМТО» и ФКУ «ЮЦМТО Росгвардии») в местах, указанных в разнарядке (Приложение № 1 к контракту) не позднее 14.08.2023.

По договору поставки поставщик (организация или предприниматель) обязуется передать покупателю в обусловленный срок (или сроки) производимые им или закупаемые товары. При этом товары предназначены для использования в предпринимательских целях или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним или иным подобным использованием (ст. 506 ГК РФ).

Таким образом, если срок оговорен сторонами, он может признаваться в качестве существенного условия договора.

Учитывая, что одной из целей законодательства о контрактной системе и проведения конкурентных процедур является результативность закупок (ст. 6 Закона о контрактной системе), закупку и заключенный контракт можно расценивать в качестве результативных только в случае полного и своевременного исполнения поставщиком принятых на себя обязательств.

В соответствии со ст. 308 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно ч. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Таким образом, по состоянию на 14.08.2024 ответчик должен был располагать продукцией, полностью отвечающей заявленным им требованиям.

Законом о контрактной системе (ч. ч. 8 и 9 ст. 95 Закона) предусмотрено право заказчика в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора.

Аналогичное право заказчика предусмотрено и контрактом.

Решением от 16.08.2023 № 47/4050 заказчик расторг контракт в одностороннем порядке. В качестве правового обоснования решения приведена ссылка на ст. 523 ГК РФ, ч. 9 ст. 95 Закона о контрактной системе, п. 8.5 контракта.

Разногласия сторон возникли по поводу наличия у предложенного обществом товара характеристик, отличных от требуемых заказчиком.

С учетом доводов иска, многочисленных дополнений к нему, принимая во

внимание неоднократно заслушанные в судебных заседаниях доводы сторон, суд считает, что обществу, как профессиональному субъекту рассматриваемых правоотношений, вопреки его доводам об обратном, ясны и понятны претензии заказчика, послужившие основаниям для принятия оспариваемого решения.

В этой связи суд не принимает доводы общества о недостаточной мотивированности решения заказчика об одностороннем расторжении контракта.

По мнению истца, в рассматриваемом случае не могло иметь место неоднократное нарушение срока поставки товара.

Между тем, суд считает, что недостатки, допускаемые при формулировании причин расторжения контрактов, сами по себе не являются основаниями для дальнейшего признания соответствующих решений заказчиков недействительными, если из остальных документов, а также из фактических обстоятельств и материалов дела, возможно установить факт наличия нарушений со стороны поставщика (исполнителя) и если последнему фактически ясны такие причины в силу его профессионализма и дальнейших конклюдентных действий.

Как указано выше, обществу очевидным образом понятны причины расторжения контракта, и он аргументированно оспорил их в судебном порядке.

Таким образом, судом не признаются существенными, фатально повлиявшими на правовое положение заявителя в рамках процедуры расторжения контракта, наиболее общим образом сформулированные в оспариваемом решении заказчиком, причины расторжения контракта.

Кроме того, правовое значение имеет также тот факт, какие меры осуществлялись поставщиком (исполнителем) после расторжения контракта.

Так, согласно ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы.

Таким образом, само по себе решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта является для исполнителя (поставщика) документом, стимулирующим последнего устранить те последствия, которые способствовали принятию соответствующего решения.

Положения приведенной нормы права направлены, кроме прочего, именно на предоставление гарантий поставщику (исполнителю) улучшить свое положение.

В этой связи суд не принимает доводы истца о том, что заказчик не предложил обществу устранить недостатки товара в приемлемый срок.

Общество располагало установленным Законом десятидневным сроком для устранения недостатков осуществленной им поставки, однако поставку необходимого заказчику товара не обеспечило.

Таким образом, поскольку по состоянию на 14.08.2024, а также на одиннадцатый день после расторжения контракта, Росгвардия не располагала товаром, который намеревалась закупить в рамках рассматриваемой закупки, факт расторжения контракта по основанию неоднократного нарушения срока (когда очевидно, что в последний, отведенный на поставку день, заказчик не получил и не получит необходимый товар) суд не расценивает в качестве самостоятельного недостатка оспариваемого решения, влекущего признание его недействительным в судебном порядке.

Споры сторон относительно соответствия предлагаемого обществом товара требованиям заказчика суд также лишен возможности разрешить в пользу истца.

Так, общество указывает, что предлагаемый им товар имеет незначительный характер расхождения одной из десяти характеристик, установленных в контракте.

Как верно отмечает Росгвардия, целью использования игл при пневмотораксе является быстрая декомпрессия (то есть удаление воздуха из свободной плевральной полости) для спасения жизни пациента. Предлагаемый к поставке общества катетер имеет более тонкие стенки иглы, что может привести к их перелому или изгибанию при применении в полевых условиях, что создает угрозу жизни и здоровью военнослужащих.

Право оценивать соответствие продукции собственным потребностям принадлежит именно заказчику, а не поставщику.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.12.2010 № 11017/10, от 29.01.2013 № 11604/12, основной задачей законодательства, устанавливающего порядок проведения торгов, является не столько обеспечение максимально широкого круга участников закупок, сколько выявление в результате торгов лица, исполнение контракта которым в наибольшей степени будет отвечать целям эффективного использования источников финансирования, предотвращения злоупотреблений в сфере размещения заказов. Аналогичная правовая позиция приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.10.2014 № 304-КГ14-3003 и в п. 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Закона о закупках, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.05.2018.

Целью проведения закупок и заключения контрактов является результативность таких контрактов именно для заказчиков (ст. 6 Закона о контрактной системе), а не удовлетворение потребностей поставщиков (исполнителей) в сбыте имеющейся у них продукции за счет бюджетных источников финансирования.

В рамках рассмотрения настоящего дела судом установлены следующие несоответствия предлагаемой обществом продукции требованиям заказчика.

Технические и функциональные характеристики.

1. Максимальное отклонение, мм: 0,46 (установлено контрактом), максимальное отклонение поставщика – 0.40 мм.

2. Диаметр катетера (внешний/внутренний), расхождение характеристик: заявлено в документации: диаметр катетера «внешний/внутренний» 2,1±0,05/1.5±0,05; предложено в заявке ООО «Элот» «2,1±0,05/1.5±0,05», однако в инструкции по применению представленной ООО «Элот» указано «1,85±0,05/1.5±0,05».

3. Длина катетера, мм: 82±1 (установлено контрактом). Длина катетера, мм: 83±0,5 (ТУ 32.50.50-002-63452507-2023).

4. Габаритные размеры в индивидуальной упаковке (футляр) (длина/ширина), мм: 140±1/13±1 (установлено контрактом).

Габаритные размеры в индивидуальной упаковке (футляр) (длина-ширина), мм: 140±1/15±1 (ГУ 32.50.50-002-63452507-2023).

5. Масса в индивидуальной упаковке (футляр), г: 15±1 итол, гидроксид натрия, вода, (установлено контрактом).

Масса в индивидуальной упаковке (футляр), г: 14±1 итол, гидроксид натрия, вода (ТУ 32.50.50-002-63452507-2023).

Оценив упомянутые расхождения по правилам ст. 71 АПК РФ, суд считает, что они являлись существенными, значительными; пять характеристик товара из девяти не отвечали требованиям контракта. Суд считает, что заказчик правомерно квалифицировал их в качестве существенных нарушений контракта, влекущих дальнейшую невозможность его исполнения, а потому – необходимость расторжения контракта.

Довод истца о том, что заказчик после признания общества победителем и после заключения с ним контракта выразил явное и недвусмысленное желание принять товар с незначительными расхождениями признается судом необоснованным.

В п. 2.2.1 документации о закупке заказчиком были установлены значения

показателей, которые не могут изменяться. К их числу отнесены характеристики товара, упомянутые судом выше.

В соответствии с ч. 4 ст. 75 Закона о контрактной системе участник, который получил приглашение и которому предоставлена документация, вправе направить с использованием площадки не более трех запросов о разъяснении положений документации. Общество соответствующим правом не воспользовалось.

Участник, которому в соответствии с его запросом предоставлена документация, вправе подать одну заявку до окончания срока подачи заявок (ч. 6 ст. 75 Закона о контрактной системе).

До окончания срока подачи заявок участник может отозвать поданную заявку (п. 1 ч. 9 ст. 43 Закона о контрактной системе). После отзыва заявки участник вправе подать новую заявку (п/п. «б» п. 5 ч. 6 ст. 43 Закона о контрактной системе).

Пунктом 4.2.5 раздела 4 документации о закупке указанно, что в п. 2.2.1 данного документа заказчиком установлены значения показателей, которые не могут изменяться.

Необходимым согласием признается согласие, предусмотренное п.п. 4.1.З., 4.2.1 документации о закупке.

В силу п.п. 4.1.3 и 4.2.1 данного документа подача заявки на участие в закупке означает согласие участника закупки, подавшего такую заявку, на поставку товара, выполнение работы, оказание услуги на условиях, предусмотренных документацией о закупке и в соответствии с заявкой такого участника закупки на участие в закупке.

Подача заявки на участие в закупке означает согласие лицом, подавшим такую заявку, на поставку товара на условиях документацией о закупке и в соответствии с заявкой этого лица на участие в закупке (ч. 5 ст. 43 Закона о контрактной системе).

Общество, ознакомившись с требованиями заказчика, являясь профессиональным участником правоотношений, возникающих в контрактной системе закупок, подало заявку, указало информацию о конкретных показателях товара, предлагаемого к поставке, которые в точности соответствовали требованиям документации, а потому в силу ст. 8 ГК РФ конклюдентно согласилось со всеми требованиями заказчика и должно было им безоговорочно следовать.

Таким образом, суд не может принять позицию заявителя, при которой он согласился со всеми требованиями заказчика и связав себя ими, не оспорив документацию до окончания срока подачи заявок, фактически отказывает заказчику в праве получить тот товар, что последний планировал.

В этой связи именно в действиях поставщика, но не в действиях заказчика, суд усматривает злоупотребление правом, запрещенное законом (ст. 10 ГК РФ) и не подлежащее защите.

Согласно ч. 13 ст. 75 Закона о контрактной системе контракт по результатам проведения закрытого электронного конкурса заключается в порядке, установленном ст. 51 названного закона.

Не позднее двух рабочих дней, следующих за днем размещения в единой информационной системе протоколов, указанных в ч. 1 ст. 51 Закона о контрактной системе заказчик формирует с использованием единой информационной системы и размещает в единой информационной системе (без размещения на официальном сайте) и на электронной площадке (с использованием единой информационной системы) без своей подписи проект контракта, который должен содержать характеристики предлагаемого участником закупки товара, соответствующие показателям, установленным в описании объекта закупки (ч. 2 ст. 51 Закона о контрактной системе).

Участник закупки вправе направить заказчику протокол разногласий до подписания проекта контракта, однако общество таким правом не воспользовалось.

В соответствии с п. 5.1.3 контракта поставщик гарантирует полное соответствие поставляемого товара условиям договора.

Таким образом, как указано выше, общество было обязано поставить продукцию в строгом соответствии с требованиями, сформулированными в документации Росгвардии.

Риски непредусмотрительного отношения поставщика к своим обязанностям не могут и не должны относиться на заказчика.

Общество очевидно знало, что может столкнуться с нежеланием заказчика получить продукцию, отличную от заявленной в документации, однако сознательно пошло на то, что заключило контракт, продекларировало, что поставит требуемый товар, и, очевидно, рассчитывало, что ему удастся достигнуть с заказчиком соглашения. Между тем, желание получить оплату за имеющийся, но не нужный заказчику товар, в рассматриваемом случае привело общество к закономерному последствию – отказу от товара, не отвечающего условиям документации.

Как следует из материалов дела, 08.08.2023 общество направило в адрес Росгвардии обращение с предложением заключить дополнительное соглашение к контракту о поставке товара с улучшенными характеристиками.

Обращение было направлено в адрес подразделения ДМО Росгвардии (исх. № 47/3909 от 08.08.2023), от которого был получен ответ (от 09.08.2023 № 19/5630) с информацией о том, что предлагаемые поставщиком характеристики не соответствуют описанию объекта закупки.

В соответствии со ст. 95 Закона о контрактной системе поставка товара, качество, технические и функциональные характеристики (потребительские свойства) которые являются улучшенными по сравнению с качеством и соответствующим техническим характеристикам, указанным в контракте, допускается по согласованию заказчика с поставщиком и оформляется дополнительным соглашением.

Таким образом, приемка товара с улучшенными характеристиками является правом заказчика, а не его обязанностью, и общество было не вправе навязывать заказчику продукцию, отличную от требований, сформулированных в документации, какими бы преимуществами она не обладала по сравнению с той, необходимость в которой испытывает заказчик.

Суд учитывает при этом, что решение о том, является ли предлагаемый товар (работа, услуга) улучшенным по сравнению с предусмотренным в контракте, заказчик принимает самостоятельно.

Поскольку заказчик и поставщик не достигли согласия относительно поставки товара, не соответствующего требованиям контракта, то основания для приемки такого товара у ответчика отсутствовали, вопреки доводам истца об обратном.

В этой связи суд не принимает доводы истца, полностью основанные на его позиции, которая сведена к тому, что он имеет право навязать заказчику товар, в котором не испытывает потребности и который не отвечает документации, сколь бы формальной она не казалась поставщику, на чем он настаивает в проекте судебного акта по делу.

Такой правовой подход истца не основан на положениях Закона о контрактной системе и явно не направлен на соблюдение прав контрагента – заказчика.

Вопреки позиции заявителя, существенное нарушение договорных условий и прав заказчика в этом случае предполагается (ст. 523 ГК РФ), потому как по итогам закупки не был получен необходимая в использовании медицинская продукция.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.04.2024 № 309-ЭС24-475, заказчик вправе отказаться от приемки товара с характеристиками, отличными от указанных в контракте.

Что касается доводов общества о том, что заказчик просил поставщика направить ему в соответствии со сложившейся практикой письменное обращение о поставке товара с улучшенными характеристиками (и такое письмо было направлено), то суд учитывает, что не противоречащая обычаям делового оборота (ст. 6 ГК РФ) и

принципу диспозитивности гражданских правоотношений практика сторон по достижению подобных соглашений не освобождает поставщика от обязанности по поставке продукции, технические характеристики которой отвечают сформулированным в документации требованиям.

Что касается доводов истца о непроведении заказчиком экспертизы, как это предусмотрено контрактом (п. 4.3) и Законом о контрактной системе (ч. 3 ст. 94), то суд считает, что указанное обстоятельство не привело заказчика к принятию необоснованного решения и не является самостоятельным основанием для признания его недействительным.

Проведение экспертизы является обязательным, необходимым и, по сути, единственным способом выявления фактов надлежащего (ненадлежащего) исполнения контрактов, предметом которых является выполнение таких работ, проверка качества исполнения которых не может быть установлена самостоятельно заказчиком (например, специфические подрядные работы, ремонт и т.д. и т.п.).

В случаях же, когда предметом контракта является поставка товара, требования к которому исчерпывающим образом сформулированы в документации и факт несоответствия поставленных товаров этим требованиям является очевидным уже при их поступлении к заказчику, непроведение экспертизы этой продукции не может рассматриваться в качестве препятствующего праву заказчика принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Во всяком случае, любое отступление заказчика от обязанности, предписанной ч. 3 ст. 95 Закона о контрактной системе, должно являться предметом оценки со стороны юрисдикционного органа (антимонопольного органа, суда) на предмет того, какие последствия наступили ввиду ее неисполнения.

Оценивая материалы дела и факт непроведения экспертизы в рассматриваемом случае, суд, как указано выше, учитывает, что предметом поставки являлся товар со строго оговоренными характеристиками и он очевидным образом не отвечал требованиям, сформулированным в документации безотносительно того, расценивались ли поставщиком отдельные его характеристики как улучшенные или нет.

Ранее суд не усмотрел правовых оснований для проведения экспертизы в отношении продукции истца, поскольку в предмет спора входит установление факта наличия у заказчика оснований для расторжения контракта при наличии товара, который явно не отвечал заявленным требованиям, что истцом по сути не опровергнуто (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ). Общество ошибочно квалифицирует понятия «улучшенные характеристики товара» с понятием «продукция, требуемая заказчику».

При таком положении суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение является законным и обоснованным. Оснований к признанию его недействительным не имеется.

Активное желание истца поставить товар, предпринимаемые им попытки к урегулированию разногласий с заказчиком и иные обстоятельства, так или иначе положительно характеризующие общество (учитывая также, что не любое расторжение контракта заказчиками само по себе является основанием для включения сведений о поставщиках в реестр, предусмотренный ст. 104 Закона о контрактной системе), должны являться предметом оценки при разрешении вопроса о включении сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков в рамках самостоятельного юрисдикционного процесса. Основанием же для признания оспариваемого решения заказчика недействительным упомянутые обстоятельства не являются.

Доводы истца, посвященные правоотношениям Росгвардии и ООО «Торговая компания Азия» (с которым в дальнейшем был заключен договор после расторжения контракта с истцом), судом не принимаются во внимание, поскольку исполнение обязательств иным лицом в предмет рассмотрения в рамках настоящего дела не входит.

Правовая позиция истца, проведенная им в проекте судебного решения, судом не

принимается, поскольку она, по большей части, является пространной интерпретацией ранее изложенной позиции, аккумулирующей все аргументы истца по итогам состоявшимся судебных заседаний с попыткой охватить весь спектр отношений по закупке рассматриваемой медицинской продукции, что явно безосновательно расширяет предмет спора и призвано дезавуировать главный вопрос, составляющий этот предмет, а именно наличие у заказчика оснований принять решение об одностороннем расторжении контракта в случае поставки товара, не отвечающего требуемым характеристикам.

При таких данных суд отказывает в иске.

Расходы по государственной пошлине распределяются по правилам ст. 110 АПК РФ и относятся на истца.

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 29, 65, 71, 75, 110, 167- 170, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении ходатайства истца о назначении экспертизы отказать. В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в

срок, не превышающий месяца со дня его принятия.

СУДЬЯ: Е.А. Ваганова