Постановление от 3 июня 2026 г. ФАС ВВО (ФАС Волго-Вятского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru


______________________________________________________________________________


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород Дело № А11-13844/2019

04 июня 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2026 года

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Прытковой В.П.


при участии представителя

Федеральной налоговой службы в лице

Управления Федеральной налоговой службы по Нижегородской области:

ФИО1 по доверенности от 23.10.2025


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кайзер»

ФИО2

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 30.06.2025 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2026

по делу № А11-13844/2019


по заявлению конкурсного управляющего ФИО2

к обществу с ограниченной ответственностью «Ритейл-Систем»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>) о признании сделок недействительными и

о применении последствий их недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

общества с ограниченной ответственностью «Кайзер»


(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

и у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кайзер» (далее – ООО «Кайзер», должник) в Арбитражный суд


Владимирской области обратился конкурсный управляющий ФИО2 с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделкой договора перенайма от 01.08.2018 № АЛПН 97161/02-17ВЛМ к договору лизинга от 13.12.2017 № АЛ97161/02-17ВЛМ, заключенного должником с обществом с ограниченной ответственностью «Ритейл-Систем» (далее – ООО «Ритейл-Систем»), а также о применении последствий его недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу 1 002 001 рубля 87 копеек.

Заявление основано на пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мотивировано причинением ущерба имущественным интересам кредиторов в связи с безвозмездным отчуждением ликвидного актива должника в преддверии его банкротства.

Суд первой инстанции определением от 30.06.2025, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2026, отказал в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт, которым признать договор перенайма недействительной сделкой и взыскать с ответчика в конкурсную массу денежные средства.

По мнению заявителя жалобы, в материалах спора имеются доказательства, опровергающие выводы судов предыдущих инстанций об отсутствии факта злоупотребления правом сторонами оспоренной сделки, являющимися по отношению друг к другу аффилированными лицами. Вопреки ее условиям, должник не получил оплату за уступленные права, что свидетельствует о безвозмездном характере договора, нарушающем запрет на дарение между юридическими лицами, установленном в подпункте 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации. Конкурсный управляющий считает, что в рассмотренном случае допустимо применить ретроспективный период для оспаривания подозрительных сделок должника, поскольку уполномоченный орган обратился с заявлением о признании ООО «Кайзер» несостоятельным (банкротом) в 2019 году, когда должник перестал исполнять обязательства перед бюджетом. Указанный подход позволил бы компенсировать вред, причиненный выводом ликвидных активов должника в условиях искусственно созданной им самим видимости финансового благополучия. ООО «Кайзер» не сдавало обязательную отчетность с 2018 года по 2021 год, скрывая действительное положение дел. При этом неплатежеспособность должника на момент совершения сделки может быть доказана на общих основаниях, а аффилированность сторон презюмирует осведомленность в этом ответчика.

Федеральная налоговая служба в письменном отзыве на кассационную жалобу и ее представитель в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, просили удовлетворить ее и отменить обжалованные судебные акты.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286


Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, ознакомившись с отзывом на нее, заслушав представителя уполномоченного органа, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Как следует из материалов обособленного спора, ВТБ Лизинг (акционерное общество) (лизингодатель) заключило с ООО «Кайзер» (лизингополучатель) договор лизинга от 13.12.2017 № АЛ97161/02-17ВЛМ, передало должнику во временное владение и пользование на срок 35 месяцев с момента подписания акта приема-передачи полуприцеп-цистерну ППЦ28, 2017 года выпуска. Стороны согласовали, что датой окончания срока лизинга считается последнее число календарного месяца последнего лизингового платежа согласно графику; общая сумма платежей составляет 2 479 580 рублей 95 копеек, авансовый платеж – 567 000 рублей, лизинговый платеж – 54 645 рублей 17 копеек, выкупная стоимость предмета лизинга, подлежащая уплате по окончании срока лизинга – 10 000 рублей.

ООО «Кайзер» выплатило АО ВТБ Лизинг в рамках указанного договора 1 002 001 рубль 87 копеек, что подтверждается выпиской по расчетному счету должника.

АО ВТБ Лизинг (лизингодатель) заключило с ООО «Кайзер» (прежний лизингополучатель) и ООО «Ритейл-Систем» (новый лизингополучатель) договор перенайма от 01.08.2018 № АЛПН 97161/02-17ВЛМ, по условиям которого должник передал права и обязанности лизингополучателя ответчику.

В договоре отражено, что общая сумма платежей, подлежащих оплате прежним лизингополучателем, составляет 1 540 064 рубля 76 копеек, из которых 10 000 рублей – выкупная стоимость предмета лизинга; стоимость уступаемых прав и порядок ее уплаты определяется отдельным соглашением между прежним и новым лизингополучателями.

Соглашение, определяющее цену уступаемых прав и порядок ее оплаты, в дело не представлены.

АО ВТБ Лизинг (лизингодатель) заключило с ООО «Ритейл-Систем» (прежний лизингополучатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Центр Сити» (новый лизингополучатель) договор перенайма от 01.01.2020 № АЛПН 97161/02-18ВЛМ, по условиям которого ответчик передал права и обязанности лизингополучателя третьему лицу. ООО «Центр Сити» 29.06.2020 заключило с АО ВТБ Лизинг договор выкупа предмета лизинга № АЛВ 97161/02-17ВЛМ и приобрело право собственности на цистерну.

Федеральная налоговая служба обратилась в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о признании ООО «Кайзер» несостоятельным (банкротом).

Определением от 07.10.2019 суд возвратил заявление уполномоченного органа.


Впоследствии определением от 01.12.2021 суд пересмотрел определение по вновь открывшимся (новым) обстоятельствам, назначил судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления Федеральной налоговой службы о признании ООО «Кайзер» несостоятельным (банкротом); решением от 11.03.2022 признал должника несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него конкурсное производство; определением от 08.09.2022 утвердил конкурсным управляющим ФИО2

Конкурсный управляющий, посчитав, что договор перенайма от 01.08.2018 заключен в целях уменьшения имущественной массы ООО «Кайзер» во избежание обращения взыскания на актив должника в интересах кредиторов, является безвозмездным и подписан с аффилированным лицом, обратился в суд с заявлением о признании договора недействительной сделкой.


В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановления № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 9 Постановления № 63, следует, что в случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие обоих оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассмотренном случае оспоренная сделка совершена 01.08.2018, при этом дело о банкротстве должника возбуждено 01.12.2021. Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций констатировали, что договор перенайма не может быть оспорен по специальному основанию, предусмотренному в статье 61.2 Закона о банкротстве, поскольку заключен за пределами периода подозрительности, установленного указанной статьей.

В правоприменительной практике сложился подход, при котором установление ретроспективного периода подозрительности считается направленным на проверку тех сделок, которые совершались в искусственно созданных самим должником условиях видимости его финансового благополучия, но в действительности были направлены на вывод имущества с недобросовестными целями.


Вопреки доводам конкурсного управляющего, подобные обстоятельства можно заподозрить, например, когда должник или контролирующие его лица в условиях систематической подачи кредиторами заявлений о банкротстве осуществляют недобросовестные действия по погашению требований кредиторов с целью искусственного изменения периодов подозрительности сделок и, соответственно, недопущения оспаривания сделок по правилам Закона о банкротстве.

Однако доказательств того, что контролировавшими ООО «Кайзер» лицами предпринимались действия, имевшие цель отсрочить дату возбуждения дела о банкротстве и воспрепятствовать оспариванию подозрительных сделок, материалы настоящего обособленного спора не содержат.

Конкурсный управляющий ссылается на уклонение должника от сдачи обязательной отчетности в уполномоченный орган, однако поведение руководителя ООО «Кайзер» не подтверждает с бесспорностью направленность действий именно на создание видимости платежеспособности должника с целью изменения периода подозрительности.

В отсутствие таких доказательств у судов не имелось оснований для увеличения периода подозрительности сделок применительно к дате первоначального обращения Федеральной налоговой службы с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Правоприменительная практика, на которую сослался конкурсный управляющий, обоснованно не принята судами во внимание, поскольку высшая судебная инстанция исходила из иных фактических обстоятельств. В настоящем же случае отсутствует какая-либо неопределенность относительно статуса дела о банкротстве либо статуса заявителя по нему.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).

Таким образом, законодательством пресекается возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае, если обстоятельства ее совершения выходят за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности,


установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из содержания приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, в том числе уменьшение или утрата дохода, необходимость несения новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимы исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что законом признается совершенной лишь прикрываемая сделка – та сделка, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления № 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным


субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной.

Фактически позиция конкурсного управляющего в отношении недействительности оспоренной сделки сводится к ее безвозмездности, что, по его мнению, свидетельствует о неправомерном выводе активов из-под обращения в пользу кредиторов ООО «Кайзер».

Суды первой и апелляционной инстанций проанализировали представленные в материалы спора доказательства применительно к доводам конкурсного управляющего и не выявили обстоятельств, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

Иных подтверждений тому, что договор перенайма заключен со злоупотреблением правом, в настоящем случае суды не обнаружили. Совокупность представленных в материалы спора доказательств, которым дана надлежащая судебная оценка, объективно не подтверждает дарение актива должником ответчику.

Так, на момент передачи прав и обязанностей лизингополучателя договор лизинга не был исполнен в полном объеме: срок окончания финансовой аренды не наступил, ООО «Кайзер» не в полной мере выплатило лизинговые платежи (перечисления произведены на сумму 1 002 001 рубль 87 копеек, то есть менее 41 процента, что свидетельствует о том, что большую часть лизинговых платежей оплатил не должник)

Для лизингодателя заключение сделок по перенайму прав и обязанностей на стороне лизингополучателя является обычной деловой практикой. Доказательств того, что лизингодатель является аффилированным лицом по отношению к сторонам спора в материалах дела не имеется. Признаков злоупотребления АО «ВТБ Лизинг» правом либо иного недобросовестного поведения указанного лица суды не установили.

Поскольку право собственности на предмет лизинга на момент совершения оспариваемой сделки принадлежало лизингодателю - АО «ВТБ Лизинг» и не являлось собственностью должника, спорное имущество не могло являться конкурсной массой должника. По оспариваемому договору перенайма фактически была произведена замена арендатора по договору финансовой аренды.

Оснований для вывода о том, что ООО «Кайзер» не использовало предмет лизинга в период правоотношений с АО «ВТБ Лизинг» и передало его ООО «Ритейл-Систем» в том же качественном состоянии, что и на момент заключения договора, не представлено. Утратив право владеть и пользоваться предметом лизинга, а также выкупить его в собственность по окончании срока действия договора, должник в то же время освободился от обязанности оплачивать в адрес АО «ВТБ Лизинг» лизинговые платежи. ООО «Ритейл-Систем» получило от ООО «Кайзер» не только права, но и обязанности по договору лизинга и надлежащим образом исполняло обязанности лизингополучателя перед АО ВТБ Лизинг, вносило лизинговые платежи с момента заключения перенайма и до момента последующей замены на стороне лизингополучателя (01.03.2020) в соответствии с условиями договора.

Суды не выявили наличия у сторон цели причинения вреда кредиторам должника, действий в обход закона с намерением реализовать противоправный интерес, их иного недобросовестного поведения при совершении сделок, то есть злоупотребления правом.

Поскольку приведенные заявителем основания для оспаривания сделки укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, такая сделка не может быть признана ничтожной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку является оспоримой.


При этом в отсутствие такого условия, как причинение вреда имущественным интересам кредиторов, договор перенайма в принципе не может быть признан заключенным при злоупотреблении правом.

Изложенное также свидетельствует и об отсутствии оснований для признания договора перенайма притворной сделкой. Фактические обстоятельства, присущие настоящему спору, подтверждают, что заключая договор перенайма, стороны стремились к достижению правовых последствий, предусмотренных гражданско-правовым содержанием сделки по перемене лица в обязательстве. Сам по себе факт отсутствия у конкурсного управляющего сведений об оплате переданного комплекса прав и обязанностей не свидетельствует о притворном характере договора. Материалы спора не подтверждают какую-либо минимизацию обязательств ООО «Ритейл-Систем» перед АО «ВТБ Лизинг» как лизингополучателя, что могло бы составлять умысел сторон, решившихся прибегнуть к заключению притворной сделки.

Суд округа рассмотрел и отклонил доводы, изложенные в кассационной жалобе, как направленные на переоценку полно, всесторонне и объективно исследованных судами обстоятельств, которые кассационная инстанция не вправе переоценивать в силу установленных федеральным законодателем пределов рассмотрения спора, ограниченных проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Конкурсный управляющий не сослался на обстоятельства, которые влияли бы на правильность выводов судов и не получили судебной оценки. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Несогласие заявителя с выводами судов первой и апелляционной инстанций, иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем случае, не свидетельствуют о наличии в обжалованных судебных актах существенных нарушений норм материального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибки.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.


Государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы в силу статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации составляет 50 000 рублей, на основании статьи 59 Закона о банкротстве и статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится на должника и подлежит погашению в соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве, с учетом пункта 4.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19.03.2024 № 11-П, поскольку обязанность по ее уплате возникла в рамках обособленного спора, инициированного конкурсным управляющим в целях возврата в конкурсную массу ликвидного актива должника, а значит в экономических интересах кредиторов.


Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Владимирской области от 30.06.2025 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2026 по делу № А11-13844/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кайзер» ФИО2 – без удовлетворения.

Включить требование Федеральной налоговой службы об оплате 50 000 рублей государственной пошлины в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Кайзер» применительно к пункту 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.В. Ионычева

Судьи Л.В. Кузнецова В.П. Прыткова