Постановление от 24 января 2019 г. по делу № А68-4489/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу


«

Дело № А68-4489/2016
г. Калуга
24» января 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17.01.2019

Постановление изготовлено в полном объеме 24.01.2019


Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего Ивановой М.Ю.,

судей Андреева А.В.,

Ипатова А.Н.,


при участии в судебном заседании:

от участвующих в деле лиц

не явились, изещены надлежаще,



рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Шар» на определение Арбитражного суда Тульской области от 10.09.2018 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2018 по делу № А68-4489/2016,



У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «Шар» (далее - заявитель, 300026, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица - индивидуального предпринимателя ФИО1, как выгодоприобретателя (далее - ответчик, ОГРНИП 312715416500165) по долгам ФИО2 (далее - должник, ИНН <***>), просило взыскать с ответчика в пользу заявителя 2 095 801 руб. 62 коп., включенные в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 10.09.2018 (судья Козлова И.В.), оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2018 (судьи Тучкова О.Г., Афанасьева Е.И., Сентюрина И.Г.), в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не соглашаясь с названными судебными актами, ООО «Шар» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в связи с нарушением норм материального и процессуального права, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование доводов жалобы заявитель указал, что ФИО2, фактически отдав ФИО1 право извлечения прибыли из результатов своего интеллектуального труда, лишился возможности рассчитываться по своим долгам с другими контрагентами, что повлекло его последующее банкротство; кроме того, судами не проверена степень вовлеченности ФИО1 в управление должником; указывает на необоснованный отказ судов в проведении судебной экспертизы в отношении логотипа, который использует ФИО1

В возражениях от 26.12.2018 ФИО1 указывает на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов, а также ходатайствует о рассмотрении жалобы в отсутствие своего представителя.

Представители лиц, участвующих в деле, в заседание суда кассационной инстанции не явились. Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в порядке ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещённых о дате, времени и месте судебного разбирательства.

Проверив в порядке ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов по следующим мотивам.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Тульской области от 12.09.2017 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

ООО «Шар» обратилось в Арбитражный суд Тульской области с настоящим заявлением, ссылаясь на то, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности индивидуального предпринимателя ФИО1 является использование словесного обозначения «Центр ФИО2» и изобразительного обозначения, а также невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Принимая обжалуемые судебные акты, суды первой апелляционной инстанций, исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, руководствуясь нормами 1229, 1482, 1515 Гражданского Кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворении заявленных требований.

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод соответствует требованиям законодательства и материалам дела.

В соответствии со ст. 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

В материалы дела поступили сведения Федеральной службы по интеллектуальной собственности по запросу суда в которых указано нижеследующее.

Товарный знак (знак обслуживания) № 370754: Воспроизведение товарного знака: «технологии буракова». Цветовые сочетания: черный, зеленый, салатовый. Дата государственной регистрации 30.01.2009, дата истечения срока действия исключительного права на товарный знак: 25.10.2017. Словесные обозначения «технологии буракова» содержат определенные изменения букв. Товарный знак (знак обслуживания) № 428649: Воспроизведение товарного знака: «Центр (изобразительное обозначение) ФИО2», Цветовые сочетания: черный, оранжевый, синий, зеленый, белый. Дата государственной регистрации: 25.01.2011, дата истечения срока действия исключительного права на товарный знак: 23.12.2019.

В материалы дела представлена информация сети «Интернет» о том, что Детский клуб ФИО2 проводит семинары, используя изобразительное обозначение, аналогичное товарному знаку (знак обслуживания) № 428649, размещая предложение о заключении франшизы «Центр ФИО2».

Из пояснений ИП ФИО1 следует, что действительно ее предпринимательская деятельность связана с организацией обучения детей, и ФИО2 на основании срочного трудового договора от 03.09.2012 проводит лекции, семинары в рамках осуществления трудовой деятельности в должности директора по развитию.

Из разъяснений в п. 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда РФ от 13.12.2007 № 122, вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта, может быть разрешен с позиции рядового потребителя и специальных познаний не требует.

Оценив представленные по делу доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды, с точки зрения рядового потребителя, сравнивая товарный знак «Центр (изобразительное обозначение) ФИО2» и логотип (изобразительное обозначение), используемый ФИО1, размещенный на странице интернет сайта - Детский клуб ФИО2, определил наличие высокой степени сходства изобразительного элемента товарного знака и логотипа, используемого ФИО1

При этом, суды исходили из того, что используемое в сети «Интернет» ФИО1 изобразительное обозначение сходно с изобразительным обозначением товарного знака № 428649, так как совпадает внешняя форма, между тем, представленные в материалы дела документы не позволяют сопоставить цветовые гаммы, сочетание цветов и тонов.

Принимая во внимание разъяснения, данные в п. 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, проведение судебной экспертизы в настоящем случае не требуется.

По смыслу ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Между тем, исключительные права могут передаваться авторами по различным основаниям: по договору авторского заказа (ст. 1288 Гражданского кодекса Российской Федерации), по договору об отчуждении исключительного права (абз. 2 п. 1 ст. 1240 Гражданского кодекса Российской Федерации), по лицензионному договору (абз. 3 п. 1 ст. 1240 Гражданского кодекса Российской Федерации) в порядке создания служебного произведения (ст. 1295 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно авторскому соглашению от 03.09.2012, заключенному между индивидуальным предпринимателем ФИО1 и ФИО2, последний создает объекты согласно заданиям ФИО1 и передает ей на безвозмездной основе исключительные авторские права на использование произведенных объектов. Под использованием понимается реализация произведения в качестве товара или иное его использование в гражданском обороте в пределах, предусмотренных соглашением. В соглашении установлена возможность оформления задания в различных формах, позволяющих идентифицировать задание. При этом ФИО2 создает произведение своими силами и средствами и гарантирует наличие у него авторских прав на произведение. ФИО2 предоставляет ФИО1 исключительные права на создаваемые им произведения.

Как установлено судами, заключив авторское соглашение об использовании исключительного авторского права, ФИО1 приобрела исключительные права на создаваемые ФИО2 произведения.

При этом, ни авторским соглашением, ни иными документами, представленными в материалы дела не подтвержден факт невозможности использования на создаваемых ФИО2 произведениях по заказу ФИО1 словесного обозначения «Центр ФИО2» и спорного изобразительного обозначения в качестве средств индивидуализации.

На основании п. 22 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации № 6 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием данными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины этих лиц в банкротстве должника.

Как указано в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Как верно отмечено судами, ООО «Шар» не представило надлежащих доказательств виновности ФИО1 в неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника и наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО1 (в том числе по заключению договора неисключительной концессии) и невозможностью формирования конкурсной массы должника и удовлетворения требований кредиторов.

Решением Арбитражного суда Тульской области по делу № А68-11592/2012 от 06.03.2013 с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ООО «Шар» взыскана задолженность в сумме 1 768 440 руб., неустойка в сумме 378 004 руб. 05 коп., всего 2 146 444 руб. 05 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 36 042 руб. 25 коп., в связи с не исполнении договора № 878 от 26.05.2011.

Договор неисключительной концессии № РД0132636 заключен 02.10.2013, то есть через 2,5 года после вышеназванного договора, что свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между фактом возникновения задолженности по договору № 878 от 26.05.2011 и заключенным договором неисключительной концессии № РД0132636 от 02.10.2013.

Также судами установлено, что судебного акта о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу ФИО2 вознаграждения по договору коммерческой концессии, судебного акта о возложении на ФИО1 ответственности за вред, причиненный ФИО2 действиями вторичных пользователей, в материалы дела не представлено.

Учитывая вышеизложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ООО «ШАР».

Согласно п. 1 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, его самостоятельную ответственность (ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 Гражданского кодекса российской Федерации). По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что доказательств, вовлеченности ФИО1 в процесс управления должником, равно как и возможности давать ФИО2 обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, в материалы настоящего спора не представлено.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, все доводы заявителя кассационной жалобы сводятся, прежде всего, к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку судом апелляционной инстанции. Оснований для переоценки доказательств не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы Федеральной налоговой службы в лице Управления по Орловской области и отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь статьями 284, 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Тульской области от 10.09.2018 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2018 по делу № А68-4489/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вынесения, в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

М.Ю. Иванова


Судьи

А.В. Андреев


А.Н. Ипатов