Постановление от 14 февраля 2024 г. по делу № А60-58441/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1318/22

Екатеринбург

14 февраля 2024 г.


Дело № А60-58441/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 февраля 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Тихоновского Ф.И., Соловцова С.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Гермес» ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2023 по делу № А60-58441/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представители:

ФИО3 (далее – ответчик) – ФИО4 (доверенность от 26.11.2021 № 82АА2657605);

публичного акционерного общества «Сбербанк» (далее – общество «Сбербанк», Банк, кредитор) – ФИО5 (доверенность от 25.08.2021№ 1-ДГ/20/148).

В судебном заседании в суде округа принял личное участие ФИО3


Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.02.2021 общество с ограниченной ответственностью «Гермес» (далее – общество «Гермес», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 26.02.2023 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО6 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении рассмотрения заявления до окончания расчетов с кредиторами.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО3 – ФИО7.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2023, в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 20.09.2023 и постановление апелляционного суда от 28.11.2023 отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель выражает несогласие с выводами судов об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника конкурсному управляющему, ссылается на неисполнение ФИО6 вступившего в законную силу судебного акта об истребовании у него документации и имущества общества «Гермес» и необоснованное принятие в качестве доказательства исполнения данной обязанности ответа службы судебных приставов, поскольку такой ответ противоречит ранее предоставленной конкурсному управляющему информации и основан исключительно на пояснениях ответчика, указывает на то, что в настоящее время конкурсным управляющим принимаются меры к обжалованию действий судебного пристава-исполнителя по окончанию исполнительного производства в отношении ФИО6 Податель жалобы возражает относительно выводов судов о передаче документации неуполномоченному представителю должника в объеме, отраженном в акте от 17.09.2021, в том числе в части документов, касающихся дебиторской задолженности, указывает, что при составлении данного акта какой-либо уполномоченный представитель управляющего или последний лично не участвовали. Заявитель жалобы также полагает, что судами не дана надлежащая оценка его доводам относительно непередачи руководителем должника имущества в виде продукции (запасов) и совершению им действий по реализации данных товаров в преддверии банкротства при очевидном наличии у должника объективных признаков банкротства.

Представитель общества «Сбербанк» в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего, просил судебные акты отменить. Обществом «Сбербанк» представлен соответствующий отзыв, который приобщен к материалам дела.

При этом содержащиеся в отзыве общества «Сбербанк» доводы, касающиеся совершения ответчиками невыгодных для должника сделок, судом округа во внимание не принимаются, поскольку фактически являются самостоятельными кассационными требованиями. Вместе с тем самостоятельные кассационные требования могли быть предъявлены обществом «Сбербанк» не иначе как путем реализации своего процессуального права на обжалование судебных актов в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с соблюдением правил, предусмотренных в статье 277 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представителем ФИО3 заявлены возражения относительно доводов кассационной жалобы, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Поступившие от ФИО3 и ФИО6 отзывы на кассационную жалобу судом округа не принимаются и к материалам дела не приобщаются, поскольку в нарушение статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствуют доказательства заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле.

Дополнительные документы, приложенные к кассационной жалобе конкурсного управляющего (ответ прокуратуры от 26.12.2023), судом кассационной инстанции не принимаются с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой суд кассационной инстанции не имеет полномочий принимать и исследовать доказательства по существу спора.

Ввиду того, что указанные выше отзывы ФИО3 и ФИО6, дополнительные документы, приложенные к кассационной жалобе конкурсного управляющего, представлены в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», то таковые возвращению на бумажном носителе не подлежат.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Гермес» зарегистрировано в качестве юридического лица 14.05.2014.

Единственным учредителем должника с 30.07.2015 являлся ФИО3

Руководителями должника являлись: в период с 21.10.2015 по 24.08.2020 – ФИО3, с 24.08.2020 по 19.01.2021 – ФИО6, который впоследствии в период с 19.01.2021 по 28.01.2021 выступал в качестве ликвидатора общества «Гермес».

Ссылаясь на неисполнение ФИО3 и ФИО6 обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации и имущества должника, что повлекло затруднительность выявления активов должника и невозможность погашения требований кредиторов, указывая на совершение ими действий, повлекших банкротство должника, и неосуществление ответчиками своевременных действий по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным, конкурсный управляющий и кредитор обратились в арбитражный суд с рассматриваемыми заявлениями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности конкурсным управляющий всей совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Поскольку обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом и за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с совершением сделок к пересмотру не заявлены, постольку их законность и обоснованность в обозначенной части судом округа не проверяется.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований по требованию, связанному с невозможностью полного погашения требований кредиторов по причине бездействия ФИО3 и ФИО6 по непередаче документации и имущества должника, суды руководствовались следующим.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Принимая во внимание специфику деятельности должника, проанализировав порядок и организацию ведения должником хозяйственной деятельности, взаимодействие с контрагентами, учитывая объяснения бывшего руководителя о причинах возникновения кризисной ситуации, а именно введение ограничений в связи с распространением в 2020 году коронавирусной инфекции, что повлекло закрытие предприятий торговли, конфликт с основным поставщиком товара, в результате которого должник лишился возможности надлежащим образом осуществлять свою хозяйственную деятельность, исходя из доказанности материалами дела факта принятия ответчиками активных мер для преодоления сложившейся ситуации, в том числе по финансированию деятельности должника за счет личных денежных средств, реализации имеющегося товара в целях получения выручки и расчетов с контрагентами, взысканию дебиторской задолженности, в том числе в судебном порядке, ведению переговоров с производителями товара и с обществом «Сбербанк» по реструктуризации долговых обязательств, преобразованию краткосрочных обязательств в долгосрочные, суды признали, что признаками объективного банкротства должник стал обладать в конце сентября 2020 года после окончательного отказа общества «Сбербанк» в реструктуризации задолженности. Доказательств, опровергающих выводы суда и свидетельствующих об ином, лицами, участвующими в деле, не представлено.

Исследовав обстоятельства, связанные с наличием или отсутствием условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника, в совокупности и взаимосвязи с представленными в материалы дела доказательствами, доводами и возражениями лиц, участвующих в деле, принимая во внимание неопровергнутые надлежащими доказательствами и подтверждающиеся материалами дела, в том числе актом передачи от 17.09.2021, реестром документов и фотоматериалами, пояснения ФИО3 о том, что вся документация должника (75 коробок договоров с контрагентами, 3 коробки кассовых книг за 2018–2020 годы, 855 коробок универсальных передаточных документов за тот же период, 3 коробки кадровых документов, 421 коробка документов поступления, а также флеш-накопитель с базой 1С) была передана им по указанному конкурсным управляющим в личной переписке адресу, а также о том, что транспортное средство было возвращено лизингодателю в связи с досрочным расторжением договора лизинга, учитывая поведение ответчиков в ходе процедуры банкротства и рассмотрения обособленного спора, выразившееся в оказании содействия конкурсному управляющему в поиске среди переданной документации необходимой информации, исходя из отсутствия со стороны конкурсного управляющего пояснений относительно того, какие конкретно документы первичного бухгалтерского учета, сведения о дебиторах не были переданы ответчиками, равно как и доказательств, свидетельствующих о направлении в адрес ответчиков запроса о предоставлении недостающих документов, уклонения их от передачи соответствующей документации, суды, признав, что ответчиками вышеуказанная презумпция опровергнута, заключили, что в отсутствие доказательств того,что непередача каких-либо документов должника привела к невозможности принятия конкурсным управляющим надлежащих мер по формированию конкурсной массы должника и, как следствие, невозможности удовлетворения требования его кредиторов, основания для привлечения ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника отсутствуют.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего относительно того, чтоон не наделял какого-либо представителя полномочиями по получению документов должника, суды исходили из того, что лицо, которому переданы документы, является сторожем, охраняющим территорию производственной базы, на которой расположено помещение для хранения имущества и документации должника, и было указано непосредственно конкурсным управляющимв ходе личной переписки с ФИО3 в качестве лица, способного обеспечить доступ к месту хранения документов общества «Гермес», отметив, что факт состоявшейся отгрузки документации должника по указанному им адресу и фактического нахождения там таковой конкурсным управляющим не оспаривается.

Оценивая доводы о непередаче ответчиками запасов должника (продукции) и значительном несоответствии размера обнаруженных запасов (продукции) должника их объему, отраженному в бухгалтерской отчетности за 2019 год, суды исходили из некорректности сравнения данных об остатках на конец 2020 года с данными, имеющимися на конец 2019 года, с учетом имеющихся в материалах дела доказательств реализации товарных остатков в 2020 году, в том числе в рамках принятия всех возможных мер по выводу предприятия из кризисной ситуации, и направления вырученных от их реализации денежных средств на погашение требований кредиторов. Судами также приняты во внимание пояснения ФИО6 и представленные в их обоснование документы о том, что после отказа Банка от реструктуризации долга в целях снижения финансовой нагрузки в виде аренды складских помещений товар, большая часть которого являлась малоликвидным, имеющим ограничения по сроку годности (продукты питания и т.п.) и не имеющим маркировки (сигареты), была уценена и реализована со значительным дисконтом, часть товара впоследствии утилизирована по причине естественной порчи (в том числе конкурсным управляющим). Исходя из установленных обстоятельств, суды заключили, что часть данных запасов была использована в процессе обычной хозяйственной деятельности, другая часть запасов являлась неликвидным активом, в связи с чем спорные запасы не могли быть включены в конкурсную массу, при том, что каких-либо доказательств в пользу иного не представлено Доказательств, свидетельствующих о том, что порча товара стала следствием неосмотрительных, недобросовестных действий (бездействия) ответчиков, в материалах дела также не имеется.

При этом конкурсный управляющий на какие-либо иные обстоятельства, за исключением отражения спорных запасов в отчетности за 2019 год и непередачи документов по их выбытию, которые могли бы хотя бы косвенно свидетельствовать о выводе активов, совершению подозрительных сделках, растрате полученных денежных средств не на цели, связанные с основной деятельностью должника, не ссылался, таких обстоятельств не установлено и судами.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между непередачей руководителями должника запасов и документации должника и невозможностью формирования конкурсной массы, а также проведения расчетов с кредиторами, в связи с чем с учетом фактических обстоятельств дела не усмотрели оснований для привлечения ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Гермес».

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, при рассмотрении спора суды исходили из тех доводов и доказательств, которые были приведены участниками спора, и были судами в полном объеме исследованы и оценены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно.

Возражения заявителя кассационной жалобы со ссылкой на неисполнение ответчиком обязанности по ведению (составлению), хранению документов бухгалтерского отчета рассмотрены судами и обоснованно отклонены в силу их неподтвержденности материалами дела.

Ссылки конкурсного управляющего на то, что им обжалованы действия судебного пристава-исполнителя по окончанию исполнительного производства в отношении ФИО6, судом округа не принимаются, поскольку, вопреки позиции заявителя, выводы судов о передаче ответчиками документации должника, необходимой для формирования конкурсной массы не основаны исключительно на факте вынесения судебным приставом-исполнителем постановления об окончании исполнительного производства, а сделаны по результатам исследования, сопоставления и оценки представленных доказательств в их взаимосвязи и совокупности.

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом этого оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2023 по делу № А60-58441/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Гермес» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий О.Э. Шавейникова


Судьи Ф.И. Тихоновский


С.Н. Соловцов