Постановление от 30 марта 2023 г. по делу № А56-4676/2017

969/2023-19111(2)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 марта 2023 года Дело № А56-4676/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Боровой А.А., Яковца А.В.,

при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 16.11.2022),

рассмотрев 22.03.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.11.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 по делу № А56-4676/2017/тр.1/п/п,

у с т а н о в и л:

В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Русские инженерные технологии» (далее – ООО «РИТ») в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратилось публичное акционерное общество (далее – ПАО) «ТРАНСКАПИТАЛБАНК» (далее – Банк) с

заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника (далее – Реестр) в размере 124 295 293,07 руб., в том числе

118 000 000 руб. основного долга, 6 103 671,23 руб. процентов и 191 621,84 руб. неустойки.

Определением от 26.09.2017 требование кредитора признано обоснованным и включено в третью очередь Реестра.

ФИО1 обратилась в суд с заявлением о замене в порядке процессуального правопреемства кредитора

ПАО «ТРАНСКАПИТАЛБАНК» на нее в части требования в размере

12 746 000 руб., из которых 6 642 328,77 руб. основного долга, 6 103 671,23 руб. процентов.

Определением от 18.11.2020 заявление ФИО1 удовлетворено; суд учел требование ФИО1 как подлежащее удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в Реестр, имущества должника, но в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.09.2021, определение от 18.11.2020 отменено в части понижения очередности требования.

Постановлением апелляционного суда от 19.08.2022 по обособленному спору № А56-4676/2017/тр.1/п/п удовлетворено заявление конкурсного управляющего должником ФИО3, постановление от 02.06.2021 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам.


Постановлением апелляционного суда от 22.12.2022 по обособленному спору № А56-4676/2017/тр.1/п/п определение от 18.11.2020 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 18.11.2020 и постановление от 22.12.2022 изменить, отнести ее требование к третьей очереди Реестра.

По мнению подателя жалобы, недопустимо субординировать требование только лишь на том основании, что кредитор является аффилированным лицом, а выводы суда первой инстанции о том, что требование ФИО1 основано на факте участия в ООО «Русские инженерные технологии» и договоре, которым должнику предоставлено компенсационное финансирование в условиях имущественного кризиса, противоречат обстоятельствам дела.

ФИО1 указывает, что требование кредитора к должнику возникло вследствие процессуального правопреемства по требованию третьего лица, а не в рамках обязательственных отношений между кредитором и должником, следовательно, требование кредитора не изменило правовой природы и не подлежит субординированию.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ООО «РИТ» ФИО3 просит отказать в ее удовлетворении.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Как следует из материалов обособленного спора, требование Банка основано на заключенном 10.07.2015 между ним и должником кредитном договоре № <***> (далее – кредитный договор), согласно которому должнику предоставлен кредит в сумме 190 000 000 руб. под 19,5 % годовых, а начиная с 01.01.2017 – под 16 % годовых.

Обязательства должника по кредитному договору были обеспечены, в том числе залогом недвижимого имущества по договору об ипотеке от 10.07.2015, номер государственной регистрации 77-77/003-77/003/083/2015-480/1 от 23.07.2015 (далее – договор об ипотеке), заключенному между Банком и ФИО1

По договору об ипотеке ФИО1 передала в залог Банку недвижимое имущество: квартиру общей площадью 73,8 кв. м, кадастровый номер 77:09:0005015:6827, расположенную по адресу: <...> (далее – квартира). В соответствии с пунктом 3.1 договора об ипотеке по соглашению сторон общая стоимость ипотеки составила 14 760 000 руб.

В связи с неисполнением должником обязательств по кредитному договору, Банк обратился в Кунцевский районный суд г. Москвы с иском к ФИО1 об обращении взыскания на недвижимое имущество и взыскании судебных расходов.

Решением Кунцевского районного суда г. Москвы от 24.01.2018 по делу № 2-101/18 исковые требования Банка удовлетворены, обращено взыскание на квартиру, с начальной продажной ценой 14 760 000 руб. Решение суда вступило в законную силу 06.09.2018.

В ноябре 2018 года выдан исполнительный лист, возбуждено исполнительное производство.


На указанную выше квартиру обращено взыскание; квартира реализована с торгов в пользу ФИО4 в рамках исполнительного производства. Согласно протоколу об определении победителя торгов № 15219 в электронной форме по лоту от 20.04.2020 № 1 указанная квартира реализована по цене 12 746 000 руб.

Ссылаясь на положения статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о процессуальном правопреемстве в рамках настоящего обособленного спора, просила заменить Банк на ФИО1, как на залогодателя, исполнившего обязательства должника перед Банком.

Суд первой инстанции, установив факт погашения ФИО1 обязательств должника перед Банком за счет заложенного имущества в размере 12 746 000 руб., заменил первоначального кредитора на

ФИО1 в размере 12 746 000 руб., из которых 6 642 328,77 руб. основного долга и 6 103 671,23 руб. процентов, однако понизил требование в очередности.

Суд апелляционной инстанции, пересматривая указанное определение по вновь открывшимся обстоятельствам, не усмотрел оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Западного округа не нашел оснований для отмены состоявшихся судебных актов в силу следующего.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений,

которые проанализированы в Обзоре судебной практики, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020

(далее – Обзор), обобщившем правовые подходы, позволяющие

сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником

лица.

В пункте 8 названного Обзора рассмотрена ситуация, когда требование контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, находится в реестре требований кредиторов и в силу вступившего в законную силу судебного акта подлежит удовлетворению наравне с иными кредиторами должника. В данном пункте отражено, что такой кредитор не может получить удовлетворение своего требования к должнику наравне с требованиями других кредиторов и указан порядок рассмотрения вопроса об изменении очередности его удовлетворения.

В частности, указано, что в случае привлечения такого контролирующего лица к ответственности (после вступления в силу определения о наличии оснований для привлечения к ответственности) определение о включении в реестр требования контролирующего лица подлежит пересмотру применительно к правилам статьи 311 АПК РФ.


Как следует из материалов обособленного спора, отменяя постановление от 02.06.2021 по вновь открывшимся обстоятельствам, суд апелляционной инстанции исходил из того, что определением от 28.07.2021 по обособленному спору № А56-4676/2017/субс.1 суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

В рамках указанного обособленного спора установлено, что конкурсным управляющим должником доказана вся совокупность обстоятельств для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; действия всех участников спора, в том числе ФИО1 по выводу имущества из ООО «Русские инженерные технологии» повлияли на экономическую судьбу должника, сделали невозможным исполнение обязательств и, как следствие, причинили вред как самому должнику, так и его кредиторам.

При таких обстоятельствах выводы судов о невозможности удовлетворения требования ФИО1 наравне с независимыми кредиторами должника следует признать правильными.

Кроме того, суды установили следующие обстоятельства.

ФИО1 в период с 24.03.2016 по 14.10.2016 владела долей в размере 30% уставного капитала должника.

При этом ФИО1 являлась супругой генерального директора должника и контролирующего участника должника – ФИО5 в период с 27.06.2007 по 14.06.2016, имеет с ФИО5 общего сына ФИО6.

Также ФИО1 являлась сотрудником должника, состоящим в штате, что подтверждается данными из банковских выписок должника об осуществлении ежемесячных выплат заработной платы с расчетных счетов должника с соответствующим назначением платежей (указанное обстоятельство установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.02.2019).

Кроме того, ФИО1 с 24.06.2015 по настоящее время владеет долей в размере 66,67% уставного капитала ООО «РПА Модуль», а также в период с 24.06.2015 по настоящее время ФИО7

(отец ФИО1) являлся генеральным директором ООО «РПА Модуль».

ФИО1 также в период с 17.09.2013 по 05.05.2017 владела долей в размере 62,50% уставного капитала ООО «РПА Модуль», а в период с 06.07.2012 по 11.04.2017 ФИО7 (отец ФИО1) являлся генеральным директором ООО «РПА Модуль».

Из установленного следует, что ФИО1 являлась контролирующим должника лицом и его бенефициаром, что указывает на обоснованность субординации требования заявителя судами первой и апелляционной инстанций.

Суд кассационной инстанции находит несостоятельными доводы кассационной жалобы о том, что требование ФИО1 является требованием исполнившего обязательство залогодателя и основано на переходе к ней требований Банка по кредитному договору в силу закона, а не в рамках каких-либо первоначальных обязательственных правоотношений между кредитором и должником, вследствие чего к спорным правоотношениям не подлежат применению разъяснения пункта 8 Обзора.

Определяя очередность удовлетворения требований ФИО1 в деле о банкротстве ООО «РИТ», суды первой и апелляционной инстанции


правомерно руководствовались разъяснениями, изложенными в пункте 8 Обзора.

Согласно названным разъяснениям контролирующее должника лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, не может получить удовлетворение своего требования к должнику наравне с требованиями других кредиторов.

Если такое лицо своими виновными действиями создало ситуацию банкротства, то есть ситуацию, при которой полное исполнение обязательств как перед ним, так и перед другими кредиторами стало невозможно и кредиторы получат лишь часть от причитающегося, такое контролирующее лицо несет риск возникшего неисполнения. Оно не вправе полагаться на то, что при банкротстве последствия его виновных действий будут относиться не только на него, но и на других кредиторов, а значит, контролирующее лицо не может получить удовлетворение в той же очередности, что и независимые кредиторы.

Применение указанных разъяснений не ставится в зависимость от оснований возникновения у должника обязательств перед кредитором.

Изложенное обусловило правильный вывод судов о том, что требование ФИО1 подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При рассмотрении дела судами установлены и получили надлежащую правовую оценку все существенные для дела обстоятельства, нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационным судом не установлено.

Учитывая названные обстоятельства, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.11.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 по делу № А56-4676/2017/тр.1/п/п оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий Е.В. Зарочинцева

Судьи А.А. Боровая А.В. Яковец