Постановление от 15 мая 2025 г. по делу № А38-5891/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

 http://fasvvo.arbitr.ru/

______________________________________________________________________________



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А38-5891/2016

16 мая 2025 года


Резолютивная часть постановления объявлена 28.04.2025.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Елисеевой Е.В., Кузнецовой Л.В.


при участии ФИО1


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Хазар»


на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 18.07.2024  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2024

по делу № А38-5891/2016


по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Хазар»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

и акционерного общества «Камско-Устьинский гипсовый рудник»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Чулпан Трейд»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>),

обществу с ограниченной ответственностью «Бизнес поддержка»

(ОГРН <***>, ИНН <***>),

акционерному обществу «ДИЭМСИ»

(ОГРН <***>, ИНН <***>),

ФИО2,

ФИО1

о признании сделок недействительными

и о применении последствий их недействительности


и   у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Чулпан Трейд» (далее – Общество, должник) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратился его кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Хазар» (далее – общество «Хазар») с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной цепочки сделок: договора купли-продажи водного транспортного средства от 07.05.2011 № 14-2011, заключенного закрытым акционерным обществом «Панавто Ко» (переименовано в акционерное общество «ДИЭМСИ») и ФИО2, в части признания покупателем ФИО2; займа, оформленного распиской от 06.05.2011, составленной ФИО2 и ФИО1, в части признания заемщиком ФИО2; договора займа от 05.05.2013 № 050513, заключенного ФИО1 и ФИО2, в части признания заемщиком ФИО2; договора уступки права требования (цессии) от 21.11.2019, заключенного ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Бизнес поддержка» (далее – общество «Бизнес поддержка»), в части признания кредитором ФИО2, и применении последствий недействительности цепочки сделок в виде возврата должнику права требования в размере 11 500 000 рублей к обществу «Хазар» и взыскания с должника в пользу общества «Бизнес поддержка» 74 000 рублей.

Кредитор должника – акционерное общество «Камско-Устьинский гипсовый рудник» присоединилось к заявлению общества «Хазар».

 К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО1 ФИО3.

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 18.07.2024, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2024, отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, общество «Хазар» обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы.

Суды первой и апелляционной инстанций дали ненадлежащую оценку фактическим обстоятельствам дела, вследствие чего не исследовали вопрос о притворности оспоренных сделок по мотиву номинального участия ФИО2 как приобретателя спорного имущества. Суды ошибочно применили положения статей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и не применили пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежащий применению в настоящем деле. В связи с изложенным судебные инстанции не учли значимые для рассмотрения спора обстоятельства – фикцию приобретателя имущества, контроль ФИО1 над должником и направленность цепочки сделок на безвозмездный вывод активов должника.

Вопреки выводу судов, для признания оспоренных сделок притворными наличие в действиях первого продавца водного транспортного средства (общества «ДИЭМСИ») признаков злоупотреблении правом не требуется. Положения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяют квалифицировать сделку как притворную также при наличии порока на стороне первого приобретателя имущества, то есть ФИО2 То обстоятельство, что у ФИО2 отсутствовало реальное намерение на приобретение и использование катера, и он фактически куплен в интересах ФИО1, подтверждено  указанными лицами.

Суды двух инстанций не оценили договор займа (расписка от 06.06.2011) на предмет реальности предоставления денежных средств. Фактически в результате заключения цепочки взаимосвязанных сделок за счет средств должника был оплачен катер, который перешел во владение ФИО1 в отсутствие встречного предоставления. В случае, если суды не усмотрели оснований для признания недействительными всей цепочки оспоренных сделок, они должны были оценить каждую из сделок в отдельности на предмет наличия признаков притворности. При этом заем от 06.05.2011 и договор купли-продажи от 07.05.2011 являются притворными сделками, прикрывающими безвозмездное отчуждение прав требования на сумму 11 950 000 рублей за 74 000 рублей, имевшее место в 2019 году, то есть в пределах трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

ФИО1 не подтвердил достоверными и допустимыми доказательствами реальность внесения в кассу Общества денежных средств. Представленные копии отдельных документов не  могут считаться надлежащими доказательствами.

Суды также пришли к неверному выводу о выборе обществом «Хазар» ненадлежащего способа защиты права. Оспоренные кредитором сделки имеют очевидные пороки (признаки ничтожности и недействительности), следовательно, подлежат оспариванию в деле о банкротстве должника.

Отзывы на кассационные жалобы в суд округа не поступили.

ФИО1 в судебном заседании возражал относительно удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 03.08.2016 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества;  решением от 04.08.2017 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО4.

Определением от 27.03.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Общество «Панавто Ко» (переименовано в общество «ДИЭМСИ») (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключили договор купли-продажи водного транспортного средства от 07.05.2011 № 14-2011, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя катер Jeanneau модели Prestige 440S, 2011 года выпуска, по цене 518 000 условных единиц.

ФИО2 обратился к ФИО1 с просьбой произвести расчет по договору купли-продажи от 07.05.2011 на общую сумму 23 000 000 рублей.

Стороны составили расписку от 06.05.2011, согласно которой ФИО2 обязался возвратить ФИО1 23 000 000 рублей в течение 24 месяцев с уплатой 8 процентов годовых. Расписка предусматривала условие о том, что в случае неисполнения обязательства по возврату займа, заемщик передаст займодавцу приобретенное водное транспортное средство с дополнительным оборудованием в исправном состоянии.

Оплата за катер на общую сумму 22 325 814 рублей осуществлена Обществом на основании платежных поручений от 10.05.2011 № 858, от 20.06.2011 № 1174, от 19.07.2011 № 1436. В назначении платежа указано «оплата за водное транспортное средство PRESTIGE 44S по счету № 13696/14-01 от 08.05.2011». Кроме того, платежным поручением от 20.06.2021 № 1175 должник перечислил продавцу 1 056 390 рублей с указанием в назначении платежа «оплата за  оборудование по счету № 15.06.2011».

Впоследствии ФИО1 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) заключили договор займа от 05.05.2013 № 05052013, согласно которому займодавец предоставил заемщику денежные средства в размере 23 000 000 рублей, а заемщик обязался их возвратить и уплатить 8 процентов годовых.

Акционерный коммерческий банк «Энергобанк» (публичное акционерное общество) (далее – Банк), ФИО1 и ФИО6 (созаемщики) заключили кредитный договор от 28.12.2015 № 241038444, по условиям которого банк предоставил созаемщикам денежные средства в размере 15 600 000 рублей на срок до 01.08.2016.

В обеспечение исполнения обязательств по возврату кредита ФИО2 на основании договора залога от 29.12.2015 № 241038444 (в редакции дополнительных соглашений от 02.08.2016, от 15.06.20107) предоставил в залог кредитору маломерное судно PRESTIGE 440S.

Приволжский районный суд города Казани Республики Татарстан определением от 16.05.2017 по делу № 2-2745/2017 утвердил мировое соглашение, заключенное Банком, ФИО1, ФИО6, ФИО2, обществом «Хазар» и обществом с ограниченной ответственностью «ОйлТэк» (далее – общество «ОйлТэк»).

По условиям мирового соглашения произведена замена стороны в обязательстве по кредитному договору от 28.12.2015 – созаемщиков Ф-вых на общество «Хазар» в части основного долга 12 999 093 рубля 15 копеек. С общества «Хазар» в пользу Банка взысканы денежные средства в указанном размере и 66 000 рублей судебных расходов.

ФИО2 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключили договор купли-продажи катера от 30.11.2018, по условиям которого спорный катер передан в собственность покупателя по цене 12 500 000 рублей. Оплата производится путем открытия и раскрытия безотзывного покрытого (депонированного) аккредитива.

Кроме того, ФИО2 исполнил обязательства общества «Хазар» по мировому соглашению, вследствие чего к нему перешли права требования Банка к указанному обществу в общем размере 12 500 000 рублей.

ФИО2 (кредитор) и общество с ограниченной ответственностью «Бизнес поддержка» (новый кредитор) заключили договор уступки права требования от 21.11.2019, в соответствии с которым кредитор уступил новому кредитору права требования к обществу «Хазар» на сумму 11 950 000 рублей. 

Кредиторы должника, посчитав, что договор купли-продажи от 07.05.2011, договор займа, оформленный распиской от 06.05.2011, договор займа от 05.05.2013, а также договор уступки прав требования от 21.11.2019 являются цепочкой взаимосвязанных сделок, имеющих признаки притворности и направленных на безвозмездный вывод активов должника, обратились в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными.

Отказав в удовлетворении заявления, суды двух инстанций исходили из того, что материалами дела не подтверждено наличие у оспоренных кредиторами сделок единой противоправной цели.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, заслушав ФИО1, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены.

В соответствии с пунктом 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку, то есть ту сделку, которая действительно имелась в виду.

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может быть создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. При таком варианте воля первого приобретателя на получение права собственности на имущество должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить отраженные в первом договоре купли-продажи последствия. Личность таких приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

В действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве с возвратом в конкурсную массу незаконно отчужденного имущества должника по правилам статьи 61.6 того же закона.

Указанная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), от 24.01.2022 № 305-ЭС20-16615(2).

В пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017 указано, что при определении такого признака подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как причинение вреда от сделки, во внимание следует принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами, для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения.

Таким образом, для оценки нескольких сделок как единой цепочки необходимо установить, что стороны договоров изначально преследовали противоправную цель (в данном случае – вывод ликвидных активов из собственности должника).

Суды первой и апелляционной инстанций, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, условия и правовые последствия оспоренных кредиторами договоров, пришли к выводу о том, что наличие у этих сделок единой цели, направленной на вывод имущества должника, не подтверждено.

Судебные инстанции исходили из того, что сделки были оформлены в течение восьми лет (расписка от 06.05.2011, договор купли-продажи от 07.05.2011, договор займа от 05.05.2013, договор цессии от 21.11.2019).

На момент приобретения катера и осуществления оплаты за него Общество не отвечало признакам неплатежеспособности, не имело неисполненных обязательств перед кредиторами. Арбитражный суд Республики Марий Эл возбудил производство по делу № А38-437/2016 о несостоятельности (банкротстве) должника, затем определением от 29.03.2016 отказал во введении в отношении Общества процедуры наблюдения ввиду отсутствия признаков банкротства.

Как верно отметили суды, материалами дела не подтверждено, что в течение всего периода совершения оспоренных сделок (более восьми лет) между сторонами сделок сохранялся общий экономический интерес, направленный на вывод активов должника. Кроме того, помимо оспоренных сделок, спорный катер также выступил предметом иных гражданско-правовых договоров (был передан в залог Банку по договору от 29.12.2015, а затем реализован в пользу добросовестного приобретателя ФИО7 на основании договора от 30.11.2018).

Приняв во внимание, что в правоотношениях, связанных с реализацией водного транспортного средства, принимали участие лица, не имеющие связи с должником (общество «Панавто Ко», Банк, ФИО7), суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности того, что все сделки, совершенные с данным катером, были объединены единой противоправной целью по выводу имущества должника в отсутствие встречного предоставления.

В кассационной жалобе общество «Хазар» приводит доводы о том, что судам надлежало исследовать каждую  отдельную сделку на предмет  притворности (в том числе наличия очевидного порока покупателя и заемщика – ФИО2, который по объективным причинам не имел финансовой возможности и разумных экономических мотивов для приобретения дорогостоящего катера).

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, т.е. сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Ключевым признаком притворной сделки является то, что при ее заключении все стороны осознают, на достижение каких правовых последствий она направлена, но действительный смысл и (или) условия сделки скрываются сторонами, в том числе в противоправных целях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.09.2023 № 309-ЭС23-8899). Так, стороны должны преследовать общую цель, достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что в рассматриваемом случае подтверждено приобретение ФИО2 водного транспортного средства и его оплата со стороны должника.

Добросовестность продавца катера участвующими в деле лицами под сомнение не ставилась, следовательно, оспоренный договор купли-продажи не может быть квалифицирован как притворная сделка.

Судебные инстанции правомерно указали, что приобретение сотрудником коммерческой организации имущества на свое имя, но за счет такой организации, может образовывать предмет иного спора (в том числе о возврате имущества из чужого незаконного владения), однако до настоящего момента какие-либо требования к ФИО2 или ФИО1 предъявлены не были.

Суды учли, что требования общества «Хазар», сформулированные в заявлении о признании сделки недействительной, не соответствуют положениям статьи 180 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующей последствия недействительности части сделки.

Признание другого лица стороной сделки не регулируется нормами о ничтожности договора. Такие последствия недействительности сделки не предусмотрены и пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре – возместить его стоимость.

Заявитель кассационной жалобы фактически настаивает на том, что в действительности приобретателем катера являлся ФИО1, который, будучи в период заключения оспоренных сделок, мажоритарным участником и руководителем должника, воспользовался своими властно-распорядительными полномочиями и оплатил водное транспортное средство за счет средств должника, уменьшив тем самым конкурсную массу.

Оспаривание сделок должника в деле о банкротстве осуществляется в интересах сообщества его кредиторов, то есть заявитель должен привести доводы, подтверждающие реальное причинение вреда имущественным интересам кредиторов, то есть обосновать наличие нарушенного права, которое подлежит судебной защите. 

Правоотношения по поводу приобретения катера имели место в 2011 году, в то время как неисполненные обязательства перед кредиторами, включенные впоследствии в реестр требований кредиторов должника, сформировались в 2017 году. Следовательно, ФИО2 и ФИО1, заключая в 2011 году оспоренные сделки, не могли преследовать цель причинения вреда имущественным интересам кредиторов, требования перед которыми ещё не существовали.

Суды также исследовали вопрос о влиянии оспоренной сделки на состав имущества должника и установили, что ФИО1 в июле 2011 года заключил кредитный договор с акционерным коммерческим банком «Спрут» на сумму 15 000 000 рублей. Денежные средства перечислены кредитной организацией на расчетный счет должника (платежное поручение от 01.07.2011 № 9). Кроме того, ФИО1 внес в кассу Общества денежные средства в общей сумме 13 800 000 рублей (приходные кассовые ордера от 28.06.2011, от 21.06.2011 и от 22.06.2011).

Вопреки позиции общества «Хазар», внесение денежных средств подтверждено не только документами, представленными ФИО1, реальность которых заявитель кассационной жалобы ставит под сомнение, но и выписками по расчетному счету должника.

Проанализировав иные оспоренные кредиторами сделки (расписку от 06.05.2011, договор займа от 05.05.2013, а также договор цессии от 21.11.2019), суды двух инстанций пришли к выводу о том, что они не являются сделками должника или сделками, совершенными другими лицами за счет должника.

Указанные договоры опосредуют правоотношения между ФИО1 и ФИО2, а также по переходу права требования к обществу «Хазар» (заявителю кассационной жалобы), которое по мировому соглашению приняло на себя обязательства ФИО1 перед кредитной организацией.

В связи с заключением данных договоров не произошло изменение состава имущества должника или размера его обязательств, следовательно, вывод судов о том, что данные сделки не подлежат оспариванию в рамках дела о банкротстве Общества, является правильным.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами двух инстанций доказательств. Иная оценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Оснований для отмены определения и постановления с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами первой и апелляционной инстанций не допущено.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 50 000 рублей, которые подлежат взысканию с заявителя в связи с предоставленной ему отсрочкой по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1), 289 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 18.07.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2024 по делу № А38-5891/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Хазар» – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Хазар» в доход федерального бюджета 50 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Республики Марий Эл выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


           Председательствующий


В.П. Прыткова


 Судьи


Е.В. Елисеева

Л.В. Кузнецова