Решение от 31 января 2020 г. по делу № А32-11768/2019

Арбитражный суд Краснодарского края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая,32,

http://krasnodar.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А32- 11768/2019
г. Краснодар
31 января 2020 г.
Резолютивная часть решения объявлена 27 января 2020 г.

Решение в полном объеме изготовлено 31 января 2020 г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Язвенко В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Педько Л.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ООО «1С» (ИНН <***>)

к ООО «Айтур» (ИНН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>)

о взыскании 342 000 руб. компенсации за нарушение исключительных авторских прав.

при участии:

от истца: ФИО2 по доверенности.

от ответчиков:

от ИП ФИО1: ФИО1 лично, ФИО3 по доверенности.

от ООО «Айтур»: ФИО1 директор, ФИО3 по доверенности.

У С Т А Н О В И Л:

ООО «1С» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края к ООО «Айтур», индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании солидарно 342 000 руб. компенсации за нарушение исключительных авторских прав ООО «1С»: «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка», «1С: Предприятие 7.7 Управление распределенными информационными базами».

В ответ на определение суда от 11.12.2019 в материалы дела поступили материалы проверки в отношении ИП ФИО1 (ИНН <***>) и ООО «Айтур» (ИНН <***>), зарегистрированный в КУСП ОП (Прикубанский округ) УМВД России по г. Краснодару за №148307 от 09.07.2019.

Представитель истца в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объёме.

Ответчики в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали.

Исследовав документы и оценив в совокупности все представленные доказательства, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «1С» является известным российским разработчиком программных продуктов. Компания ООО «1С» является обладателем исключительных авторских прав на программное обеспечение «1С: Предприятие 7.7 SQL. Комплексная поставка», «1С: Предприятие 7.7 Управление распределительными информационными базами» и др.

Данный факт установлен судом и не оспаривается ответчиком.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 25.06.2018 в ходе проведения проверки у ИП ФИО1 ИНН <***> и ООО «Айтур» ИНН <***>, расположенных по адресу: <...> были обнаружены и изъяты два ноутбука на жестком диске одного из которых, согласно заключения эксперта № 17/2-781-э от 26.07.2018 и материалов проверки были записаны не лицензионные программные продукты с признаками контрафактности, правообладателем которого является ООО "1С", а именно:

"1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка" — 1 экземпляр;

"1С: Предприятие 7.7 Управление распределенными информационными базами" — 1 экземпляр.

Указанные обстоятельства подтверждаются постановлением от 09.08.2019 об отказе в возбуждении уголовного дела.

В ходе проверки было вынесено постановление о назначении экспертизы от 26.06.2018.

Согласно заключению эксперта № 17/2-781-э от 26.07.2018 установлены программные продукты с признаками контрафактности, права на которые принадлежат ООО «1С»: "1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка"— 1 экземпляр; "1С: Предприятие 7.7 Управление распределенными информационными базами" — 1 экземпляр.

Таким образом, истец рассчитал сумму причиненного ущерба неправомерными действиями ответчиков в размере 342 000 руб. исходя из стоимости "1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка" – 146 000 руб. за экземпляр + "1С: Предприятие 7.7 Управление распределенными информационными базами" — 25 000 рублей за один экземпляр + 171 000 рублей х 2 ( в соответствии со ст. 1301 ГК РФ).

25.12.2018 истец в адрес ответчиков направил претензию от с требованием оплатить причиненный ущерб, которую ответчик оставил без удовлетворения и ответа.

Полагая, что использованием ответчиком программ для ЭВМ "1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка" и "1С: Предприятие 7.7 Управление распределенными информационными базами" нарушены исключительные права ООО «1С» , в то время как права на их использование ответчику не передавались, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании компенсации за нарушение авторских прав к обоим ответчикам, поскольку указанные лица являются аффилированными , осуществляющими свою деятельность совместно, по одному адресу, с использованием одного и того же оборудования.

При рассмотрении дела и разрешении спора суд полагает исходить из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинства и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе, программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения.

Программой для ЭВМ законом признается представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения (статья 1261 ГК РФ).

При этом в соответствии с пунктом 4 статьи 1259 ГК РФ для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей, а в отношении программ для ЭВМ возможна регистрация, осуществляемая по желанию, правообладателя, согласно порядку, предусмотренному в статьи 1262 ГК РФ.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ никто не вправе использовать произведение без разрешения правообладателя, в том числе путем записи объекта в память ЭВМ.

В соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных указанным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную указанным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1299 Гражданского кодекса Российской Федерации техническими средствами защиты авторских прав признаются любые технологии, технические устройства или их компоненты, контролирующие доступ к произведению, предотвращающие либо ограничивающие осуществление действий, которые не разрешены автором или иным правообладателем в отношении произведения.

В силу статьи 1261 Гражданского кодекса Российской Федерации авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы. Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения

Согласно пункту 2 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также по общему правилу считается воспроизведением.

В соответствии со статьей 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации право использования результата интеллектуальной деятельности может быть предоставлено третьему лицу (лицензиату) на основании лицензионного договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 ГК РФ в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1270 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Использованием произведения, независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, воспроизведение произведения.

При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением, кроме случая, когда такая запись является временной и являет неотъемлемую и существенную часть технологического процесса, имеющего единственной целью правомерное использование записи или правомерное доведение произведения до всеобщего сведения (подпункт 1 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

Кроме того, для характеристики понятия использования, помимо положений статьи 1270 ГК РФ, применительно к программам для ЭВМ необходимо также учитывать и ряд действующих на территории Российской Федерации норм Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений (Берн, 09.09.1886; вступила в силу для России 13.03.1995, далее - Бернская конвенция) и Договора ВОИС по авторскому праву (Женева, 20.12.1996; вступил в силу для России 05.02.2009, далее - Договор ВОИС), дополняющих положения статьи 1270 ГК РФ. В частности, нормы этих договоров по сравнению с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ более полно характеризуют понятие воспроизведения как разновидности использования произведения.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Бернской конвенции авторы литературных и художественных произведений, охраняемых этой Конвенцией, пользуются исключительным правом разрешать воспроизведение произведений любым образом и в любой форме. В соответствии с согласованными заявлениями по Договору ВОИС в отношении статьи 1(4) "право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской конвенции, и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме. Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции".

Таким образом, факт хранения спорных программ на электронном носителе (в памяти жестких магнитных дисков компьютеров) без согласия правообладателя также образует самостоятельный состав правонарушения.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из материалов проверки следует, что 18.06.2019 в отделе полиции (Прикубанский округ) УМВД России по г. Краснодару зарегистрирован КУСП №25513 в отношении ООО «Айтур» и ИП ФИО1. По результатам рассмотрения заявления было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела №6755 от 28.06.2019. Впоследствии Прокуратурой Прикубанского округа г. Краснодара вышеназванное процессуальное решение было отменено, материал был возвращен в отдел полиции (Прикубанский округ) УМВД России по г. Краснодару для проведения дополнительной проверки. 03.07.2019 года за исх. №8899сэд отказной материал №6755 КУСП 25513 от 18.06.2019 направлен в Управление МВД России по г. Краснодару.

Истцом в подтверждение заявленных требований в материалы дела представлены заявление ФИО4 от 18.06.2018 о том, что ИП ФИО1 и ООО «Айтур», где также директором является ФИО1 совершили в отношении нее противоправные действия, объяснение ФИО4 о том, что ИП ФИО1 и ООО «Айтур», расположенные по адресу: <...>, приняли ее к себе на работу в должности в менеджера по работе с клиентами, где в одном офисном помещении находилась ИП ФИО1 и ООО «Айтур», протокол осмотра места происшествия от 25.06.2018, приложение к протоколу осмотра места происшествия — скриншоты (снимки экрана) изъятых ноутбуков Lenovo и Samsung, которые отображают сведения об использовании ноутбуков в деятельности ИП ФИО1 и ООО «Айтур», а именно: наименование баз данных, выполненных в программе «1С», таких как: «Айтур», «ИП»; сведения о конфигурации и установленных компонентах программного обеспечения «1С: Предприятие 7.7»; документация, изготовленная от имени ИП ФИО1 - командировочное удостоверение на имя водителя ФИО5, договор аренды нежилого помещения от 01.04.2016 заключенного между директором ООО «Аутур» ФИО1 и ООО «Форум -Медия» в лице директора ФИО3 ФИО6 об аренде нежилого помещения, расположенного по адресу: <...> общей площадью 29,5 кв.м., трудовой договор от 01.08.2015, заключенный между ООО «Айтур» в лице директора ФИО1 и ФИО7.

Как указывает истец в исковом заявлении и следует из заявления о возбуждении уголовного дела ООО «Респект» от 08.08.2018, приобщенного в материалы проверки (т. 3 л.д.77-78), для защиты программного обеспечения, принадлежащего ООО «1С», при правомерном использовании применяется ситсема защиты программного обеспечения от нелегального использования и распространения. Программная компонента системы защиты имплементирована (встроена) в тело Программ, взаимодействует с аппаратным ключом и участвует в обработке данных, влияет на логику выполнения Программ и является составной и неотъемлемой их частью. Работоспособность программ обеспечивается за счет обмена кодами между программой и ключом защиты. Посылая определенные входные коды и проверяя правильность ответных кодов, можно убедиться в наличии «своего» ключа или использовать полученные данные в дальнейших расчетах. Для каждого производителя программ ключи имеют различные серии. Внутри одной серии все ключи одинаковы и имеют единый код разработчика. Код разработчика «запрашивается» в ASIC-чип (специализированную микросхему) при изготовлении ключа и не поддается изменению. Без наличия аппаратного ключа защиты запуск защищенной программы не производится. При этом, любые попытки заменить существующий ключ защиты какими-либо программными и/или аппаратно-программными средствами (эмуляторами) является незаконным вмешательством в работу защищенных Программ (модификацией) и нарушением целостности автоматизированных аппаратно-программных комплексов, а также приводит к несанкционированному правообладателем воспроизведению и использованию программ для ЭВМ (несанкционированное блокирование, модификация и компьютерной информации, нарушение работы ЭВМ).

Вместе с тем, хранение и использование вышеуказанных программ в отсутствие предоставленной лицензии на ее использование была установлена на ПЭВМ ответчиков протоколом осмотра места происшествия от 25.06.2018 и заключением экспертного исследования, проведенных в рамках проверки. Доказательств легальности используемого программного обеспечения ответчиком в материалы дела не представлено.

Отсутствие лицензии на использование программ у ответчиков, свидетельствует о контрафактности программного продукта.

При этом в соответствии с пунктом 2 статьи 1299 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление без разрешения автора или иного правообладателя действий, направленных на то, чтобы устранить ограничения использования произведения, установленные путем применения технических средств защиты авторских прав, а также изготовление, распространение, сдача в прокат, предоставление во временное безвозмездное пользование, импорт, реклама любой технологии, любого технического устройства или их компонентов, использование таких технических средств в целях получения прибыли либо оказание соответствующих услуг, если в результате таких действий становится невозможным использование технических средств защиты авторских прав либо эти технические средства не смогут обеспечить надлежащую защиту указанных прав.

В статье 1272 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что распространение оригинала или экземпляров произведения допускается без согласия правообладателя и без выплаты ему вознаграждения, только если оригинал или экземпляры правомерно опубликованного произведения введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации путем их продажи или иного отчуждения. Основным доказательством правомерности введения программы в гражданский оборот служит договор, документация, подтверждающая легальность происхождения программного обеспечения, документация, подтверждающая легальность закупки программного обеспечения.

Согласно Договору Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву (вместе с "Согласованными заявлениями в отношении Договора ВОИС по авторскому праву"), подписанному 20.12.1996 Дипломатической конференцией, право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской конвенции, и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме. Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции, согласно которой "любая звуковая или визуальная запись признается воспроизведением" (согласованные заявления в отношении ст. 1 (4) Договора).

Таким образом, для привлечения к гражданско-правовой ответственности достаточно факта записи программных продуктов с признаками контрафактности в память ЭВМ.

В соответствии со статьей 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации под использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением.

В соответствии с условиями лицензионного соглашения, которое является неотъемлемой частью комплекта поставки программных продуктов легально введенных в гражданский оборот:

лицензиат обязуется не допускать нарушений исключительных прав правообладателя на программный продукт, в частности, не совершать и не допускать совершения третьими лицами следующих действий без специального письменного разрешения правообладателя:

распространять программный продукт или отдельные его компоненты;

вносить какие-либо изменения в код программного продукта, за исключением тех, которые вносятся штатными средствами, входящими в состав программного продукта и описанными в сопроводительной документации;

осуществлять доступ к информационной базе программного продукта и построение систем на основе программного продукта с помощью средств и технологических решений, не предусмотренных в сопроводительной документации; совершать действия, результатом которых является устранение или снижение эффективности технических средств защиты авторских прав, применяемых правообладателем, включая применение программных и технических средств "мультиплексирования", средств, изменяющих алгоритм работы программных или аппаратных средств защиты программного продукта, а также использовать программный продукт с устраненными или измененными без разрешения правообладателя средствами защиты.

Согласно представленному в материалы дела заключению эксперта № 17/2-781-э от 26.07.2018 по материалу КУСП № 25513 от 18.06.2018, было произведено исследование программного обеспечения, находящегося на ПЭВМ ответчиков, изъятого 25.06.2018 в ходе проведения осмотра места происшествия в их помещениях.

В исследовательской части экспертного заключения № 17/2-858-э от 28.11.2016 эксперт дает исчерпывающий ответ на поставленные вопросы (страница 4 заключения эксперта таблица № 2), что на жестком диске ноутбука Samsung было обнаружено программное обеспечение «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» - 1 экземпляр; «1С: Предприятие 7.7 Управление распределенными информационными базами» - 1 экземпляр.

Таким образом, экспертным заключением № 17/2-781-э от 26.07.2018 установлен факт использования в хозяйственной деятельности ИП ФИО1 и ООО «Айтур» программного обеспечения с признаками контрафактности «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» - 1 экземпляр; «1С: Предприятие 7.7 Управление распределенными информационными базами» - 1 экземпляр.

Доказательств легальности использования указанных программ в материалы дела ответчиком не представлено.

Заключение эксперта является одним из доказательств, оцениваемых судом, и должно быть получено с соблюдением требований, предусмотренных статьями 82 – 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Требования к содержанию заключения эксперта или комиссии экспертов установлены статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Согласно статье 8 указанного закона эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

При вынесении судебного акта арбитражный суд должен проверять достоверность заключения судебного эксперта исходя не из соблюдения формальных требований действующего законодательства по оформлению данного заключения, а исходя из соответствия сущностного содержания данного заключения нормам действующего законодательства.

Представленное суду заключение эксперта № 17/2-781-э от 26.07.2018 подписано экспертом, удостоверено печатью экспертного учреждения и соответствует установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» требованиям, эксперт под подписку предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Признаков недостоверности, неясности и неполноты заключения эксперта судом не установлено.

На основании вышеизложенного, заключение экспертизы № 17/2-781-э от 26.07.2018 принимается судом в качестве надлежащего доказательства по делу.

Оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о том, что в действиях ответчиков незаконному использованию программных продуктов на ЭВМ нарушают исключительные права истца.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, ответчиком допущено нарушение авторских прав истца, выразившихся в хранении признанных контрафактными следующих программных продуктов: «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» - 1 экземпляр, «1С: Предприятие 7.7 Управление распределенными информационными базами».

Доводы ответчиков о том, что истец не имел возможности получать доказательства, а именно материалы проверки к КУСП №25513 от 18.06.2018 заключение эксперта № 17/2-781-э от 26.07.2018, а впоследствии не могут быть признаны допустимыми доказательствами, подлежит отклонению в силу следующего.

В материалах дела имеется заявление о возбуждении уголовного дела в отношении ИП ФИО1, ООО «Айтур» подписанное представителем ООО «1С» и ООО «Респект» (т.3, л.д.77-78).

Довод ответчиков о недопустимости принятия в качестве доказательства протокола осмотра места происшествия от 25.06.2018, как составленного с нарушением УПК РФ и ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», судом отклоняется. При производстве следственных действий и оформлении протокола осмотра 25.06.2018 года оперуполномоченным отделения № 3 ОЭБ и ПК УМВД России по г. Краснодару майором полиции ФИО8, при участии ФИО1, в присутствии специалиста был установлен факт незаконного использования в деятельности ИП ФИО1 и ООО «Айтур» программных продуктов ООО «1С»: «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» и «1С: Предприятие 7.7. Управление распределенными информационными базами».

На момент проведения осмотра места происшествия доказательств правомерности использования вышеуказанных программных продуктов ООО «Айтур» и ИП ФИО1 не представило.

В соответствии со ст. 170 УПК РФ при производстве осмотра места происшествия вместо понятых допускается производство фото или видео фиксации производимого следственного действия, что и было произведено сотрудниками полиции. Фототаблица была приобщена к протоколу осмотра места происшествия, таким образом присутствие понятых не было обязательным.

Фотофиксация была проведена оперуполномоченным отделения № 3 ОЭБ и ПК УМВД России по г. Краснодару майором полиции ФИО8 на телефон «Айфон», о чем имеется отметка в протоколе осмотра места происшествия (стр. 2 протокола ОМП).

Таким образом, доводы ответчиков, изложенные в отзыве по данному делу, судом не принимаются, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела и документально не подтвержденные.

В соответствии с пунктом 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума N 10), при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ).

Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Доказательств, подтверждающих факт законного использования ответчиками, программ, исключительные права на которые принадлежат истцу, не представлено.

Учитывая доказанность факта использования в деятельности ответчиков программного обеспечения, исключительные права на которое принадлежат истцу, а также отсутствие в материалах дела правомерности их использования, суд пришел к выводу об обоснованности заявленных истцом требований о взыскании компенсации.

Статьей 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации, в том числе, в двукратном размере стоимости экземпляров произведения.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 1286 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона – автор или иной правообладатель (лицензиар) предоставляет либо обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования этого произведения в установленных договором пределах. Заключение лицензионных договоров о предоставлении права использования программы для ЭВМ или базы данных допускается путем заключения каждым пользователем с соответствующим правообладателем договора присоединения, условия которого изложены на приобретаемом экземпляре таких программы или базы данных либо на упаковке этого экземпляра. Начало использования таких программы или базы данных пользователем, как оно определяется этими условиями, означает его согласие на заключение договора.

Как разъяснено в пунктах 59, 61, 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 23 апреля 2019 г. «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 14061, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации. Таким образом, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права доказыванию подлежит наличие прав правообладателя на произведение, а также факт его незаконного использования ответчиком. Установление указанных выше обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Сумма компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (пункт 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации). Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Истец представил суду расчет компенсации за незаконное использование авторских прав, который произведен на основании данных, полученных в справочнике цен на лицензионное программное обеспечение, выпущенный НП ППП, кроме того данная стоимость права использования аналогична сведениям, отраженных на официальном сайте ООО «1С» http://1c.ru/rus/partners/pricelst.jsp.

Согласно расчету истца размер компенсация составил 342 000 руб. исходя из стоимости «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» – 146 000 руб. за экземпляр + «1С: Предприятие 7.7 Управление распределенными информационными базами» - 25 000 рублей за один экземпляр + 171 000 рублей (стоимость указана в справочнике цен на лицензионное программное обеспечение, выпущенный НП ППП) х 2 (в соответствии с п. 3 ст. 1301 ГК РФ) = 342 000 руб.

Довод ответчиков о том, что программное обеспечение, являющееся предметом спора по настоящему делу не имеет стоимости, поскольку уже снято с продажи, судом отклоняется как несостоятельный в виду следующего:

Согласно ч. 1 ст. 1281 ГК РФ Исключительное право на произведение действует в течение всей жизни автора и семидесяти лет, считая с 1 января года, следующего за годом смерти автора.

Согласно сведений, полученных от Истца, программное обеспечение «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» и «1С: Предприятие 7.7. Управление распределенными информационными базами» в общественное достояние не перешло, как и не прекращена реализация программного обеспечения через официальных дилеров по предварительному заказу, то есть объекты авторского права не вышли из гражданского оборота, что подтверждается распечаткой с официального сайта ООО «1С», предоставленного в судебное заседание Ответчиками, где указано, что реализация программного обеспечения осуществляется партнерами ООО «1С» по предварительным заявкам. Обратного суду не представлено.

Для расчета стоимости причиненного ущерба, Истец исходил из розничной стоимости одного экземпляра программного продукта, что согласуется (абзац 2 п. 25) с Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 26 апреля 2007 года № 15 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака».

Расчет компенсации, произведен истцом, судом проверен и признан арифметически и методологически правильным.

Ответчиком контррасчет размера компенсации не предоставил, ходатайство о снижении размера компенсации не заявил, в материалах дела доказательств обратного не имеется.

Суд полагает, что размер компенсации, заявленный истцом, отвечает принципам разумности, справедливости и соразмерности последствиям нарушения, с учетом характера допущенного нарушения прав, длительности неправомерного использования спорных программных продуктов.

Ответчик, неправомерно используя программное обеспечение при осуществлении предпринимательской деятельности, не мог не осознавать негативных последствий такого использования, ввиду чего оснований для освобождения от применения соответствующих мер ответственности не имеется.

При указанных обстоятельствах, исковые требования о взыскании компенсации за нарушение принадлежащих истцу исключительных прав подлежат удовлетворению в заявленном размере.

Оснований для снижения размера компенсации суд не установил, ответчик соответствующего мотивированного заявления и обосновывающих его доказательств не представил.

Суд также отмечает, что согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 3 от 12.07.2017, снижение размера компенсации возможно только при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-13233 от 21.04.2017, N 308-ЭС17- 3085 от 12.07.2017, N 308-ЭС17-2988 от 12.07.2017, N 308-ЭС17-3088 от 12.07.2017, N 308-ЭС17- 4299 от12.07.2017.

Как следует из материалов дела, ответчик ходатайство об уменьшении размера взыскиваемой компенсации не заявлял, в связи с чем, суд считает неправомерным снижение размера подлежащей взысканию компенсации и усматривает основания для удовлетворения требований в полном объеме.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон.

Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 23.05.2018 по делу А32-56879/2017, в постановлении Суда по интеллектуальным правам по делам № А60-54040/2016, № А53-29419/2016, № А32-12314/2017.

Судом учитывается правовая позиция ответчиков на протяжении всего судебного разбирательства, о не согласии с заявленным иском и отсутствием мотивированного и документально обоснованного заявления об уменьшении размера компенсации.

Принадлежность истцу исключительного права, в защиту которого предъявлен настоящий иск, установлена судом, и подтверждена документально.

Факт наличия на жестком диске ЭВМ, принадлежащего ответчикам, программ, правообладателем которых является истец, подтверждается представленным в материалы дела доказательствами, в том числе экспертным заключением.

Факт использования ответчиками, принадлежащих истцу программ также подтвержден материалами дела, доказательств легального приобретения указанных программ, ответчиками не представлено.

Доказательств наличия у ответчиков лицензии, договора или иного разрешения правообладателя на использование спорной программы для ЭВМ не представлено, в материалах дела не имеется.

Как разъяснено в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление от 23.04.2019 N 10), положение о солидарной ответственности применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата. В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ правообладатель вправе требовать уплаты одной компенсации как от всех нарушителей совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части.

В соответствии с пунктом 6.1 статьи 1252 ГК РФ в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

Распределение ответственности лиц, совместно нарушивших исключительное право, друг перед другом по регрессному обязательству производится по правилам пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из причинителей вреда.

Материалами настоящего дела подтверждается нарушение исключительного права, которое имело место в результате совместных действий как ООО «Айтур», так и ИП ФИО1, направленных на достижение единого результата, таким образом, с ответчиков солидарно подлежит взысканию компенсация в сумме 342 000 рублей.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по настоящему делу подлежат возложению на ответчиков.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

РЕШИЛ:

Взыскать солидарно с ООО «Айтур» (ИНН <***>) и индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) в пользу ООО «1С» (ИНН <***>) 342 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на программные продукты, а также 9 900 руб. расходов по уплате госпошлины.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия, в арбитражный суд кассационной инстанции - в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья В.А. Язвенко