Постановление от 26 января 2025 г. по делу № А70-715/2021

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А70-715/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 января 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Ишутиной О.В.,

судейГлотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 02.05.2024 (судья ФИО5) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2024 (судьи Сафронов М.М., Аристова Е.В., Дубок О.В.) по делу № А70-715/2021 о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Тюменский научно - исследовательский и проектный институт нефти и газа» (625014, город Тюмень, улица Республики, дом 250Б, ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество «ТюменьНИПИнефть», должник).

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО21, финансовый управляющий имуществом ФИО3 - ФИО6, финансовый управляющий имуществом ФИО4 - ФИО7.

В судебном заседании приняли участие представители: ФИО4 – ФИО8 по доверенности от 07.06.2024; акционерного общества «БМ-Банк» (далее – БМ-Банк) – ФИО9 по доверенности от 16.12.2024 № 462; акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Россельхозбанк) - ФИО10 по доверенности от 26.06.2024 № 071-38; конкурсного управляющего должником ФИО11 (далее – конкурсный управляющий) - ФИО12 по доверенности от 03.05.2024 № 69; ФИО2 - ФИО13 по доверенности от 19.04.2023.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о привлечении Зольникова А.Н., Чернявского Е.А., Тищенко С.Н. солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

ФИО3 ходатайствовал об объединении в одно производство настоящего обособленного спора и обособленного спора по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО21.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 02.05.2024, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2024, в удовлетворении ходатайства ФИО3 об объединении обособленных споров отказано; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационных жалобах ФИО4, ФИО3, ФИО2, повторяя доводы, приведенные при рассмотрении обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам, неправильное применение положений Закона о банкротстве, просят отменить состоявшиеся судебные акты судов первой и апелляционной инстанций.

В отзывах на кассационные жалобы Россельхозбанк, конкурсный управляющий, БМ-Банк просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения как соответствующие действующему законодательству.

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО4 поддержали доводы своих кассационных жалоб; представители БМ-Банк, Россельхозбанка и конкурсный управляющий просили оставить судебные акты без изменения.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность определения суда и постановления апелляционного суда проверена судом округа в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ.

Дело о банкротстве должника возбуждено определением Арбитражного суда Тюменской области от 29.01.2021. Определением того же суда от 19.05.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, а решением от 16.11.2021 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

С 2012 года по 21.08.2020 ФИО4 и ФИО3 принадлежало по 50 % акций должника.

Каждый из ответчиков занимал должность генерального директора общества «ТюменьНИПИнефть» в следующие периоды:

ФИО4 с 24.02.2010 по 02.05.2012 и с 07.08.2019 по 20.07.2020;

ФИО2 с 03.05.2012 по 07.08.2019;

ФИО3 с 20.07.2020 по 20.08.2020.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал, что невозможность удовлетворения требований кредиторов стала следствием действий ответчиков.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурного управляющий, исходил из доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

По итогам рассмотрения кассационной жалобы суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Ответчики, являющие в разные периоды руководителями или акционерами должника, подпадают под признаки контролирующего должника лица, указанные в статье 61.10 Закона о банкротстве.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Как разъяснено в пунктах 16 и 17 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

По итогам тщательного исследования представленных в дело доказательств суд первой инстанции пришел к выводу о возникновении объективного банкротства должника в 4 квартале 2017 года.

Апелляционный суд указанный вывод поддержал.

В результате оценки бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2017, 2018, 2019, 2020 годы, анализа финансового состояния общества «ТюменьНИПИнефть», проведенного ФИО14, аудиторского заключения за 2018 и 2020 годы, подготовленного независимым аудитором ФИО15, установлено, что по итогам 2017 года должник лишился высоколиквидных активов (финансовых вложений), доля дебиторской задолженности увеличилась до критических значений, которые отражают неудовлетворительную работу с контрагентами. В пассиве значительное увеличение доли краткосрочных обязательств произошло во взаимосвязи со значительным уменьшением собственного капитала в пассивах, отсутствием резервов, которые бы обеспечивали их исполнение и сохранение финансовой независимости предприятия.

Начиная с 4 квартала 2017 года у должника отсутствовала финансовая устойчивость по причине того, что оборотные средства предприятия приобретены за счет заемных денежных средств; задолженность по обязательствам перед кредиторами превысила размер активов должника, появились просрочки по оплате задолженности; в активах должника существенную долю заняла дебиторская задолженность, состоящая из долгосрочных обязательств, возврат которых носит сомнительный характер. Структура актива и пассива показывает полную зависимость предприятия от заемных средств во всем исследуемом периоде.

В бухгалтерской отчетности за 2017 год, представленной в налоговый орган, в строке баланса 1240 (финансовые вложения) отражена дебиторская задолженность акционерного общества «Нефтеспецстрой» (далее - общество «Нефтеспецстрой») в размере 96 126 тыс. руб. (безнадежная задолженность), которая должна была быть отражена в строке баланса 1370 (непокрытый убыток), что повлекло искажение отчетности и недостоверные сведения об активах должника.

С 2018 года у должника возникли просрочки по оплате обязательных платежей (2018 год - 61 927 918,51 руб., 2019 год - 58 263 675,47 руб., 2020 год - 38 281 343,31 руб.), а также последовательно наращивалась задолженность по оплате работ по договорам с контрагентами.

Совокупная стоимость активов в 2019 году уменьшилась за счет дебиторской задолженности, однако доля ее осталась в структуре активов предприятия неизменно высокой. Высоколиквидные активы не появились.

Уменьшение пассивов предприятия в 2019 году не изменило структуру капитала и резервов, которая показывает убыток и не является эффективной.

По итогам скрупулезной оценки сведений о финансовом, имущественном положении должника, суды пришли к верному выводу о возникновении у должника состояния объективного банкротства. начиная с 4 квартала 2017 года, и его усугублении в дальнейшем.

Исследуя причины ухудшения имущественного положения должника, суды установили, что должник предоставлял значительные по размеру беспроцентные займы на длительный срок аффилированным лицам, в частности:

обществу «Нефтеспецстрой» по договору займа от 02.06.2016 № ТН-1173/УСИ-77 на общую сумму 189 539 400 руб. со сроком возврата 31.12.2022 (осуществлен частичный возврат займа в сумме 101 252 319,99 руб., в том числе посредством предоставления имущества в качестве отступного по соглашению об отступном от 05.12.2017 № ТН-1429-НСС-146, сумма невозвращенного займа 88 287 080,01 руб.);

обществу с ограниченной ответственностью «Институт УралСибПроект» (далее – общество «Институт УралСибПроект») по договору займа от 12.01.2015 № ТН-1000 на общую сумму 16 885 249,37 руб. со сроком возврата 31.12.2017 (осуществлен частичный возврат в сумме 12 461 449,37 руб., сумма невозвращенного займа 4 423 800 руб.);

обществу с ограниченной ответственностью «Энергосберегающие Технологии» (далее – общество «Энергосберегающие Технологии») по договору займа от 27.07.2012 № ИН400 на общую сумму 6 544 000 руб. со сроком возврата 31.12.2023 (осуществлен частичный возврат 1 000 000 руб., сумма невозвращенного займа 5 544 000 руб.).

Предоставление должником аффилированным лицам денежных средств в значительном размере на неоправданно длительный срок априори высоко рискованно и экономически невыгодно (обратное не доказано). В результате выдачи займов должник лишился денежных активов (безвозвратно) порядка 98 млн. руб., длительно не использовал в процессе хозяйственной деятельности в целях получения прибыли более 200 млн. руб., что отрицательно повлияло на его платежеспособность.

Согласно анализу финансового состояния общества «ТюменьНИПИнефть», проведенному ФИО14, заключение соглашения об отступном обусловлено высокой вероятностью невозврата займов, предоставленных должником обществу «Нефтеспецстрой». Неисполнение в 2016 - 2017 годах обязательств контрагентами общества «Нефтеспецстрой» повлекло возникновение кризисной ситуации названного общества. Заключение соглашения об отступном позволило сохранить недвижимое имущество, переданное в залог публичному акционерному обществу «Запсибокомбанк» в обеспечение исполнения обязательств должника по договорам кредитной линии, продолжить обслуживание кредитных линий без риска возбуждения дела о банкротстве общества «Нефтеспецстрой».

Оплата должником в 2018 - 2020 годах задолженности аффилированных лиц перед третьими лицами при наличии неисполненных обязательств должника перед аффилированными лицами в сопоставимых размерах свидетельствует о принятии мер по погашению долга группы компаний без учета соотношения активов и пассивов каждого общества. В частности, в 2018 - 2020 годах должник перечисли контрагентам общества «Нефтеспецстрой» денежные средства на общую сумму в 34 728 147,31 руб., контрагентам общества с ограниченной ответственностью «НИИЭС» (далее - общество «НИИЭС») – в размере 29 351 294,05 руб. При этом должник имел неисполненные обязательства перед своими независимыми контрагентами.

Аффилированность обществ «Нефтеспецстрой», «НИИЭС», «Энергосберегающие Технологии», «Институт УралСибПроект» по отношению к должнику установлена судами и не оспаривается ответчиками.

Вероятность возврата денежных средств должника минимально с учетом следующего.

В отношении общества «НИИЭС» в настоящее время открыто конкурсное производство, определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 18.12.2022 по делу № А75-15567/2021 требования общества «ТюменьНИПИнефть» в размере 29 351 294,05 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В отношении общества «НИИЭС» также открыто конкурсное производство определением суда от 01.07.2022.

Общество «Нефтеспецстрой» фактически не действует, отчетность не сдает с 2020 года.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2022 год у общества «Энергосберегающие Технологии» отсутствуют прибыль и активы.

В обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности должника конкурсный управляющий со ссылками на вступившие в законную силу судебные акты также указал на заключение должником в условиях возникновения признаков неплатежеспособности сделок, направленных на возврат компенсационного финансирования, выбытие его активов общей стоимостью свыше 100 млн. руб.

Так, в рамках настоящего дела о банкротстве определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.09.2022 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля от 22.03.2019, заключенный между обществом «ТюменьНИПИнефть» и ФИО16, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО16 в конкурсную массу должника 3 691 602 руб.;

определением от 17.10.2022 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля от 22.03.2019, заключенный между обществом «ТюменьНИПИнефть» и ФИО16, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО16 в конкурсную массу должника 2 689 108 руб.;

определением от 17.10.2022 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля от 22.03.2019, заключенный между обществом «ТюменьНИПИнефть» и ФИО16, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО16 в конкурсную массу должника 3 691 602 руб.;

определением от 17.10.2022 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля от 21.03.2019, заключенный между обществом «ТюменьНИПИнефть» и ФИО16, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО16 в конкурсную массу должника 3 691 602 руб.;

определением от 28.01.2023 признаны недействительными выплаты денежных средств по договору беспроцентного денежного займа от 23.04.2013 № ТН-619 ФИО4 за период с 06.02.2018 по 13.08.2020 в размере 51 334 392 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу общества «ТюменьНИПИнефть» 51 334 392 руб.;

определением от 09.02.2023 признаны недействительными выплаты денежных средств по договору беспроцентного денежного займа 23.04.2013 № ТН-620 за период с 21.02.2018 по 03.07.2020 в размере 33 343 339,11 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу общества «ТюменьНИПИнефть» 33 343 339,11 руб.;

определением от 22.03.2023 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 26.02.2019 № ТН-1624, заключенный между обществом «ТюменьНИПИнефть» и ФИО17, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО17 в конкурсную массу общества «ТюменьНИПИнефть» 2 863 098 руб.;

определением от 21.04.2023 признан недействительным договор купли-продажи самоходной машины от 28.08.2018, заключенный между обществом «ТюменьНИПИнефть» и ФИО18, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО18 вернуть в конкурсную массу общества «ТюменьНИПИнефть» снегоход YAMAHA VK540E, заводской № машины (рамы): JYE8JD00XDA014845, восстановлено право требование к должнику в размере 10 000 руб.

определением от 21.04.2023 признаны недействительными договоры купли-продажи транспортного средства от 06.03.2019 № ТН-1628 и № ТН-1629, заключенные между обществом «ТюменьНИПИнефть» и ФИО19, применены последствия недействительности сделок в виде обязания Лай В.М. вернуть в конкурсную массу общества «ТюменьНИПИнефть» транспортные средства, восстановлено право требования к должнику в размере 1 000 000 руб.

Указанные признанные недействительными сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем судами установлено, что возврат компенсационного финансирования ФИО4, ФИО3 начался ранее трех лет, предшествующих возбуждению дела о банкротстве.

В период совершения указанных признанных недействительными сделок по выбытию активов должника, частичного возврата компенсационного финансирования руководство должником осуществлял ФИО2

Суды отклонили аргументы ФИО2 о том, что он не подписывал договор купли-продажи самоходной машины от 28.08.2018, договоры купли-продажи автомобиля от 22.03.2019 и от 21.03.2019 с учетом следующего.

При рассмотрении обособленного спора установлено, что договор купли-продажи самоходной машины от 28.08.2018 от имени должника подписал ФИО4, договоры купли-продажи автомобиля от 22.03.2019 и от 21.03.2019 подписаны ФИО20, действующим на основании доверенности, выданной от имени должника ФИО2

При оспаривании договоров купли-продажи автомобиля от 22.03.2019 и от 21.03.2019 ФИО2 участвовал в рассмотрении обособленных споров и не заявил о подписании договоров неуполномоченным лицом.

Договоры купли-продажи автомобиля от 22.03.2019 и от 21.03.2019 сняты с регистрационного учета должника 26.03.2019, о чем ФИО2 как генеральному директору было известно. Однако после выбытия автомобилей и снегохода из собственности и владения должника ФИО2 не принял меры по оспариванию договоров, взысканию убытков с лиц, подписавших договоры.

Акционеры должника, осуществляющие контроль за деятельностью единоличного исполнительного органа должника, не требовали возмещения ФИО2, причиненных должнику в результате совершения сделок по отчуждению имущества должника на условиях несоразмерного встречного предоставления.

Обстоятельства выбытия активов должника, возврата компенсационного финансирования, предоставления займов аффилированным с должником лицам, как верно указали суды, свидетельствуют о согласованном совершении ФИО2 (генеральным директором должника) и ФИО3, ФИО4 (акционерами должника) действий, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов. Результате таких действий должник лишился значительных по размеру активов.

Отклоняя доводы ответчиков об объективных причинах банкротства должника, связанных с негативным влиянием на проектный бизнес в нефтегазовом секторе пандемии ковид-19 в 2020 году, суды обоснованно указали на возникновение соответствующих обстоятельств позднее объективного банкротства должника (4 квартал 2017 года).

Ответчики не обосновали наличие независящих от них обстоятельств, повлекших отток клиентов и квалифицированных кадров, препятствующих ведению прибыльной деятельности и расчетам с кредиторами. При рассмотрении обособленного спора установлено, что действия ответчиков по распоряжению значительными по стоимости активами должника очевидно влекли ухудшение его платежеспособности.

С учетом показателей финансового состояния должника в 4 квартале 2017 года и позднее, фактов искажения отчетности должника, суды обоснованно сочли несостоятельными аргументы ответчиков о возникновении у должника объективного банкротства после того, как его единственным акционером стал ФИО21 на основании договора купли-продажи акций от 21.08.2020. Материалами дела подтверждается, что на дату отчуждения акций должника ФИО3, ФИО4 ФИО21 должник находился в состоянии финансового кризиса.

Принимая во внимание, что обстоятельства возможности реального пополнения активов должника при совершении ФИО21 действий по взысканию части дебиторской задолженности не влияют на результаты рассмотрения настоящего обособленного спора, суды правомерно отказали в удовлетворении ходатайства ответчиков о его объединении в одно производство с обособленным спором о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО21, являющегося участником специальной военной операции.

Обжалуемыми судебными актами признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Размер ответственности каждого из контролирующих должника лиц подлежит установлению после окончания расчетов с кредиторами.

Все доводы, приведенные ответчиками, детально исследованы судами первой и апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, выражают несогласие их подателей с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства об ответственности контролирующих должника лиц и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 287, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 02.05.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2024 по делу № А70-715/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий О.В. Ишутина

СудьиН.Б. ФИО22

ФИО1